Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Осадки в виде мокрого снега повалили внезапно, заставив наводнивших магические улочки Парижа волшебников засуетиться в поисках тёплых и уютных убежищ. Для Гарри и Ариеса, выбравших этот день для похода за покупками, таким убежищем стала мастерская мадам Дюран, где дверь им открыл расторопный молчаливый швейцар, а в холле их встретила сама хозяйка и владелица, раскрывая навстречу объятия для своего постоянного клиента. — Месье Певерелл, прошу, заходите! Какое разочарование, что вы попали в такую непогоду. Я сейчас же приготовлю вам и вашему мальчику по чашечке горячего шоколада. — О, Валери, это было бы очень кстати! Женщина закивала головой и поспешила скрыться в задней комнате. Пока молодой человек и его крестник развешивали верхние мантии и устраивались в креслах для посетителей, хозяйка вернулась к ним с подносом, на котором дымились две чашки отменного горячего шоколада и вазочка с конфетами, зефиром и мармеладом, явно для маленького гостя. — Кто бы мог подумать, что погода испортится так внезапно. Ещё с утра во всю светило солнце! Но я всё равно безумно рада вашему визиту, месье Певерелл. Всё как обычно, или на этот раз что-то новенькое? Юноша поймал заискивающий взгляд мадам Дюран и мягко улыбнулся, рукой указывая на сидящего рядом с собой малыша. — Сегодня вашей музой будет мой крестник, Ариес. Ему потребуются зимняя и парадная мантии, пара тёплых рубашек, брюки и жилет. Цвета и ткани он выберет сам. Ценовых ограничений, как всегда, нет. Мой крестник должен выглядеть, как маленький принц. Окинув профессиональным взглядом фронт предстоящих работ, женщина подхватила мальчика за руку и утащила за собой в зеркальную комнату, сердцем которой был табурет. Потянулись долгие несколько часов подборок и примерок, которыми маленький демонёнок наслаждался в своё удовольствие. Конечно же, чтобы вывести его в свет, пришлось несколько подкорректировать его внешность, особенно нечеловеческие цвета глаз и волосы, сделав его кареглазым брюнетом, но это того стоило. Малыш примерял на себя различные фасоны, подбирал цвета и каждый раз спешил показаться крёстному, ожидая от него одобрения. У мадам Дюран подозрительно блестели глаза от умиления, а Гарри одобрял любой выбор крестника. В конечном счёте, Ариес стал счастливым обладателем тёплой зимней мантии, обитой мехом пушного зверька белоснежного цвета, парадной мантии тёмно-синего цвета из бархата, пары белых сорочек, строгих чёрных брюк и твидового жилета. Готовые вещи пришлось уменьшить и разложить по внутренним карманам мантии, и напоследок хозяйка выразила свою надежду вновь увидеть их в своей мастерской в ближайшее время. На выходе они столкнулись с Нарциссой Малфой, едва не став причиной её падения в сугроб. К счастью, рефлексы бывшего Ловца Квиддича так просто не утратить, так что леди весьма прозаично и красочно была спасена от общественного позора. — Какая неожиданная встреча, Леди Малфой, - сверкая белоснежной улыбкой, поприветствовал молодую женщину Гарри. — Ох, Лорд Певерелл, простите мне мою неуклюжесть. Погода сегодня явно настроена против меня, - покачала головой Нарцисса и непроизвольно поёжилась, страдальчески возведя глаза к хмурому небу. — Вы к мадам Дюран? Что ж, не будем загораживать вам дорогу. Попытка юноши отойти в сторону не увенчалась успехом, так как Нарцисса тут же вцепилась в его руку и бросила на него такой отчаянно-жалостливый взгляд, отчего Гарри стало ясно, что их встреча не была случайной. Впрочем, слова девушки это только подтвердили. — Лорд Певерелл, не могли бы вы составить мне компанию за лёгким обедом? Мне нужно с вами поговорить, и Северус подсказал мне, где вас можно найти. Молодой человек вопросительно посмотрел на Ариеса, ответившего ему не менее заинтригованным взглядом, и предложил леди свою руку. — Здесь неподалёку расположен тихий ресторанчик. Признаться, мы с крестником немного проголодались и будем рады, если вы составите нам компанию. — С удовольствием. Как и сказал Гарри, ресторанчик располагался в пяти минутах от мастерской и радовал своей уединённостью и небольшим количеством посетителей. Официант предложил им столик у окна, заметно отгороженный от других столиков, с мягкими диванчиками и высоким стульчиком для малыша. Очевидно, vip-место для состоятельных семей, за одну из которых их и приняли. Гарри никогда не любил ходить вокруг да около, поэтому заговорил первым, как только принесли первые блюда. — У вас ко мне какое-то личное дело, раз уж вы потрудились разузнать моё местонахождение у Наследника Принца? Заметив, как напряглась Нарцисса и даже слегка побледнела, он вмиг стал серьёзным, предполагая самое худшее. — Что-то случилось с Люциусом? Мистером и миссис Малфой? — Нет-нет, ничего подобного, - поспешила успокоить его девушка, но почему-то всё равно отказывалась смотреть ему в глаза. Гарри помнил о том, как Абрахас не единожды упоминал, что миссис Блэк, от имени своей дочери, несколько раз предлагала заключить с Наследником Малфоем и Лордом Певереллом триумвират. Кажется, Нарцисса питала к нему тёплые романтические чувства, которые он как мог старался не замечать, не ранив этим девушку. Он даже представить боялся, если бы мисс Блэк отказалась из-за этого выходить замуж за Люциуса, подвергая риску будущего ребёнка. — Леди Малфой… Нарцисса, я так просто мысли не читаю. Возможно, и собеседник из меня не очень хороший, но… — Я хотела перед вами извиниться! – вдруг выпалила Нарцисса и покраснела, нервно теребя салфетку в руках. Очевидно, полный недоумения и шока вид молодого человека подтолкнул её продолжить. – Вы ведь знаете, что моя мама несколько раз предлагала мистеру Малфою заключить триумвират между мной, Люциусом и вами. Я… я не знала, что подобными предложениями мы можем доставить вам неудобства. Вы… признаться, я влюбилась в вас, как девчонка, ещё тогда, на вашем первом рождественском балу у Малфоев. Вы… вы были столь ослепительны… и так завораживающе прекрасны… и Люциус рядом с вами… Будь Гарри девчонкой, сгорел бы от смущения. Как-то он совсем не привык, чтобы им так открыто восторгались, впрочем, время от времени такое всё же случалось. Раз в неделю ему обязательно приходило любовное письмо, в котором очередной поклонник или поклонница выражали ему свои чувства и пожелания, и не всегда в приличной форме. Казалось бы, после свадьбы Люциуса и Нарциссы все разом воспылали пламенными чувствами к нему, причём касалось это не только магов и волшебниц, но и магических созданий. Дамиан долго смеялся над сложившейся ситуацией и добродушно подкалывал Певерелла, пока не понял, что юноша не имеет ни малейшего представления, чем заслужил такую популярность. Тогда-то ему в красках расписали все его лучшие качества и достоинства, озадачив ещё на несколько часов. Он не понимал этого и, признаться, боялся вновь оказаться в центре всеобщего внимания. Из своей прошлой-будущей жизни он слишком хорошо знал, насколько переменчиво общество, в котором он живёт, насколько назойливым и нездоровым может быть его внимание. Но в глубине души он знал – сейчас ему всё это было необходимо: чтобы люди тянулись к нему, подчинялись, ему нужны были их любовь и уважение, их симпатии. Ведь так было гораздо проще управлять безмозглой толпой. — Но за что же вы просите прощения? Человек не властен над собственными чувствами. — Тётя Вальпурга рассказала мне… о том, что вы… - девушка замялась и вдруг испуганно огляделась по сторонам, после чего наклонилась немного вперёд и закончила шёпотом: - являетесь супругом Тёмного Лорда. — Допустим, - невозмутимо признался молодой человек и нервно потеребил гвоздик в мочке уха. Однако Нарцисса была настолько поражена его ответом, что не заметила этого