Звёзды в деревне сияют ярче

Минхо вошел в привычную колею. Просыпаясь вместе с Джисоном – немного позже, чем он привык, и немного раньше, чем привык младший, - Они завтракали вместе. Они выходили на улицу и занимались домашними делами, причем Минхо никогда не понимал, насколько приятнее это было, когда было с кем поговорить. Они собирали обед и делились им с фэйри у пруда, или на поляне, или под тенью самого большого дерева. Они ходили купаться, когда день становился слишком жарким, или прятались в комнате Минхо, когда оконный кондиционер работал на полную мощность. Вечером они улаживали дела на ферме, прежде чем вернуться на улицу, чтобы полюбоваться звездами, или разводили небольшой костер у пруда, наблюдая, как пламя пляшет на воде, или сворачивались калачиком и шептали друг другу секреты. Они исследовали разные уголки фермы, свои умы, свои страхи, свои тела. —Вау, это место такое классное!— Джисон с трепетом оглядывался по сторонам, когда его впервые взяли с собой на фермерский рынок. Обычно Минхо ходил с отцом каждую неделю, но с появлением в его жизни младшего Минхо стал проводить воскресные дни дома. Это был первый раз за последние несколько недель. —Ты бы видел это осенью, - усмехался Минхо, когда они выгружали деревянные ящики с продуктами и товарами из прицепа, прикрепленного к задней части грузовика отца Минхо. Его мама обустраивала их стенд, раскладывала столы и устанавливала над ними раскладной павильон, чтобы на них и их товары не попадало слишком много солнца. Она разложила на столах цветочную ткань и начала расставлять маленькие деревенские ведерки, некоторые из которых были приподняты над другими, чтобы придать экспозиции больше ярусов. —Осенние рынки – самые лучшие, потому что там собираются все ремесленники, да и грузовички с едой лучше. —Не позволяй тому-самому-человеку услышать это от тебя.— Его отец хмыкнул, проходя мимо сына. —Дорогой, вы со Стивеном дружите уже много лет, - слегка отругала его мать.—Тебе просто обидно, что он перестал продавать продукты здесь, чтобы открыть свой магазин. —Ничего личного.—Сказал он, подняв подбородок, но не встречаясь взглядом с женой, когда они начали складывать ящики за столом. Джисон хихикнул, обнаружив, что этот человек стал гораздо менее пугающим теперь, когда они узнали, что он втайне – глубоко, глубоко внутри – мягкий человек, особенно для своей семьи. Минхо с нежностью наблюдал, как его мама показывает Джисону, как они раскладывают продукты, складывая помидоры, огурцы и бобы, которые они с таким трудом собирали, в корзины, стратегически располагая их так, что создавалась иллюзия, будто они рассыпаются. Минхо помогал отцу, укладывая уже пустые ящики обратно в прицеп, так как люди уже начали присматриваться к их прилавку. Он не хвастался, когда говорил Джисону, что их семейная ферма пользуется большим спросом за качество продукции. В большие жестяные кадки они положили лед из дома, маленькие натертые трубки с боков спускались под стол, где стояло ведро для сбора воды, когда она таяла. Они укладывали в лед сливочное масло и запечатанные стеклянные бутылки со свежими сливками, чтобы сохранить их прохладными под жарким летним солнцем. —Почему бы вам двоим не пойти осмотреться?— предложила мать Минхо с наглой улыбкой. —Я думаю, мы можем немного понаблюдать за столом. —Мм, мы вернемся.—Минхо удивился сам себе – он искренне не мог вспомнить случая, когда бы он добровольно согласился пойти отдохнуть, вместо того чтобы остаться и работать. Он взял Джисона за руку и повел его по лабиринту открывающихся павильонов и столиков. —Он такой большой…— хмыкнул Джисон, осознав, как много продавцов на самом деле было на небольшом поле. —Да, обычно они привлекают около сотни продавцов в неделю, плюс-минус, - Минхо сжал руку Джисона, просто потому что мог. —Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Так Минхо провел большую часть утра, показывая Джисону другую важную часть его жизни. Он показал Джисону зоопарк, где один из других фермеров разместил несколько своих животных, чтобы развлечь детей, пока их родители работают или ходят по магазинам – он не мог удержаться, чтобы не оттащить младшего и не