Песнь рассвета

13. Целостный мир. Амарот. Жилой квартал. Сумерки всегда были любимым временем Хитлодеуса. Неверные тени, обманчивые силуэты, руки, что скользят по его обнаженному телу, изучая миллиметр за миллиметром. Любимые длинные пальцы осторожно очерчивают губы, повторяя их форму, и проскальзывают в слегка приоткрытый рот. В такие моменты Хитлодеус всегда довольно жмурится, наслаждаясь вниманием любовника. Полумрак скрывает многое, но сейчас кажется, что глаза лежащего снизу Алконста сияют, отражая мельчайшие крупицы света, которые еще не растворились в тенях. Или, возможно, они сияют от предвкушения того, что будет дальше. Партнер меняет позицию и очень нежно кладет Хитлодеуса на кровать. Второй парень нависает сверху, и его длинные черные волосы медленно рассыпаются по плечам, укрывая обоих, словно вуалью. Хитлодеус улыбается уголками губ, и теперь уже его пальцы скользят по лицу любимого, повторяя линию подбородка, потом спускаясь по шее к острым ключицам и еще ниже, пока не останавливаются на груди. – Нравится? Дыхание Алконста немного сбилось, и шепот получается с хрипотцой. Хитлодеус слегка ухмыляется, прежде чем продолжить прелюдию и дать свой ответ: – Очень. Хотя ты же это знаешь… зачем спрашиваешь? – Мне нравится слышать, как ты это говоришь. – Болван. Не спеша, наслаждаясь каждой секундой, Хитлодеус запускает свои руки в тяжелые темные волосы партнера, обвивает его шею и притягивает ближе для страстного и глубокого поцелуя. Алконст отвечает, и одновременно с этим его руки двигаются ниже, едва касаясь бедра и немного разводя ноги партнера, чтобы соскользнуть на уже наполовину возбужденный член и еще немного ниже, стимулируя самые чувствительные зоны пока еще нежными прикосновениями. Хитлодеус не выдерживает, он разрывает поцелуй, выгибается навстречу и с легким стоном выдыхает имя возлюбленного: – Алконст… – Да? Полутьма поглощает образы, но не звуки, и сейчас в голосе Алконста отчетливо слышны довольные нотки. И это еще больше возбуждает Хитлодеуса. Его партнер доволен, а значит, доволен и он сам. Прикосновения становятся более настойчивыми и сиреневоволосый парень начинает таять в умелых руках. Столь желанное наслаждение понемногу заполняет Хитлодеуса, заставляя его выгибаться сильнее, непроизвольно раздвигать ноги и все громче стонать от настойчивых прикосновений. Хитлодеус настолько увлекся происходящим, доверившись своему возлюбленному, что не заметил, как в неверном полумраке что-то изменилось. Что-то было не так. Было слишком тихо. Будто и не было целого мира за пределами спальни. Хотя кому нужен мир, когда ты можешь раствориться в желанных объятиях? Наслаждение прервалось внезапно, когда острая боль пронзила плечо Хитлодеуса. Парень вскрикнул и инстинктивно отпихнул того, кто был рядом. – Алконст?! Что происхо… Договорить Хитлодеус не успел. Ощупав плечо, которое все еще болело, он обнаружил глубокую рану, из которой толчками вытекала… кровь. От шока слова застряли у парня в горле. Он не мог понять, что происходит, и не имел ни малейшего представления, что делать дальше. – Ну давай. Вылечи себя. Как там? Раз, два, три, боль уйди? Голос определенно принадлежал Алконсту, а вот интонации были чужие. Злобные. Высокомерные. Хищные. Сиреневоволосый парень попробовал отползти подальше, но почти сразу уперся в спинку кровати. Было страшно. Будто нечто липкими пальцами прошлось по позвоночнику и сдавило горло, перехватив дыхание. Собрав всю волю в кулак, Хитлодеус все-таки смог кое-как выдавить из себя едва слышное: – Алконст, почему? – Алконст, Алконст, Алконст… Как же вы мне оба надоели! Нечто говорило голосом Алконста и даже имело с ним внешнее сходство, но сейчас красивые и такие дорогие черты заострились, глаза горели непривычным алым пламенем, а сквозь злобную кривую ухмылку виднелись острые зубы. – Ты.. Что ты? – с трудом произнес Хитлодеус. – Не важно, что я. Важно, что