жеста. Признаться, она затеяла весь этот разговор, чтобы услышать от Лорда Певерелла о том, что всё это – лишь нелепый домысел её тётушки, не более. — Н-но… как же так? Вы ведь с Лордом Мраксом… родственники…? — А ещё мы последние змееусты в мире, - иронично усмехнулся юноша. – По-моему, Блэки на этот счёт тоже не слишком заморачиваются. Девушка понимающе покачала головой, вспоминая яркий тому пример тёти Вальпурги и дяди Ориона, приходившихся друг другу кузенами. Если бы не своевременное брачное предложение от Лестрейнджей, Беллатрис ожидала бы та же участь в качестве супруги Сириуса или Регулуса. Отпив воды из бокала, она украдкой взглянула на зеленоглазого Лорда, как раз отвлекшегося, чтобы помочь крестнику выбрать десерт. И почему такой вариант ей даже в голову не приходил? Лорд Певерелл был более чем привлекательным молодым человеком, и не только в плане внешности. При нём было всё, чего можно было только желать: живой ум, харизма, благородство, удачливость, а ещё такой объём магической силы, которого прежде никто из представителей древнейших родов не видел и не ощущал. Да, они кичились тем, что хранят каждую частицу тёмной магии, собирают по крупицам наследия и дары родов, но о таком могуществе могли только мечтать. Некоторые тёмные рода даже негласно стали называть Лорда Певерелла Повелителем, причём с большим почтением и уважением, нежели самого Тёмного Лорда. Это было необычно, но неоспоримо. И Тёмный Лорд просто не смог бы оставить такую силу на свободе. — Если вас беспокоит то, что мой супруг может узнать о попытках создания триумвирата, то уверяю, волноваться не о чем. Объединение столь могущественных родов, как Блэки и Малфои, впечатлило его намного сильнее. Кажется, он даже с большим нетерпением ожидает вашего Наследника. Девушка покраснела при его последних словах, но при этом Гарри заметил тень неуверенности и печали в прекрасных голубых глазах. — Вас беспокоит что-то ещё? Люциус? — Я волнуюсь за него. Наша помолвка была обговорена ещё в день моего рождения, я знаю Люциуса уже очень давно, чтобы заметить, что с ним что-то происходит. Он внимателен и нежен по отношению ко мне, в моём присутствии, но стоит мне повернуться спиной, как его глаза тут же теряют весь свой блеск. По вечерам он запирается в своём кабинете или часами сидит перед камином в гостиной. И я не знаю, с чем это может быть связано: со мной ли, или с делами Тёмного Ордена? Простите… что говорю вам всё это… но мне больше не к кому обратиться. Вы ведь Сюзерен рода Малфой, возможно, с вами он более откровенен, чем со мной. — Боюсь, мы сейчас не в тех отношениях с Люциусом, чтобы он делился со мной своими секретами, - ровным, безэмоциональным тоном произнёс Певерелл, немигающим взглядом смотря в окно, на мимо пробегающих в надежде укрыться от ненастья магов. Нарцисса тяжело вздохнула. — Об этом я тоже слышала. Вы поссорились? Юноша невесело усмехнулся столь наивной детской оговорке. Поссорились…. Если бы только это действительно была простая ссора. Но он частично перекрыл партнёрскую связь, а Люциус всячески избегал его и смотрел иногда так, словно Гарри был пустым местом. Кажется, ему так было проще справляться с инстинктами вейлы, наверняка страдавшей от расставания с партнёром. Порой молодой человек ловил себя на мысли, что получает от этого некоторое моральное удовлетворение – в конце концов, это не он поставил точку в их отношениях. — Леди Малфой, несмотря на наши с Люциусом разногласия, я по-прежнему считаю вас своим другом, а Малфоев – семьёй. Пусть вас не тревожит наша ссора – смею надеяться, что рано или поздно Лорд Малфой перестанет вести себя, как избалованный ребёнок, и посмотрит на сложившуюся ситуацию под иным углом. Думаю, вы в этом ему поможете. Сравнение Люциуса с избалованным ребёнком заметно повеселило Нарциссу, а Гарри ощутил, как невидимая рука постепенно разжимает свои тиски вокруг его сердца. На мгновение он вновь оказался там, в коридоре Министерства Магии, сбитый с толку и ошарашенный всем увиденным. Он не видел, не слышал ничего, что творилось кругом, только ощущал болезненную скорбь, взявшуюся непонятно откуда. Рон восклицал что-то о том, что одним мерзким Пожирателем Смерти стало меньше, а ему нестерпимо хотелось врезать ему кулаком в нос. И эта внезапная вспышка злости пугала похлеще ментальной связи с Волдемортом. А потом его окутал приятный аромат лаванды, от которого исходило человеческое тепло. Несмотря на присутствовавших друзей мальчика-который-выжил и авроров, она подошла к нему и обняла. Просто обняла, как мать успокаивает расстроенное дитя. Она подарила ему свою поддержку, которую в тот момент он не оценил и не понял, но всё равно был благодарен. Просто тогда они оба потеряли дорогого их сердцу человека. Она могла оплакать его вместе с сыном, но у него никого не было. Ни друзья, ни товарищи не поняли бы его так, как она. Ещё немного они поговорили о предстоящем рождественском балу, который на этот раз будут устраивать новые Леди и Лорд Малфой, из-за чего девушка очень нервничала. Гарри посоветовал ей обратиться за помощью к миссис Малфой, учитывая её богатый опыт в подготовке таких мероприятий. После чего они вместе прошли в английское Посольство на территории Парижа, где воспользовались специальными порт-ключами, позволявшими нарушать границы иностранной магической общины. Нарцисса отправилась в Малфой-мэнор, а Гарри с крестником вернулся в Слизерин-мэнор, в котором они поселились на неопределённое время. Точнее, пока на их присутствие хватало терпения у Тома, поскольку маленький демонёнок в магическом поместье – это бомба замедленного действия. Когда Ариес скучал, он придумывал себе игры, в которых, волей-неволей, приходилось участвовать всем присутствующим на тот момент Пожирателям. Салочки с демоническими псами, прятки от боггартов – всё это были только цветочки, пока в игру не вступили Лестрейнджи, все трое, и Долохов. Порой Гарри и Том долгое время не могли заснуть, потому что по поместью разносились крики жертв и сумасшедший смех агрессоров. — Нагулялись? – полюбопытствовал Том, стоило им только зайти в хозяйскую спальню, через которую можно было попасть в смежную комнату, отданную, как детская, Ариесу. Около двух недель назад покои ужаснейшего Тёмного Лорда претерпели кардинальные изменения, инициатором которых был сам же Волдеморт. Апартаменты были расширены и визуально разделены на две части: одна была спальной, вторая – рабочей, включавшей в себя громоздкий дубовый стол, заваленный бумагами и рукописями, стул с высокой спинкой и несколько шкафов, с пола до потолка заставленными книгами. Появилась вторая смежная комната, когда Гарри лишь вскользь упомянул о своём крестнике, обставленная в лучших традициях детских комнат аристократических семей. Кроме того, к Ариесу приставили личного домовика, следившего, чтобы с драгоценным демонёнком Лорда Певерелла ничего не случилось. — Если бы только была возможность, - расстроенно вздохнул юноша и вручил нетерпеливому малышу и топтавшемуся рядом с ним домовику увеличенные пакеты с покупками, после чего те моментально убежали в детскую. – Снег застал нас у мастерской мадам Дюран, так что пришлось ограничиться покупками одежды и лёгким обедом в ресторане. А как прошёл твой день? — Не столь продуктивно, как твой, - покачал головой мужчина и откинулся на стуле, внимательно осматривая своего младшего супруга. Гарри прикусил губу, пытаясь подавить глупую улыбку. С недавних пор у Тома появилась странная привычка: подолгу молчать и внимательно рассматривать его, словно какое-то диковинное творение. Поначалу это настораживало, Певерелл пытался найти скрытый умысел или очередной нездоровый интерес в действиях нага, но потом привык и смирился, когда