Звёзды в деревне сияют ярче

—У вас наверняка есть вопросы.—Сказал фэйри, представившийся Чаном. На его слова Минхо поднял бровь, а Джисон почти страдальчески усмехнулся: они все еще не перестали держаться за руки. —Это еще мягко сказано, - отшутился Минхо. Он бездумно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Джисона. —Дай-ка я посмотрю, как много я знаю… мои воображаемые друзья, которых я себе представлял, не только реальны, но и являются фэйри, которые последние двадцать лет маскировались под сельскохозяйственных животных?. —Вот-вот!—щебетал Феликс, пиная ногами тюк сена, на котором он сидел. —Так подожди, в ту ночь, когда мы накуривались, этот монстр был ты?— Джисон бросил предательский взгляд на Чанбина, который поджал губы и отвел глаза. Наступила тишина, после чего он вскинул руки вверх. —Да, это был я, - проворчал он. —Я заснул, ожидая, когда вы двое появитесь в роще… Я тоже хотел попробовать свести вас вместе, но… да. И когда я проснулся, я забыл трансформироваться, пока вы не начали волноваться… —Бин…– Чан покачал головой и захихикал. —Я ничего не могу с этим поделать, - печально застонал Чанбин. —Я трачу много энергии на поддержание своей звериной формы… Я не так хорош в этом, как ты, даже после стольких лет. Мне нужно много спать, чтобы восстановиться! —Хорошо, тогда подожди – почему ты все лето домогался Джисона? —потребовал Минхо. —Я думал, что он просто сходит с ума, но, видимо, животные действительно с ним разговаривали. —Ты думал, что я сумасшедший?—усмехнулся Джисон. —Эй, ты тоже думал, что ты сумасшедший, - ответил Минхо. На мгновение они уставились друг на друга, после чего их лица стали более мягкими. —Но если серьезно, почему? —Потому что сначала ты его ненавидел, - Хёнджин закатил глаза, как будто это была самая очевидная вещь в мире. —Он делал тебя несчастным, и мы пытались заставить его уйти с фермы, чтобы ты больше не расстраивался. —О…— Минхо моргнул, определенно не ожидая такого ответа. Джисон издал тихий звук рядом с ним, а когда он оглянулся, младший отказался смотреть на него. —Но потом… мы заметили, что ты начал привязываться к нему, - сказал Чанбин, зевая. —И когда мы выслушали его и решили, что его намерения извиниться были искренними, мы не могли продолжать преследовать его с чистой совестью. —Я всегда думал, что фэйри такие… жестокие и хитрые.—Сказал Джисон, морщась от того, насколько неуклюжим было это предложение. К счастью, фэйри только рассмеялись. —О, мы были такими, - усмехнулся Чонин, и Джисон все еще мог видеть в его чертах шепот амбарного кота. —Когда мы впервые встретили Минхо, мы были более близки к нашим естественным сущностям. —При этих словах он снова обратился к неестественной форме, которую он показал Минхо в загоне для лошадей. Это длилось всего секунду, но по позвоночнику Джисона пробежал холодок. —Однако Минхо был особенным, - продолжил Чан, глядя на Минхо с нежным обожанием. —Он не боялся нас и даже обращался к нам за утешением. Когда он пришел, чтобы найти нас снова, он принес маленькую курочку, чтобы представить ее нам. —Мы и по сей день не знаем, почему решили присматривать за ним, - пробормотал Сынмин. —Мы просто… хотели защитить его по какой-то причине. —Да! Мы начали перенимать человеческие манеры и стали больше походить на него, - хихикнул Феликс. —Мы выбрали пол, потому что он был таким милым, когда спрашивал, не были ли мы такими же маленькими мальчиками, как он. —Я…—Лицо Минхо вспыхнуло жарким румянцем. Чем больше фэйри говорили, тем больше неловких воспоминаний нахлынуло на него. Все те времена, когда он приходил к своим воображаемым друзьям и плакал из-за