Memoria Mortis (Память Смерти), "редактура"

Большая часть августа пролетела для новоявленного Лорда Певерелла незаметно. Периодически случалось и такое, что он путал дни и ночи, а потом спохватывался и пулей летел в обустроенный рабочий кабинет, чтобы узнать точную дату. И за всё это время у него не было ни минуты свободы или безделья. В первую очередь, Гарри занялся обустройством замка. Спихнув на Иствина все вопросы, связанные с наймом рабочих и слуг, сам он лично занялся распределением комнат, а их в имении оказалось бесчисленное множество. Правое крыло, принадлежавшее когда-то Антиоху, он решил занять для себя и ещё одного маленького жильца – Авриэль. Остальную часть он благодушно отдал в лапки нанявшихся и счастливых этому домовых эльфов. Кричер и Добби с ними и рядом не стояли! Вежливые и исполнительные ушастые создания пришлись бывшему Поттеру по душе. Как и обещал, гоблин прислал ему некоторые книги, которые могли бы помочь юному Повелителю Смерти освоиться. И Гарри потратил несколько дней, вчитываясь в законы магического мира, изучая те или иные аспекты поведения в обществе. Этикет его, по правде говоря, едва до слёз не доводил. Воспитанный в среде маглов, хотя и достаточно приличных, ему было абсолютно всё равно, какой вилкой есть крабов, если он этих самых крабов никогда в глаза не видел! Но прочитал он книжку только ради общего образования, авось, пригодится. Куда больший интерес вызвала книга «Магические создания и их партнёры» с полным перечнем существующих и канувших в Лету магических созданий. Её он изучал долго и тщательно, запоминая каждую мало-мальски важную крупицу информации о партнёрах. Источники с удовольствием подсказали ему, что именно нужно искать. Выбор остановился на вейлах, вампирах и нагах. Вейлы представлялись прекрасными девами, которые – шутки ради – без особых затруднений могли приворожить к себе любого мужчину. Они воплощали собой прекраснейшее чудо, которое редко кого оставляло равнодушным. Но вот разгневанные вейлы, изображённые на картинках, откровенно пугали и заставляли вздрагивать каждый раз, когда взгляд натыкался на них. Кажется, даже фурии произвели на него менее пугающее впечатление. Красавицы в мгновение ока могли обернуться в злых созданий с остроклювыми птичьими головами, стальными когтями и чешуйчатыми крыльями, края которых были остры и опасны, как клинки. Мужчины-вейлы были огромной редкостью, и наследие в них пробуждалось крайне редко, только в случае наличия партнёра. Очаровывали они значительно меньше, чем женщины, зато в боевой трансформации защищали партнёра намного яростнее. Прекрасные танцоры и певцы, люди с кровью вейл шли к своей цели по головам конкурентов. Про вампиров было интересно узнать, что они не подвержены всей той магловской чепухе, вроде серебряного креста, кольев, святой воды и прочего. Неконтролируемая жажда крови терзала их лишь в моменты серьёзных ранений, истощения, либо при принятии наследия (необходимость первой крови). У них бледно-серая кожа, тёмные или тёмно-вишнёвые глаза и едва заметно выступающие клыки, увеличивающиеся лишь в случае защиты или кормления. Партнёры для них – огромная редкость, зато пара создавалась на всю не-жизнь. В боевой трансформации у них отрастали клыки, когти, глаза становились красными, а за спиной куполом раскрывались крылья. Верность свою они дарили лишь Мастеру и своей паре. Наги по своей природе были очень коварными и жестокими созданиями. Полузмеи-полулюди, они не обладали красотой вейл и притягательностью вампиров. Гарри тогда очень чётко представил себе Тома, его внешность на своём четвёртом курсе: бледная тонкая кожа, безгубый рот, раздвоенный язык, алые провалы глаз без ресниц, приплюснутый нос и лысая голова. Недо-наг – так можно было бы его описать. В наследие наги входили достаточно поздно – в двадцать три года, но к тому моменту Реддл уже разделил душу на три-четыре кусочка. Возможно ли, что именно это стало причиной подобной внешности? Сущность нага в последние месяцы его жизни так и преобладала. Кроме того, у нагов не было пар или магических партнёров, как таковых. Ими просто не могли быть ни люди-маги, ни другие магические создания. У нага мог быть лишь супруг/супруга с тем же наследием. А вот своего Ссеасс (избранник/избранница) они оберегали очень рьяно, бездумно уничтожая соперников. Прочитав обо всём этом, Гарри тогда с чувством запустил старинную книгу в стену. У него не партнёры, а хищники из джунглей какие-то! Дикие, неконтролируемые, самодостаточные, агрессивные собственники. И, ко всему прочему, все как один доминанты! Ни один из них не потерпит присутствия другого рядом с партнёром, а без найденной пары кто-то впадал в апатию, кто-то постепенно подвергался безумию. Что сказать, Гарри как всегда повезло! Самый везучий из Поттеров. Целую неделю он досконально изучал магические и магловские газеты, пытаясь образно представить себе картину современного мира. Радужного и оптимистичного в ней ничего не было. Тёмный Лорд набирал силы, распространяя своё влияние не только в магическом мире, но и обрушивая свою ярость и ненависть на магловский мир. Постоянные природные катаклизмы, пропажи людей, убийства, ограбления – как в зеркале всё