вы мне… НАДОЕЛИ! Вечно недовольный чем-то Аид. И ты, что никогда не воспринимает ничего всерьез! Для тебя всё – лишь развлечение. Давай посмотрим, как будет весело, Алконст! Давай! Будет весело, смотреть как ТЫ уходишь в звезду. Ведь это так красиво! – А…Алконст? – Заглохни! За долю секунды Нечто оказалось совсем рядом с Хитлодеусом. Так близко, что парень ощутил горячее дыхание на своей коже, прежде чем острые, как бритва, зубы сомкнулись на его шее. Ночь уже давно опустилась на Амарот, позволяя городу расцвести яркими огнями, одновременно укутывая его тишиной и принося спокойствие в жилые кварталы. Хитлодеус открыл глаза и уставился в потолок. Рядом слышалось мерное дыхание Аида, вот только все казалось абсолютно нереальным после ночного кошмара. А еще Хитлодеус был весь в холодном поту и не мог пошевелиться. Ему очень хотелось с криком вскочить с кровати, чтобы Нечто с голосом Алконста до него не добралось. Но он не мог. Тело оцепенело, губы словно слиплись, а голос пропал, не позволяя даже сдавленно мычать. И лишь одинокая слеза медленно скатилась по щеке. Парню понадобилось несколько минут, чтобы убедиться, что он в безопасности, и хоть немного собраться. Он медленно сел и осторожно спустил на пол босые ноги, будто опасаясь, что тварь притаилась под кроватью, хотя там для нее и не было места. Аккуратно, чтобы не разбудить Аида, Хитлодеус встал и неуверенно побрел в сторону ванной. Добравшись до места, он сделал короткий пасс рукой, подкрепляя его простым словом “свет”, и вот ночной мрак отступает в отдаленные уголки, забирая с собой кошмары. Теперь нужно включить душ, чтобы смыть холодный пот и остатки наваждения. Еще пара простых пассов и командное слово, и Хитлодеус стоит под теплыми струями, понемногу приходя в себя. Все это было странно. Последний раз кошмары донимали парня еще в Академии, когда он узнал, что его лучшие друзья стали любовниками и что, вероятнее всего, для него больше не найдется места даже в качестве друга. Но в итоге все обернулось совершенно иначе, и уже много лет они счастливо живут втроем. Да и сами кошмары были не настолько реально пугающи. Что же было не так в этот раз? Что беспокоило Хитлодеуса настолько сильно, что приняло столь извращенную форму? Парень вздохнул и прислонился лбом к холодной стене. Вода успокаивала, но даже она не могла привести мысли в порядок и найти необходимые ответы. Минут через десять все еще голый и абсолютно не заботясь о том, что с него стекают капли, Хитлодеус аккуратно прошел на кухню, где выпил немного воды и снова задумался. Во сне был Алконст или Нечто, что хотело казаться Алконстом. Или это был образ, который Хитлодеус подсознательно навязал Алконсту. Но почему? Был ли это страх потерять любимого из-за долгой разлуки? Или неуверенность в себе и боязнь, что там, далеко, найдется кто-то лучше? А может, все дело было в дурацком разговоре, который Хитлодеус невольно подслушал в Бюро? Невероятная глупость, всего лишь две молоденькие сотрудницы обсуждали, что одна из них совершенно не помнит лица парня, что нравился ей во время учебы, потому что они слишком давно не виделись, да и вообще время и расстояние притупляет чувства. Но сейчас, вспомнив об этом, Хитлодеус ощутил липкий страх, что родился где-то внутри и вот-вот начнет нашептывать какую-то гадость… – Хит? От неожиданности парень вздрогнул. Очень медленно он повернулся и, к своему облегчению, увидел стоящего в дверях кухни Аида. Все еще немного сонный и растрепанный, он подошел к Хитлодеусу, чтобы обнять своего партнера, от чего тот снова вздрогнул. – Что-то случилось? – Нет… – Сиреневоволосый парень задумался, стоило ли говорить Аиду о странном сне или нет. – Просто… плохой сон. – Расскажешь? – Я не запомнил. Проснулся с мерзким ощущением пустоты, вот и все. Аид посмотрел на второго парня с легким недоверием, но лезть с дальнейшими расспросами не стал. Очень нежно