Один из многих

      Рассекая голубой небосвод, эскадрон ведьм пронёсся над линкором, оставляя за собой белые линии. Выписывая пируэты и завихрени, девушки вступили в бой с этим врагом. Свинцовый дождь полился на сие чудище, но что есть одна, две, тысяча пуль против ещё десятков тысяч таких же врагов, скрывающихся сейчас где-то за пеленой горизонта?       Ведьмы сражались неистово, яростно, стискивая зубы, и до белизны пальцев давя на спусковые крючки. И быть может из-за застланного кровью взгляда мне это только показалось. Но возможно их ярость была полна стремлений отмщения… отмщения за нас. Линкор тонул. Проклятый нэурой потрепал его на совесть. Часть отсеков затоплено вместе с находившимися там экипажами. Металл обшивки орудий покорёжен и покрыт гарью. Над накренившимся на бок кораблём поднимаются струйки чёрного дыма. А грохот взрыва боекомплекта одной из орудийных башен заставил моё сердце пропустить удар. А ведьм в отчаянии оглянуться на тонущего союзника. Или мне опять показалось?       Я шёл по потемневшим коридорам. Шёл уверенно, вкладывая силу в каждый шаг, оставляя за собой дорожку из капелек крови. И явился я на место размещения выживших… раненых… Окидываю их злобным, решительным взглядом.       — Нет малыш Бенни, НЕТ! Ты словно бессмертен! — кричат мне товарищи, знающие этот мой настрой. Но кричат с расплывшейся по лицу радостной улыбкой. Я уже смог их воодушевить.       — Первая орудийная башня почти не пострадала! Мы пойдём и поможем нашим валькириям! Пойдём и поможем! Сейчас! Пока они там сражаются вместо нас, — сам я почти не верю что моих сил хватит на это. Голос мой пусть спокойный и стойкий, но хрипит. Вот вот остатки стойкости покинут меня.       — Отставить Бэннет! — мой командир попытался рявкнуть по обыкновению. Вышло не очень.       — Даже если она исправна, она не заряжена, — грустно выдохнул Макгвайер, хлопнув меня по плечу. Макгвай — мой друг и товарищ.       Друг… товарищ… Мысленно я на секунду остановился на этих словах, забыв о боли физической. В носу кольнуло как от обиды, когда вот вот готов расплакаться.       — А зарядить её способен лишь экипаж из… — вклинился Тобиас. Тоже мой…       — Один выстрел ничего не решит! — прервал его командир.       Я поднял лицо вверх, и опустив зрачки кинул на него надменный взгляд.       — Ничтожество.       — Что?!       — Жалкий трус! — Я схватил его за ворот и прижал к стене. — Это из-за тебя мы сейчас тонем! Это ты запаниковал и приказал мостику эвакуироваться! У кого как не у тебя тряслись поджилки, когда… — я осёкся, понимая что всё это ни к чему не приведёт. И обратился уже к двум моим друзьям.       — Мы!       — Мы не оставим наших вожделенных богинь сражаться вместо нас. Так бы ты сказал, будучи описывая это в одной из своих многочисленных книг, — в ответ я кивнул, и улыбнулся совсем слегка.       — Пошли, — в этот раз хлопнул меня по плечу Тоби.       Лучи нэуроя… это и не световое излучение, и не снаряды, а вовсе невесть что. Пока мы проходили сквозь завалы покорёженного металла, то сквозь стальную обшивку слышали, как они заставляют воду за бортом на секунду вскипать. Слышали, и израненными, кровоточащими руками хватались за любой выступ или за сердце, стискивая зубы, в страхе за свои жизни. В страхе, и от злости, и скорейшем желании хоть как нибудь достать столь ненавистного врага. В очередной раз отхаркнув кровь, мы бросали гневные взгляды в верх, словно видели гада сквозь стальной потолок коридора корабля.       И вот мы дошли. И нам буквально стоило крови затолкать один из снарядов в приёмный отсек орудия. Размером он с человеческий рост, но когда мы закончили, то упали без чувств. Раненые и уставшие, выдыхая кровавый туман, мы стали развёртывать систему наведения. Нажать несколько рычагов и кнопок — дело не хитрое. Но на практике мы наваливались на них всем весом, оставляя на рукоятках красные следы. Громадная стальная башня стала медленно и лениво поворачиваться. Слишком медленно. Сидя в удобном кресле наводчика я созерцал всё то-же. Стройные, в высшей степени красивые фигуры… фигурки ведьм мелькали вокруг тёмной стальной тучи.       