отражалось в обычном мире людей. Министерство Магии всеми силами старалось скрыть проявления магии от маглов, и пока что им это удавалось. А Том будто задался целью столкнуть два мира. Этого ни в коем случае нельзя было допустить: магов было слишком мало, они проигрывали в количестве. К тому же, выходило так, что почти половина английских магов либо прятались в подполье, либо выезжали за пределы страны, придерживаясь нейтралитета. Глупцы вооружались палочками и артефактами и следовали за новообразовывающимся Орденом Феникса лишь по той простой причине, что его возглавлял Победитель предыдущего Тёмного Лорда – Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Как слепые овцы за улыбчивым волком. Вот только то, что он улыбается, не отменяет того, что волк всё-таки хищник. Вспоминая все многоходовые планы «доброго дедушки», Гарри мысленно соглашался, что Том под осторожным руководством просто ангелок. Следовало в срочном порядке вливаться в «золотую молодёжь» и карабкаться в ряды Пожирателей. Мда, узнай дорогие родители, что их любимое чадо будет так стремиться в ряды их убийцы… наверняка, одумались бы являть его на свет. Кстати, о родителях. Они ведь сейчас учились в Хогвартсе и были однокурсниками Северуса. Лили Эванс – весёлая и самоуверенная зеленоглазая красавица, в которую были влюблены Снейп и Поттер, его отец. Молодые, горячие, неуправляемые и без всяких тормозов! Гарри очень хотел повидаться с мамой, хотя бы недолго поговорить с ней, услышать её мягкий и родной голос, а вот с отцом и крёстным он боялся сталкиваться. За издёвки над Северусом он мог их и покалечить. Когда ему особо наскучивало зубрить старинные законы и копаться в дебрях политики, возникало огромное желание сбежать из имения и навестить маленький домик Снейпов в Паучьем Тупике. В гости, вроде как, его приглашали, но было немного боязно. Не то, чтобы его пугал магл Тобиас Снейп (дядя Вернон был куда страшнее!), но не хотелось своим появлением усложнять жизнь Северуса и миссис Снейп. Скоро уже первое сентября, и вот тогда можно будет найти с ними встречи. Собственно, только в ожидании этого он и продержался весь август. Двадцать восьмого числа он встал раньше обычного, час отмокал в ванной, после чего передал себя в холодные ручки единственной маленькой леди в замке. Это уже стало традицией: он не любил ухаживать за своими волосами, поэтому доверял это дело Авриэль, которая была только рада. Вообще, с маленькой леди Певерелл они установили вполне дружеские отношения, вроде старшего брата и младшей сестрёнки. Гарри всегда мечтал иметь младшенького, о котором можно было бы заботиться, но, увы, у папы с мамой он был только один. Зато Авриэль по-настоящему наслаждалась обществом Гарольда. Поначалу он ей понравился лишь тем, что был похож на более молодую версию Кадма, с тем же добрым и ласковым взглядом, обращённым только на неё. Но за несколько недель постоянного пребывания вместе она узнала его чуточку лучше, но нисколько не разочаровалась в заметных невооружённым глазом отличиях. Мальчик был не глуп, но чересчур порывист и самонадеян. Чего только стоила бальная комната, в которой новоявленный Певерелл учился уверенно ходить и танцевать. Бедняжку до сих пор заново отстраивали рабочие домовые эльфы, потому что, когда юному Хозяину надоело путаться в ногах и падать, он разнёс все убранства, да ещё сплетая такие словесные виражи, что грех было не заслушаться. Кроме силы Госпожи и объединённой крови, в остальном он был самым обычным подростком с грандиозными планами свершения и чрезмерной активностью. И именно этим он нравился ей. Дом оживал, становясь для своего нового Хозяина ревностным родителем. Закончив перебирать новенький гардероб, Гарри – уже привычно – с Авриэль на руках спустился в столовую и попросил прислугу накрыть завтрак. Прислуга в доме обитала самой разной масти: и домовые эльфы, и призраки, даже два мальчика из семьи сквибов – близнецы Курт и Зан. Иствин настоял на том, что в таком огромном замке не подобает работать одним лишь эльфам, даже в современных мэнорах есть обычные люди-слуги. Впрочем, Гарри не сильно возражал, особенно обрадованный тем, что не единственный теперь в имении живой обитатель. А насчёт столь раннего завтрака… в этом доме все уже привыкли, что для Хозяина соблюдение расписания и правил – пустой звук. Он вполне мог позавтракать и в шесть часов вечера, а поужинать на рассвете. — Чем планируете заняться сегодня, Хозяин? – как чёрт из табакерки возник рядом бледный полупрозрачный силуэт Управляющего, стоило юноше закончить завтрак. Странное дело, но призраки в этом замке нарушали все былые законы мироздания. Несмотря на свою прозрачность, они были вполне материальны, могли контактировать с людьми, предметами, обладали тактильными ощущениями и порой чересчур бурными эмоциями. В частности, у Иствина была плохая привычка внезапно и бесшумно появляться, за что уже не единожды едва не отправлялся к Госпоже. А Гарри не раз зарекался прицепить Управляющему колокольчик ради собственного же спокойствия и сохранности остатков нервных клеток. — Собираюсь разведать обстановку в Косом Переулке. — Дааа? – тут же вопросительно протянула Авриэль и окинула юношу хитрым прищуренным