заметил те же задумчивые взгляды у Снейпа. — Планируешь новый рейд? Мне нужно о чём-то беспокоиться? Они никогда не говорили о делах открыто – это было первым правилом их совместного проживания. Чем меньше Гарри знал, тем меньше был вынужден докладывать Дамблдору, чтобы обезопасить деятельность Тёмного Ордена. Как бы Том не настаивал, но Певерелл был категоричен в вопросе ухода из Ордена Феникса, хотя бы потому, что до сих пор не достиг своей цели. Рирэну так и не удалось обнаружить в личных вещах Дамблдора кольцо Мраксов. — Я не буду принимать в нём участие, если ты об этом, - невозмутимо ответил Том, но от внимания Гарри не укрылось то, как он поспешно накрыл какой-то старинный фолиант книгой. — Отправишь Внутренний Круг или молодняк? — Это не имеет значения. Ты со своим демонёнком останешься здесь, под защитой стен Слизерин-мэнора. Мне важно, чтобы ты не участвовал в предстоящем рейде ни с нашей стороны, ни со стороны Дамблдора. Ты меня понял, змеёныш? — Пф, - Гарри на это только недовольно фыркнул и страдальчески закатил глаза, всем своим видом показывая, что делать ему больше нечего, кроме как срывать планы великого и ужасного старшего супруга. Он же не Волдеморт, раз уж на то пошло. Посидит тихонечко в библиотеке, пошерстит в документах, авось найдёт старинные летописи друидов, в которых таится наистрашнейший секрет – как связать по рукам и ногам Смерть, да ещё и кляп ей поставить. — Всё только для тебя, любовь моя, - игриво пропел он, перевалился через стол и быстро чмокнул супруга в губы, после чего, пританцовывая, удалился в комнату Ариеса, оставляя хмурого нага в полнейшей растерянности. Как только закрылась дверь, разделявшая спальню и смежную комнату, Том ещё долгие полчаса не мог вернуться к своим исследованиям. Сидел и безучастно бродил взглядом по предметам интерьера, прислушиваясь к весёлому смеху своего Ссеасс и маленького демонёнка. Кажется, они оживлённо обсуждали покупки, и даже домовик принимал в этом активное участие. После Самайна прошёл практически месяц, и три недели, как Гарри и Ариес жили в Слизерин-мэноре. С их появлением поместье буквально ожило, меньше напоминая холодный и бездушный каменный мешок, а в последнюю неделю Том заметил, что некоторые из его последователей сюда зачастили и не упускали возможности поприветствовать Лорда Певерелла. Что уж говорить о супругах Лестрейндж, которые души не чаяли в маленьком проказнике с золотистыми глазами и иссиня-чёрными волосами. Мир и покой воцарился в их с Певереллом отношениях. После пробуждения молодого человека будто подменили: он много улыбался, был предельно вежлив с Пожирателями, травил шутки с Долоховым и даже не сверлил убийственными взглядами Беллатрис при встречах. Как только назревал спор, он немедленно отступал и оборачивал всё в своеобразную игру, поддаваться которой приходилось и Тому. А ещё он молчал. Ни разу за всё время не заикнулся о том, что случилось в ночь Самайна, хотя прекрасно знал, что им со Снейпом удалось углядеть несколько неприятных воспоминаний из его магловского прошлого. Они с вампиром со дня на день ожидали взрыва – истерики, криков, стихийного магического всплеска, но, как ни странно, ничего подобного не происходило. Гарри продолжал играть роль послушной пешки подле Дамблдора, успешно «срывал» планы Волдеморта, после чего в красках и лицах рассказывал обо всём на вечеринках Пожирателей, где всегда был в центре внимания, что не нравилось Тому. Он видел, с каким упоением юнцы прислушивались к словам его супруга, с каким наслаждением купались в завихрениях его магии. Тревожный звоночек прозвенел, когда Тому на глаза попалась почта, переправленная из Певерелл-холла на текущее место пребывания Лорда Певерелла. Среди официальных и рабочих писем попалась парочка, содержание которых оказали на нага эффект посильнее, чем удар кувалды по голове. Маги и волшебницы весьма ясно и открыто заявляли юному Лорду о своей большой и страстной любви, некоторые, особо пылкие, описывали весьма… непристойные вещи, которые они хотели бы сделать с ним… В тот раз Том на мелкие клочки порвал все письма и устроил хорошую Круцио-терапию всем тем мелким обожателям, что хвостами увивались за его Ссеасс. А потом пришло почти отчаянное осознание того, что большинство магов, не зависимо от пола, хотят и грезят о Певерелле. Молодой человек был ещё тем лакомым кусочком, особенно если учесть, что время было не властно над ним. Чего только стоили его светлые улыбки, живые искрящиеся зелёные глаза… а чувственные изгибы губ!.. тонкое изящное тело… И всё это принадлежало и должно было принадлежать только ему, Тому! Однажды в голову даже пришла мысль заявить всему миру, что этот юноша – его магический супруг, чтобы ни одно ничтожество не посмело больше взглянуть в его сторону. Но этот безумный порыв всё же удалось сдержать. Как бы то ни было, но его единственными настоящими соперниками были вампир и вейла, а на остальных сам Гарри не обращал внимания и жёстко игнорировал все попытки ухаживаний. — Вызывали, мой Лорд? Долохов ужом проскользнул в приоткрытую дверь и сразу же преклонил колено, не подавая вида, насколько заинтригован неожиданным вызовом Повелителя, более того, в личные покои. — В рейде, запланированном через два дня, ты не примешь участия. Вместо этого у тебя будет другое задание. — Другое задание? — Обеспечивать безопасность Лорда Певерелла – твоя первостепенная задача, и я надеюсь, на этот раз ты справишься с ней успешнее. — Ваш кузен не хочет сидеть на одном месте, - пожаловался Антонин и незаметно усмехнулся, заметив выражение иронии на лице Повелителя. Долохов не сомневался, что их господин души не чает в мальчишке, насколько это было возможно, а ещё подозревал, что они приходятся друг другу не только дальними родственниками, но свои догадки он держал при себе, порой борясь с желанием поддразнить Беллатрис. Забавно, однако юный Лорд не пользовался своим влиянием на Лорда Судеб, а оно у него, без сомнений, было, зато навлекал на себя его гнев с завидной регулярностью. Правда, в последний месяц в Слизерин-мэноре царили тишь и благодать, что явно настораживало Повелителя, да и сам Антонин, достаточно узнав нрав и принципы Певерелла, немного беспокоился. — А это уже твоя головная боль. Займи его чем-нибудь. Наследник Блэк тебе в помощь. — Как прикажете, мой Лорд, - с готовностью отозвался мужчина, хотя не имел ни малейшего представления, как будет претворять это в жизнь. *** — Лорд Певерелл, каково ваше мнение на этот счёт? Вопрос внезапно застал молодого человека врасплох, что не укрылось от внимания нескольких пар глаз, особенно мерцающе-голубые сверлили его искренним беспокойством и озабоченностью. Поймав не менее встревоженный взгляд зелёных глаз, Гарри успокаивающе улыбнулся. — Прошу прощения, кажется, от меня сегодня мало толку. — Будто он когда-то вообще был, - донеслось ворчливое замечание с другой части комнаты, на что юноша просто пожал плечами. Грюм на каждом собрании находил повод придраться к нему, но все его подколки или откровенные оскорбления били мимо цели, заставляя аврора скрипеть зубами и искать всё новые поводы. Гарри понадобилось не больше минуты, чтобы вкратце узнать от Рирэна обсуждаемый вопрос. Как раз в этот момент проснулся Шасс, и внимание всех присутствующих переключилось на маленькую змейку, лениво переползшую с тонкого запястья на стол и неподвижно замершую на месте. — Не вижу смысла впутывать магические общины иностранных государств в нашу войну. По-моему, это выставит нас в не лучшем свете перед ними. Акт отчаяния с нашей стороны. — Что есть, то есть, - согласился Френк Лонгботтом, тут же получив в пику недовольный взгляд от супруги. — Почему это? Ведь Тот-Кого-Нельзя-Называть делает то же самое. — Он