он притянул Хитлодеуса поближе и обнял, тем самым давая понять, что он рядом и никогда не даст своего возлюбленного в обиду. Немного неуверенно сиреневоволосый парень обнял в ответ. Возможно они бы так и стояли в объятиях друг друга, но резкий звук бьющегося стекла расколол ночную тишину. Коротко переглянувшись с Хитлодеусом, Аид взял его за руку, чтобы тому было спокойнее, и осторожно вышел из кухни, увлекая за собой партнера. Щелчок пальцами вышел не менее звонким, чем странный звук до этого, и комнату залил мягкий лазурный свет. На первый взгляд все было в порядке, все вещи на местах и целы. – Аид. Хитлодеус привлек внимание второго парня и указал на небольшую рамку, что примостилась между книг на одной из полок. Внутри красовалось изображение, с которого улыбались все трое: Аид, Алконст и Хитлодеус. Это был день выпуска Алконста и день начала их новой жизни. Но внимание Хитлодеуса привлекло не само изображение, а две длинные трещины на защитном стекле. Почему-то они располагались так, что теперь отделяли стоявшего посередине Алконста от его возлюбленных, словно перечеркивая их связь. – Аид… Это же ничего не значит? Правда? – Конечно нет. Это просто стекло. Иногда стекла бьются сами по себе. Очень нежно Аид прижал к себе Хитлодеуса. Задумавшись, он бросил взгляд куда-то вдаль, искренне надеясь, что это и правда “просто стекло”, и стараясь не обращать внимание на зарождающееся беспокойство. Целостный мир. Комплекс Сияние Ночи. Недалеко от Клеон. – Лимнея? Девушка словно остолбенела от увиденного и никак не хотела реагировать на свое имя, если, конечно, Алконст не обознался. Уже и не надеясь на какую-либо реакцию, парень аккуратно поднял с земли документы и попробовал еще раз обратиться к своей гостье. – Лимнея, я полагаю? – А?.. – Только сейчас, после почти пяти минут полного ступора, девушка неуверенно забрала свои бумаги, и сделав небольшой шаг назад, все-таки заговорила. – Я думала, что многоуважаемый Азем приехал один, но раз ты здесь, то полагаю ты… с ним работаешь? Я очень впечатлена, что ты стал частью Речей Азема, но сейчас я бы хотела видеть твое начальство. Алконст моргнул несколько раз, прежде чем осознал сказанное и едва не рассмеялся. – У Азема нет Речей, Азем всегда работает один, ну или берет себе помощников, в случае крайней необходимости… – Что ж, я рада, что тебя посчитали достойным помогать советнику. В любом случае, мне нужно ввести многоуважаемого Азема в курс дела. Могу я подождать внутри, пока ты его пригласишь? – Да, конечно. Алконст сделал шаг в сторону, позволяя гостье войти. Ситуация начинала его забавлять. Теперь он был полностью уверен, что перед ним Лимнея, хоть девушка и не подтвердила, что ее зовут именно так. Да, что-то в ней изменилось. Движения стали более скупыми и расчетливыми, но кое-что осталось таким же, как в юности. Например, привычка прижимать к груди большие папки или слегка склонять голову набок, когда девушка пребывала в растерянности. Пройдя в гостинную, Лимнея осторожно присела на один из диванов и явно вопросительно посмотрела на Алконста, что отчетливо читалось в ее позе, хоть маска и скрывала половину лица девушки. Парень же закрыл дверь и сначала направился ко второму дивану, но остановился, пройдя примерно половину пути, после чего спросил: – Чай? – Да, пожалуйста. И, Алконст… – Да? – Когда я смогу увидеть многоуважаемого Азема? – Скоро. Парень уже повернулся, чтобы отправится на кухню за чаем, который ему сейчас очень хотелось заварить самым обычным способом без капли магии, но буквально через пару шагов он снова услышал голос Лимнеи: – Алконст… – Да? – Парень обернулся и заметил, что девушка явно напряглась. – А… кто из тех двоих из Академии стал Аземом? – Каких двоих из Академии? – не совсем понял парень. – Ну тех, что все время крутились около тебя. Один с белыми волосами, второй с сиреневыми… – Никто. Не дожидаясь следующего