Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Согласившись помочь родственному клану, Северус и представить не мог, в какой на самом деле опасности оказались Даркмор. С боем прорвавшись в тенях в гнездо клана, они появились прямо посреди огромного зала, когда-то служившего комнатой для званых приёмов, но под гнетущими обстоятельствами переделанного в убежище для обессиленных вампиров и молодняка, встретивших чужака испуганными возгласами и враждебным шипением. Остальные, скрываясь в нишах и тенях, посматривали на него с опасениями и недоверием, но хотя бы не проявляли агрессии. Обернувшись на звук открывшихся дверей, он увидел небольшую группу Высших, в которых без сомнений определил охотников клана – высокие, широкоплечие, облачённые сугубо в чёрные одежды с отличительными знаками на плечах, вооружённые клинками весьма специфических форм и размеров. Двое из троих замерли, подобно живым изваяниям, на пороге, а третий, осанкой и прямым жёстким взглядом походивший на главного, не сбавляя шага, направился прямо к ним. Эйлас враз растерял весь свой боевой настрой, и в голову Снейпа закрались подозрения, что с его прибытием сюда всё было не так гладко и радужно. — Что ты учудил на этот раз, Эйлас? – взгляд ярко-антрацитовых глаз сверкал злостью, направленной непосредственно на цветоволосого, испуганно-виноватая мордашка которого вызывала если не умиление, то хотя бы приступ искреннего сочувствия. — Брат... — Думаешь, это всё игры? – между тем продолжал безжалостно отчитывать брюнет, одним своим присутствием оказывая мощное ментальное давление. – Из-за твоей эгоистичной выходки мы потеряли пятерых лучших охотников! — Я привёл к нам Наследника Принц, а он стоит десятерых наших охотников! – ничуть не растерявшись, выпалил Эйлас и недовольно сверкнул глазами, состроив то же упрямое выражение на лице, не оставляя никаких сомнений в том, что со старшим вампиром они близкие родственники. Северус ни на мгновение не польстился столь высокой оценкой своих способностей, внешне сохраняя выдержку и хладнокровие, хотя внутренне содрогался от мысли о том, что всё же позволил втянуть себя в очередные неприятности, которые – ещё неизвестно каким образом – затронут и Гарри. — Мы не требуем и ничего не ожидаем от полукровки родственного нам клана, - высокомерно заговорил, судя по всему, старший из братьев, но даже не удостоил молодого человека взглядом. – Наш клан либо выстоит своими силами, либо погрузится в вечный сон к следующей ночи. — Почему именно к следующей ночи, а не к рассвету? – проигнорировав открыто продемонстрированное пренебрежение, поинтересовался Северус и решительно шагнул вперёд, наконец-то, обратив взор Высшего на себя. – Эйлас тоже упоминал об этом отрезке времени. Я знаю, что Высшие испытывают некоторые неудобства при солнечном свете, но он не смертелен для вас. Что решают эти сутки? Интерес к его персоне был недолгим, и Высший предпочёл сыграть в молчанку, всё так же сверля его безразличным взглядом. Чего-чего, а напора и упрямства и Снейпу было не занимать, как и слизеринской смекалки, так что он обратил внимание на единственный, хотя и несколько сомнительный, источник информации. Видимо, Эйлас впервые в своей жизни почувствовал себя в положении «между молотом и наковальней», но всё же не дрогнул под тяжёлым взглядом брата и пояснил всё ещё ожидавшему ответа полукровке: — Молодые вампиры не выживут при попадании прямых солнечных лучей. И поместье больше не защищено – защита его построена на жизненных силах и крови главы, но он очень слаб. А на стороне Владыки есть три полукровки-мага. Им ничего не стоит напасть на нас при свете дня. Северус хорошо помнил рассказы Дамиана о внутреннем укладе жизни клана, распорядках, занимаемых положениях, а главное – о слабых и сильных сторонах тех, кого называли Высшими. Несмотря на все свои сверхчеловеческие способности: скорость, повышенная регенерация, перемещение в тенях, обострённые чувства, сила, овладение – они были уязвимы перед клинком в сердце и, как не удивительно, магией. Не все из заклинаний, в действительности, могли причинить им вред, но, например, Адское Пламя или простой Люмос Максима могли запросто прервать многовековую жизнь Высшего, в то время как Бомбарда или его собственное Сектумсемпра были совершенно бесполезны. — Значит, вам понадобится моя помощь, как носителя магии, - сделал он вполне аргументированный вывод и нагло усмехнулся, глядя в антрацитовые глаза. – Я всё равно уже здесь, а мой уход может стоить вам ещё нескольких охотников. Он ожидал яростного сопротивления, опровержения глупому предположению, что кто-то вообще станет его защищать, если он так же, как и Эйлас, предпримет попытку проскользнуть в тенях обратно в Лондон, но к его глубокому удивлению Высший не проронил ни звука, круто развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь из убежища, оставляя последнее слово за Принц. *** Возвращаясь в свой рабочий кабинет в Слизерин-мэноре, Волдеморт никак не ожидал увидеть в нём вольготно развалившегося на трёхместной софе незваного гостя, которому, впрочем, сам же и позволил беспрепятственно перемещаться в родовое имение, как личному колдомедику Певерелла. Громкий хлопок двери, который, по сути, должен был бы вспугнуть наглеца, лишь на короткий миг привлёк его внимание, после чего Дорн с тем же пофигистичным выражением на лице вернулся к изучению рукописей, в которых мужчина с небывалым раздражением опознал манускрипты друидов, отыскать которые ему стоило огромных трудов. — Прежде чем вы вслух произнесёте убивающее проклятие, я бы хотел заметить, что в этих писаниях нет того, что вы ищете, Лорд Мракс, - в голосе шатена проскользнули разочарованные нотки, и он пренебрежительно бросил один из листов пергамента на пол, весьма покоробив этим жестом любившего порядок Тома. Кроме того, каждый лист был практически бесценен, как кладезь сокрытых знаний, и весьма хрупок под властью времени. Готовые сорваться с языка проклятия вдруг застряли в горле, когда до Тёмного Лорда дошёл смысл сказанных слов. — Откуда вам, мистер Дорн, знать, что я ищу? И каким образом вы смогли узнать об этом, лишь взглянув на рукописи? На этот раз Сейвил полностью потерял интерес к манускриптам и с ехидной улыбкой проследил за резкими перемещениями тёмного мага по комнате. Тот предсказуемо проверил защиту потайного шкафа, в котором и хранились древние писания, и мужчина едва не расхохотался той растерянности, промелькнувшей на его лице. Никакие из охранных чар не были нарушены, точнее, Сейвил лично восстановил их до мельчайших подробностей и магического отпечатка. — Конечно же, эти руны не являются для меня таинством, как для магов современности. И я весьма впечатлён вашим упорством, проявленным в отношении их перевода. Но они не помогут вам победить Смерть. Том так и замер на месте, впившись в колдомедика пронизывающим взглядом. Перевод нескольких листов рукописей занял у него почти месяц плодотворных дней и ночей. Руны, которыми они были написаны, принадлежали одному из тех языков, что считались мёртвыми, а аналоги их весьма искажали вложенную в них суть тех или иных вещей, определений. А тут, можно сказать, мальчишка заявлял, что мог свободно читать руны. — Ты потомок друидов… — Преклоняюсь перед вашим умом, Лорд Мракс, но здесь вы слегка промахнулись, - саркастично усмехнулся хам. – Я из Первородных. — Из тех самых Первородных, что шли бок о бок с Мерлином на протяжении всей его жизни, а после его смерти ушли на Авалон? — Я дезертировал, - каре-зелёные глаза сверкнули искрой прозорливости. – Ещё я с мёртвыми тушками Мерлина и Артура на заброшенном острове вечность не тусовался. В мире людей куда как интереснее. Синие глаза Тёмного Лорда заинтересованно заблестели, а сам мужчина спокойно прошёл к своему рабочему столу и сел в кресло, всем своим видом демонстрируя открытость к начатому разговору. — Значит, это правда, что Первородным известен секрет бессмертия…? Если ты не лжёшь, конечно. — Секрет бессмертия, да? Попадись ему этот экземпляр «кладоискателей» ещё лет десять назад, он бы непременно рассказал ему эту сокровенную тайну по доброте душевной, чтобы через пару лет насладиться его отчаянием и видом разлагающихся тела и души. По крайней мере, когда-то в прошлом это было его единственным развлечением, да и времена были, что надо – не только маги, но и каждый уважающий себя учёный считал своим долгом создать лекарство от смерти. Он лишь приоткрывал перед некоторыми завесу таинства, и не его вина, что глупцы слишком быстро теряли голову из-за собственных тщеславия и жадности. Впрочем, полукровный потомок Салазара Слизерина превзошёл их всех и зашёл намного дальше, чем, в некотором роде, восхищал друида. Прежде никто из магов не погружался во тьму настолько, чтобы практически стать её частью, и ни один из них не был столь близок к Смерти, при этом умудряясь оставаться неприкасаемым для Неё. И только из неожиданной симпатии