того, что его отец был с ним строг. Все те времена, когда он считал глупым, что ему приходится объяснять им простые человеческие понятия, когда малыш с трудом пытался объяснить, что такое любовь и сочувствие. —Трудно было не изгнать тебя в самые темные уголки мира фейри в ту ночь, когда ты разбил сердце Минхо все эти годы назад, - добрая улыбка Феликса превратилась в нечто почти жестокое. Это заставило кровь Джисона похолодеть, и он попытался отстраниться. —Но Чанни сказал, что изгнание человека все усложнит… —Тебе повезло, - Чонин легонько подтолкнул Джисона. —Ликси пытался убедить нас изгнать тебя с того самого дня, как ты прибыл. —О-о-о?— Его голос надломился, когда он вцепился в руку Минхо. —Не пугай его сейчас, - выругался Чан. —Они только что начали выражать свои чувства друг к другу. —Чувства?—пискнул Джисон, неловко взглянув на Минхо. Старший сосредоточенно смотрел в землю, но его уши и шея были ярко-красными. —Люди все одинаковые, - вздохнул Хёнджин. —Почему они всегда кружатся вокруг этого? —Я… я тебе нравлюсь, хён?— тихо спросил Джисон, потянув Минхо за рукав. Минхо насмешливо хмыкнул и наконец-то посмотрел на него. —А ты что думаешь?—пробормотал он, скрестив руки.—Я имею в виду, ты принимаешь меня за человека, который целуется в загоне для лошадей с любым симпатичным засранцем? —Ты думаешь, что я симпатичный?—На губах Джисона заиграла улыбка. —Конечно…—Лицо Минхо смягчилось, но Джисон не смог. —Ты… ты был первым мальчиком, в которого я влюбился. —Что… —Джисон почувствовал, как его сердце остановилось. —Ты… ты был причиной, по которой я понял, что я гей, - наконец признался Минхо, и почти десятилетнее напряжение покинуло его плечи, когда он заговорил. —Ты был первым человеком, которого я… первым человеком, которого я… —Хён… —Первым человеком, которого я полюбил. —О…—Джисон почувствовал, как воздух выбивается из его легких. Все чувство вины, которое тяготило его с шестнадцати лет, казалось, утроилось в одно мгновение. Было достаточно того, что лучший друг Минхо бросил его, но его первая любовь сказала ему, какой он отвратительный… человек, которого он любил, заставил его попытаться убить себя. —Эй… Сони, привет, - Минхо увидел момент, когда мысли Джисона начали метаться, глаза младшего стали стеклянными, и он впился ногтями в ладонь свободной руки. Он прикоснулся к щеке Джисона, пытаясь привлечь его внимание. —Ты можешь посмотреть на меня? —Х-хён, - он встретился взглядом с Минхо, и его лицо мгновенно исказилось, слезы налипли на ресницы, и он пытался удержать их от падения. —И-мне так ж-жаль… —Тебе не нужно извиняться, - Минхо прижался лбом к лбу Джисона. От того, что он услышал прерывистый шепот младшего, у Минхо защемило сердце. —Я не сержусь. Джисон отказывался открывать глаза. Только когда он почувствовал, как что-то теплое и мягкое прижалось к его губам, он задохнулся и поднял глаза. Минхо отстранился, облизнул нижнюю губу, ища что-то на лице Джисона. —Если быть честным, - слова Минхо согрели губы Джисона. —Я… я никогда не переставал. Я хотел… я хотел так сильно тебя ненавидеть, но не думаю, что в глубине души я перестал тебя любить. Я похоронил любовь, но она всегда была там. —Хён, - слезы наконец-то начали катиться по щекам Джисона. —Я не заслуживаю тебя. Я не заслуживаю твоей любви. —Не тебе решать, кому я дарю свою любовь, - сказал Минхо со слабой усмешкой. —Я не мог контролировать это последние десять лет, думаешь, я могу изменить это сейчас? —Но…—Он попытался отстраниться, но почувствовал, как руки Минхо обвились вокруг его шеи, мягко удерживая его на месте. —Давай не будем думать об этом сейчас, - предложил