вопроса, Алконст все-таки скрылся на кухне. Парень не спешил. Наслаждаясь процессом заварки чая, он будто специально оттягивал момент, давая Лимнее время надумать себе всякого о том, кто же на самом деле Азем. Минут через десять перед гостьей появилась чашка ароматного чая. Еще одну Алконст поставил с другой стороны столика, прежде чем наконец-то устроиться на втором диване и внимательно посмотреть на девушку с легкой полуулыбкой. Лимнея кинула взгляд на слегка дымящийся напиток, потом на свои бумаги и повернула голову из стороны в сторону, будто в поисках чего-то или кого-то, прежде чем неуверенно спросить: – А… многоуважаемый Азем?.. – Да? – Я бы хотела поговорить с ним… – Да. – Алконст позволили себе чуть более широкую улыбку. – Я слушаю. Повисла напряженная пауза и, судя по тому, что костяшки пальцев Лимнеи побелели от того, как крепко она сжала свою папку, девушка или не могла осознать сказанного Алконстом, или же, наоборот прекрасно все поняла и сейчас думала, как бы не провалиться под землю от стыда. Видя все это, Азем тяжело вздохнул и быстро провел раскрытой ладонью перед своим лицом, материализуя свою маску советника: – Так проще? Лимнея слегка вздрогнула и в следующий момент залилась краской, понимая, насколько глупо она выглядела с того самого момента, как перед ней открылась дверь. Многоуважаемый Азем должен был приехать один. И, будь это иначе, Никиас бы точно сказал, что встретил двоих. А раз приехал только Азем, то и открыть дверь мог лишь многоуважаемый советник лично. И совсем уж несусветной глупостью было брякнуть про Речи Азема. Даже в младших классах все знают, что среди советников Азем и Элидибус занимают довольно специфические роли, не сочетающиеся с использованием Речей. И если Элидибус больше занят внутренними проблемами Совета и взаимодействием советников между собой, то Азем или, как его еще называли, Звездный пастырь, занимался проблемами за пределами столицы и оказывал помощь там, где в ней нуждались. Поскольку зачастую занимающему этот пост приходилось принимать быстрые и важные решения, доверять эту работу кому-то еще было бессмысленно. И именно поэтому никаких Речей Азема быть не могло. Алконст вздохнул еще раз. Все-таки Лимнея изменилась. Девчушка, которую он помнил, уже засыпала бы его вопросами, а не пыталась казаться меньше, чем она есть, отчаянно цепляясь за дурацкие документы, будто это ее спасательный круг. – Лимнея. – Парень говорил как можно мягче, стараясь показать гостье, что ей ничего не угрожает и можно наконец-то расслабиться. – Давай начнем все сначала еще раз, хорошо? Девушка осторожно кивнула и неуверенно положила свою папку на стол рядом с чашкой уже немного остывшего чая. Видя это, Алконст тепло улыбнулся. – Отлично. Позволь представиться. Меня зовут Азем, я представляю Совет Четырнадцати и прибыл сюда, чтобы в течении следующего года помогать Речам Логриф культивировать здесь новый сорт винограда. Надеюсь, мы сработаемся. – Д-да. Простите мою неучтивость, многоуважаемый Азем. Я Лимнея. Я была одной из тех, кто работал над Сиянием Ночи до того, как его подали в Бюро на одобрение, поэтому меня направили сюда как куратора от Речей Логриф. – Отлично! Вот и познакомились. А теперь пара маленьких просьб. – Алконст расплылся в широкой улыбке. – Во-первых, пожалуйста, никаких этих учтивых эпитетов. Просто “Азем” – более чем достаточно. И не называй моего старого имени. Пока я не освобожу эту должность, я больше не Алконст. И во-вторых, мне будет приятно, если ты снимешь маску. Я люблю разговаривать, видя лица других. Сказав это, парень снял свою маску и положил ее на стол. Все еще немного неуверенно, Лимнея последовала примеру хозяина дома. – Вот и отлично. Теперь можно обсудить дела. Целостный мир. Комплекс Сияние Ночи. Недалеко от Клеон. Около трех месяцев спустя. К удивлению Алконста, первое время работы оказалось достаточно, чтобы он не