взглядом. – А похоже, будто ты собрался с кем-то встретиться. Бледные щёки Гарри заметно заалели, чем вызвали весёлый смех девочки. Иствин так и продолжал изображать памятник самому себе, никак не комментируя реакцию молодого Хозяина. Не его это дело… Гарри нервно пригладил складочку на мантии и задумчиво прикусил нижнюю губу. Возможно, он действительно несколько перестарался с нарядом… но он, и вправду, надеялся встретить кое-кого на прогулке. Стыдно было признаться, но впервые в жизни ему хотелось произвести на кого-то впечатление. — Стоит ли нам ожидать гостей? — Нет. Мой дом – моя крепость, пока что неприступная. Кстати, ты составил список необходимых зелий, как я просил? — Конечно, Хозяин. Я примерно набросал то, что необходимо в первую очередь. Список вышел длинный, конец свитка почти доставал до пола, а по мере прочтения брови юноши ползли всё выше на лоб. — Зелье купирования? — То, что нужно для ваших стихийных магических всплесков, - невозмутимо ответил мужчина, а Гарри стыдливо опустил глаза, услышав в его голосе упрёк. Ну да, силой-то его наделили, только пользоваться не научили. — Только не задерживайся слишком долго. Помнишь, ты обещал мне помочь с поисками портретов! – напутствовала Авриэль прежде, чем выбежать из столовой и затеряться в одном из многочисленных коридоров замка. Малышка буквально с первого дня его появления была охвачена идеей найти спрятанные младшим сыном Антиоха портреты братьев Певереллов и некоторых из их потомков. Отыскать комнату, в которой были спрятаны данные сокровища, оказалось задачей не из лёгких, так что поиски продолжались до сих пор. Первым делом Гарри аппарировал в Косой Переулок, в закоулок рядом с Гринготтсом, причём сделал это прямо из холла имения; замок совсем не возражал, свободно пропуская своего нового Хозяина через щиты. На улице стояла погожая погода: тёплое августовское солнце, несомненно, радовало всех посетителей магической улочки, в частности первокурсников, охваченных предвкушением предстоящего обучения. Ну, ещё бы, их детство заканчивалось с покупкой их первой волшебной палочки. Гарри с сожалением посмотрел в сторону лавочки палочек Олливандера, уныло вздохнул и развернулся в прямо противоположную сторону, по памяти направившись в Лютный Переулок, в который однажды умудрился залететь на своём втором курсе. Что сказать, название переулка говорило само за себя. Почти все встречающиеся ему на пути личности были с головы до пят укутаны в плащи и накидки, скрывая не только внешность, но и даже глаза. Гарри таких старался обходить стороной и не смотреть на них лишний раз. Ловко лавируя среди неизвестных магов, взглядом он старался отыскать заведение, хотя бы отдалённо напоминавшее аптеку или зельедельческую фабрику, где можно было бы отоварить полученный список. Конечно, можно было бы закупиться и в Косом Переулке, если бы в списке не присутствовали запрещённые зелья, как, например, то же зелье купирования, в которое входило сушёное сердце дракона. Легализированные и зарегистрированные аптекари подобные ингредиенты не продавали: во-первых, популяция драконов была весьма низкой, бедные древние создания находились на пороге вымирания; во-вторых, зелье не совсем считалось… безопасным. Но на что не пойдёшь ради спокойствия замка и окружающего мира! Лавочку запрещённых ингредиентов найти не составило труда, только вокруг неё и магазинчика «Горбин и Бэрк» витала столь тёмная атмосфера, и ошивались подозрительные личности, но вот зайти Гарри не осмелился, заметив внутри через пыльную витрину двух посетителей. Зато каких! Ничего удивительного, что в день покупки школьных принадлежностей Снейпы отправились в аптеку; зельевары, что с них взять. Немного только покоробило то, что закупались они в Лютном. В Косом Переулке те же легализованные зелья и ингредиенты были более безопасны и свежее, но, к сожалению, в несколько раз дороже, что, очевидно, и сыграло решающую роль. Гарри прислонился к косяку и стал наблюдать, как тонкие и, наверняка, невероятно чуткие пальцы перебирают какие-то семена, чёрные брови сходятся на переносице, создавая глубокую складочку, явно в недовольстве. Губы сурово поджимаются, а в чёрных омутах отражается внутренняя борьба с самим собой. Таким расслабленно-сосредоточенным Гарри Снейпа ещё никогда не видел, и ему это безумно нравилось. В голову пришла интересная идея. В зельях он – как ни прискорбно было признавать – разбирался на жирный тролль, однако Северус-из-будущего был Мастером. С чего-то же ему надо было начинать… В небольшом тёмном помещении пахло острыми сушёными травами, тухлыми яйцами и удушливо вонючими носками. Юноша даже прослезился и едва сдержал порыв выбежать на улицу за глотком воздуха. Встряхнувшись, он направился к ничего не замечающей парочке под подозрительным взглядом владельца лавки. — Миссис Снейп, мистер Снейп, безумно рад нашей новой встрече. И женщина, и молодой человек одновременно вздрогнули и оглянулись на незамеченного ими ранее посетителя. Представший перед ними аристократ казался Северусу смутно знакомым, пока он не заглянул ему в глаза – ярко-зелёные, подсвеченные внутренней силой. Рядом поражённо вздохнула мама: — Мистер Сна… Гарри! Неужели это действительно