набирает сторонников, мы же собираем армию против него, словно не способны справиться с ним сами, - пояснил Ремус. – Тёмный Лорд – наша проблема, не их. — Учитывая его амбиции и стремления, на одной Англии он не остановится, - мрачно заметил Дамблдор. – Он уже бросил вызов всему магическому миру, просто мир этого ещё не осознал. — Но не можем же мы сидеть, сложа руки! Нужно... Гарри решил, что очередной спор пройдёт и без его участия; те, кто хотел, его услышали. А пока Рирэн делился с ним последними новостями из мира мёртвых. К нему на аудиенцию просятся клан вампиров крови из Италии и группа демонов низшего ранга. Нашлись два из четырёх крестража. А ещё в клане Даркмор назревает конфликт – отчего-то растёт недовольство Принца Лондона своим Советником. По поводу последнего юный Певерелл решил воздержаться от вмешательства и предоставить Дамиану полную свободу действий. — Отец, бесхвостые уходят, - прошипел Шасс и ласково потёрся мордочкой о костяшки пальцев, после чего юркнул к запястью и обвился браслетом вокруг него. Решив, что собрание окончено, молодой человек собирался уже было уходить, когда его позвал светлейший: — Гарри, мальчик мой, задержись ненадолго. Кивнув Мародёрам, дожидавшимся его у выхода, он подошёл к горящему камину и устроился в кресле напротив того, в котором сидел старик. — Хотите о чём-то со мной поговорить? Сделать выговор о моей невнимательности? — Ну, что ты, мой мальчик, ты уже не в том возрасте, чтобы выслушивать и прислушиваться к наставлениям такого старика, как я. Ах, молодёжь, - мягко пожурил Дамблдор, впрочем, не произведя на молодого человека должного впечатления. – Я просто переживаю за тебя, Гарри. Возможно, тебе всё же следует обратиться в Больницу Св. Мунго для обследования? Я не хочу оговаривать твоего личного колдомедика, не подумай... но с комой и её последствиями лучше не шутить. Гарри едва удержал лицо, чтобы не рассмеяться, мысленно представив реакцию Сейвила на сомнения, выраженные насчёт его профессионализма, и куда бы он послал всех целителей Мунго с их «авторитетным мнением». О его коме Орден Феникса узнал в тот же день – от Фиры, почувствовавшей угрозу её роду и обратившейся к единственному Поттеру, способному её видеть. Джеймс понял её не сразу, но позже всё же догадался и рассказал обо всём Дамблдору, впоследствии чего курятник всполошился. Певерелл-холл и местонахождение Певерелла они не смогли обнаружить ни одним поисковым зельем или заклинанием. А через два дня молодой человек заявился в Хогвартс, как ни в чём не бывало, требуя провести ревизию в Библиотеке Школы. — Верно, вы искренне заботитесь о моём благополучии, мистер Дамблдор, но нет никаких последствий комы. Я полностью здоров и нахожусь в своём уме. И я не меньше вашего озадачен озабоченностью Фиры мной, ведь с Поттерами Певереллы имеют лишь дальнее родство. Судя по разочарованию, мелькнувшему в глазах Дамблдора, Гарри вновь удалось выкрутиться. В прошлый раз старик пытался убедить его сдать пару капель крови, якобы для усиления зелья Поиска на случай, если ситуация повторится. Стоило лишь на мгновение представить, что они обнаружат в его крови, чтобы дать чёткий и уверенный отказ. Яд василиска и слёзы феникса были ещё меньшим злом: специальное зелье немедленно выявило бы их с Джеймсом родство первой степени – отца и сына. — Источники родов – загадочные создания, Гарри. — По-моему, люди куда более загадочны, - равнодушно пожал плечами юноша и сменил тему. – В ближайшую неделю меня не будет в Англии, так что в делах Ордена помочь не смогу. — Что-то срочное? — Нет, это касается моего обучения в колдомедицинском колледже. Вы, как никто другой, должны понимать, как важно образование. — Конечно-конечно. Жаль, но здесь уже ничего не поделаешь. Что ж, благодарю, что предупредил, и более я тебя не держу, а то твои друзья скоро пойдут на меня со штурмом. Оглянувшись, Гарри действительно заметил топтавшихся в прихожей Лили, Джеймса, Сириуса и Ремуса с воинствующими и недовольными лицами. — Доброго вечера, мистер Дамблдор. — Доброго вечера, Гарри. — Ну, и чего Дамблдор хотел от тебя на этот раз? – поинтересовался Сириус, стоило им покинуть дом. Он даже приплясывал от нетерпения. — Дамблдору всегда что-то нужно. Мы просто поболтали о пустяках, я попросил не беспокоить меня на предстоящую неделю. Кажется, я его этим расстроил. — Переживёт, - отмахнулся беззаботно Джеймс. — Вот и я о том же, - недобро усмехнулся Певерелл и поспешил поменять тему. – Хотите познакомиться с моим крестником? — А можно?! Как только они покинули защитный купол, к Гарри тут же бросился мальчик не старше пяти лет и, радостно улыбаясь, обнял за талию. Поднявшись со скамейки в парке, к их компании направилась женщина в строгом, но дорогом магловском пальто. — Мы можем продолжить прогулку, Гарри? – холодно и высокомерно поинтересовалась она и окинула компанию равнодушным взглядом. — Да, конечно, но перед этим я хочу представить вам моих друзей: Лили и Джеймс Поттеры, Сириус Блэк и Ремус Люпин. — Лили... случайно, не малышка Лили Эванс, что жила с нами по соседству? — По соседству...? — Друзья, хочу представить вам миссис Снейп и моего крестника, Ариеса. Лили, впрочем, как и все остальные, не поверили своим глазам. Прежде она никогда не видела родителей Северуса, но по его рассказам знала, что обстановка у них в доме была не очень хорошей. Но миссис Снейп не выглядела ни забитой, ни угнетённой. Джеймс и Сириус были выбиты из колеи, кажется, ожидая появления самого Снейпа из ближайших кустов, а Ремус учуял в женщине то же тёмное наследие вампира, что и в бывшем однокурснике. После неловкого приветствия всё внимание переключилось на Ариеса, в смущении спрятавшегося за крёстным. У Лили горели глаза, когда она тискала очаровательного малыша, а он отвечал ей взаимностью, с удовольствием идя на контакт. Чуть позднее к играм, несмотря на позднее время, присоединились Сириус и Джеймс. Гарри сидел на скамейке и улыбался, потому что в этот момент ощущал себя счастливейшим человеком на свете. Вот бы можно было остановить время. Он знал, что это было возможно, вырвать их всех из когтей Смерти... Но какова будет цена? Его душа? Всё всегда, так или иначе, сводится к ней. *** У портретов Слизерин-мэнора сегодня был, на удивление, оживлённый вечер. Представители Слизеринов и Мраксов развлекались в волю, перебегая по рамам и делая ставки, когда же терпение Лорда Певерелла иссякнет, и кому из двух претендентов прилетит каким-нибудь гадким заклинанием. Гарри о развлечениях уважаемых предков ничего не знал, но мысленно делал те же самые ставки. Прошло уже несколько часов, как закончилось собрание Тёмного Ордена, после чего Том с Пожирателями покинули Слизерин-мэнор, оставив, так сказать, присматривать за хозяйством Долохова и младшего Блэка. Все полчаса, что Гарри бродил по родовому поместью, эта парочка следовала за ним шаг в шаг и ни на секунду не выпускала его из поля зрения. Поначалу Певерелл относился к этому с пониманием, но очень скоро назойливое внимание начало раздражать. — В туалет вы тоже со мной пойдёте? – нервно спросил он и порадовался, что хотя бы Регулусу хватило совести смутиться и покраснеть. — Малыш, сжалься над нашими шкурками. Я и без того постоянно без вины виноватый. Удручённо вздохнув и закатив глаза, молодой человек зашёл в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся малой гостиной, демонстративно с удобством устроился на диванчике перед камином, взмахом руки трансфигурировал вазы в два мягких кресла и жестом предложил своим надзирателям их занять. В камине вспыхнул огонь, отапливая комнату, а под потолком загорелись огни Люмоса. — Я знаю, что Тёмный Лорд оставил вас сторожить меня, но, по-моему, он параноик. Я не