Минхо. —У нас есть остаток лета, и мы оба взрослые, да? У нас есть машины, мы можем водить и у нас есть телефоны… нам не нужно беспокоиться ни о чем из этого сейчас. —Хён…— Джисон бросился на Минхо, прижавшись к нему губами. Это было грязно и немного больно, когда зубы сцеплялись слишком сильно, но для Джисона это было идеально. За эти годы он сотни раз представлял себе, как будет целоваться с Минхо, но ни одна фантазия не могла сравниться с тем, как настоящие губы Минхо идеально прилегали к его собственным, и с теми тихими звуками, которые издавал старший, когда позволял Джисону контролировать поцелуй. Тихий кашель заставил их отстраниться друг от друга. —Если вы хотите побыть вдвоём, - усмехнулся Чан, его заостренное ухо щелкнуло, как у кошки. —Мы можем найти что-нибудь другое, чтобы занять наше время. —Как бы замечательно это ни звучало, у меня все еще есть несколько вопросов.— Минхо захихикал, обхватив одной рукой тонкую талию Джисон —Задавай, малыш.—Хёнджин ворковал, его острая ухмылка искривилась. ———— —Ничего из этого не кажется реальным. —Джисон пробормотал, прижавшись ртом к точке пульса Минхо, все еще немного шокированный тем, как старший потянул его к себе на колени, позволяя ему расположиться на своих толстых бедрах. Он обхватил руками шею Минхо, прижимаясь к нему – если это был сон, он собирался принять все, что ему дадут. —Мм, похоже на сон, - Минхо крепко обхватил его руками.—Такое ощущение, что я… Я проснусь, и снова будет начало лета. Я не хочу снова потерять тебя, но… но я боюсь того, что это значит, понимаешь? —Хён… Мне так чертовски жаль, - хотел бы он обнять Минхо покрепче. —Я сделал тебе так чертовски больно… Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь загладить свою вину перед тобой… Минхо прервал его нежным поцелуем. Джисон задохнулся, застигнутый врасплох. Он напрягся, но быстро расслабился, позволив старшему взять себя в руки и лизнуть его рот. Минхо первым отстранился. —Малыш, мы не можем изменить прошлое, но мы можем формировать будущее. —Это так пошло.—Джисон хихикнул, прижавшись к губам Минхо. —Может быть, - Минхо осыпал лицо Джисона мягкими, едва заметными поцелуями, вызывая у младшего еще большее хихиканье. —Но… после всего, может быть, я эгоист, но я просто хочу быть счастливым. Я хочу, чтобы ты был счастлив. —Хён…—Горло Джисона болезненно сжалось. После всего, через что они прошли, это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Казалось, что все сейчас разлетится у него перед глазами. —Мм… как ты хочешь это сделать? —А?—Мозг Джисона был слишком затуманен, чтобы самому соединить эти точки. —Я не хочу действовать слишком быстро и расстраивать тебя, - пробормотал он, прижимаясь к горлу Джисона. —Я знаю, что у тебя, вероятно, гораздо больше опыта, чем у меня, но с тем, как обстоят дела между нами, я не хочу слишком многого сразу. —Я хочу тебя, - скулил Джисон, прижимаясь к коленям Минхо. —Пожалуйста… —Правда?—спросил Минхо, и Джисон ненавидел то, как удивленно он звучал. Неужели Минхо все еще думает, что это шутка? —Пожалуйста, хён?— Он снова спросил, обхватив лицо Минхо и наклонив его голову, чтобы тот глубоко поцеловал его. —Я хотел тебя много лет… —Ты…— Минхо отстранился и посмотрел на Джисона широко раскрытыми, потрясенными глазами. —Помнишь, я говорил, что понял, что я би, когда мне было шестнадцать?