скучал днями напролет. Конечно, обсуждения спецификаций и длинные отчеты, пестревшие колонками цифр и разнообразными графиками, все еще усыпляли советника получше любого заклинания, но в земле Азем возился с удовольствием. При всей труднодоступности Клеон, у Аклонста все-таки получалось поддерживать связь с любимыми, хоть и не так часто как ему бы хотелось. Вообще, само общение стало возможным в большей степени благодаря Хитлодеусу, который все-таки смог убедить Аида в полезности серьги, что когда-то отдала им Венат. И, более того, после длительного ворчания, Аид, наконец-то, согласился на парную. После этого Хитлодеус торжественно пообещал Венат сохранить все еще не отправленный в бюро концепт в тайне, знать которую будут лишь четверо непосредственно заинтересованных. И как-то само получилось, что бывшая Леди Азем нашла достаточно времени, чтобы добраться до Клеон лично, утомив верного Аргоса длительным перелетом, чтобы отдать Алконсту серьгу и даже остаться у него на неделю, всячески развлекая советника своим присутствием. Благодаря этому можно было услышать любимые голоса, пусть и в довольно редкие моменты из-за большой разницы во времени. Единственным, что дополнительно портило общее впечатление от назначения, были взаимоотношения с Лимнеей, которые складывались довольно странным образом. С одной стороны, девушка оказалась компетентна в необходимых вопросах, с другой… она явно старалась сократить свое общение с Аземом до минимума и зачастую избегала любых дополнительных контактов вне рабочей необходимости. Понемногу советник обживался и привыкал к другим обитателям комплекса, коих было не так уж и много. Помимо Алконста и Лимнеи был Никиас. Парень жил и учился в Клеонах и появлялся пару раз в месяц, доставляя необходимое, привозя редких посетителей или забирая отчеты и корреспонденцию. Еще были сестры-близняшки, которые постоянно возились с лозами и следили за тем, как растет виноград. А еще, в отличие от своей начальницы, пытались как можно чаще оказываться в обществе молодого советника и даже немного злое “У вас нет шансов”, брошенное как-то Лимнеей, не поумерило пыл девушек. Еще были пять лаборантов, которые практически не покидали своих кабинетов, постоянно проводя какие-то опыты и то и дело изобретая новые удобрения или какие-то загадочные составы, которые должны были сделать почву еще более пригодной для роста Сияния Ночи. Временами лаборанты выдавали многотомные отчеты, на разбор которых у куратора и советника уходил не один день. Еще было несколько человек, следящих за общим порядком на территории, но они старались держаться своей практически незаметной группой и редко пересекались с кем-то еще. Последним обитателем комплекса был повар. Добродушный мужчина с легкой сединой на висках, который всегда норовил подсунуть Никиасу, близняшкам и советнику порции побольше, говоря, что молодежи нужно больше энергии. Жизнь шла своим чередом, и время постепенно стирало свои границы. Но даже так, иногда вечерами Алконст забирался на крышу своего небольшого домишки и долго смотрел на звезды, думая о том, как же ему не хватает Аида и Хитлодеуса. Он представлял, чем сейчас заняты его возлюбленные. Скучают ли? Или зарылись в работу поглубже, чтобы еще сильнее ускорить бег времени, приближая конец ссылки Алконста? Ночь была, как обычно, тихой, и исследовательский комплекс уже погрузился в сон. Даже фонари, которые освещали небольшие дорожки жилой части мягким светом, уже погасили за ненадобностью. Убедившись, что за окном практически непроглядная тьма, а весь свет – это лишь луна и звезды, Алконст осторожно выскользнул за дверь. Пока никто не видел, парень позволил себе частичную трансформацию и, расправив появившиеся крылья, он в несколько взмахов оказался на крыше. Приятный ветерок дул откуда-то с моря, принося с собой аромат соли и водорослей. Довольно потянувшись, Алконст вернулся в свою