собираюсь делать глупостей. — Если ты ещё не заметил, Повелитель становится параноиком во всём, что касается тебя, малыш, - весело заметил Антонин и вызывающе заиграл бровями, чем заслужил возмущённый и презрительный взгляд Блэка. — Не смейте говорить о Повелителе в таком тоне! И прекратите называть Лорда Певерелла «малышом» – это оскорбительно! — О, а Наследник Блэк в своём репертуаре: готов проклясть меня чем-нибудь понеприятней в защиту чести обожаемого Повелителя. А может, ты, как и твоя кузина Беллатрис, без памяти влюблён в Тёмного Лорда? — Ничего подобного! Я... - рьяно возразил Регулус, резво вскочив на ноги от переизбытка эмоций. Серые глаза заметно потемнели, лицо исказилось в гримасе мрачной злости, казалось, что ещё одно слово Долохова, и он набросится на него с голыми кулаками. Но один взгляд в сторону, и аристократично бледный цвет сменился на землисто-серый, а Регулус испуганно посмотрел на спокойно улыбающегося Певерелла. О его помешанности на Тёмном Лорде знали все, включая сам объект помешательства, а за примером такого нездорового интереса кого-либо из Блэков далеко ходить не надо было – кузина превзошла их всех. Однако ему было страшно даже представить, что обо всём этом думал Лорд Певерелл, как супруг Повелителя. Словно прочитав ужас в его мыслях, зеленоглазый Лорд послал Блэку успокаивающую улыбку. — У Лорда Мракса много почитателей, иначе сейчас он не был бы тем, кем является, а уж Блэки всегда были падки на красоту и могущество. — Тогда странно, что ты до сих пор не в их коллекции, малыш. Регулус всё ещё свободен... — Хм... Регулус, безусловно, довольно привлекателен, остроумен, практичен, - едва сдерживая смех, сыпал комплиментами Гарри, но заметив, что Блэка вот-вот сердечный удар хватит, сжалился, - но я его не достоин, честно. Я же одна сплошная головная боль. Взрыв хохота, наконец-то, привлёк внимание сероглазого брюнета, заставив его неуверенно улыбнуться. Но через мгновение Гарри замолчал так внезапно, что оба Пожирателя насторожились. А когда Певерелл схватился за грудь и закричал, они переполошились. — Лорд Певерелл, что с вами? Гарри не обращал внимания на поднявшуюся вокруг него суету. В груди, в районе сердца, жгло, и он пытался сосредоточиться на этом ощущении, и ему это практически удалось, когда его волной накрыли ужас и паника Северуса. От Тома шли ровной рябью торжество и нетерпение, а Люциус.... Он задохнулся от неожиданности и крепко вцепился в плечи Долохова. — Люциус и Северус участвуют в рейде? Они не с Томом?! Антонина трудно было напугать или чем-то удивить, но в этот момент он был абсолютно выбит из колеи и не сразу нашёлся с ответом. — Д-да... Нет... С глухим рычанием Певерелл слетел с кресла и в тот же миг растворился прямо на глазах у изумлённых Долохова и Блэка. Это не было аппарацией, не было воронки, даже остаточного следа магической вспышки. Ничего. ... Ему стоило лишь подумать, как он в то же мгновение оказался в сердце хаоса. Чернильно-синее небо над головой каждую секунду озарялось вспышками заклинаний, земля пылала огнём, превращая её в какое-то подобие Ада. То там, то здесь мельтешили тени, до которых Гарри не было никакого дела. Незримая нить натянулась, и его повело в самую гущу теней и ослепительных всполохов магии. Понимание того, что что-то не так с его зрением, было задвинуто далеко на второй план, как и то, что возникающие рядом и перед ним тени просто растворяются, а бело-голубые облачка проходят сквозь него, оставляя в нём самом какой-то след. Потом тени вдруг замерли, и Гарри, как сквозь толщу воды, услышал, что его зовут. Настойчиво и отчаянно, так что он неосознанно потянулся за этим голосом. Возвращение в реальность было болезненным и ужасающим: воздух был пропитан металлическим запахом крови, горящей плоти, болью и яростью, страхом и безумием. Тела мёртвых усеивали землю, как сорняки прекрасный сад. Его снова позвали, и Гарри обернулся, обнаружив за своей спиной, в паре метров от себя, почти всю компанию Мародёров и Лили. Все они смотрели на него так, будто видели первый раз, впрочем, такая реакция его даже не тронула. Он с безразличием проследил за попыткой рыжеволосой молодой женщины кинуться к нему, но брюнет с встрёпанными волосами и в очках бросился ей наперерез, остановив в последний миг до того, как её тело бы обратилось в ничто, а он бы поглотил её душу. — Джеймс, что с ним?! Почему он...? Лили осеклась, а Ремус в ужасе попятился назад, когда нечеловеческие дымчато-серые глаза с белыми прожилками обратились к ним, равнодушно скользнули по их лицам, словно бы не узнавая. — Не приближайся к нему, Лили. Это уже не Лорд Певерелл. Джеймс... Лили... такие старые мёртвые имена. Какое ему до них дело, если Сознание бьётся в отчаянии, а Душа страдает. Сириус метнулся к другу и вцепился ему в плечо. — Джеймс, нужно уводить наших, или он положит здесь нас всех! В том, что жертвы будут многочисленны и с обеих сторон, Джеймс не сомневался и понимал, что решение Сириуса было не безосновательным. Но он так и не сдвинулся с места, словно врос в землю, а язык отказывался ворочаться. Ослепительно белая вспышка расчертила небо на две части и ударила в землю прямо между ними. Эффектное появление Дамблдора весьма приободрило светлую сторону, однако Пожиратели никак не отреагировали, сохраняя странное спокойствие. Старик не шутил: именно сейчас он воплощал собой мощь и силу, с которой считался даже Тёмный Лорд. Спокойный, но сильный непоколебимый поток, что точит камни и разрушает в щепки могучие стволы деревьев. Но стоило двум силам схлестнуться, и Альбус отступил под напором чужой незнакомой мощи. Взгляд голубых глаз изумлённо скользнул по знакомо-незнакомому лицу, замерев на глазах, изучавших его с бездушностью, присущей только мёртвым. — Гарри, мальчик мой... Гарри даже знать не хотел, что ему в этот момент мог сказать Дамблдор. Милостью со своей стороны он считал уже то, что до сих пор не распылил старика, а потому не собирался терять время зря. — Убейте... их всех. Казалось бы, бесконечно долго длилось то мгновение, когда молодой человек отворачивался от них. Торжествующий воинственный крик взорвал воцарившуюся после его слов тишину, и странное «перемирие» закончилось. Пожиратели Смерти как с цепи сорвались, с удвоенной рьяностью бросились в атаку на Орден Феникса. — Гарри! Он не услышал, скорее, ощутил зов Северуса и снова каким-то непостижимым образом оказался рядом с ним как раз в тот момент, когда поддерживаемый им защитный купол истаял, и сразу четверо авроров набросились на него, как гончие. Одного Снейп уложил Сектумсемпрой, но заклинания двух других пробили плечо и рассекли бедро, что в совокупности с другими ранениями, полученными Северусом, производили ужасающую картину. Потерявший большую часть сил из-за большой кровопотери, Снейп с содроганием наблюдал, как на его глазах оставшиеся трое авроров обратились в прах, а то, что когда-то было их душами, бледно-голубыми облачками вошло в тело Певерелла. Прошло несколько мгновений, прежде чем серебристо-серые провалы глаз вновь сверкнули живыми изумрудами. — Северус, что с Люциусом? Где он? — Он... - вампир мотнул головой, указывая себе за спину, где пару минут назад пал щит. С замиранием сердца Гарри склонился над неподвижно лежащим Люциусом. Диагностирующие чары не обнаружили ни дыхания, ни пульса, ни сердцебиения, и юноша накладывал их раз за разом, холодными и дрожащими руками ощупывая тело. Сквозные раны в животе и ноге заставили внутренне похолодеть, а залитые кровью лицо с разбитыми осколками маски и волосы указывали на то, что разбита голова. — Северус... я... я н-не... чувству его... п-пульса нет, - онемевшими губами прошептал он. Снейп резко оглянулся и, оценив невменяемое