поцеловать его, когда увидел, как тот был взволнован, увидев козу, которая была одним из немногих животных, которых не было на ферме Ли. Они подошли к тележкам с едой, и Минхо угостил его всем, что он захотел: они получили свежие пироги, поджаренные прямо у них на глазах, и прохладные фруктовые коктейли, приготовленные из домашних ингредиентов. Он купил им по пачке жареных на меду орехов, и сладость прилипла к их языкам, когда они пробрались за грузовик, чтобы быстро поцеловаться. К тому времени, когда они, спотыкаясь, вернулись к своему столику, кошелек Минхо был пуст, а их руки – те, что не держали друг друга, - были тяжелы от пакетов с вещами, которые они купили у других торговцев. —Как раз вовремя вы, мальчики, вернулись, - поддразнила его мама, ее глаза сияли от удовольствия, глядя на то, как они счастливы и вернулись. —Теперь ваша очередь следить за столом. —Конечно, - усмехнулся Минхо, положив свои лакомства под один из столов и отдав Джисону стул. —Мы все равно почти закончили. Похоже, скоро будем собирать вещи. —Похоже, наши продукты даже лучше, чем обычно, - хмыкнул его отец. —Не знаю, в чем дело, но к нам все стекаются. Минхо взглянул на Джисона, который поднял брови. Должно быть, они оба пришли к одному и тому же выводу. Фэйри. —Мы взяли их отсюда.—Минхо хихикнул, а его родители помахали ему рукой и исчезли в шумной толпе. Остаток дня Минхо потратил на то, чтобы показать Джисону тонкости торговли и общения с покупателями. Подошел мужчина и, видимо, учуял невинность Джисона, потому что попытался надуть мальчика на помидорах. Джисон, не имея опыта, чтобы отчитать парня, попытался неловко привлечь внимание Минхо. Старший помогал кому-то еще, но едва успел подойти, чтобы любезно напомнить мужчине об их – очень установленных, очень твердых – ценах. Он показал Джисону, как быстро отсчитывать сдачу, и пообещал, что все чаевые, которые ему дадут, он оставит себе. Поначалу Джисон казался неловким, но уже через двадцать минут он разговаривал с покупателями с таким же азартом и уверенностью, как и Минхо. Джисон был интровертом, но когда он освоился, то стал силой, с которой нужно было считаться. Как и предсказывал Минхо, товар был полностью распродан еще до конца дня. Рынок, как правило, заканчивал свою работу около трех-четырех часов, но было уже почти два, когда двое парней начали собирать свои вещи. Павильон они оставили, а столы, холодильники, корзины и ящики упаковали в трейлер, сложив все вместе, как пазл, чтобы ничего не разлетелось во время движения. Они сидели под павильоном на складных стульях, наслаждаясь холодным лимонадом, который Джисон сбегал купить, пока Минхо заканчивал поднимать тяжести, и наблюдая за суетой на рынке. Они отправились домой рано, Джисон и Минхо разместились на маленьком заднем сиденье пикапа его отца, их бедра плотно прижались друг к другу, а голова Джисона покоилась на плече Минхо. Они задремали – от солнечного тепла и волнения дня они устали. Когда они вернулись на ферму, они зашли в комнату Минхо и даже не смогли забраться в кровать, поэтому они стянули одеяла и устроили лужу из подушек, одеял и мягких вещей, чтобы свернуться калачиком. —Ты такой милый.—Минхо ворковал, пока Джисон стонал от боли. В понедельник начались последствия рынка – в основном солнечные ожоги, которые Джисон успел получить по всему лицу и плечам. За последние два с половиной месяца ему как-то удавалось не обгорать, но что-то в открытом небе рынка поджарило его до хруста. —Больно…, — ныл Джисон, пока Минхо осторожно наносил гель алоэ на его покрасневшую кожу. —Я знаю, малыш, но от этого станет легче, - пообещал Минхо, целуя ту часть шеи младшего, которая не была покрыта густым, липким голубым гелем. —Если мы будем продолжать прикладывать алоэ, то через несколько дней все перестанет болеть. —А мы не можем просто попросить Чана убрать это?— спросил Джисон, морщась от ощущения внезапно появившихся ледяных капель на коже. —Он волшебник. Я думаю, это будет легко… Его прервал звонок телефона. Оба мальчика подскочили, не привыкшие к тому, что им кто-то звонит. Он схватил трубку, и Минхо успел посмотреть на определитель номера, прежде чем Джисон ответил. —Мама? Что случилось?