к юному Повелителю Смерти он до сих пор не свёл с ума зазнавшегося мага и даже собирался протянуть ему руку помощи. — Нет никакого секрета бессмертия, впрочем, как и самого бессмертия. Самым близким к нему аналогом будет… да, пожалуй… перерождение души. Реинкарнация, метемпсихоз, сансара – как это не называй, а суть одна: перевоплощение из мёртвого в живое. Но, конечно же, для этого нужно умереть. — Смерть – это конец пути. Что в этом… — Раз вы так боитесь смерти, Лорд Мракс, то не проще ли взять в заложники Спутника Костлявой и поторговаться? – предложил Сейвил и нетерпеливо подался вперёд, с какой-то неопределённой жадностью всматриваясь в озадаченное и мрачное лицо Тёмного Лорда. – В мире живых сейчас единственный, кто способен противостоять Безликой, это Повелитель Смерти, хотя Его Светлость ещё только начинает это осознавать. И он же единственный, кто стоит между вами и Ней. Все эти ваши эксперименты с тёмными ритуалами – лишь жалкие попытки отдалить неизбежное. — Ты беспокоишься о Гарри, - внезапно спокойно заключил Том, только сейчас в полной мере начиная осознавать, какими союзниками себя окружил змеёныш. Сначала его прославленный предок, Высшие вампиры крови, а теперь ещё и друид из Первородных, чьё существование само по себе считалось лишь древней, как сам мир, легендой. — Я симпатизирую ему, - немного подумав, не стал отрицать шатен. – И буду продолжать симпатизировать и приглядывать за ним, пока в нём не угаснет последняя искра человечности. Однако, признаться, я не всегда понимаю мотивы, которые им движут, когда он жертвует её крупицами ради кого-то, вроде вас. Его Светлость вам этого не сказал, да и не скажет, так что возьму эту ношу на себя. Несмотря на близкие отношения с Костлявой, каждая жизнь имеет свою цену вне зависимости от того, кому она принадлежит или кто её выкупает. Вы понимаете, к чему я веду, Лорд Мракс? На несколько минут кабинет погрузился в тишину, а Дорн с любопытством наблюдал весь мыслительный процесс в тёмно-синих глазах мага. И вуаля – искра осознания росчерком блеснула в них, а с губ сорвалось невнятное шипение, кажется, парселтанга. — Какова была цена жизни Люциуса Малфоя? — Неуязвимость. Лорд Певерелл сейчас так же смертен, как вы или я, так что настоятельно советую впредь озаботиться его безопасностью и лучше присматривать за ним. У Его Светлости есть уникальная способность находить приключения на свою пятую точку. С этим Том был вынужден согласиться. У змеёныша было какое-то ненормальное чутьё на разного рода переделки, опасности, интриги, хотя он и не был слишком в них искушен. Но замечание о том, что Гарри и не собирался рассказывать ему о своей сделке с Вечной, отчего-то задело за живое. — Не рассказывайте об этом Лорду Малфою. В какой-то степени Сейвил разговором был удовлетворён: он подкинул пищу для ума нагу, рассчитывая хотя бы немного приструнить вышедшего из-под контроля Певерелла, раз уж с этим не мог справиться Рирэн. Он не соврал насчёт своей симпатии к юному Повелителю Смерти; ему не выпало возможности возродиться во времена братьев Певереллов, так что он не был знаком с Игнотусом Певереллом, но если уж Гарри был его кровным потомком, то он мог понять одержимость Многоликой этой непокорной душой. Мерлин был таким же. Бросив на Хроники своего народа последний взгляд, он поднялся с софы, решив более не досаждать магу своим присутствием, однако перед уходом захотел всё же прояснить ещё один момент. — Надеюсь, вы заранее предвидели реакцию Его Светлости, когда он узнает, что вы убили действующего Министра Магии. Благодарить он вас явно не будет. Если осведомлённость и проницательность мистера Дорна его и удивила, Том никак этого не показал. Он и не собирался распространяться об убийстве Минчума и очень постарался обставить всё так, что свернул тот себе шею по нелепой случайности, даже свидетелей обеспечил сему действу. Ни аврорам, ни курятнику Дамблдора прицепиться будет не к чему. — Запасусь Успокоительными. — Ну-ну, - насмешливо хмыкнул друид и сразу же скрылся за дверью, оставив Лорда Мракса в полном неведении касательно грядущей бури. Кое-кому, нагу вредному, хорошая взбучка не помешает, а у него и без того дел было выше крыши. Запастись теми самыми Успокоительными, например. *** Северус не раз участвовал в магических сражениях – как во время дуэлей, так и принимая участие в рейдах Пожирателей – и считал себя достаточно сильным и умелым боевым магом, чтобы не повторить стратегическую ошибку, в прошлый раз едва не стоившую Малфою жизни. Однако случай показал ему другую реальность. Несмотря на все ожидания и опасения, нападение на замок всё равно подняло волну смятения среди Высших. В полдень, когда солнце находилось в зените, прогремел взрыв, сотрясший каменные своды, и восточная стена рухнула под градом неслабых заклятий. В образовавшийся проём незамедлительно ринулись полчища чёрных теней, а уже спустя пару мгновений свои смешались с чужими, так что Снейпу пришлось подключить все свои инстинкты, чтобы случайно не задеть кого-то из Даркмор. Эйлас и подобные ему Высшие занялись обороной и защитой молодых вампиров крови, пытавшихся кое-как спрятаться от безжалостных лучей солнца, а охотники атаковали врага из теней, так что главный зал очень быстро превратился в бурлящий котёл крови, ярости и смерти. По сомнительной договорённости Северус взял магов-полукровок на себя, в свою очередь Ариан, злюка-брат Эйласа, сверкая глазами и скрипя клыками, согласился прикрывать его от вампиров. Очевидно, маги действительно представляли для них серьёзную опасность. И столкнувшись с ними в магическом плане, он понял, почему. Даже не зная, в каких магических Школах те обучались, чувствовался большой дуэльный опыт за их плечами и настрой непременно лишить противника жизни, не гнушаясь никаких способов. Вскоре и сам Северус забыл о том, что хотел сохранить им жизни. Чтобы противостоять одновременно троим, пришлось припоминать всё, чему его учили Малфой, Долохов и Дамиан. Однако ему не хватило сноровки и выносливости, когда два из трёх заклинания выбили у него палочку из руки и перерезали сухожилия стоп, лишив его возможности стоять. Почувствовав беспомощность жертвы, все трое обрушили на него такой шквал тёмных проклятий, что он потерял не только своё самообладание, но и способность здраво мыслить. Он катался по земле, царапал когтями камень и едва сдерживал вой, рвавшийся из горла. Кровь внутри него вскипала, заливала глаза, уши, казалось, он вот-вот ослепнет и оглохнет. Каждая клеточка тела билась в судорогах. Ему элементарно не хватало сил, чтобы сделать вздох. Но в какой-то момент он потерял связь с реальностью: боль словно бы покинула его, а тело охватило какое-то подобие живой энергии, скапливавшейся где-то глубоко внутри него. Он ощущал, как дрожит его магическое ядро, как внутри него накапливается неимоверное количество магии, по венозным каналам рассредоточивается по всему телу, а после произошло что-то вроде взрыва. Магов-полукровок и всех вампиров крови в радиусе десяти метров вокруг него просто распылило. Что произошло потом, он не видел, потому что потерял сознание, но очнулся почему-то в личных покоях Дамиана, ощущая небывалую лёгкость в теле. Ни ран, ни магического истощения. Взгляд его бегло пробежался по комнате, пока не наткнулся на тёмную фигуру в кресле в дальнем углу, освещаемом лишь тусклым светом одинокой свечи. За окном царила непроглядная темнота. — Как себя чувствуешь? Жажда не мучает? Несмотря на остроту зрения и возможность видеть в темноте, Северус не мог разглядеть лица Дамиана, но голос – немного сиплый, ослабленный – определённо принадлежал главе клана. Северус прислушался к себе, но опять же не почувствовал никаких негативных последствий, хотя вопрос о жажде немного встревожил. Он ещё ни разу не пил кровь и больше всего боялся того момента, когда всё же придётся это сделать. — Я в порядке. Что… что произошло? Что с членами клана? Принц Лондона…? — Тсс, успокойся, - послышалось лёгкое шуршание, и Высший поднялся из кресла, в несколько шагов преодолевая расстояние до кровати. Теперь молодой человек мог рассмотреть его как следует, и в глаза сразу же бросилось общее измождённое состояние, потухшие глаза, заметная дрожь в руках. Тем не менее, мужчина слегка улыбался ему, только в улыбке этой было больше горечи, чем радости. – Я рад, что ты не пострадал. Эйлас ещё получит наказание за своё своеволие. — Наказание? Из-за того, что привёл меня? – нахмурился Снейп, припоминая недовольство Ариана выходкой младшего брата. Но он никак не мог понять, почему этим был недоволен Дамиан. – Прийти сюда было моим решением. Я только не понимаю, почему вы не обратились ко мне или к моей матери за помощью раньше, если всё зашло так далеко. — Я не пытаюсь и не пытался оскорбить тебя или твою мать, Северус, отгораживаясь от вас, как от ветви клана, или считая вас слабее из-за полукровности, - тяжело переведя дыхание, Высший