обычную форму и развалился на крыше, с интересом рассматривая миллиарды звезд над собой. – Звездный пастырь… Парень неопределенно хмыкнул и притронулся к серьге, которую постоянно носил в левом ухе. Незамысловатая по дизайну: белый камень каплевидной формы, прикрепленный к небольшому кусочку золотистого металла, – серьга, которая служила Алконсту средством связи с любимыми. Тихое шипение означало, что сейчас, несмотря на колоссальное расстояние между ними, точно такая же серьга в ухе Аида привлекает его внимание едва заметными звуками. Ждать пришлось недолго, и Азем наконец-то услышал любимый голос: – Алконст? – Аид! – Парень не мог сдержать радости в своем голосе. – Знали бы вы, как же я по вам соскучился! – Говорит, что соскучился… – сказал собеседник явно кому-то еще. – Голос? Бодрый… – Это Хит там? – Да. Как раз почти дома. Я свяжусь с тобой минут через 10, ладно? – Ла-а-адно… Алконст старался, чтобы его голос звучал как можно более расстроенно, но он был слишком рад возможности хоть так общаться с теми, кто сейчас находился практически на противоположной стороне Этериса. Вытянувшись во весь рост и подложив руки под голову, парень вернулся к созерцанию звезд. Ему всегда было интересно, что таилось в глубине ночного неба. Были ли там миры, похожие на Этерис? Или, возможно, миры, совершенно чуждые местным жителям? Или… Неожиданно мысли Алконста прервал посторонний шум. Как будто кто-то не совсем умело пытался залезть на крышу по одной из стен. Заинтересовавшись происходящим, Азем осторожно подошел к краю и заглянул вниз. К своему удивлению, он обнаружил Лимнею, что сейчас буквально висела на стене, довольно неловко цепляясь за выступы и трещины в камнях, из которых было сложено здание. Не особо обращая внимание на Алконста, девушка продолжила свой путь, пока не оказалась на самом верху, при этом совершенно проигнорировав протянутую ей руку помощи. – Азем! – Да? Что-то в Лимнее было не так. То ли то, как она держалась, стараясь выглядеть внушительнее чем обычно, то ли закатанные рукава робы, то ли отсутствие маски, которую она никогда не снимала в присутствии посторонних. Сейчас же темно-синие глаза смотрели с некоторым вызовом, словно оценивая оппонента перед предстоящей схваткой. И, что было уж совсем неожиданно, – Лимнея сделала несколько широких шагов и практически за секунду оказалась рядом с Аземом. Она кое-как умудрилась схватить парня за грудки, что было достаточно сложно из-за разницы в росте, и, привстав на цыпочки, прошипела ему практически в лицо: – Азе-е-е-м!! – Да в чем дело, Лимнея? Попытка Алконста отцепить от себя девушку не увенчалась ни малейшим успехом. Казалось, что она просто приросла к его робе, став с ней единым целым. Более того, Лимнея даже умудрилась подтянуться немного повыше. – Зачем ты свалился мне на голо… ик… на голову, А… Азем?! – Я?.. Постой, Лимнея, ты… пьяна? Только сейчас парень заметил легкий запах алкоголя, который практически растворялся в морском бризе. – Нет! Я не пьяна! Это был сок! – Ясно. Алконст еще раз попытался отлепить от себя девушку. Видимо, запал Лимнеи начал все-таки иссякать, поэтому у парня даже получилось освободиться из цепких пальцев. Как назло, едва различимый писк у левого уха напомнил о том, что где-то сейчас Аид должен был выйти на связь. Тихо цыкнув и быстро активировав сережку, Алконст сдавленно прошептал: – Я не один, свяжусь потом, вероятно, не сегодня… Не дожидаясь ответа, парень оборвал связь и вернулся к своей внезапной гостье. Было не совсем понятно, заметила она серьгу или нет. Девушка слегка насупилась, подумала о чем-то несколько секунд и, едва не осев на пол, наконец, спросила: – Ты что-то сказал? – Да, Лимнея, я сказал, что нам нужно спуститься. Потом тебе стоит выпить крепкого чая и пойти спать. – Нет… Сначала ответь на мой вопрос. – Лимнея… – Ответь, Азем… нет… Алконст… Зачем ты снова появился? – Девушка икнула