состояние Певерелла, сам склонился над Малфоем, проверяя пульс обычным магловским способом. — Есть пульс. Слабый, но он есть. Нужно увести его отсюда. Стоило ему сказать об этом, и на его плечо и плечо блондина легли руки Гарри, после чего их затянуло в аппарацию. Если бы не критичность момента, он бы заметил пару взглядов, следивших за ними всё это время. ... Аппарировать на эмоциях – как играть в рулетку, полагаясь только на удачу. На этот раз удача привела их в Малфой-мэнор, прямо к ногам не находившей себе места Нарциссы. — Лорд Певерелл! Северус... О, небеса, Люциус! — Нарцисса, нужен колдомедик! Сейчас же! Северусу пришлось прикрикнуть, чтобы расшевелить впавшую в отчаяние женщину, и только тогда та бросилась к камину, чтобы вызвать личного колдомедика Малфоев. — Северус, я совсем-совсем его не чувствую, - неожиданно шёпотом признался Гарри, и на лице его застыла маска неверия. Всхлип определённо точно принадлежал Нарциссе, и Снейп с диким раздражением, ругая сентиментальных брюнетов и блондинок, подобрался ближе к Малфою. Когтем вспорол ему вену на запястье и стал прислушиваться. И ничего. Тишина. Как бы он не вслушивался, но кровь хранила мёртвое молчание. Гарри понял всё без слов, достаточно было взглянуть в шокированные чёрные глаза. — Н-но ведь... это не было его время, - с искренней растерянностью в голосе произнёс он и в неуверенной ласке коснулся блондинистых волос. – А как же Драко? И дневник Тома на втором курсе? Я сделал что-то не так? Северус судорожно перевёл дыхание и поджал губы. Снова этот просяще-виноватый тон и наивный взгляд, как у того ребёнка из чулана. — Гарри, это не твоя вина... Его голос или слова стали катализатором: выражение лица и глаз Певерелла изменились до неузнаваемости. — Это МОЯ вина! – закричал он, заставив Нарциссу, оплакивавшую смерть супруга, вздрогнуть. – Что-то изменилось... пошло не так... Я... я не могу потерять его, Северус... не снова... От того отчаяния, проскользнувшего в голосе Гарри, Северусу стало не по себе. Он хорошо знал, что обычно оно звучит на устах тех, кому уже нечего терять. Обречённость, подогретая решимостью пойти до конца. — Гарри, не...! Северус-из-будущего всегда просчитывал все его шаги наперёд, будто руководствовался какой-то секретной инструкцией по глупым и отважным гриффиндорцам, или же сам Гарри был настолько предсказуем. В таком случае, они оба нисколько не изменились, потому что Снейп и сейчас читал его, как раскрытую книгу. Время замерло, когда на залитый кровью ковёр ступила Неспящая и с печальной улыбкой прошествовала к нему. В этот раз от внешности Лили Поттер в Ней ничего не осталось: в глазах клубилась белая завораживающая пелена, белая кожа, белые волосы и тело скрывал белый саван. Он видел Её так ясно, что самому стало страшно, но само Её появление не страшило его, наоборот, он так отчаянно Её звал. — Я знаю, зачем ты призвал меня, мой Повелитель. Но стоит ли эта душа твоих слёз и печалей? Не будет ли лучше отпустить его вместе с тем необъятным чувством вины, что мучает тебя? — Верни мне его, - твёрдо произнёс он. — Что в нём такого особенного? Гарри едва сдержал порыв отдёрнуть Её руку, когда Она кончиками пальцев начала водить по безжизненному лицу Люциуса. — Он красив? Добр? Предан тебе? — Не делай его пешкой в своей игре, чтобы заполучить меня... Её ледяные тонкие пальчики коснулись его губ, и он замолчал, настороженно глядя на Неё. — Если бы я действительно хотела именно этого, то не отозвалась бы на твой зов сейчас. Всему своё время, дитя моё. Но ты должен понимать, что как бы я не благоволила тебе, каждому чуду есть своя цена. Готов ли ты будешь её заплатить ради кого-то, вроде него? Гарри оглянулся на застывших Северуса и Нарциссу, а после перевёл взгляд на Люциуса. — Это не из-за чувства вины. Возможно... возможно, поначалу всё было именно так – я считал себя обязанным ему, хотя бы из-за того, что сделали для меня он и Нарцисса. Но в этом мире и времени я узнал его... с другой стороны. Не ослепительного аристократа, чтящего традиции и обязательства тёмных родов, а как надёжного и верного друга, заботливого и нежного любовника. Я привязался к нему, но это чувство гораздо сильнее, чем у меня было к Гермионе или Рону, совершенно иначе, чем к Сириусу, и глубже, чем к Джинни. — Полагаю, то же относится к вампиру и нагу, - мягко улыбнулась Смерть, и взгляд Её переместился на брюнета с глубокими ониксовыми глазами. Сердце забилось неистово, на мгновение ему даже показалось, что он оглох и ослеп. Страх сковал тело. А вдруг всё происходящее всего лишь сон? И он откроет глаза в тёмной и пустой гостиной Блэк-хауса, погребённый под старыми и пыльными фолиантами, под скрипучее ворчание Кикимера. В мире, где он разрушил собственную жизнь, где он – убийца под маской Героя. — Верни мне их. — Что ты готов отдать ради них? — Всё. Он заметил какое-то странное и неясное выражение в дымчато-серебристых глазах, всматривавшихся в его с непонятной ему жаждой. Холод мёртвого мира коснулся в незатейливой ласке его щеки, шеи, даже сквозь многослойную одежду был ощутим на груди и в то же мгновение проник в тело, охватывая его морозным жаром. Из головы пропали все мысли, все желания и потребности. Что он делает? Для кого? И кто он сам такой? А в следующее мгновение словно вынырнул с большой глубины: звуки, ощущения и картинки ворвались в его сознание так резко, что он ощутил себя крохотной пылинкой в необъятном мире. Это было больно, но в то же время у него будто второе дыхание открылось. И что-то всё же изменилось. Гарри перевёл непонимающий взгляд на Серую Госпожу и его передёрнуло от Её мягкой улыбки. На раскрытой ладони правой руки змеился белый дымок с необычными мерцающими прожилками багрового цвета. — Ч-что... к-как...? — Будь осторожен в следующий раз, мой Повелитель. Моя Сестра будет к тебе не столь милосердна. Её прощальная улыбка была чуть печальной, и Гарри вдруг подумал, что, возможно, Она действительно волновалась за него, как мать волнуется за своё нерадивое чадо. —... делай глупостей! – мрачно закончил Северус, когда время вновь бросилось вскачь, а Снейп и Леди Малфой перестали быть похожими на восковые фигуры самих себя. Гарри на их взволнованные и озадаченные взгляды просто улыбнулся, держа в своей ладони тёплую ладонь Люциуса, грудь которого равномерно поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. Северус сразу же бросился проверять пульс и кровь, а после нескольких минут поднял тяжёлый пронзительный взгляд на Певерелла. — С Люциусом всё в порядке, он просто крепко спит. Его нужно перенести в покои и всё же вызвать колдомедика, так что... Нарцисса, позаботься о нём, только прошу, когда он очнётся, не рассказывай о моём вмешательстве. Ему это очень не понравится. И ещё, не могла бы ты открыть доступ в Малфой-мэнор Наследнику Слизерину? Или он его разнесёт на очень мелкие и не такие красивые камушки. — Я... я не м-могу... - было заметно, что девушка была не просто озадачена всем происходящим, но до сих пор находилась в шоке. Когда взгляд её прояснился, она незамедлительно снова бросилась к камину, попутно вызвав домовика и отдав распоряжение перенести супруга в хозяйские покои. Гарри оглянулся через плечо и тут же попал в плен ярко-голубых глаз Источника рода Малфой. — Кербер, будь добр, обеспечь доступ Наследнику Слизерину. Мы задержимся в Малфой-мэноре ненадолго. Адский пёс понимающе кивнул мордой и истаял, словно призрак, после чего пару мгновений спустя в гостиной из аппарационной воронки появился Тёмный Лорд собственной персоной. Взгляд его пробежался по бледным Леди Малфой и Наследнику Принц, а после впился в молодого человека, сидящего на полу с застывшей на губах полуулыбкой. — Что случилось? Северус только