—спросил он, и Минхо кивнул. —Ну, когда я наконец-то понял, что со мной происходит, конечно же, первое, о чем я подумал, был ты – все то дерьмо, которое я наговорил тебе, потому что был чертовски глуп… чем больше я успокаивался, тем больше хотел загладить свою вину перед тобой – тем больше хотел извиниться как следует… и тем больше я думал о тебе, не как о лучшем друге или враге, а как, ну, знаешь… о партнере? —Сон…— Глаза Минхо блестели в слабом свете его спальни. —Я знаю, ты постоянно твердишь мне, что я больше не должен извиняться, но мне все еще нужно, - пробормотал он, от его слов у Минхо защекотало в горле. —Я хочу дать тебе все, что ты хочешь… Я хочу быть тем, кто заставит тебя улыбаться и смеяться… я… я действительно хочу быть таким человеком для тебя. —Заткнись и поцелуй меня. —Прошептал Минхо, зная, что начнет плакать, если позволит Джисону говорить дальше. Джисон с нетерпением прильнул к его губам, его бедра дергались на коленях Минхо, чем больше старший пробовал его язык. Джисон подумал, что это действительно слишком хорошо, чтобы быть правдой, но он хотел сделать Минхо счастливым. —Можно… можно я прикоснусь к тебе?—тихо спросил Минхо. Дрожь пробежала по позвоночнику Джисона, и он судорожно кивнул. —Слова, принцесса. —Да, пожалуйста…— Его глаза закатились, когда он услышал это прозвище. —Все, что угодно для тебя…—Не теряя времени, Минхо запустил руки в треники Джисона, неистово хватаясь за голую кожу и вырывая стоны у младшего. Они давно не спали с кем-то еще, поэтому двигались медленно, их тела извивались в тандеме, а звуки нежных вздохов и осторожных толчков заглушались оркестром ночных звуков за окном. Джисон кончил первым, покрыв их животы, а Минхо – вскоре после него, уже будучи так близко от того, как хорошо Джисон чувствовал себя рядом с ним. Минхо рухнул на грудь Джисона, перекатившись так, чтобы не придавить младшего. Он скривился, почувствовав, что сперма Джисона прилипла к его коже, но не хотел двигаться. —Хён… —Ты такой хороший, - мурлыкал Минхо, томно целуя Джисона и поглаживая соленую кожу, до которой мог дотянуться. —Так хорош для меня… —Если мы примем душ, я тебя разогрею. —Джисон усмехнулся тому, как Минхо мгновенно ожил, подхватил младшего на руки и понес в ванную. Им пришлось поторопиться, потому что, хотя было уже поздно, в доме была только одна ванная комната, и они не хотели рисковать, что их застанут вместе принимающими душ. Проскользнув обратно в комнату Минхо, Джисон подумал о том, что никогда не чувствовал себя таким удовлетворенным после секса. Обычно после секса он испытывал сожаление, отвращение, разочарование, но с Минхо ему казалось, что в его груди светит маленькое солнце, окутывая его тело своим мягким теплом. Они забрались в постель, и Джисон с нежностью наблюдал, как Минхо уже наполовину затвердел. Использовав немного смазки, он снова ввёл член Минхо в себя и сел на таз старшего. Минхо застонал, уткнувшись лбом в плечо Джисона, который обхватил его сзади. —Мм, спасибо.—Прошептал Джисон, когда Минхо, наконец, затих внутри него. —За что?—Голос Минхо был невнятным от усталости. —За то, что дал мне шанс, - он почувствовал, как руки Минхо сжались вокруг него, и проглотил грустное хныканье. —И за то, что позволил мне… показать, как много ты для меня значишь. —Мне тоже жаль, - дыхание Минхо на его шее заставило мурашки пробежать по коже Джисона.—За то, что заставил тебя чувствовать, что тебе нужно так стараться, чтобы извиниться… —Давай поговорим об этом утром. —Джисон покачивал бедрами, заставляя Минхо стонать и крепко сжимать его талию —Спокойной ночи, малыш.—Минхо дышал ему в плечо. —Спокойной ночи, котенок.— Сказал Джисон, погружаясь в сон. —Ты хорошо спал?