и насупилась. – Ты решил меня мучить таким образом? За что-то… на.. ик… наказать? – Лимнея, это уже три вопроса. Но давай все-таки спустимся, и я отвечу. Девушка попробовала возразить, но Азем был выше и сильнее. Он легко подхватил ночную гостью на руки, от чего она ойкнула и слегка покраснела. Парень взял небольшой разгон и грациозно спланировал с крыши на вмиг появившихся крыльях. Он очень надеялся, что Лимнея к утру позабудет происходящее, а никто другой не видел, как многоуважаемый советник нарушает все мыслимые правила приличия, позволяя себе хоть и частичную, но все-таки трансформацию. Проскользнув в свое жилище, Алконст уверенным шагом подошел к диванам и осторожно опустил на один из них свою ношу. К своему недовольству, он заметил, что за время их короткого путешествия глаза девушки наполнились восхищением. – Лимнея… – А их правда шесть? – Кого шесть? – Крыльев у тебя. – Да, их шесть. А теперь, пожалуйста, посиди пару минут, я принесу то, что тебе поможет. Гостья охотно кивнула с видом школьницы, что только что оказалась наедине со своим кумиром. Алконст вздохнул. Как же временами было тяжело иметь дело с девушками. В этот раз с чаем он решил не затягивать и для верности добавил ему немного отрезвляющих свойств в процессе создания. Буквально через пару минут большая чашка красовалась перед Лимнеей, источая приятный аромат диких трав. – Вот, выпей. Это поможет, и после мы поговорим. – Обещаешь? – Обещаю. Пей. Не спеша девушка аккуратно выпила почти пол чашки, после чего густо покраснела. Она начала постепенно трезветь и осознавать, где находиться. А главное, кажется, она не совсем понимала, как тут оказалась. – Азем, я… – Ты пришла задать мне вопрос, и ты его задала. – Алконст полуразвалился на втором диване. Парень был очень недоволен, что тот редкий момент, который он мог потратить на своих возлюбленных, он вынужден провести с бывшей сокурсницей, но и выставить девушку за дверь он тоже не мог. По крайней мере, пока у нее были вопросы. – И вот мой ответ. Я не выбирал это назначение, Лимнея. Я даже не просил делать меня Аземом. Единственное, на что я хоть как-то мог повлиять, чтобы не попасть сюда, – это поумерить свое любопытство, но об этом речи быть не может. Слишком много дверей открылось в одночасье, и слишком много знаний оказалось за ними… – То есть?.. – Да, Лимнея. Я тут в ссылке за плохое поведение. И никакой другой более глубокой причины нет. И уж тем более, ты тут не причем. – Алконст старался не смотреть девушке в глаза. – Совет честно меня предупреждал, но я лишь кивал и продолжал совать свой нос везде, где видел хоть что-то интересное… – Ты всегда был любознательным. – Слова прозвучали слишком тепло. – Лимнея. Я… – Можно я скажу… Ал… Азем? Алконст только кивнул, ожидая продолжения. Чтобы набраться храбрости, девушка взяла в руки чашку и посмотрела на свое отражение в остатках чая. – Ты всегда был особенным. Как яркая звезда, что сияет на небосводе. Умный, красивый… С тобой всегда было легко. В тебя было невозможно не влюбиться. Особенно такой наивной дурочке, как я… Сколько раз я представляла нас вместе, и все было так… идеально. Но потом что-то пошло не так. Я все еще не понимаю, где я допустила ошибку? Когда упустила момент? Почему ты выбрал не меня? Разговор поворачивал в не самое приятное русло, и даже без особого зрения Алконст видел, как все больше расстраивается его гостья. Парень вздохнул и не спеша встал. Он сел возле девушки и осторожно приобнял ее за плечи. – Лимнея. Дело не в тебе. Ты хорошая девушка и была мне хорошим другом, но пойми… я влюбился. – И явно не в меня. – В голосе девушки было столько печали, что Азем непроизвольно обнял ее крепче. – Я понимаю, что тебе может быть все еще больно говорить об этом, но… нам стоило решить все между нами еще в академии. Может, мы можем сделать это сейчас? – Наверное… Можно?.. Девушка отставила чашку и очень