— спросил он, его глаза закрылись от облегчения, когда алоэ, наконец, начало впитываться и вытягивать жгучую боль из кожи. Минхо слышал, как мама говорит на другом конце провода, но не мог разобрать, что она говорит. Он мог лишь судить о том, о чем они говорили, по реакции Джисона. —А? Да, о чем? Она продолжала говорить, и Минхо не мог не заметить, как плечи Джисона напряглись, почти защищаясь, и он уставился на беспорядок подушек и одеял на полу, пока слушал. —Что? Нет, я не могу. Мам, серьезно… Ты же знаешь, папа никогда бы…—Джисон прервался резким вздохом. Минхо отчаянно хотел узнать, что он слышит, но решил убедиться, что каждый сантиметр солнечного ожога прикрыт. —Ты… ты серьезно? Он действительно… подожди, он вообще знает? Его мама продолжала что-то говорить, и на мгновение Минхо показалось, что она почти расстроена. Джисон крепче сжал телефон, костяшки его пальцев побелели. —Мама… серьезно, это не смешно…—Его лицо осунулось, когда он прислушался. —Правда? Это действительно происходит? О Боже… да, я скоро с тобой поговорю… да, да… я люблю тебя… пока, мама… —Сон?— прошептал Минхо, когда Джисон положил трубку и бросил телефон на пустую кровать старшего. Без раздумий он бросился к Минхо, размазывая алоэ по всей его рубашке, но ему было все равно. Минхо обнял Джисона в ответ, не зная, поздравить его или утешить. —Я… я подал документы в этот случайный колледж в шутку, понимаешь?—Джисон продолжал шептать в плечо Минхо. —Я получил степень бакалавра в университете, но… но я не планировал поступать на что-то другое… —Что сказала твоя мама, малыш?—спросил Минхо, пытаясь обнять младшего так, чтобы не размазать гель еще больше. —Я поступил, - Джисон прижал его к себе еще крепче, и Минхо почувствовал, что объятия стали немного неловкими.—Меня приняли. —Это здорово, правда? —Я подал заявление на их… на программу по созданию музыки. —Ты…—Минхо задохнулся, вырвался из объятий и прижался к щекам Джисона. Джисон улыбнулся ему, его глаза сияли тысячей звезд, когда он плакал, прижавшись к его ладоням. —Мой папа согласился отпустить меня, - он улыбнулся еще шире, разрываясь между рыданиями и смехом. —Я не… я боюсь спрашивать, что заставило его передумать, но… но, черт возьми! Я собираюсь делать музыку! Я собираюсь… я буду… —Я так горжусь тобой, - прошептал Минхо, снова крепко обнимая Джисона. Он почувствовал, что на его глазах наворачиваются слезы. Он знал, как много музыка значила для Джисона, когда они были моложе, и то, что он практически забросил ее, разбило ему сердце. Но теперь? Теперь он сможет поступить в колледж, чтобы заниматься любимым делом. —Боже мой, Сони. —Я не могу в это поверить…—Ноги Джисона подкосились. Минхо осторожно опустил их на землю, усадив на кучу одеял. —Я так горжусь тобой, Джисон, - продолжал бормотать Минхо. —Ты заслужил это. Ты заслуживаешь счастья… Я знаю, что ты сделаешь много удивительных вещей… —Я не хочу уезжать….—Джисон прижался к его груди. Минхо потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду, но когда он понял, то почувствовал, что его сердце разбилось вдребезги. —Эй, все в порядке, - прошептал он. —Я всегда буду здесь, чтобы поддержать тебя, да? Неважно, как далеко мы находимся. —Я не хочу оставлять тебя, - Джисон снова начал плакать, заливая рубашку Минхо своими отчаянными слезами.—Я не хочу снова остаться один! —Сон…—Его собственные слезы наконец-то начали падать, пропитывая макушку Джисона. —Я… ты больше никогда не будешь один, я обещаю тебе. Даже если меня не будет рядом с тобой… Бог свидетель, фэйри не оставят тебя одного. Тебе повезет, если ты сможешь побыть один, чтобы сосредоточиться на своей работе. —Ты так думаешь?