неслышно переместился к окну и в задумчивости сцепил руки за спиной, устремив свой взгляд в тёмную небесную даль. – Всё дело именно в тебе. — Во мне? – нервно переспросил Северус, отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке. Он вспомнил, какими взглядами некоторые Высшие одаривали его там, в зале, по прибытии в замок. Ни с кем из них он не был знаком, но все они смотрели на него так, словно вынужденно держали дистанцию, отгораживались от него. И вряд ли это было неприятием его полукровности или опасением чужака – вампиры крови инстинктивно ощущали сородичей клана и так же на уровне инстинктов испытывали к ним доверие. Дамиан изначально знал, что разговор будет тяжёлым, и мысленно сетовал на Повелителя, что тот не удосужился рассказать правду о существующей магической связи. Но всё зашло слишком далеко, мальчик продемонстрировал невероятные магические способности, чем привлёк к себе всеобщее внимание. Кто-то из сородичей, намеренно или случайно, но расскажет ему о связи с Повелителем Смерти. — Ты очень одарённый волшебник, Северус, думаю, тебе об этом уже говорили. Но помимо одарённости у тебя ещё и огромный магический резерв. Я видел магическую мощь Лорда Мракса, и у тебя её ничуть не меньше, - сказать, что молодой человек был ошарашен таким сравнением, означало приуменьшить действительность, но не верить главе клана у него не было причин. – Когда во время нападения эта мощь вырвалась наружу, ты распылил всех Высших и полукровок в радиусе нескольких метров вокруг себя. Я живу уже очень долгое время в мире людей и волшебников, я видел несколько магических срывов такой мощи, что магическое ядро выжигало само себя, а его владелец неминуемо погибал. — Но я же не умер… Дамиан резко повернул голову в его сторону, и Снейп тут же закрыл рот. Взгляд, которым глава наградил его, говорил больше любых слов или действий. — Потому что мощь, вырвавшаяся из твоего тела, распылившая Высших и выстроившая барьер между нами и Принцем Лондона, не принадлежит тебе. Эйлас не должен был впутывать тебя в разборки вампиров, теперь Повелитель тоже не сможет остаться в стороне. Его вмешательство вынудит его выступить на одной из сторон, а значит, Вечная Госпожа будет властна забрать жизни другой стороны. — Повелитель… вы говорите о Лорде Певерелле? Но он ничего не знает о происходящем. По этой же причине я решил, что ему не нужно ни о чём знать. — Наивное дитя, - покачал головой Даркмор. – Подойди ко мне. Немного поколебавшись, Северус поднялся с кровати и подошёл к Высшему, встав рядом с ним. Дамиан легко толкнул оконные створки наружу, и Снейп с удивлением заметил, что не почувствовал дуновения ветерка, не услышал ни шума волн, ни шелеста листьев. Мёртвая тишина. Да и темнота казалась какой-то неестественной, потому что полностью скрывала горизонт – ту зримую черту, что разделяла землю и небо. Но присмотревшись повнимательнее, он увидел то, что его так настораживало. Пространство перед и вокруг них вовсе не было настолько тёмным, скорее, имело несколько тёмных оттенков, плотным, как полотно, которое испещряли серебристые тонкие жилы. Видимо, это и было тем самым барьером, о котором упоминал глава, но Снейп и представить себе не мог, что он охватывал весь замок клана. — Я этого не мог сделать. — Это сделал Повелитель, - сообщил Дамиан и пояснил вскинувшему на него озадаченный взгляд брюнету. – Как только образовался этот барьер, Принц приказал своим охотникам отступить, но это вовсе не означает, что мы одержали победу. Всего лишь передышку. Не сомневаюсь, что в скором времени Лорд Певерелл почтит нас своим присутствием. — Но как… как он мог об этом узнать? Что…? — Это вполне объяснимо. Он ощутил грозившую тебе опасность через вашу партнёрскую связь. Он – твоя пара, Северус. Несмотря на безвыходность ситуации, Дамиану было жалко смотреть на мальчишку, разом побледневшего и вздрогнувшего так сильно, будто в него молния ударила. Глаза полностью отражали его внутренние метания, то становясь абсолютно чёрными, выдавая в нём вампира, то вновь приобретая человеческие черты. — Это шутка такая? Сейчас для неё не время. — Я понятия не имею, почему Лорд Певерелл скрыл этот факт от тебя, но уверяю, между вами создана партнёрская связь. Более того, по какой-то причине она частично блокирована – перекрыта в одностороннем порядке. И чтобы ты не напридумывал себе невесть чего, блокировка позволяет твоей паре ощущать тебя, твою магию, твоё настроение, но в обратную сторону это не действует. Полагаю, сделано это было ради твоего же блага. Следующие пять минут стены личных покоев главы клана сотрясались от, казалось бы, неиссякаемых и, самое главное, неповторяющихся потоков ругательств, которые Дамиан слышал впервые в своей весьма продолжительной жизни. Такой эмоциональности не стал бы проявлять никто из Высших, хотя и можно было допустить исключение, раз уж Принц был полукровкой с несколько подпорченной магловской кровью. Северус перебил одну колонну-подпорку, книжный стеллаж, пуфик об стену, после чего упёрся руками в стену и прислонился к ней лбом, вперившись обозлённым взглядом в пол. Наступила гнетущая тишина. Больше всего на свете в данный момент Северусу хотелось придушить зеленоглазого наглеца, посмевшего провернуть всю эту эпопею с магическим партнёрством у него за спиной. Теперь столь многое вставало на свои места! Невероятно, его парой был сам Повелитель Смерти… в голове не укладывалось. И Малфой, наверняка, тоже знал об этом, не мог не знать. А Тёмный Лорд? Почему Гарри не рассказал ему обо всём? Когда была установлена магическая связь? И почему частично блокирована? Вопросов был целый рой, но того, кто мог бы дать на них ответы, сейчас здесь не было. — Что… мне делать? — Тебе ненавистна эта связь или тот, с кем она установлена? – поинтересовался Даркмор, не очень-то понимая недовольство Принц. Для любого вампира – крови или магической энергии – нахождение пары было чем-то вроде обретения смысла жизни. Самому ему, к прискорбию, ещё не посчастливилось найти своё счастье, но он был ещё молод и всё было впереди, если, конечно, он и его клан переживут эту ночь. Северус на пару мгновений даже завис, не сразу понимая сути вопроса. Определённо точно он не ненавидел Певерелла, но уже и не испытывал по отношению к нему того трепетного уважения и восхищения, как к Покровителю своей семьи. Конечно, он был благодарен ему за бесценную поддержку, но… чего греха таить, он хотел единолично обладать этим воплощением огня, страсти и жизни. Эгоистично желал, чтобы его взгляд всегда был обращён только на него. Хотел всегда быть рядом. И сейчас, прислушиваясь к своим чувствам, к своему сердцу, он мог только благодарить Магию-прародительницу за то, что связала его с этим человеком. — Магическое партнёрство – это только наше с Гарри дело, - твёрдо, пресекая какие-либо возражения, сказал он и тут же встряхнул головой, возвращая себе невозмутимый вид. – Раз уж я заварил эту кашу, то мне её и расхлёбывать. Ни я, ни Гарри не позволим клану Даркмор быть уничтоженным, так что мы примем бой, которого так жаждет Принц Лондона. Но один я не справлюсь. Дамиан с едва заметной гордостью и довольством посмотрел на своего воспитанника, сумевшего взять все свои эмоции под контроль и, наконец-то, подключившего рассудительность и холодный расчёт. — И что ты предлагаешь? — Я попрошу помощи у Тёмного Лорда. Хватит всего несколько волшебников, чтобы значительно проредить ряды охотников Принца. Знаю, что вы и ваш клан всячески избегаете контактов с магическим миром, но сейчас у вас просто нет другого выхода. Либо так, либо вмешательство Лорда Певерелла не ограничится одним барьером. На долгие и взвешенные обдумывания было не так уж много времени, впрочем, Высший и без того успел прийти к тому же решению, пока Наследник Принц валялся в беспамятстве. Не ему и его клану было тягаться с таким могуществом, которым был облачён Владыка, превосходивший его в возрасте на львиную долю веков. А возраст… он имел большие вес и значимость среди вампиров крови. — Почему ты думаешь, что Лорд Мракс откликнется на твою просьбу? И какую цену за это заплатим мы? Уверенности и упорства во взгляде Северуса ничуть не поубавилось. Похоже, он уже успел обдумать все предполагаемые вопросы. — Из-за Гарри. Мы сыграем на инстинктах нага, как бы мерзко от этого мне не было самому. А цена… для вас это ничего не будет стоить, так как, прежде всего, вы находитесь под покровительством Лорда Певерелла. — Вижу, ты уже всё продумал, - удовлетворённо заметил Даркмор. – Что ж, сегодня мы доверимся тебе. Я и мой клан. Поступай, как тебе подсказывает твоя интуиция, Наследник Принц. Северус был действительно польщён таким доверием главы клана, хотя его стремление покинуть Андорру и вернуться в Англию было продиктовано отнюдь не желанием сыграть в героя и спасти родственный клан. Хотелось как можно скорее увидеть Гарри, удостовериться, что с ним всё в порядке, что его действия