вы? Ох, вас теперь совсем не узнать. — С нашей первой и последней встречи вы стали ещё прекраснее, мадам, - склонившись, Гарри невесомо поцеловал ручку миссис Снейп, вызвав у неё смущение и тщательно скрытый восторг. Из-за прилавка послышалось скептическое фырканье, но угрюмому владельцу вполне хватило прищуренного угрожающего взгляда явно весьма состоятельного юнца, чтобы заткнуться и скрыться в подсобке. Северус за его побегом наблюдал с насмешливым удовлетворением. — Как ваши дела? Вижу, вам уже намного лучше. Ваша память восстановилась? — Увы, по прогнозам гоблинов и целителей Святого Мунго, память ко мне вернётся ещё нескоро. Какое-то тёмное магическое воздействие… право же, я не разбираюсь в целительской терминологии. — Но вам удалось хоть что-нибудь узнать о своём происхождении? О родных? Наверное, они о вас очень беспокоятся. Ваши родители… — Мертвы, я последний представитель своего рода, - пожал плечами Гарри и обратил своё внимание на неожиданно заинтересовавший его фиал с бледно-розовой жидкостью. В принципе, он не слишком соврал: его настоящие родители, из его времени, были мертвы, да и он являлся единственным и последним живым представителем рода Певерелл. Эйлин почувствовала себя не в своей тарелке. О таком не ведут разговоры в общественных местах, да и как-то неловко стало. Она искренне переживала за юношу, а теперь сочувствовала ему вдвойне, прекрасно зная по собственной семье, что значит быть последним в своём роду, особенно если он древний. Знала, какие этот статус налагает обязательства. — Вы зашли сюда по делам? Ищете что-то определённое? – сменила она тему разговора, при этом заметив нотки облегчения на лицах юноши и своего сына. — Ах да! Мне тут нужно кое-что прикупить из зелий и ингредиентов… но, признаться честно, я в полной растерянности. В столь тонкой науке зельеделия я полный профан, - обречённо покачал головой Гарри и низко склонил голову, спрятав под упавшей на глаза чёлкой дикие танцы вредных бесят. — О… позволите взглянуть на список? Я и Северус достаточно хорошо разбираемся в зельеделии, чтобы помочь вам в поисках некоторых ингредиентов. — Вы станете моими спасителями! Вот, прошу. Развернув немаленький список, миссис Снейп с интересом стала изучать его, а через несколько мгновений к ней присоединился и Северус. По мере прочтения у них одинаково удивлённо вытягивались лица. — Зелье защиты от артефактов, кислотное зелье, скеле-гро… кроветворное…? Рябиновый отвар? Зелье купирования?! – на испуганно-поражённый взгляд женщины Гарри только пожал плечами. Из всего перечня зелий меньше половины были легализованными и безвредными. – Для последнего понадобится веточка не сушёной, но и не свежей мяты, я где-то здесь её видела… возможно, я могла бы помочь вам с приобретением необходимых ингредиентов? — Ничего не имею против вашей помощи. Для меня она будет бесценна, - благодарно отозвался парень и покосился на Снейпа, с чего-то вдруг обратившего на него своё пристальное внимание. Отчего-то под взором чёрных омутов стало как-то не по себе. Пока миссис Снейп уставляла кассовый прилавок нужными ингредиентами, Гарри и Северус пытались ужиться в одном маленьком помещении. Гарри как-то раньше не замечал за угрюмым профессором мании преследования, зато его младшая версия в этом весьма преуспевала. Стоило Поттеру подойти к заинтересовавшей ему стойке, как Северус оказывался тут как тут и продолжал буравить его взглядом. В конце концов, терпение у него закончилось раньше, чем с покупками было покончено, и он ответил не менее сердитым взглядом. — Я тебе явно не нравлюсь. — Мда? Сам догадался? — Ну, к счастью, мозгами я не обделён, - «несмотря на все твои утверждения касательно их отсутствия у меня». – На это есть какие-то особые причины? Я случайно испачкал твою любимую рубашку? В прошлый раз воспользовался твоим мылом? Полотенцем? С каждым новым предположением Гарри всё отчётливее понимал, что нарывается по мере того, как темнеют и сверкают тёмные глаза и бледнеют губы Снейпа. А кто говорил, что в общении с Северусом-из-прошлого будет легко? Всё такой же подозрительный, недоверчивый и необщительный. Так и хотелось уколоть его посильнее, чтобы вывести из себя, как когда-то на пятом курсе, во время занятий по легилименции. Тогда он показал своё настоящее лицо, а не ту холодную и безжизненную маску, которую носил день за днём в Хогвартсе. — Не знаю, что тебе нужно от нашей семьи, но не приближайся ни ко мне, ни к моей матери, иначе пожалеешь об этом. «Я здесь ради тебя, упрямый ты осёл! Так, Гарри, спокойствие. Дышим и улыбаемся. Дышим и улыбаемся». — Ты слишком поспешен в своих выводах. У меня нет никаких грандиозных планов, касающихся вашей семьи. Признаться, я несколько заинтересован в тебе, но только как в предполагаемом друге. У нас небольшая разница в возрасте, а мне сейчас как никогда нужен ровесник в качестве поддержки. Как насчёт равнозначного обмена? — И что же ляжет на весы? — Ваше приятное общество. Боюсь, в скором времени я в этом мире просто затеряюсь. Со своей же стороны могу предложить поддержку и знания моего рода. Парень слукавил изначально – обмен ни в коей мере не был равнозначным. А вот о поддержке рода не стоило и заикаться: взгляд