Всего один выстрел…       — Попади в него! Нуже! Нуже! Попади! Попади! — само собой в стремлении поддержать меня, Тоби прокричал цитату из одной книги. Я оскалился.       Что есть один снаряд против целой армии? Что есть трое человек против армии захватчиков?       Глаза заливало кровью, но я сумел. Ведьмы… они же словно фехтуют выстрелами. Одна из них выставила щит. Но красный луч оказался чуть сильнее. Второй был уже на подходе, когда первый оставил её без щита, и унеся с собой вдаль её пулемёт. В страхе она закрылась просто руками, но тут грянул гром. Пробитые словно бронебойным снарядом барабанные перепонки заставили меня закричать от боли и повалиться с кресла. Выстрел был произведён. Через несколько секунд я поднялся… от смотрового перископа орудийной башни остался кусок смятого металла и стекла. Видимо неисправность прочих систем не защитила от ударной волны. Иначе меня бы и не оглушило выстрелом.       — Бенни, ты куда?       — Малыш Бенни!        Сил отвечать небыло. Само собой почти волоча ноги и прихрамывая я стремился на палубу. Надо же узнать, возымел ли эффект этот проклятый выстрел. И лишь выходя из очередного стального коридора на палубу, я почувствовал что что-то не так. Что-то непривычно щекочет при каждом шаге. Опустив взгляд вниз я обнаружил пару небольших стальных… не то арматур, не то трубок.       — Лейтенант! Вы… — я поднял взгляд. На палубе стояла ведьма. Красавица… Даже сквозь кровь я видел. Волосы, ласкаемые морским ветром, стройная фигура под опрятной формой. Не лучшая ли награда? Если и помирать, то на руках у такой милашки в самый раз. А за её спиной далеко в вышине туча из блёсток — остатки поверженного нэурой.       — Вы… вы одолели его. Наш выстрел помог?       — Только благодаря ему ядро и оголилось! — пищала милая валькирия. — Лейтенант, вам срочно нужно в медчасть! — я уже упал на одно колено, но хрупкая девушка подхватила меня. Да, ведьмы очень сильны благодаря магии. Это хорошо.       — Глупенькая. Я что, кажусь тебе раненым?       — Командир Беннет!       — Малыш Бенни!       Я заметил друзей краем взгляда, ибо уже почти лежал, поддерживаемый лишь ведьмой. Та в свою очередь… Проливала слёзы. Обо мне?       Я этого уже почти и не видел. Но понимал. Макгвайер сейчас изобразил на лице горечь. Он не раз видел смерть солдата на поле брани. Теперь похоже понимал что нынче и мой черёд. Тобиас же присел рядом со мной и ведьмой. И в некой панике метался по мне взглядом, в отчаянии ища способы спаси меня. А ведьма…       — Не плачь. Ведьма. Не плачь. Валькирия и защитница Человечества, — необычное ощущение… на обычные слова тратилось так много сил. Но я собрал их. — Ну подумаешь подруга съела твою шоколадку! Эти… двое. Купят тебе… ещёёё… — я выдыхал из последних сил.       И ведьма к превеликой радости поняла меня. Она заулыбалась, даже усмехнулась. Она поняла, что своим стремлением рассмешить её, я стражду, чтоб она не печалилась.       — Беннет! Беннет не закрывай гла… — хотела было прокричать она, но кто то её одёрнул. Она подняла взгляд, и видимо Макгвай покивал ей отрицательно. Ведьма снова опустила взгляд на меня.       — Беннет. Отдохни немного. Когда проснёшься, то твои раны уже будут в порядке.       — Я знаю… милая ведьма… я знаю. Скажи мне своё имя.       И она сказала его. Ласкающее слух имя звенело, словно колокольчик. Я был просто счастлив, что провожает меня на покой такое прелестное создание.       — Спасибо. А знаешь, почему… почему мертвецы не договаривают шуток?       Она что то переспросила, видимо «почему-же?» Но я уже проваливался в сон. Перестал чувствовать руки, ноги. Перестал осознавать происходящее. На миг подумал что я в мягкой уютной кровати. И эта мысль была последней, перед тем как я уснул.       — А он ведь так и мечтал умереть.       — Как?       — На руках у ведьмы. С улыбкой. Вон.       — Он… как думаете, он услышал моё имя?       — Разумеется.