не привели к чему-то непоправимому. — С тобой отправятся Ариан и Эйлас в качестве послов доброй воли. Они помогут тебе выбраться отсюда. Прости, но больше я ничего не смогу сделать, пока не восстановлюсь. — Этого уже достаточно, - заверил молодой человек и, резко развернувшись, решительно направился на поиски своих провожатых. А Дамиан вновь обратил свой задумчивый взгляд на тонкую грань, разделявшую их мир от мира мёртвых, и впервые, всматриваясь в колыхания белёсых призраков, которых юный Наследник Принц принял за тонкие жилы магии, он подумал о том, что когда-нибудь ему придётся уступить своё место во главе клана новому поколению, новой крови. А кандидатов в преемники было не так уж и много. *** Когда Северус той же ночью не вернулся в выделенные им двоим покои, Гарри посчитал это небольшой передышкой и возможностью разобраться в спутавшихся мыслях, под натиском которых сам же загнал себя в угол. Он не забеспокоился даже тогда, когда они втроём покидали поместье Трэверсов, считая, что Снейп уже достаточно взрослый, чтобы не кидаться из крайности в крайность. Долохов и Малфой отчитались перед Тёмным Лордом о проделанной работе, упустив несколько мелких деталей, таких как оторвавшегося в пьяном угаре Певерелле, посчитав, что этого уж Повелителю точно знать не следует. А вот когда Том поинтересовался, куда же запропастился ещё один его последователь, Гарри ощутил укол зарождающейся тревоги. Пред алые очи Тёмного Лорда с момента отбытия в поместье Трэверсов Снейп не являлся, на призыв через Чёрную Метку не отзывался, и только ощущение его присутствия в мире живых не давало повода для серьёзного беспокойства. Всё утро Гарри был сам не свой: всех избегал, прятался в потайных комнатах и тёмных уголках Слизерин-мэнора, был рассеян, а домовики так и вовсе шарахались от него, как от ужаснейшего кошмара своих жалких жизней. Салазар хотя и следовал всюду за ним по пятам, насколько позволяли картины, но предпочитал помалкивать, время от времени отчитываясь перед полукровным Наследником, что его Ссеасс цел, психически нестабилен, и, если его не обманывало чутьё, назревает магический срыв. Единственным, кого не обошло стороной внимание Певерелла, был Ариес, который, словно каким-то особым чутьём всюду находил крёстного и звал поиграть. Если бы не детская наивность в золотистых глазах демонёнка, Гарри бы заподозрил его в том, что тот старался развеселить его и отвлечь от мрачных дум. Это произошло как раз тогда, когда он читал крестнику сказку перед тихим часом – добрую смешную сказку про жёлтого единорога, отчего-то казавшуюся ему смутно знакомой. В один момент он перечислял имена гостей Солнышка, собравшихся у него на праздновании дня рождения, а в другой уже катался по полу и зажимал уши ладонями, чтобы хоть как-то заглушить собственные крики. Пришёл в себя он в крепких объятиях Тома, с гадким привкусом зелья на губах и перемазанными в крови пальцами на руках. Детская Ариеса была полностью уничтожена, стены, пол и потолок были покрыты золой, вещи и предметы мебели обратились в труху. Демонёнок не пострадал и даже, как ни странно, не выглядел испуганным; он сидел в защитном коконе собственной магии, прижимая к себе плюшевого дракона, и с неясными эмоциями следил за всем происходящим. На суету вокруг себя Гарри не обращал ровным счётом никакого внимания. Он смотрел на Ариеса, пока тот был в поле его внимания, и думал о том, что, наконец-то, узнал секрет Сейвила, почему во время магических всплесков его не расщепляет – наверное, его тоже нельзя было назвать человеком в полном смысле этого слова. Потом появилось ощущение невесомости, перед глазами замелькали старинные гобелены, каменные стены, многочисленные двери, смутно знакомые лица со взглядами, полными волнения, удивления, непонимания. И всё это время его не покидал запах вереска и мёда; почему-то ему казалось, что это должно было бы радовать его, но он ничего не чувствовал. В голове была пустота, тело казалось слишком лёгким, будто он внезапно превратился в воздушный шарик, готовый вот-вот улететь туда, куда подует ветер. — Змеёныш, поговори со мной. Гарри моргнул, возвращаясь из своих пространных мыслей, и перевёл взгляд на Тома, обхватившего его лицо ладонями и пристально всматривавшегося в его глаза с каким-то подобием то ли страха, то ли неверия. За его спиной маячили Люциус и Сейвил, но молодой человек лишь мельком взглянул на них и вновь сосредоточился на бледном лице старшего супруга. — Когда ты слишком чем-то взволнован, ты всегда переходишь на парселтанг, не замечал? Когда я только понял, что умею общаться со змеями, а остальные этого не могут, то был очень горд собой и радовался, ведь это делало меня непохожим на других, особенным. А потом я узнал, что этой способностью обладали тёмные волшебники, что окружающие меня люди боятся змееустов, и я возненавидел эту способность. Потому что ты тоже змееуст. Мужчина покачал головой, но возражать не стал. Ему уже приходилось сталкиваться с подобным: тогда, на острове в Бермудском Треугольнике, произошло нечто похожее, так что он знал, что сейчас Гарри очень уязвим, податлив, но совершенно непредсказуем. Что-то стало триггером для спонтанного магического всплеска и почему-то все мысли сходились в одном – мальчишка Снейп. Даже его лучшие шпионы не смогли найти вампира, тот как будто исчез с лица земли. И словно прочитав его мысли, Певерелл склонил голову набок, явно к чему-то прислушиваясь, и кивнул. — Северус скоро вернётся. Помоги ему. Люциус сделал судорожный вздох и искоса взглянул на совершенно бледного, с мерцающими золотисто-зелёными глазами Дорна. Тот, всё ещё не сводя пристального взгляда с Гарри, внезапно шагнул вперёд, ухватил Тёмного Лорда за локоть и потянул на себя. — Лорд Мракс, отойдите от Его Светлости. Всё будет хорошо, просто отойдите, - не меняя интонаций, попросил он, а второй рукой перехватил попытавшегося приблизиться к Певереллу Лорда Малфоя. Дымчато-серые глаза равнодушно скользнули по шатену, после чего абсолютно белое лицо отвернулось к окну, уже не замечая чьего-либо присутствия в помещении. Все трое мужчин осторожно, стараясь не нарушать воцарившегося покоя, удалились в другую часть комнаты, но ни один из них не выпускал из поля своего зрения одиноко сидящую на подоконнике мальчишескую фигурку. — Снейп ведь не умер, да? – первым высказал свою мысль Люциус и почти в отчаянии посмотрел почему-то на колдомедика. Его появление в Слизерин-мэноре вообще оказалось каким-то чудом, волшебным образом совпавшим с очередным приступом котёнка. Вот только приступа такой мощи и с такими последствиями ему ещё не приходилось сталкиваться, и он, признаваясь самому себе, был порядком напуган и совершенно растерян. От магической мощи Гарри Слизерин-мэнор трясло так, что казалось, он в любой момент обратится в руины. А во что превратилась детская демонёнка… Единственным, кто не растерялся после такого, был Тёмный Лорд, и блондину было стыдно за собственное слабоволие, ведь это он должен был быть на месте Повелителя, он должен был утешать воронёнка и защитить от его страхов и кошмаров. — Случись это, и мы бы с вами не разговаривали, - уверенно заявил друид и, взглянув на юного Лорда, передёрнул плечами. Глаза его по-прежнему сияли, подсвеченные магией, и Том почему-то не сомневался, что Дорн видел в Певерелле намного большее, чем они. – Но с мистером Снейпом определённо что-то произошло, его жизнь оказалась в опасности, и Его Светлость по их связи ударил магически. И больше всего меня сейчас волнует состояние вампира, потому что если он стал проводником такой мощи, его магическое ядро могло серьёзно пострадать. С Певереллом… просто не трогайте его сейчас. — Что с ним? — Жить будет, до свадьбы всё заживёт, - попытался съюморить Сейвил, но сразу же сам понял, насколько жалкой была попытка. – Это, так называемое, пограничное состояние: он способен воспринимать реальность, узнавать окружающих людей, но границы между объективным и субъективным стёрлись. Если посчитает необходимым, может хоть весь континент в пустошь обратить, а может и умерших в мир живых вернуть. Господа, перед нами Повелитель Смерти во всей красе. Улыбаемся и обходим по широкой дуге. — Насколько это состояние может быть опасно для Гарри? Нервная улыбка на лице друида как-то внезапно пропала, зато взгляд переместился на пустой дверной проём. По инерции Малфой и Мракс посмотрели туда же, но ничего и никого не увидели, а вот колдомедик определённо точно за кем-то наблюдал, глазами проводив до неподвижно замершего на подоконнике молодого человека. Сейвил наблюдал за Ней. Как лёгкой походкой Она подошла к юному Лорду, мягкая и нежная улыбка играла на её бледных губах, в глазах клубился белый туман, а костлявые длинные пальцы пробежались по плечу молодого человека, который в ответном жесте потёрся о них щекой. И эта тёплая милая картина вызывала у него неконтролируемую дрожь. — Что-то пошатнуло равновесие, потребовав