осторожно попробовала придвинуться чуть ближе в объятиях Алконста. Парень вздохнул. Все это было неправильно, но Азем чувствовал себя немного виноватым перед Лимнеей за то, что когда-то, видимо, дал девушке ложные надежды и, пожалуй, немного поддержки сейчас не повредит. Поэтому все-таки позволил своей гостье приблизиться, насколько это было возможно, прежде чем продолжить: – Когда любишь кого-то всем сердцем, то больше никого не видишь и не замечаешь. Ты ловишь взгляд, улыбку, жесты… И не важно, как хороши другие, когда сердце уже занято. Ты не была хуже или лучше. Я вас даже не сравнивал. Я уже нашел свой идеал. Лимнея промолчала. Потом забралась с ногами на диван и постаралась теперь уже целиком уместиться в объятиях Азема. Подождав еще чуть-чуть, она тихо попросила: – Расскажи мне о нем… – О них… – Алконст тепло улыбнулся. – Два самых замечательных человека во вселенной. Один все время ворчит, если кто-то не следует правилам, и старается казаться серьезнее, чем он есть. Однако я прекрасно знаю, что внутри он мягкий и очень сентиментальный. Второй зачастую сама непосредственность, однако за милой и располагающей улыбкой кроется сущий дьявол, и я уверен, что он порвет кого угодно за любого из нас… – Как ты в них влюбился? – С первого взгляда… Точнее, в одного из них. В его невероятные глаза, незабываемый голос… а потом как-то само вышло, что я уже не мог разделить нас троих. Это как найти недостающие части своей души. Когда мы вместе, мне больше ничего и не нужно. Их голоса, улыбки, прикосновения… все это делает меня счастливым. – Тебе сейчас, наверное, тяжело без них? – Немного… Ну, то есть я пытаюсь себя убедить, что немного. На самом деле мне их чертовски не хватает. – А почему они не приезжают, хотя бы на денек? Азем старательно изобразил Аида и произнес назидательным тоном: – Это всего лишь год, Азем. Мы даже не заметим, как он пройдет. К тому же, у нас много ответственной работы, и мы не можем ей пренебрегать в угоду собственным прихотям. Да и добираться до места слишком накладно из-за его труднодоступности. – Парень грустно улыбнулся и продолжил уже своим обычным тоном. – Но год… это так много. А еще мне кажется, он на меня злиться за то, что я до такого довел, и тоже немного наказывает. – А второй? – Вероятно, донимает тем, как соскучился, и постоянно спрашивает, когда же они поедут меня навестить. – Они тебя любят. – Да, я знаю. – Теперь все стало на свои места… – М? – Тогда, в академии, я все не могла понять… Зачем они принеслись в твою комнату? Почему так цепляются за тебя?.. А они, вероятно, чувствовали, что теряют что-то важное… – Возможно. Мы никогда об этом не говорили. – Извини. – За что? – Я вела себя, как эгоистичная дура! Мы… Мы же правда могли поговорить… Лимнея разревелась, уткнувшись в робу Алконста. Сначала парень немного опешил. Все это все еще было неправильно. Ему стоило отвести девушку к ней домой, а не начинать этот задушевный разговор. Еще его беспокоило, что потом скажет Аид на то, как поспешно и с каким комментарием Азем разорвал связь. И не просто разорвал, а полностью отключил свой мини коммуникатор. Но что сделано, то сделано, и сейчас нужно было как-то утешить гостью, поэтому Алконст аккуратно погладил немного растрепавшиеся рыжие волосы. – Ну, ну. Все уже давно прошло, и никто на тебя не злиться. – Можно… – слова были едва различимы сквозь всхлипы, – можно я останусь у тебя сегодня? Почему-то Азем совершенно не хотел возражать. Он пересадил Лимнею со своих колен обратно на диван, сделал короткое движение пальцами, чтобы материализовать салфетку и вытереть слезы на раскрасневшихся щеках девушки. После этого он встал и с легкой улыбкой ответил: – Хорошо. Гостевая спальня направо. Прости, но я спать… уже поздно. Лимнея кивнула, все еще стараясь успокоиться, внимательно посмотрела вслед удаляющемуся парню и почему-то едва заметно улыбнулась уголками губ.