— Мать Минхо улыбнулась ему, ее глаза сияли слишком сильно для столь раннего времени. Впервые за многие годы Минхо действительно проспал, не вставая с постели до самого утра. —Мм, действительно хорошо, - проворчал он, опускаясь в кресло. Мгновением позже вошел Джисон, одетый в спальные штаны и футболку Минхо. —Доброе утро, тетя. —Он зевнул и опустился на свой стул. Он тут же опустил подбородок на стол, его глаза снова закрылись. —Вы оба выглядите измотанными, - вошел отец Минхо, наливая черный кофе в свою потертую кружку с ручной росписью, на дне которой красовалась детская подпись Минхо.—Длинная ночь? —Эээ…— Минхо попытался сдержать выражение лица, но почувствовал, как потеплела его шея. Джисон приоткрыл один глаз и ухмыльнулся, увидев, как покраснел Минхо. —Это нормально – иногда спать, - продолжил мужчина со знающим хмыканьем, которое не сулило Минхо ничего хорошего. —Иногда мы должны уделять время себе… —И делать то, что делает нас счастливыми. —Его мама кивнула, и в ее словах прозвучал тот же знающий тон. Минхо недоверчиво посмотрел на них, под слоем страха. Они никак не могли знать… верно? Его родители никак не могли знать, что он гей… ведь так? Он хранил этот секрет глубоко в сердце, никому не рассказывая, кроме людей из гей-баров, с которыми он общался. —Пойду проверю цыплят. —Его отец кивнул, допивая кофе и ставя кружку в раковину. Он прижался поцелуем к щеке жены и кивнул мальчикам, после чего ушел так же внезапно, как и пришел. Минхо и Джисон ели свой завтрак, бросая друг на друга нежные взгляды и толкаясь ногами, чтобы доказать, что они достаточно близки, чтобы прикоснуться друг к другу. Мама Минхо мыла посуду, на ее губах играла самодовольная улыбка, и она напевала какую-то легкую мелодию. —Помочь с посудой?— предложил Минхо, как только закончил есть. —Нет, малыш, я в порядке. —Она ярко улыбнулась ему. Минхо настороженно посмотрел на нее, не зная, что сказать по поводу ее выражения. —Почему ты так на меня смотришь?—спросил он, немного надувшись, когда Джисон обошел его, чтобы убрать свою посуду в раковину. —Просто… Я была права, - хихикнула она, и Джисон в точности увидел, какой она была в молодости: яркие глаза и раскрасневшиеся щеки. Неудивительно, что Минхо был таким красивым. —Я говорила, что вы двое всегда сможете найти общий язык. Она игриво постучала пальцем по чему-то на шее обоих, после чего вернулась к мытью посуды. Минхо в замешательстве посмотрел на Джисона, и его глаза расширились от ужаса. В том месте, где она постукивала, на загорелой коже Джисона красовался темный засос. У него возникло ощущение, что у него тоже есть синяк на шее. —Мама… —Тебе нечего стыдиться, малыш, - ласково хмыкнула она.—Мне неприятно это говорить, но я говорила об этом много лет назад, еще до вашей ссоры, - на шокированное выражение лица Минхо она снова захихикала. —Малыш, ты был ярким, как день! Конечно, твоя мама заметит такие вещи. —А что… папа знает?—Желудок Минхо вывалился наружу, провалившись сквозь пол, а руки затряслись от ужаса. Что бы сделал его отец, если бы узнал? Он никогда не делал ничего откровенно гомофобного, но он был очень традиционен – и он никогда не одобрял ничего, что делал Минхо. Несмотря ни на что, он был бы разочарован… —Он спрашивал меня каждый раз, когда Джисони приезжал в гости, помирились ли вы, - кивнула она. —Думаю, он был еще большим сторонником того, чтобы вы были вместе, чем даже я. —Что? —Минхо услышал звон, когда рука Джисона скользнула в его собственную. —Он любит тебя, Минхо, - вздохнула она и вытерла руки о фартук. Повернувшись к сыну, она улыбнулась с грустью.