вмешательства Повелителя Смерти. Он… Мужчина замолчал, заметив, как поспешно вскинул голову Лорд Мракс, к чему-то прислушиваясь. — На территорию мэнора ступили чужаки. Трое, - озадаченно вслух сказал Том. Дорн раздражённо поморщился: — Ну, что ещё? Ответом ему послужил появившийся посреди комнаты домовик, испуганно отшатнувшийся от Певерелла и бросившийся в ноги хозяину. — Ливи очень извиняется, но Наследник Принц приказал отвести его к хозяину. Ливи не хотел, но Наследник Принц сказал, что это касается младшего супруга хозяина. Ливи… — Пропусти его. Домовик исчез, а Сейвил отчего-то вдруг оживился и упал в ближайшее мягкое кресло. — Нашлась потеря. Сейчас мы всё подробненько и узнаем, так сказать, от первого лица. Однако Малфой и Мракс его энтузиазма и облегчения не разделяли. Люциус посмотрел на Гарри, надеясь увидеть радость или какое-нибудь проявление эмоций от новости о том, что Снейп вернулся, судя по всему, целым и на своих двоих в мэнор, но котёнок остался всё так же неподвижен и равнодушен к происходящему, только губы его беззвучно двигались, как если бы он с кем-то говорил. Снейп буквально влетел в комнату, стоило дверям отвориться, и сразу же опустился на колено перед Тёмным Лордом, как обычно делали все Пожиратели. Спутников с ним не было, но сейчас это волновало меньше всего. — Да вашу ж мааать, - не удержался от комментария Дорн, прямо-таки любуясь последствиями взаимного магического всплеска. Вот как знал, что эта парочка ещё доставит ему проблем. — Мой Лорд… — Ты не явился, когда я вызывал тебя, Северус. Что случилось? — Мне пришлось на некоторое время покинуть пределы Англии по делам моего клана. Среди некоторых кланов вампиров крови произошёл конфликт, Принц Лондона напал на мой клан. Я не смог остаться в стороне. И сейчас я здесь, чтобы просить вас о помощи. — Клан Даркмор, я полагаю? А его глава – Дамиан Даркмор? Северус коротко кивнул на оба вопроса и замер, так и не осмелившись поднять головы. Том помнил того вампира, а также проявленные им дружелюбие и искреннее почтение по отношению к Певереллу. С юности окружённый жаждущими власти и могущества в его тени людьми, он научился безошибочно определять лживые намерения других, чтобы выгоднее выстроить будущие взаимоотношения. С вампиром всё было иначе: то ли ментальные навыки этой расы были отточены до совершенства, впрочем, судя по тому же мистеру Снейпу, это было не так, то ли всё дело было в этом конкретном Высшем, или его клане. Сам бы он решил вмешаться только в том случае, если бы цена вопроса его полностью удовлетворила. Как любят поговаривать маглы, за всё в этом мире надо платить. Однако этот клан вампиров крови был для него неприкасаем, а его благородный змеёныш никогда не поставит подобный вопрос ребром. Внезапно воцарившуюся на пару минут тишину прорезал странный приглушённый звук, похожий на хихиканье, и Снейп украдкой исподлобья заметил, как передёрнуло сидящего в кресле Сейвила. — А вы знали, что душа у вампиров алая, как кровь, и даже на вкус такая же? – раздался звонкий весёлый голос, наполненный детскими наивными интонациями, и Северус мгновенно сбросил с себя оцепенение, обернувшись на его звук. Глаза его непроизвольно расширились, когда он увидел сидящего на подоконнике Гарри, задорно рисовавшего с улыбкой на губах какие-то фигуры пальцем на стекле. — Гарри… Палец замер, и молодой человек резко повернул голову, встречаясь с шокированными чёрными глазами. Улыбка на его губах немного смазалась, однако это нисколько не сглаживало общего эффекта, производимого Певереллом. Люциус задохнулся от мысли, что видел подобные выражения лиц у пациентов особого отделения в Св. Мунго, куда попадали те, кто на собственной шкуре испытывал многочисленные действия Второго Непростительного. — Глупые вампиры бьются о мой барьер, как мухи о стекло, их души такие гадкие, но Серая Госпожа всё равно довольна. А те Высшие, что пришли с тобой, вместе с тобой смогут переместить в замок клана только троих магов. И поведёшь их ты – таково решение Дамиана, - восторженно произнёс юный Лорд и вдруг задумчиво склонил голову набок. – Сейчас… нет, было… да нет же, будет! У Северуса голова шла кругом, а все заранее подготовленные слова просто потеряли свой смысл. Гарри был сам на себя не похож, и это совершенно отличалось от тех прежних приступов, которые время от времени одолевали Певерелла. Говорил он размеренно, навеселе, хотя проскальзывали капризные нотки, а вот взгляд глаз, цвет которых сложно было описать одним словом, был прямым, цепким и настолько отстранённо-глубоким, будто заглядывал им куда-то вне этого времени или же мира. Это была мощь и мудрость мира мёртвых, знавших о мире живых куда больше их самих. Неужели это была его вина? Чему-то нахмурившись, Гарри легко соскользнул с подоконника, подошёл к Снейпу и опустился перед ним на корточки, упершись локтями в колени и водрузив на ладони подбородок. С минуту он изучал его, замечая столько знакомых черт, что не смог сдержать смешка и подался вперёд, обхватив бледное лицо ладонями. — А хочешь я убью их всех? – вкрадчиво спросил он. – Жалко, конечно, Дамиана и его клан, но для меня он уже выполнил своё предназначение. Он посеял в тебе то зерно силы, которое через пару лет даст свои плоды. Только скажи, и я обращу в ничто всех врагов. Только пожелай… уничтожить… и мы это сделаем… — Прекрати! – сквозь зубы процедил Северус, перехватил обе руки Гарри и сжал его запястья, не давая возможности ни приблизиться, ни отодвинуться. Он не хотел верить в то, что всё это действительно говорил Певерелл. Тот бы никогда не стал говорить о чьей-то смерти так легко, словно это было всего лишь игрой. Да, игрой для Повелителя Смерти, для которого были чужды проблемы или заботы мира живых. Странно, но проявленная грубость с его стороны воспринялась юным Лордом слишком необычно – он вдруг отчего-то засмеялся, и от этого смеха по спинам присутствующих пробежались мурашки. — Ох, как же я соскучился по этому выражению лица, Северус! Ты иногда так похож на того себя, что я иногда с трудом сдерживаюсь. Да-да, зачастую с таким вот выражением лица ты вылавливал меня в коридорах Хогвартса и отчитывал, обязательно назначая отработки. Мерзкий мышь! По твоему мнению, у гриффиндорцев напрочь отсутствуют мозги, зато бахвальства и отваги, как муравьёв в муравейнике. И… между прочим, меня Шляпа в Слизерин отправляла, - обиженно заявил Гарри и перевёл осуждающий взгляд на совершенно обомлевшего Люциуса. – Но Драко показался мне тем ещё высокомерным засранцем. Надеюсь, ты ему хорошенько наподдашь за то, что он в меня Аваду швырнул… хорёк недоделанный… — Гарри, - совершенно севшим голосом вновь предпринял попытку достучаться до своей пары Снейп, которого уже трясло от всего услышанного. Юноша вновь обратил на него внимание, и выражение его лица стало печальным, кроме глаз, не отражавших ни одной человеческой эмоции. — Я только хотел защитить тебя от всех тех глупостей, что ты совершил… или совершишь… Но у меня почему-то не выходит, - расстроенно продолжил он и прикусил нижнюю губу. – Вальпурга меня предупреждала… не вмешиваться в жизни других людей… А я не смог остаться в стороне… это, наверное, гриффиндорское из меня прёт. Я просто… знаешь, не смог смириться… со смертью Люциуса… с твоей смертью… а ещё я убил Тома, - Гарри нервно рассмеялся, припоминая, что, в общем-то, ничего для этого не сделал. – Так что пришлось ломать время, а для этого и умереть. Правда, с миром я тоже, видимо, слегка промахнулся… Молодой человек растерянно закрутил головой, словно ища тот самый, «нужный» мир, но через пару мгновений сдался; взгляд его остановился на открытой двери, а сам он неподвижно замер, даже, кажется, дышать перестал. Снейп больше не выдержал, схватил Певерелла за плечи и хорошенько его встряхнул. — Гарри, да приди ты уже в себя! И я, и Люциус, и Том живы. И сейчас нуждаемся в твоей помощи, в помощи Гарольда Джеймса Певерелла. На мгновение, всего лишь на мгновение, глаза Гарри немного расширились, радужки вновь налились изумрудной зеленью, но дымчато-серая пелена тут же поглотила их, и молодой человек уже всем корпусом развернулся в сторону двери и поднялся на ноги. — Мне нужно идти. Я поговорю с Арстаром. Никто и очнуться не успел после его слов, как Певерелл просто растворился в воздухе у них на глазах. Хах, Повелители Смерти всегда умели удивлять его и, кажется, традиция эта не изменилась. Но вот путешественники во времени ему ещё не попадались, и ничего удивительного, что у мальчишки шарики за ролики закатываются; за свои двадцать лет уже дважды успел умереть, а теперь ещё и мечется между прошлым-будущим и настоящим. Сейвил с любопытством окинул взглядом замершую на своих местах, как если бы их Ступефаем всех разом приложили, троицу и, не заметив даже зачатка мозговой активности, решил взять всё в свои руки. — Так, господа магические создания, будем решать проблемы по мере их поступления. А у