агатовых глаз стал ещё суровее. Гордость. В этом Северусе-из-прошлого было непомерно много гордости, и только ему могло показаться, что в весьма выгодном предложении прозвучал оттенок торга. — Ты… — Ни в коем случае не хотел оскорбить или унизить. Я только имел в виду, что библиотека моего рода полна книг по зельям, которые лично для меня не представляют особо интереса, но вот тебя или твою маму они могли бы заинтересовать. Не пропадать же столь бесценным знаниям только из-за того, что их владелец бездарен в столь тонкой науке. Среди прочего и несколько дневников Салазара Слизерина затерялось… Наживка рыбой была полностью проглочена, в этом не стоило и сомневаться. Судя по всему, Снейп был ещё большим книжным червём, чем та же Гермиона на первых трёх курсах, когда её из библиотеки только силком можно было вытащить. Или упоминание драгоценных дневников Слизерина так заинтересовало? Северус чувствовал себя странно: впервые он не понимал помыслы другого человека. До этого всё делилось строго на чёрное и белое. Белыми пятнами в его жизни были лишь два человека: мама и Лили. Чёрных пятен было не в пример больше, но он прекрасно знал, чего от него ждут те или иные личности. Он не был богат, да что там, его семья едва сводила концы с концами. Полукровка, хотя и обладал более высоким уровнем магии, чем большинство студентов Хогвартса. Из всех прочих его выделял лишь талант в зельеделии, передавшийся явно от матери. Ни о какой дружбе не могло идти речи, разве что об использовании…. Мальчишка, которому помогла его мама, настораживал, он не внушал никакого доверия, казался каким-то… ненастоящим. Но, несмотря на то, что интуиция предупреждала держаться от парня подальше, всё существо Северуса тянулось к этому таинственному мистеру Снайрусу. Довольно странные ощущения, когда разум, душа и тело не могут договориться о чём-то между собой. Снейп был слизеринцем до мозга костей, разум кричал воспользоваться свалившимся прямо на голову шансом (если мальчишка не врал насчёт положения своего загадочного рода), но совесть тоненьким голосочком подпевала, что не стоит обманывать эти живые, смотрящие прямо в душу изумруды. К счастью для Гарри, их беседу прервала миссис Снейп, сообщившая, что нашла все необходимые ингредиенты. Он был уверен, что вот-вот услышит отказ в грубой форме и пришлось бы искать новые подходы к нелюдимому будущему профессору. А так, он со спокойной душой мог ещё немного побыть в их обществе, что, несомненно, ему нравилось куда больше общества захламлённой библиотеки и жильцов-призраков. — С вас 58 галлеонов и двенадцать сиклей, - прохрипел владелец лавки, обращаясь к зеленоглазому молодому покупателю. Гарри стоимости поразился, но промолчал и отсчитал необходимую сумму из кошелька, после чего критическим взглядом окинул покупки. Среди всего не было ни одного фиала с готовым зельем, только ингредиенты, которые – в чём он не сомневался – были именно теми, что нужно. Но тут же возникал другой вопрос: кто все эти ингредиенты будет совмещать? Даже имея за спиной огромную библиотеку с нужными рецептами, он сомневался в благополучном исходе своего тесного общения с котлом. Во-первых, зельеварение никогда не было его любимым предметом. Так или иначе, у него хорошо получались взрывающиеся зелья, компоненты которого, ну, никак не могли быть совместимы между собой. Единственный раз, когда у него хоть что-то получилось относительно нормальное и пригодное, так и то было сделано под чутким руководством пометок в стареньком учебнике Принца-полукровки. Во-вторых, на варку зелий у него не было ни времени, ни терпения. Нанимать для этого дела кого-то постороннего не хотелось по одной простой причине – лишние глаза и уши ему не нужны. Похоже, миссис Снейп заметила эту его маленькую заминку и осторожно коснулась его плеча. — Это в точности все те ингредиенты, что были указаны в вашем списке. Что-то не так? Гарри демонстративно хлюпнул носом и поднял на женщину жалостливые глаза. — Я понимаю, что это вопиющая наглость с моей стороны, но… вы ведь умеете варить зелья, правда? У меня же к этому нет никакого таланта! Пожалуйста, окажите любезность… — Пф, - на раздавшееся презрительное фырканье Гарри перевёл прищуренный подозрительный взгляд на Северуса. — Ты сейчас подумал о том, насколько я бездарный? – вопрос был риторический, но ответ всё-таки отразился на лице Снейпа в виде кривой ухмылки и торжества во взгляде. Эйлин стояла чуть в стороне и с мягкой улыбкой на губах смотрела на юношей. Ей очень нравилось, какое воздействие оказывал Гарри на её сына. Под каждым его взглядом, словом, действием Северус выглядывал из своей скорлупы, щерился и скалился, как маленький хищник. Давно она уже не видела его таким. А молодой зеленоглазый юноша не отступал и рычал в ответ, при этом явно получая не меньшее удовольствие. «Северусу очень повезло с партнёром», - с нежностью подумала она и незаметно подмигнула полупрозрачному воплощению Китца, сидевшему, нахохлившись, на плече Гарри. Сейчас видеть Источник могли только она и её отец – действующий Глава рода Принц. Ей очень повезло, что отец всего лишь выгнал её из дома, но не провёл ритуал отречения от семьи и родовой Магии, сохранив для неё ощущение