—Он… твой отец не умеет выражать свои эмоции, и я надеюсь, что смогла воспитать тебя более открытым… Но он никогда не ненавидел тебя, малыш. Он так гордится тобой… Хотя он никогда не знал, как сказать это тебе в лицо. Он просто такой человек. —Он…—Слезы капали с его подбородка, прежде чем Минхо понял, что плачет. Все, чего он когда-либо хотел, это чтобы его отец гордился им – чтобы его отец перестал возмущаться его существованием. —Я думаю, он держал тебя на расстоянии, потому что знал, что он не очень… ну, он не мог дать тебе ту привязанность, в которой ты нуждался, - она снова вздохнула, бездумно вытирая и без того сухие руки о фартук. —Я пыталась сказать ему, чтобы он просто… просто поговорил с тобой. Узнать тебя как личность – особенно теперь, когда ты стал взрослым. Твой отец делает все немного наоборот, но он никогда не ненавидел тебя. —Хён…—прошептал Джисон, крепко сжав руку Минхо. —Почему бы вам, мальчики, не пойти к пруду?—Она провела рукой по щеке сына, и он с готовностью прижался к ней. —Сегодня должно быть жарко. Было бы неплохо поплавать. —Это… это хорошая идея, - сказал Минхо, улыбаясь сквозь слезы, пытаясь вытереть щеки свободной рукой. —Спасибо, мама. —Люблю тебя, малыш, - она поцеловала его в лоб, а затем шлепнула по попе. —Теперь идите! Если подождете еще, начнет холодать! —Да, тетя!—рассмеялся Джисон, потащив Минхо обратно вверх по лестнице. Он подождал, пока они окажутся в комнате старшего, прежде чем повернуться к нему.—Как ты себя чувствуешь? —Я… я никогда не думал, что он будет гордиться мной, - прошептал Минхо. —Я всегда думал, что… думал, что только разочарую его. —Твои родители любят тебя, - заверил его Джисон. В его груди заклокотала ревность – даже если отец Минхо был отстраненным, он действительно любил своего ребенка. Отец Джисона никогда не мог полюбить его, как бы он ни старался угодить ему. —Так же, как я люблю тебя. —Тебе не обязательно говорить это в ответ, - Минхо закрыл лицо рукой. —Я… —Я хочу, - сказал Джисон прервал его, потянув его руки вниз. Он прижался губами к щеке Минхо и поцелуем смахнул слезы. —Я хочу любить тебя, хён. —Джисон…—Его лицо сморщилось, когда плач возобновился. Джисон только шептал слова утешения, вытирая слезы Минхо, ни разу не сказав ему, чтобы он замолчал или смирился. Он позволил Минхо выплакать двадцать четыре года подавленных эмоций и десять лет извращенной, запутанной ненависти. Он плакал о мальчике, который вырос с мыслью, что он разочарование. Он плакал по мальчику, который в одночасье потерял своего лучшего друга. Он плакал по мальчику, который стал холодным и построил стены вокруг своего сердца, потому что боялся, что ему снова будет больно. К тому моменту, когда слезы наконец остановились, его глаза были горячими и опухшими, а рот – липким. Джисон тепло улыбнулся и протянул ему бутылку с водой, подождав, пока Минхо закончит пить, прежде чем что-то сказать. —Все еще хочешь поплавать?—спросил он, его глаза сияли, когда он рассматривал Минхо. —Да, - улыбнулся он, и от этого стало как-то легче. —Это было бы здорово. —Может, и остальные к нам присоединятся, - ярко улыбнулся Джисон, и Минхо почувствовал, как дыхание перехватило в горле от его улыбки в форме сердца. Это была первая черта Джисона, в которую он влюбился все эти годы назад. —Это, конечно, сделает сегодняшний день интересным. —Определенно, это было бы интересно, - влажно хихикнул Минхо. —Иди переодевайся. Мы можем спуститься вниз, как только ты будешь готов. —Хорошо!—Джисон бросился вперед и украдкой поцеловал Минхо, после чего ухмыльнулся и выскользнул из комнаты. Минхо некоторое время смотрел вслед Джисону, потом покачал головой и улыбнулся, роясь в ящиках стола в поисках купальника. Интересно – это мягко сказано, а ведь он проснулся всего лишь… час назад. Оставшаяся часть лета будет еще интереснее, и он обнаружил, что искренне взволнован тем, как она пройдет.