нас по курсу клан Даркмор, - все трое мужчин как-то пугающе единодушно обратили на него своё внимание, на что друид только махнул рукой. – Давайте, мистер Снейп, зовите своих спутников и отправляемся, куда вам там нужно. Нас как раз трое. Что вы так на меня смотрите? Я, между прочим, без палочки колдую, да и давненько я не встречал Высших. Может, на эксперименты кого отхвачу. *** Кажется, он заставил своих магических созданий поволноваться. Кажется, Северус действительно искренне беспокоился за него. Кажется… его это совсем не трогало. В голове и на сердце царила небывалая лёгкость, которой он не испытывал уже очень-очень давно, а его прекрасная Вечная Леди была сегодня на редкость весела и игрива, радуясь кровавым душам, словно маленький ребёнок подаркам на Рождество. Послышался шорох крыльев, и Рирэн уже привычно разместился на его надплечье, вцепившись в него когтями. «Ты уже решил, что будешь делать, Хозяин?» — Ни одной идеи, - покачал головой юный Повелитель Смерти и подумал о том, что не мешало бы немного оживить окружавшее его пустое мрачное пространство. И словно по мановению волшебной палочки стало немного светлее, появились два мягких кресла, столик с подносом, на котором дымились две чашки чая и приковывала взгляд вазочка с печеньем. Пол покрывал мягкий пушистый ковёр с длинным ворсом. – Поговорю с Арстаром, а там посмотрим. Едва он озвучил свою мысль, пространство вокруг него заколебалось, впуская в своё нутро ожидаемого гостя. С Принцем Лондона Гарри виделся лишь однажды, на аудиенции в Певерелл-холле в сопровождении Дамиана Даркмора, но сейчас ему казалось, будто он всегда знал это создание ночи. Не друг и не враг, но тот, кто всегда рядом, в тени, просто наблюдает и лишь в редких случаях вмешивается. Именно таким был Первородный, что сейчас стоял перед ним с гордо поднятой головой, с превосходством и непоколебимой решимостью во взгляде абсолютно чёрных, с золотой окантовкой зрачков глаз. — Моё почтение, Спутник Вечной. Я рад, что Вы откликнулись на моё несколько… экстравагантное приглашение, но я хотел поговорить с Вами до того, как моё существование обратится в ничто. Молча жестом руки молодой человек предложил гостю присесть в одно из кресел, а сам устроился в другом, прихватив со столика чашку чая и воздушное печенье. Чувства голода, как такового, он не испытывал, зато отчего-то вспомнилось, что так обычно делала тётя Петунья, когда в их доме собирались её подруги, пока дядя просиживал штаны на работе, а Дадли грыз гранит науки. А ещё так делал Рон, набивая щёки везде, где лежало что-то съедобное. Погрузившись в свои воспоминания, юный Повелитель не видел, каким внимательным и настороженным взглядом на него смотрел Первородный; хотя это было и неуважительно, но напоминать о своём присутствии он не стал. Впрочем, за него это сделал крылатый соглядатай, ущипнув своего хозяина за мочку уха. — На самом деле, я не знаю, что должен сейчас делать. Отвечать на ваши вопросы? Задавать свои? Разбираться, кто прав, а кто виноват? Вы действительно ждёте этого от меня? — Нет. Своими действиями я всего лишь хотел узнать Вас, Повелитель. Понять, какое будущее ждёт Иносущных, если мы доверимся Вам. — Хм… На что повлияет то, прошёл я вашу проверку или нет? – полюбопытствовал Гарри, немного подавшись вперёд. Фоновым шумом он слышал голоса друзей, призывавших держать оборону, звуки ломающихся костей, вспышки заклинаний, скрежет клинков. Возможно, время и остановилось в мире мёртвых, но в мире живых оно всё ещё продолжало свой бег. Или продолжит. Происходит ли это сейчас? Или уже произошло? — На общее будущее – Иносущных и Ваше. Молодой человек нахмурился такой постановке разговора и непонимающе посмотрел на вампира крови. — Боюсь, я вас не понимаю, Арстар. Моё будущее мне уже известно, но Иносущные с ним никак не связаны. Мужчина тонко улыбнулся и, к некоторому удивлению Певерелла, взял вторую чашку чая и сделал небольшой глоток, совершенно по-человечески жмурясь от удовольствия. — О, мой юный Повелитель Смерти, у Вас всё ещё только впереди. Ваш случай – беспрецедентен, и я впечатлён тем, как долго Вам удаётся сохранять эту тонкую грань сумасшествия, учитывая, что на данный момент Вы обладаете всеми тремя Дарами Смерти. Ваши предшественники таким похвастаться не могли. Гарри не отпускало ощущение, что ему просто пытаются запудрить мозги, однако это было последней волей отправлявшегося в вечный покой создания, и в этом он не мог ему отказать. — Считаете, я пытаюсь сбить Вас с толку. Но зачем мне это? Как и мой преемник, Дамиан, я не притязателен к власти, богатству или могуществу. Я прожил слишком долго, чтобы пресытиться всем этим. Всё, что я могу получить от Вас, это покой. — Кстати, о Дамиане. Вы действительно собираетесь уничтожить клан Даркмор? – на лице Повелителя Смерти расцвела предвкушающая улыбка, но вскоре пропала, когда между собеседниками установилась гнетущая тишина. Арстар не торопился с ответом и перехватил из вазочки печенье, смакуя его вместе с чаем. При любых других обстоятельствах Гарри бы вывела из себя манера Высшего тянуть время, но не сейчас, ведь этот разговор они могли бы вести вечность. — Дамиану небольшая встряска не повредит, - неожиданно усмехнулся Арстар. – Каждый, даже червь подземный, борется за своё место под солнцем. Я хочу видеть в Дамиане своего преемника, но, живя последнее столетие в комфорте и вдали от человеческих распрей, он забыл всё, чему я его учил. Будем считать, что это своеобразное испытание для него. Но… мы с ним допустили ошибку: Вас наши дела никоим образом не должны были коснуться. — Вы напуганы, - уверенно заявил молодой человек и вопросительно склонил голову к плечу. – Почему? Глаза вампира замерцали, а лицо потеряло все свои эмоции и человеческие «краски». — Цена этой ошибки – жизни моих детей. — Боитесь, что я их всех уничтожу? — Нет, - покачал головой Первородный и впился в Певерелла прямым, жёстким взглядом. – Я пришёл к Вам, потому что только Вы способны остановить Серую Госпожу. *** Их не встречали приветственные фанфары или крики радости, но хотя бы и не напали, как опасался Северус по возвращении в замок Даркмор. Впрочем, благодаря присутствию рядом Эйласа и Ариана никому не было дела до человеческих магов, которых из главного зала сразу же проводили в личные покои главы клана. В тот момент, когда они вошли в комнату, она претерпела некоторые изменения, став гораздо просторнее, светлее, и только тьма за окном напоминала об истинном положении дел. Сам Дамиан встретил их за своим рабочим столом, обильно обагрявшим своей кровью какой-то камень в лоне такой же каменной чаши. При их появлении он только на мгновение отвлёкся, кивком поприветствовав, и вновь продолжил своё дело. — Восстанавливает кровную защиту гнезда. Молодец! – со знанием происходящего просветил остальных магов Сейвил и устремился к большому, до потолка, книжному шкафу, изобилующим биографиями тёмных созданий, волшебников и летописями демонических обрядов. Том проводил его подозрительным взглядом. Пока он не слишком верил этому полукровке, утверждавшему, что он один из Первородных, доживший в человеческом мире до нынешних времён. Это вполне могло быть ложью чокнутого мага, решившего таким образом выбить себе место повыше в Тёмном Ордене. Однако он всё никак не мог найти ответа на вопрос: а зачем ему это вообще нужно? Особого стремления стать одним из Пожирателей Смерти за ним не замечалось, кажется, ему даже было плевать на развернувшуюся магическую войну. Однако неоспоримым был тот факт, что колдомедик прекрасно знал себе цену, виртуозно владел своими эмоциями, мгновенно выявлял причинно-следственные связи, колдовал без палочки и снисхождение проявлял лишь по отношению к Певереллу, тогда как к ним он относился не лучше, чем к малолетним детям. Последнее особенно оскорбляло, вызывая желание хорошенько проучить наглеца, но тот был ему интересен пока ещё живым, в здравом уме и твёрдой памяти. Люциус держался отстранённо, взгляд его был неподвижен, однако магией от него фонило неслабо. Он был похож на натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент, но Тёмный Лорд не сомневался, что в нужный момент тот сможет взять себя в руки. Некоторое беспокойство у него вызывал Наследник Принц, который, похоже, каким-то образом узнал о наличии у себя пары и её личности; мальчишка был порывист, не обучен и обладал такими магическими резервами, что в недалёком будущем вполне мог составить ему конкуренцию. Теперь, имея пару, он становился опаснее вдвойне – уже сейчас в его глазах проскальзывали искры превосходства, уверенности и холодной решимости. К тому моменту, как глава клана освободился, Сейвил успел просмотреть добрую половину своеобразной личной библиотеки Высшего. — Приветствую вас в замке клана Даркмор, Лорд Мракс, - Дамиан отвесил почтительный поклон старшему магу и вопросительно посмотрел на двух незнакомцев. – А ваши спутники? — Слева от меня