открыл рот, чтобы поведать о проваленном рейде и принять недовольство Повелителя на себя, однако в этот момент Гарри поднялся на ноги и провёл рукой по лицу. Белая крошка то ли разломавшейся маски, то ли засохшей краски осыпалась на пальцы и одежду, но зеленоглазый Лорд почти никак не отреагировал на это и развернулся лицом к Мраксу. — Твои Пожиратели Смерти столкнулись с Орденом Феникса. Борьба была ожесточённой, с подобной бойней сравнится разве что битва за Хогвартс, но даже тогда было не так красочно. Люциус и Северус были серьёзно ранены, так что мне пришлось вмешаться. Признаюсь честно, я себя в тот момент не помнил, так что... кажется, распылил парочку не только фениксовцев, но и твоих последователей. Извини. У Северуса холодок по спине пробежался от интонаций, с которыми говорил Гарри. Он не сомневался, что к воскрешению Малфоя тот приложил руку, если только её, но сейчас говорил об этом так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. Словно бы ужасы, творимые им ещё полчаса назад, не унесли десятки жизней. Том пару минут всматривался в отрешённое лицо своего Ссеасс и обратился к Снейпу: — Как состояние Люциуса? Насколько тяжело он ранен? — Сложно оценить его состояние на данный момент, мы вызвали колдомедика. Боюсь, раны были несовместимы с жизнью. — Может быть, поговорим дома? – предложил Певерелл, заметив панику и подступающие слёзы в глазах Нарциссы, старавшейся изо всех сил не показать слабину перед Тёмным Лордом. – Северусу осмотр колдомедика тоже не повредит. А мы с тобой пока обсудим дела насущные и... иносущные. Эти слова не были простой просьбой. Молодой человек ставил перед фактом и шагнул к Тому, положив ладонь ему на плечо, так и не оглянувшись на хозяйку поместья и вампира. Они аппарировали, и Северус позволил себе болезненно поморщиться. Большинство его ран уже регенерировали, кроме одной, нанесённой незнакомым ему заклинанием. И он не мог даже точно сказать, от кого оно прилетело – в том сумбуре и мешанине своих/чужих приходилось больше сосредотачиваться на самих заклинаниях, а не на тех, кто их выпускал. Кровь всё ещё носилась жидким огнём по венам, а запах горящей живой плоти преследовал его даже в светлой гостиной Малфой-мэнора. За время службы Тёмному Лорду он повидал много смертей и убивал сам, но никогда прежде не видел такого кошмара, как этим вечером. Если бы не появление Лорда Певерелла, он и представить не мог, чем всё могло бы закончиться. Вряд ли в той бойне могли быть победители или проигравшие. Или выжившие. *** Едва они оказались в личных покоях, Том обхватил его лицо ладонями и приблизил к своему. Долгих несколько минут всматривался, изучал, что-то выискивал, а Гарри терпеливо ожидал окончания проверки, прислушиваясь к себе и к своей магии на степень урона. В висках в такт магическому ядру пульсировало, его только сейчас начало трясти после всего произошедшего, но самое главное, от Люциуса и Северуса шёл ровный магический и эмоциональный фон, впрочем, как и от Тома. — Зачем тебе Хроники друидов? – поинтересовался он, когда их взгляды встретились. Ожидаемой вспышки раздражения не последовало, хотя в синих глазах промелькнуло заметное разочарование. — Ты уже знаешь ответ на свой вопрос, - спокойно парировал Волдеморт, и Гарри пришлось перехватить его руку, чтобы не позволить уйти от разговора. — Частично. Я знаю, что среди Хроник друидов есть секрет о том, как поймать в капкан Смерть. Тебя интересует это? — Не только, - уклончиво ответил Том и прошёл к своему рабочему месту, порылся на книжных полках, выуживая на свет какие-то бумажные и кожаные свёртки. Гарри стало слегка не по себе, как только он представил, что кожа вполне могла быть человеческой. — Мерлина ради, скажи мне, что ты не подумываешь всерьёз заточить Смерть в клетку... Ты серьёзно?! Откуда только тебе в голову приходят все эти бредовые идеи? Тебе мало созданных крестражей? Скажи хоть что-нибудь! — Люциус Малфой мёртв? – в той же спокойной манере спросил мужчина, вновь впившись в молодого человека требовательным взглядом. – Рабастан Лестрейндж уверял меня, что в него попали как минимум дважды Диффиндо. У Гарри сердце болезненно сжалось, стоило ему представить ущерб этого заклинания, хотя, он видел его собственными глазами на груди у Люциуса. Тем не менее, он, как ни в чём не бывало, пожал плечами. — Рабастану следует проверить зрение, в этот раз оно его подвело. — Слух ты ему тоже предлагаешь проверить? На это Певереллу ответить было нечего. Том продолжал метаться по комнате, составляя на стол какие-то коробочки, колбочки, тканевые свёртки, при этом всё время сверялся с одним из свитков, невольно заинтересовывая своими действиями молодого человека. — Жизни Люциуса ничего не грозит, ты ведь знаешь, иначе бы мы с тобой сейчас не разговаривали. Что ещё тебе рассказали? — О твоём феерическом столкновении с Дамблдором, нечеловеческом виде и о тех невероятных вещах, что ты творил, обращая магов в прах. Сейчас они боятся тебя даже сильнее, чем меня. — Дамблдор теперь в курсе того, кем я являюсь. Если сам не догадался, то его просветят. Мой шпионаж накрылся медным... кхм... — От твоего шпионажа всё равно было мало толку, только одно расточительство моих сил. По крайне мере, я буду спокоен, что ты не под колпаком старика. Гарри недовольно нахмурился, но немного поразмыслив, вынужден был признать, что Том был прав: от его шпионажа не было никакой пользы. Обнаружить кольцо Мраксов с Воскрешающим камнем до сих пор не удалось, ну, хотя бы удалось выяснить, что Дамблдор не держит его рядом с собой. Более сокровенные планы и идеи старика доносил Финеас, дежуривший на картине в директорском кабинете почти круглые сутки. Разве что юноше удалось сблизиться со своими будущими родителями, крёстным и Ремусом, но после всего случившегося они теперь вряд ли захотят продолжать с ним общение. — Больше всего меня волнует общественное мнение. Если меня причислят к твоим последователям, существование школы-приюта будет под угрозой, - уныло произнёс он и рухнул в ближайшее кресло, закрыв лицо ладонями. – Пойдут слухи, что я рощу будущую армию Тёмного Ордена. А как же маленькие волчата?! Ох, что-то у меня голова болит... Он ощутил присутствие Тома рядом с собой и медленно опустил ладони, почему-то ожидая упрёков или гневного шипения. Но вместо этого тот опустился перед ним на корточки и протянул наполовину полный какой-то янтарно-бурой жидкостью стакан. Странно, но запаха не чувствовалось совсем, если предположить, что это было зелье или какой-то отвар. — Что это? — Как раз то, что я искал в Хрониках друидов. Животворящий отвар, восстанавливающий магические каналы и стабилизирующий магический фон. Судя по описанию, в своё время его принимал Мордред, чтобы ослабить свою связь с мёртвым миром. Пей, змеёныш. Бросив на старшего супруга удивлённый взгляд, Гарри, не колеблясь, залпом осушил стакан и поморщился от гадкого привкуса, будто земли сухой наелся. Никаких особых изменений он в себе не почувствовал, но, возможно, их не должно было быть. Кроме того, Том забрал из его руки стакан и вернулся к столу, прибираться. Прожив месяц с супругом под одной крышей, юноша знал, что он терпеть не мог беспорядок на рабочем месте. Спустя несколько минут его веки потяжелели, дыхание заметно замедлилось, а по телу разлилась приятная сонная нега, и Певерелл с некоторой злостью покосился на нага. — Он был с... с-снотворным... Гад ты, Том... ползучий... Язык ворочался лениво и с трудом, так что слова звучали очень неразборчиво, впрочем, юноше уже было всё равно. Как только голова его коснулась мягкого подлокотника, реальный мир растворился в мареве сна. *** В доме Поттеров, несмотря на позднее время, хозяевам и их друзьям было не до сна. Джеймс