хоть какой-то защищённости. Наличие этого мальчика и Источника рода Принц на его плече неимоверно радовало женщину и давало надежду, что их древний и чистокровный род не оборвётся. Оставалось лишь подождать шестнадцатилетия Северуса, после чего можно было бы вернуться в Принц-мэнор и поставить отца на место. Её сын не был жалким полукровкой! Он был магически силён, умён, с ещё не пробудившимися родовыми дарами. Достойный наследник! — Зелья несложные, но они требуют внимательности и терпеливости. Если позволите, могу предложить вам свою помощь в их приготовлении. — Было бы просто замечательно! Может быть, обсудим это в каком-нибудь более приятном месте? За свои покупки Снейпы расплатились сами и с таким видом, что Гарри даже заикнуться побоялся о предложении заплатить вместо них. Гордость Принцев, чёрт возьми! Из Лютного Переулка они вышли на Косую Аллею и, следуя предложению юноши, отправились в уютное кафе на улице, скрывшись под полупрозрачным навесом от палящего солнца. На этот раз Гарри проигнорировал возмущённые и сердитые взгляды двух пар чёрных глаз и заказал подошедшему официанту принести ароматный чай и несколько разновидностей пирожного мадам и прохладительные напитки им, после чего поспешил увлечь будущих партнёров в обсуждение придуманного им предложения. Условия были достаточно просты: Гарри оплачивал закупки ингредиентов, а миссис Снейп готовила зелья, соблюдая сроки и срочность, оговоренные заранее с ним. Когда встал вопрос об оплате самого труда, оба Снейпа немедленно насторожились и пронзили его одинаково оскорблёнными взглядами. Пришлось и здесь идти на уступку, и Гарри предложил женщине самой назначать цену своим зельям. Он очень надеялся, что переживания за благополучие сына в ней возьмут верх над гордостью, и она будет учитывать потребности не только свои и мужа, но ещё и необходимость поддержания престижа в окружении Северуса. Когда миссис Снейп обеспокоилась лабораторией, юноша успокоил её, что такое место у него есть в наличии. Нет, он вовсе не собирался приводить их в имение Певереллов… пока. Лабораторию он хотел обустроить в одном заброшенном домике, что располагался на его земле. Порт-ключ он пообещал доставить в самое ближайшее время и даже сразу обговорил, какие зелья ему нужны как можно скорее. Всё это время, пока велись обсуждения, Северус сидел за столом, откинувшись на спинку удобного плетёного стула, и осматривался по сторонам. К высокому стакану с холодным яблочным соком он даже не притронулся: он терпеть не мог подачки. Снайрус заметил это, но никак не выразил своего оскорбления или недовольства, лишь поджал губы и сердито сверкнул глазами, на что Снейп хмыкнул. В тот момент ему вдруг показалось, что парень ожидал от него нечто подобного. Ожидал… будто знал его: привычки, вредный характер, мысли. Бред. Косой Переулок был оживлён, как никогда. Маленькие одиннадцатилетние волшебники получили приглашения из Школ и теперь с безудержным возбуждением водили за собой родителей от одного магазина к другому. Закупали учебники, школьные мантии, перья, пергаменты, сумки, животных (некоторым повезло найти своих фамильяров), первые палочки…. Северус невольно вспомнил своё первое посещение Косого Переулка; самого похода он не мог чётко вспомнить, зато в памяти навсегда остались чувства и ощущения, испытанные им в тот день: неуверенность, лёгкий страх, восхищение от столь открытого проявления волшебства, красота этого сокрытого от маглов мира. А когда он нашёл свою волшебную палочку, он впервые ощутил себя цельным, одиночество чуть отступило. У него появилось то, что он мог считать по-настоящему своим. Это место было связано со столькими событиями в его жизни. Покупка палочки. Первое неофициальное знакомство с Люциусом Малфоем. Недолгая прогулка до Хогсмита с дорогой его сердцу Лили. Неудачное столкновения с напыщенным Поттером и его дружками. Пять лет уже прошло, а те моменты всё ещё были свежи в памяти. —… необходимые для школы? – часть вопроса прозвучала на порядок громче, возвращая Северуса в реальность. А в ней на него вопросительно смотрел зеленоглазый мальчишка и ехидно усмехался. И почему он не мог отделаться от него парочкой язвительных высказываний, в которых он преуспел за последние годы обучения в Хогвартсе? А всё эти колдовские и почему-то знакомые изумрудные глаза, из-за которых он начал ощущать себя фетишистом! — Северус, ты же учишься в Хогвартсе? На каком курсе? — Тебя это не касается. — Северус, - пожурила его мама и с извиняющейся улыбкой обратилась к Гарри. – Он перевёлся на пятый курс. В этом году будет посещать продвинутые занятия по Зельям, которые согласился вести профессор Гораций Слизнорт. Вы слышали о нём? — Напыщенный индюк. Не более того, - равнодушно отозвался юноша и спокойно сделал глоток клюквенного сока, припоминая невысокого полноватого мужчину, оказавшего влияние не только на жизнь Тома Реддла, но и на его жизнь тоже. Старый друг доброго дедушки Дамблдора… такой же интриган и массовик-затейник. — Профессор Слизнорт достаточно гениальный Зельевар, у которого многому можно было бы научиться! – вступился в защиту за будущего Наставника Северус, отчего-то ощущая себя оскорблённым. По правде сказать, он восхищался