Лорд Люциус Малфой, а у книжного стеллажа – мистер Сейвил Дорн, личный колдомедик Лорда Певерелла. — Третий магический партнёр Повелителя и, - вампир впился в зеленоглазого мужчину внимательным сканирующим взглядом, а спустя пару мгновений его глаза в шоке расширились, - Первородный друид?! — Ой, может, хватит уже пялиться на меня так, словно я оживший мамонт. У нас сейчас и без того проблем вагон и маленькая тележка. К чести Высшего, с шоком он справился быстро, сразу же переключив своё внимание на Северуса. — Что с Лордом Певереллом? От Дамиана не укрылось то, как при упоминании Повелителя вздрогнули все трое магов, а в тёмных глазах Принц промелькнула паника. Слово снова взял Дорн: — Помутнение рассудка на фоне магического стихийного всплеска. Временное, надеюсь, потому что иначе к Многоликой он отправится раньше, чем я закончу этот цикл жизни. С этим мы сейчас поделать ничего не сможем. У меня предложение, - хлопнув в ладоши, с хитрющей улыбкой объявил шатен, - а давайте грохнем Принца Лондона! Дамиан где стоял, там и сел, благо прямо за ним оказался стул. Люциус заинтересованно оглянулся на Дорна, явно всерьёз обдумывая способы воплощения идеи в жизнь. А вот Снейп нахмурился и несколько неуверенно посмотрел почему-то на Тёмного Лорда. — А нам хватит сил? — Насколько мне известно, Принц Лондона – самый древний из вампиров крови. Никто точно не знает, сколько ему лет, но у него нет слабостей и иммунитет к магии. Даже я не рискнул бы выступить против него. А что насчёт тебя, друид? Ты дитя Жизни, у тебя должны быть какие-нибудь способы борьбы с не-мёртвыми. — Моя тушка с краю – она смертная, так что не смею ей так разбазариваться. Прежде чем я доберусь до Принца Лондона, его подопечные открутят мне голову. — Мы даже не знаем, где он находится, - не без иронии заметил Люциус и добавил чуть тише: - Как и Гарри... — Вы... не знаете, где сейчас Лорд Певерелл? – не веря собственным ушам, уточнил Даркмор, в ответ получив четыре пристыженных взгляда. — Он не спросил нас, когда растворился в воздухе в неизвестности, - огрызнулся Снейп и сделал глубокий вдох, стараясь взять эмоции под контроль. Сейчас для них было не время и не место, а с Гарри они ещё поговорят наедине, он больше не позволит ему водить себя за нос. — Кажется, он сказал, что ему нужно поговорить с Арстаром, - припомнил Сейвил и тут же обратил пристальное внимание на вздрогнувшего от имени Высшего. – Вы знаете, кто это? Дамиан обессиленно покивал головой и замолчал на долгую минуту. Весь его вид излучал такую скорбь, что Северусу стало не по себе, нехорошее предчувствие заползло змеёй меж рёбер. — Это имя очень древнего вампира крови, такого же Первородного, как и вы. С течением времени его имя кануло в Лету, он основал свой клан на Британских островах и вывел новую ступень эволюции вампиров крови – Высших. Да, мистер Дорн, вы верно догадались: он и есть тот, кого называют Принцем Лондона. И то, что юный Повелитель обратился к нему по забытому даже нами, Высшими, имени, тревожит меня куда сильнее, чем беснующиеся за барьером охотники враждебного клана. Друид чему-то нахмурился, отстукивая пальцами одному ему известный ритм по деревянной полке, но спустя пару мгновений лицо его просветлело, нисколько не обнадёжив Тома. Похоже, Первородный был ещё тем авантюристом, даже хуже Долохова. — В таком случае, нам нужно лишь продержаться некоторое время, пока Его Светлость не разберётся с Принцем Лондона. Это не так уж и сложно. — Что значит «разберётся»? – в покоях ощутимо потянуло напряжением, и Сейвил вновь оказался под прицелом чёрных глаз – очень умных, но затуманенных лишними сейчас эмоциями. — По-моему, после всего произошедшего час назад, это и так очевидно. С того момента, как во всю эту канитель с кланом вмешался ты, вампирёныш, Принцу Лондона был вынесен смертный приговор, и если не Лордом Певереллом, то Костлявой. Вопрос только в том, кто по чьим правилам играет и сможет ли Его Светлость выйти сухим из воды на этот раз. Его слова, прозвучавшие в абсолютной тишине, были подобны грому среди ясного безоблачного неба. Однако мгновением спустя скрипнули ножки кресла, из которого поднялся Дамиан. Высший подошёл к окну и обернулся к магам. — Приготовьтесь отбиваться, господа. Время вышло. На секунду комната погрузилась в кромешный мрак, а после её разорвали тысячи тонких ало-золотистых лучей заходящего солнца. *** — Я способен остановить Смерть? – поражённо переспросил Гарри и тут же рассмеялся абсурдности такого предположения. Будь это действительно так, он бы не допустил смертей друзей, крёстного, Ремуса, ему было бы под силу остановить магическую войну в своём прошлом. – И каким же это образом? На лице Первородного не дрогнул ни одни мускул. В той же сдержанной манере он поставил чашку на столик и внимательно посмотрел на молодого человека напротив себя. — Вы смертны, Повелитель, - прозвучал простой ответ, казалось бы, объяснявший всё, но Гарри предпочёл услышать развёрнутое объяснение, а не очередные намёки-недомолвки. – Недавно среди детей клана Даркмор я столкнулся с очень необычным полукровкой. Несмотря на его происхождение и магические способности, он привлекает внимание таких, как я. Он Ваш якорь в мире живых, не так ли? — Допустим, - не стал отрицать молодой человек. В интонациях вампира крови он не услышал ни угрозы, ни завуалированного интереса, а спорить с очевидным казалось глупой затеей. — Но Вы частично блокировали Вашу с ним партнёрскую связь, сохранив её в одностороннем порядке, полагаю, со своей стороны. Очень неблагоразумно, Повелитель, ведь от этого напрямую зависит Ваше здравомыслие и несколько шаткое положение в мире живых. Яркий тому пример текущее положение вещей, при котором мы с Вами ведём беседу на границе между миром живых и миром мёртвых; Вы забираете боль и страх вампира, даёте ему силу, поддержку на физическом и ментальном уровне, но не разделяете с ним свои тяготы, а ведь они разрывают Вас на части. Мы – создания, крепко связанные с миром мёртвых – отчётливо видим отпечатки, оставленные Вашим небрежным к себе же отношением. — Опустим нравоучения. Какая взаимосвязь между моей смертностью, моими магическими созданиями и Многоликой? — Всё очень просто: Ваше благополучие зависит от Ваших магических созданий, а от него зависит выживание Иносущных. — Поясните. — Вы этого ещё не осознали в полной мере, Повелитель, но судьбы всех Иносущных сейчас заключены в Ваших руках. У магов есть похожий тип взаимоотношений между родами – вассалитет, кажется… но с Покровительством, оказываемым Вами, он не идёт ни в какое сравнение. Уничтожить неугодных Вам, пощадить, изменить устои клана, подарить вечный покой или же осудить. Серая Госпожа больше не владеет душами Иносущных, поскольку теперь Вы наш Покровитель. — Вассал моего вассала – не мой вассал, - усмехнулся молодой человек, и Высший со всей серьёзностью кивнул, ничуть не оскорбившись не принятым при разговоре настроением юного Повелителя. Ему важно было донести важность и необходимость существования Повелителя Смерти. — Именно так. Не может быть нескольких Повелителей Смерти… так же, как и бывших Повелителей Смерти не бывает. Когда прерывается их смертная жизнь, они неминуемо становятся частью Многоликой без права на перерождение. Однако учитывая их связь с миром мёртвых и неприкосновенность Госпожи, продолжительность их жизни весьма велика, намного больше, чем у тех же магов или магических полукровок, а Смерть не всегда столь терпелива, как о Ней говорят. Игнотус Певерелл тоже в скором времени понял это, поэтому по собственной воле покончил со всем. Мордред бросил вызов, а Магия-прародительница обернулась против него, мстя за пленение Сестры. — Я нужен вам, как своеобразный буфер между Иносущными и Смертью, - без излишней сентиментальности констатировал весьма очевидный факт Гарри и был приятно удивлён, не получив опровержений и возражений со стороны вампира. — Жизни всех Иносущных сейчас зависят только от Вас, пока что-то или кто-то подтверждает Ваше существование в мире живых. Но не все Иносущные согласны с таким положением дел; Вы ещё очень юны и неопытны, кто-то может попытаться оспорить само Ваше существование, как Повелителя Смерти. «И отправятся за Грань в тот же момент», - в шелесте мыслеобразов Рирэна прозвучал вызов, и Гарри машинально запустил пальцы в его оперение, с полуулыбкой покачав головой. Юный Повелитель Смерти молчал, и Арстар посчитал разговор законченным, готовясь к своему неминуемому вечному сну, однако молодой человек не торопился приступать к исполнению приговора. Пропала с его лица былая усмешка, а цвет глаз стал куда более определённым – жёлто-зелёным. — Почему вы решили, что я буду защищать Иносущных перед Серой Госпожой? Вампир тяжело поднялся на ноги и оглянулся через плечо на Арку, возникшую в сумрачном пространстве с весьма определённой целью. Он явственно ощущал исходящий от неё холод, слышал её зов и прямо посмотрел