метался по кухне, как загнанный в ловушку дикий зверь, под пристальными и суровыми взглядами любимой и друга. Сириус, присев на кромку стола, нервно отбивал одному ему известный мотивчик пальцами по его поверхности и постоянно отпивал из пузатой кружки крепкий тёплый чай, в кои-то веки приготовленный своими руками. — Я так и представляю, какой грязью сейчас Грюм поливает Лорда Певерелла. Мы с десяток авроров потеряли, между прочим, находящихся под его командованием, - с усмешкой вслух подумал Блэк, тут же получив в свою сторону укоряющий взгляд Люпина. Лили, более-менее пришедшая в себя после бойни, уже взяла себя в руки и окинула мужа и друга проницательным взглядом. Сейчас её даже не волновало то, что час назад они со скандалом покинули собрание Ордена, а Джеймс отказался что-либо объяснять Грюму и Дамблдору. Прежде она не видела его таким – несдержанным, настороженным, явно чем-то сильно обеспокоенным. — Вы двое не были удивлены тем всплеском силы, продемонстрированным Лордом Певереллом, - уверенно заявила она, переводя взгляд с замершего на месте Джеймса на вздрогнувшего Сириуса, и обратно. – Что с ним случилось? Такая мощь... она не подвластна человеку. И он... Гарри был непохож на самого себя. — Сириус, Джеймс, вы ещё со школы постоянно делали намёки, что ваши рода связывает какая-то тайна рода Певерелл, - поддержал молодую женщину Ремус, сверля друзей не менее требовательным взглядом. – Ваше поведение с Дамблдором говорит само за себя. Вы не можете или не хотите рассказывать? Брюнеты переглянулись между собой, очевидно, проведя какой-то безмолвный разговор, после чего Сириус с тяжёлым вздохом поставил кружку на стол и уселся на стул. — Лили, вы ведь с Ремусом явно не один раз прошерстили Библиотеку Школы, когда Лорд Певерелл объявил о своём существовании общественности. Наверняка, наткнулись на кое-какие изложения, но не поверили им или посчитали слишком надуманными. — Сириус, прекрати ходить вокруг да около! Говори прямо, - раздражённо процедила сквозь зубы Лили. — Сказки барда Бидля... история о братьях-Певереллах и Дарах Смерти вовсе не была выдуманной. Певереллы были реально существующими людьми, магами, они получили от Смерти три Её Дара, а вскоре все покинули бренный мир, - безэмоционально заговорил Джеймс. – Однако в истории не упоминается, что у всех троих братьев были сыновья-наследники, которые, чтобы укрыться от Смерти, отреклись от своего рода и образовали новые, свои собственные рода: Слизерин, Блэк и Поттер. — Об этом и без упоминания было известно. Кроме того, Лорд Певерелл приходится вам дальним родственником, не так ли? И снова короткая переглядка между лучшими друзьями, которая насторожила женщину и молодого мужчину. — Игнотус Певерелл был тем, кого в мире живых называют Повелителем Смерти, но в мире мёртвых он носит разные имена – Спутник Вечной, Жнец, Повелитель. Он повелевает Иносущными, он управляет душами. Он существует в двух мирах одновременно, подобно самой Серой Госпоже. — Он что, не человек?! – воскликнула Лили, подскочив на ноги и в ужасе смотря на мужа. — С этим всё сложно. Определённо точно, он человек, но при этом ему чужды человеческие законы, - пожал плечами Сириус. – Хуже всего то, что он, похоже, является полноценным наследником по крови и магии всех трёх родов, поэтому получил статус Главы рода. — Нет уж, есть кое-что похуже, - мрачно добавил Поттер. – В мире живых присутствуют все три Дара Смерти, и, кажется, все они стремятся к своему истинному владельцу. Палочка Дамблдора – это Бузинная палочка, а у меня Мантия-невидимка; о местонахождении Воскрешающего камня пока ничего не известно. Я боюсь себе даже представить, если все три Дара объединятся в руках Повелителя Смерти. — Стоп-стоп-стоп, давайте пока на этом остановимся, - поспешно попросила женщина и нервно прошлась вокруг стола, теребя пальцы на руках. – Я пытаюсь осознать то, что Лорд Певерелл – Повелитель Смерти, существование которого до этого момента считалось всего лишь детской сказкой. Ещё и Дары Смерти... И вы скрывали от нас всё это время?! Ремус прекрасно понимал гнев Лили, которой юный Лорд был явно не безразличен. Однако для него вскрывшаяся правда о Гарри не стала столь шокирующей новостью, в конце концов, учитывая, что он был сыном Джеймса, по крови и магии Поттером, то всё звучало вполне логично. Хотя, не всё.... По словам Сириуса, мальчик нёс в себе наследие крови и магии всех трёх родов, что само по себе было просто невозможно! Разве что... — Джеймс, я сейчас задам тебе очень странный и необычный вопрос, но, будь добр, ответь на него, - дождавшись неуверенного кивка, Ремус спросил: - Если бы у вас с Лили был сын, кого бы ты попросил стать его крёстным отцом? — Ремус, с чего вдруг такой вопрос? До этого ещё, как пешком до Китая! – отмахнулся Блэк, однако Джеймс и Лили не спешили отвечать. Женщина выглядела сбитой с толку, а мужчина всматривался в глаза друга, словно пытался в них найти ответ. — Не знаю, с чего тебе это пришло в голову, но если у меня когда-нибудь родится сын или дочка, то я попросил бы стать крёстным для него/неё кого-нибудь из вас: тебя, Сириуса или Питера. Шатен удовлетворённо кивнул и вновь погрузился в свои раздумья. Несмотря на уверенный тон, Сохатый вряд ли предложил бы ему, оборотню, стать крёстным для его сына. Полный обряд крестин предполагал обмен кровью, чего бы сам Ремус никогда не позволил провести, особенно с сыном лучших друзей. Магия Питера была слишком слабой, чтобы покровительствовать магии столь сильного рода, как Поттеры. Всё верно, оставался только Сириус с могучим темнейшим родом за плечами. Был ещё вопрос с кровью Слизеринов... и вот тут-то невольно охватывала тревога. Единственным Слизерином являлся Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Почему вы не рассказали обо всём Дамблдору? К чему был весь этот скандал? – после минуты молчания поинтересовалась Лили, вспоминая, какими нелестными эпитетами Джеймс крыл всех и вся, когда ему приказали доставить в Орден Певерелла – живого или мёртвого. — В случившемся сегодня была наша вина. Обязанность Жнеца Смерти – собирать души, а в сегодняшней бойне было слишком много потерянных человеческих жизней. Получается, мы вынудили его раскрыть свою сущность. — Вы заботились о его человеческой жизни? – с удивлением поняла она, после чего её губы тронула едва заметная улыбка, она подошла к супругу и крепко обняла его, мысленно благодаря за проявленную доброту. Обдумав всё хорошенько, она пришла к мысли, что её отношение к Лорду Певереллу совершенно не изменилось. В её глазах он был хорошим другом, заботливым крёстным и невероятно обольстительным и притягательным молодым человеком. Его всегда окружала мягкая и тёплая аура, невольно притягивавшая к нему людей. И пусть он был Повелителем Смерти, пусть выступал на стороне Волдеморта, пусть бросался сломя голову на помощь Снейпу, она не могла заставить себя ненавидеть или бояться его. И, похоже, Джеймс и Сириус придерживались того же мнения, когда послали весь Орден Феникса к фестралам. Однако она прекрасно знала, что Дамблдора и других членов вряд ли что-либо остановит, если они поставят себе целью избавиться от нового опасного фактора. — Я всё ещё считаю, что мы сделали правильный выбор, выступив на стороне Дамблдора. Волдеморта нужно остановить, нельзя позволить ему утопить в крови весь магический мир. Не знаю, на чьей стороне Гарри, но его одного я не оставлю, - твёрдо произнесла она, решительно смотря на троицу Мародёров. – Вы со мной? — Можешь даже не сомневаться, - за всех отозвался Ремус и впервые за долгое время улыбнулся, осматривая друзей. Он нисколько не сомневался, что Гарри был любимым и самым желанным ребёнком. С такими-то родителями и крёстным.