профессором и считал, что многие умения мог бы перенять у него. Гарри скривил губы в презрительной улыбке. — Я знавал Мастера, куда более гениального, чем это безобразие. — И где же сейчас этот Мастер? — Мёртв, - слово, произнесённое вдруг глухим безжизненным голосом, незримым камнем рухнуло на стол. Звонко звякнул лёд в стакане, но даже он не нарушил воцарившуюся за их столиком мрачную и тяжёлую атмосферу. Говорить о чём-то ещё сразу же расхотелось, да и глупо было заводить разговор на эту тему. Чувство вины всё ещё держало его цепко за горло и не отпускало. — Вот уж совсем неожиданная встреча! – раздавшийся насмешливый тон голоса показался Гарри знакомым, и чисто на рефлексах правая рука машинально вздрогнула, словно хотела выхватить палочку. С языка уже готовы были сорваться слова убийственного проклятья, но, к счастью, он вовремя опомнился и попытался принять более расслабленную позу, лениво переведя взгляд на подошедшую к их столику компанию. Братья Лестрейнджи, Беллатрис-пока-что-Блэк и Люциус Малфой собственными персонами. Северус отреагировал на их появление ничуть не лучше: весь подобрался, будто готовился к прыжку или побегу, но немного успокоился, стоило миссис Снейп положить свою ладонь на его плечо. Однако откуда-то взявшаяся паника, мелькавшая в самых глубинах омутов, никак не хотела отступать. Гарри был уверен, что Снейп эту компанию определённо точно не боялся. Нет… здесь было что-то другое… — Действительно, несколько неожиданная встреча, Северус, миссис Снейп, - чинно отозвался Малфой, поприветствовав темноглазых брюнетов изящным поклоном головы. Северус судорожно смял салфетку в руке, но промолчал. Впрочем, он всегда прикусывал язык в компании этого холёного аристократа и даже сносил обращения по имени. Чтобы выжить на первых курсах Хогвартса полукровке, попавшему на прославленный факультет Слизерина, приходилось терпеть очень многое, в том числе и покровительство уже бывшего старосты Люциуса Малфоя. Это было унизительно, его гордость и чувство собственного достоинства просто день за днём втаптывали в грязь, но он терпел ради собственных выгод, открывавшихся перед ним при данном виде «сотрудничества». — Собираешься к школе, Северус? В Косом-то Переулке? – ехидно протянул Рудольфус Лестрейндж, с нескрываемым в тоне намёком, который не услышал бы только глухой. Все знали о финансовом положении и неблагополучии Снейпов, а посещение Косого Переулка было мероприятием недешёвым, тем более, времяпрепровождение в кафе. Так как улочка была главной, магазины здесь открывались на каждом шагу, даже захочешь – мимо не пройдёшь, а местные мелкие «предприниматели» - как они сами себя называли – хорошо наживались на этом. — Всё необходимое мы уже приобрели, остались только учебники для продвинутых Зелий. — Да неужели? – с тем же ехидством вторила своему будущему супругу молодая, но оттого не менее чокнутая Беллатрис. Правду говорят, муж и жена – одна Сатана… — Как любят говорить маглы: делу – время, потехе – час, - неожиданно вмешался посторонний голос, и вся компания молодых аристократов только сейчас обратили внимание на ещё одного посетителя кафе, наслаждавшегося заказанным соком в обществе Снейпов. Готовые сорваться с языка язвительные комментарии застряли у мисс Блэк комом в горле, когда незнакомец посмотрел прямо на неё. Удивительные яркие изумруды, сверкающие драгоценностями на солнце, вмиг потемнели почти до тёмного цвета… карего… нет, карего с багровыми всполохами. Тело непроизвольно отшатнулось назад, а груди коснулась чья-то незримая ледяная рука. Направленный на неё взгляд обещал смерть. — Увлекаетесь магловской культурой? - как бы невзначай поинтересовался младший Лестрейндж, всем своим видом напоминая собаку, учуявшую добычу для охоты. Гарри мысленно дал себе пинка. Ну, вот не может он молчать! Герой, сражающийся за справедливость, блин. А ведь так хотелось просто провести некоторое время в компании Северуса и его матери. Один спокойный и счастливый день, без эксцессов. С другой стороны, это того стоило хотя бы ради того, чтобы увидеть промелькнувший страх в глазах Беллатрис и полюбоваться на одурманенное выражение лица Малфоя. — Имею право увлекаться всем, чем захочу. — Слишком самоуверенно. Не желаете ли представиться, молодой человек? — С чего бы. Вы первыми обратились к нам. С чего бы мне… Нервный тик посетил не только Рабастана, но и Беллу. Ещё бы, молодых и чистокровных в n-ном поколении аристократов благородных родов отчитывает какой-то безызвестный мальчишка. Бесило их это до жути, а вот миссис Снейп с затаившимся дыханием следила за разворачивавшейся сценой. Их столик и без того уже начал привлекать излишнее внимание. Хотя, она должна была признать, Гарри держался достойно, однако не идеально. Эмоции так и выбивались из-под пока что хрупкой и неумелой маски хладнокровия, но, тем не менее, удары он сдерживал, как боец. — Люциус Абрахас Малфой, Наследник рода Малфой, - короткую молчаливую баталию прервал выступивший вперёд блондин и, приложив правую руку к сердцу, отвесил лёгкий поклон, чем изрядно удивил своих сопровождающих. Гарри читал о подобном жесте, принятом среди Глав и Наследников аристократических семей. Поэтому он тоже