на юного Певерелла, всё ещё ожидавшего его ответа. — Потому что Вы уже это делаете. Я наблюдал за Вами с момента Вашего появления в мире живых, с 5 августа 1975 года, когда вы появились в грязной подворотне Лютного Переулка в магической вспышке. Вы импульсивны, безрассудны, заносчивы, рассеяны, но при всём при этом благородны, искренни в своих желаниях и чувствах и в меру своей человечности жадны. И я верю, что Вам под силу переиграть Смерть в Её же игре. Арстар покинул его, оставив после себя вопросы и думы, повисшие в воздухе и ненароком потревожившие разум Певерелла. Гарри научился воспринимать свою связь с Иносущными, как данность, и никогда не задумывался над тем, насколько уязвимыми те могут быть перед Серой Госпожой, что могут нуждаться в чьей-то защите. И от этого осознания тяжесть бремени на его плечах увеличилась в разы. «Ты готов вернуться в мир живых, Хозяин?» - поинтересовался ворон, которому не терпелось как можно скорее покинуть мир мёртвых. Зарождавшиеся волнения в окружавшем их пространстве не предвещали ничего хорошего тому, кто ещё был жив, даже если это был сам Спутник Вечной. — Нет, но у меня всё равно нет другого выхода. *** Только после сотого по счёту истреблённого вампира Сейвил понял, что слегка переоценил их возможности и недооценил численность и выносливость противника. Несмотря на их существенный перевес в силах, заключавшийся в магических способностях четверых отнюдь не слабых магов, вошедших в полную силу, это нисколько не поколебало боевой дух вражеских вампиров, ни на мгновение не ослабивших натиск. Им с поддержкой малочисленных охотников клана Даркмор кое-как удавалось сдерживать неприятелей за стенами замка, но Лорду Малфою это уже стоило вывихнутой при неудачном падении левой руки, а ему самому досталась неприятная во всех отношениях рана в правом боку – не смертельная, но интенсивная кровопотеря привлекала к нему проголодавшихся тварей. Что удивительно, Наследник Принц и Лорд Мракс предпочли ближний бой с мечом и кинжалами, впрочем, это не мешало Тёмному Лорду параллельно сжигать тёмных тварей Адским Пламенем. Отвлекшись на помощь блондину, оказавшемуся под прессом сразу пятерых низших тварей, которых враждебный клан использовал просто как пушечное мясо, Дорн не заметил, как к нему со спины подобралась одна из таких тварей, но тень под его ногами внезапно пришла в движение, и он обернулся назад как раз в тот момент, когда кровожадная бестия бездыханным мешком костей рухнула на землю. Спасший его Дамиан Даркмор сам походил на ходячий труп и едва держался на ногах, учитывая, какое не так давно испытал физическое и духовное истощение после восстановления кровной защиты родового гнезда. — Если в ближайшие несколько минут не случится чуда, нам всем… Не успел он договорить, как случилось что-то действительно странное: в воздухе застыла мёртвая тишина, словно кто-то наложил полог тишины на всё поле сражения. Вампиры застыли на своих местах, низшие начали отступать прочь от замка, а на лицах остальных откровенно читались неверие и растерянность. Маги озадаченно переглянулись между собой, а Сейвил, услышав болезненный стон над ухом, с недоумением проследил за одинокой слезой, прочертившей дорожку из уголка глаза по щеке на лице главы Даркмор. — Наставник… — Даркмор, что, чёрт возьми… Ощутив накал знакомой магии, Дорн быстро перевёл взгляд на предполагаемое место аппарации и не прогадал, когда в паре шагов от него из чёрной воронки появился Певерелл. Без плаща или мантии, в лёгкой белой рубашке и брюках – он выглядел несколько нелепо посреди раскуроченной земли и нескольких сотен трупов и горсток пепла. Спокойно и властно оглядел представшее его взору зрелище, после чего обратился к кучке Высших, безошибочно определив среди них предводителя. — Ваш Владыка погрузился в вечный сон, - голос его был крепок и твёрд и, казалось бы, звучал в каждом уголке прилегающей территории. – Это было его решением. Добровольным. Вместо того, чтобы понапрасну проливать кровь собратьев, я предлагаю вам направить свои силы и неуёмную энергию на восстановление собственного клана, которому нужен новый глава. О новом Принце Лондона я позабочусь лично. Среди Высших вражеского клана пронеслись шепотки, взгляды многих выражали скептицизм, недоверие и открытую враждебность, тем не менее никто не осмелился и шагу лишнего сделать. — Недовольные или несогласные могут бросить вызов мне, но не стоит раззадоривать мою Госпожу ещё сильнее. Я сдерживаться не буду. Шаг вперёд сделал и остановился как раз тот Высший, в ком Гарри чисто интуитивно признал преемника Арстара – высокий, широкоплечий, без сомнений воин. Взгляд его золотистых глаз изучающе прошёлся по нему, а после переместился ему куда-то за спину. — Я не ошибусь, заметив, что вы, Повелитель, берёте под своё Покровительство клан Даркмор? — К этому клану принадлежит один из моих магических партнёров. Ничего более, - неопределённо пожал плечами молодой человек, стараясь напустить в голос больше равнодушных ноток. Он просто констатировал вполне определённый факт, при котором его Покровительство конкретному клану вампиров крови ограничивалось лишь его человеческой привязанностью. Таким образом он пресекал возможные претензии и недовольства со стороны Иносущных, кому могло прийтись не по нраву такое положение вещей, повышал статус клана Даркмор, ограждал его своей защитой. В то же время, Северус мог получить дополнительную поддержку со стороны клана Миррэ. Высший ещё с минуту сверлил его пристальным, ничего не выражающим взглядом, и когда Том уже подумал, что миром всё это не кончится, тот отвесил почтительный поклон, явно предназначенный лишь Певереллу. — Своё почтение Спутнику Вечной выражает клан Миррэ и желает Вам долголетия и благополучия Вашему роду и Вашим магическим партнёрам. Моё имя Агиар Миррэ, прошу Повелителя засвидетельствовать моё становление главой клана Миррэ. Такого поворота не ожидал никто, особенно сам Гарри, который в этот момент выглядел таким растерянным и обескураженным, что Сейвилу оставалось только посочувствовать Его Светлости, особенно учитывая то, как дёрнулись за спинами Высшего его собратья и какими ненавидящими взглядами наградили его. Похоже, в клане намечался разлад, наверняка, уже какое-то время велась борьба за признание наследника бывшего главы, а этот Агиар взял и пошёл ва-банк. Ведь если Повелитель Смерти признает его новым главой клана, оспорить его решение не отважится никто. Очевидно, к таким же умозаключениям пришёл и Гарри, потому что довольно быстро взял себя в руки, нервно пожевал нижнюю губу и издал такой душераздирающий печальный выдох, будто как минимум разбирался с дилеммой глобального масштаба. — Буду признателен, если вы почтите меня своим визитом в Певерелл-холле для обновления Клятв и Обязательств, Агиар Миррэ, глава клана Миррэ. Приказа нового главы возвращаться обратно в гнездо не посмел ослушаться ни один из Высших, а низшие так и вовсе с особой ретивостью скрылись в тенях. Территория близ замка опустела в считанные минуты, потому как Миррэ забрали даже тела своих сородичей. Как только в тенях растворился последний чужак, молодой человек устало повёл плечами, разминая их, и обернулся к гармонично прижавшимся друг к дружке Дамиану и Сейвилу, тут же попадая под убийственный прицел зелёных с золотистыми крапинками глаз своего колдомедика. — Не смей открывать каналы магической связи, - приглушённо, цедя каждое слово, зарычал Дорн и угрожающе шикнул для внушительного эффекта. – Твои магические создания сейчас в таком магическом и эмоциональном раздрае, что стихийный срыв тебе в этом случае будет обеспечен. Гарри удивлённо моргнул и прислушался к себе. И когда только успел перекрыть магические связи со всеми своими партнёрами? Но сейчас он действительно не ощущал ни Тома, ни Люциуса, ни Северуса так, как привык за эти годы. С некоторой настороженностью он оглянулся на них, ожидая гнева, осуждения, презрения или страха, но во взглядах всех троих видел лишь небывалое облегчение, усталость и потаённую радость. Голова всё ещё шла кругом от обилия событий, но позорно сбежать в Певерелл-холл не давала необходимость закончить все дела в клане Даркмор. Каким же он будет Покровителем, если оставит всё так, как есть. — Дамиан, ты не будешь возражать, если я и мои друзья погостим в твоём замке пару дней? Хочу удостовериться, что ты и твой клан восстановитесь в полной мере. — Почту за честь, Повелитель. Сейвил на такие расшаркивания только фыркнул и похромал в сторону замка, а следом за ним, будто на привязи, потянулся и глава клана. От недобрых взглядов, которыми его наградили все трое магических созданий, Гарри пришла в голову мысль, что побег – это вовсе не признак трусости, просто стратегическое отступление, однако бежать было уже поздно, когда его с двух сторон взяли в тиски Северус и Люциус, а Том с мрачным видом зашагал впереди. Кажется, очередной нервотрёпки ему было не избежать.