поднялся, вышел из-за стола и отвесил точно такой же поклон, приложив правую руку к груди, продемонстрировав наблюдательным Лестрейнджам и Блэк родовой перстень, герб которого был скрыт маскирующими чарами. — Гарольд Снайрус. Благодарю за проявленную вежливость, Наследник Малфой. Странно, что такой человек, как вы, делает в компании столь грубых и неотёсанных личностей. — Ах ты, гадёныш, да как ты смеешь…?! – тут же завелась единственная девушка в компании, схватившись за палочку. Атмосфера накалялась. Что удивительно, мистер Снайрус не отступился, заметив вооружившуюся собеседницу, а, наоборот, сделал шаг вперёд и в сторону, оставив за своей спиной Снейпов. А Люциусу было плевать на собиравшихся зевак, Рудольфуса, пытавшегося удержать на месте не только невесту, но и младшего брата. Он просто застыл в коконе родного тепла, магии и запаха. То же самое чувство безграничного счастья охватило его, что и полмесяца назад в Банке Гринготтс. Его единственный и бесценный партнёр сейчас стоял перед ним и, как маленький злой хищник, щерил невидимые клычки. — Северус и миссис Снейп – мои дорогие друзья, а вы здесь лишние, так что проваливайте и не мешайте нашему приятному времяпрепровождению. В душе поднималась лава гнева. Непослушный маленький котёнок не просто защищался, а защищал. И кого?! Отвернувшуюся от собственной семьи ради ничтожного магла женщину и жалкого полукровку! А ещё хотелось переломить тонкую шейку Белле, посмевшую направить свою палочку на его драгоценность… — Хватит, Белла. Опусти палочку. — Но Люциус!.. — Я сказал, хватит, Беллатрис, - последняя просьба из уст неожиданно взбешённого блондина прозвучала как угроза, от которой мурашки прошлись по спинам всех присутствующих. Девушка, нехотя, спрятала палочку в рукаве мантии. Однажды ей уже приходилось видеть Малфоя в ярости… повторения ей не хотелось. — Приношу извинения, если мы с друзьями нарушили вашу беседу. Мистер Снайрус, не могли бы вы в ближайшие дни уделить мне немного вашего внимания? Вы, как я понимаю, не местный, хотелось бы оказать вам знаки нашего английского гостеприимства. Зазывающий голос и речь, словно патока, буквально обволакивали сознание. На первый план явно выступила вейла, потому что очарование и притяжение из Малфоя так и фонтанировали. Было довольно забавно наблюдать, как с затаившимся дыханием прислушиваются посторонние люди, как стеклянными взглядами на блондина смотрят его же друзья. Равнодушными остались разве что Снейпы и Гарри, который мысленно сравнивал этого молодого и красивого Люциуса Малфоя и Люциуса-сволочь-из-будущего. Похоже, наличие партнёра очень меняет людей, впрочем, Гарри и сам прочувствовал это на себе. — Думаю, на следующей неделе у меня найдётся для вас свободное время, Наследник Малфой. — Замечательно. Тогда я буду ждать весточки от вас, мистер Снайрус. Отправьте её совой в Малфой-мэнор. «После Авады, пущенной твоим ещё не родившимся сынком, мне Малфой-мэнор в кошмарах снится. Ладно, с Малфоями буду разбираться на следующей неделе. Надо бы выяснить, кто из их семейки и насколько предан Тому. Вот ведь… и Волдемортом его назвать язык не поворачивается…» Раскланявшись, молодые люди покинули кафе, но перед уходом Малфой метнул в сторону Северуса предупреждающий покровительственный взгляд, на который брюнет ответил не менее мрачным и… непокорным? Гарри решил сделать вид, что ничего не заметил, решив позже всё выспросить у Люциуса. Вздохнув с облегчением, он обернулся назад, чтобы тут же попасть в плен сердитых чёрных глаз. — Что? — Ничего. Нам пора возвращаться. — Уже? Ну что ж. Тогда к концу недели я пришлю вам сову со списком необходимых зелий и порт-ключом в лабораторию. — Буду ждать, Гарольд, - мягко улыбнувшись, отозвалась миссис Снейп и поднялась из-за стола следом за сыном. — Удачно добраться до Хогвартса, Северус. — Хм. Снейпы покинули уютное кафе и скрылись в тёмном переулке, ведущем в Лютный Переулок, а Гарри заказал себе какао и решил ещё немного насладиться выдавшимся свободным временем. В какой-то момент его расслабленного состояния на него волной накатило чувство тревоги, взявшееся, не пойми откуда. Косой Переулок, средь бела дня… никто бы не решился напасть на него на глазах у стольких свидетелей, к тому же, он ведь был всего лишь никому не известным мальчишкой. Хотя угроза была не прямой. Создавалось впечатление, будто кто-то взглядом сверлил в нём дыру, но, осматриваясь по сторонам, никого подозрительного он не замечал. «Паранойя – вот как это называется. Скоро как Хмури буду вращать глазами во все стороны, хоть они у меня и настоящие». Посидев для закрепления эффекта ещё немного и расплатившись, он подхватил пакет с покупками и аппарировал прямо с места. Официант убрал столик, смахнув оставленные хорошие чаевые в свой карман, и ушёл встречать новых посетителей. А спустя минуту к этому же столику подбежала невысокая фигура, полностью скрытая под замызганным дорожным плащом. Растерянно заглянув под стол и даже под кресло, она юркнула в первый попавшийся проход между домами, заслышав чужие голоса. А под столиком на сером камне так и осталась лежать оброненная незнакомцем необычная брошь из белого металла – треугольник с вписанным в него кругом и палкой.