—Джисон фыркнул от смеха, уткнувшись носом в грудь Минхо. —Я знаю это, - усмехнулся он. —Помнишь, как легко они телепортируются? Они следили за мной всю школу, когда я ходил на танцы в город… Они ни за что не оставят тебя в покое. Кто знает, может, они будут проводить с тобой больше времени, чем со мной. —Нет, они слишком сильно тебя любят, - хихикнул Джисон, его голос больше не дрожал. —Хотя было бы неплохо… Я осмотрел кампус, и он очень красивый… Может, ты сможешь навестить меня? —Звучит прекрасно, детка, - хмыкнул Минхо. —Как далеко это? —Эм… это где-то за городом, технически? Это небольшая школа, которая находится как бы в стороне… она очень красивая. Я думал, что… что мне там не понравится, потому что там так тихо. Я подал заявление в шутку, потому что не думал, что мне разрешат поехать, даже если я поступлю, но после этого лета… я думаю, там будет хорошо. Я не думаю, что смогу вернуться в город и притворяться, что все нормально. —Все будет хорошо, - пообещал Минхо. —Все будет по-другому, и какое-то время будет странно, но все будет хорошо. —Я так тебя люблю… —Я тоже тебя люблю, малыш, - Минхо подтолкнул голову Джисона носом, чтобы тот смог поцеловать младшего как следует.—Очень сильно. —Хён…— прохрипел Джисон, едва оторвавшись от поцелуя. —Да? —Больно… —О! Черт, извини, - Минхо отстранился, заметив, как он прижимает Джисона к себе и тем самым давит на солнечный ожог. —Пойдем, найдем кого-нибудь из остальных и посмотрим, смогут ли они тебя вылечить. —Пожалуйста?—хныкал Джисон, положив руку на покрытое волдырями плечо и чувствуя жар, излучаемый его кожей. —Давай, ты, большой ребенок.—Минхо захихикал, помогая Джисону подняться на ноги. —Я твой большой ребенок…—пробормотал Джисон, когда они вышли из комнаты. У Минхо было предчувствие, что он найдет по крайней мере одного из их друзей у пруда, и он надеялся, что полуденное солнце не будет настолько суровым, чтобы навредить Джисону, прежде чем они смогут его вылечить. —А ведь это правда. —Он усмехнулся и быстро поцеловал Джисона в щеку. —АА!—Джисон вскрикнул, когда небо внезапно разверзлось. —Что…— пробормотал Минхо, набрав в лицо воды. —Я не знал, что сегодня должен был пойти дождь.—Сказал Джисон, когда они помчались к ближайшему дереву. —Не похоже, что это надолго, - задыхаясь, рассмеялся Минхо, вытирая намокшую челку со лба Джисона. —И в погоде не было ничего о громе, к счастью… Его прервал раскат грома. Он раздался далеко-далеко, но этого было достаточно, чтобы Джисон подпрыгнул и спрятал лицо в плече Минхо. Он прижал младшего к себе, крепко обняв его. —Ты в порядке, - прошептал он, его голос почти заглушали капли воды, падающие на листья над ними. Иногда капли дождя просачивались сквозь листья и били их по макушкам, но какой бы холодной ни была вода, тепло другого человека заглушало его. —Я держу тебя… со мной ты в безопасности. Еще один раскат грома, раздавшийся примерно на том же расстоянии, заставил его вздрогнуть, но он не закричал. —Эй. —Мм?—Джисон поднял голову, но глаза его нежно затрепетали. Губы Минхо обжигающе прижались к его губам, а дождь все не прекращался. Им было все равно, что их одежда промокла, и что гром, казалось, становился все ближе и ближе. Их волновало только то, насколько теплыми были их тела, где они прижимались друг к другу, какие части тела, не прижатые плотно друг к другу, покрывались холодными мурашками. Они не заметили, как дождь начал стихать, слишком потерявшись в прикосновениях, губах и любви друг друга, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Руки на коже, губы на горле, задыхающиеся, жаждущие вдохи, бьющие по щекам, когда они улыбались в поцелуях и прислонялись к нежным прикосновениям, проходящим по их телам. Спустя неизвестно сколько времени они очутились в постели Минхо, их мокрая одежда была забыта в куче, и они бросились в объятия друг друга, целуя холод, прилипший к их телам. Минхо вписал симфонию своей любви в кожу Джисона, обозначив младшего, обозначив его как принадлежащего Минхо. Он принадлежал Минхо, а Минхо принадлежал ему, целиком, полностью и абсолютно. —Я люблю тебя…— Слова Минхо жгли горло Джисона, его голова откинулась назад, а лицо исказилось в экстазе и блаженстве. —А… Минхо!—закричал Джисон, и Минхо подумал, что его имя никогда не звучало так сладко, как когда оно срывалось с губ Джисона. —Я люблю тебя, - он не знал, как долго еще ему придется шептать Джисону на ухо, как долго он сможет обнимать младшего, словно тот был всем его миром. В один прекрасный день Джисону придется собирать свои вещи. Ему придется смотреть, как Джисон уезжает на этой дурацкой спортивной машине, которую он, по просьбе Джисона, наконец-то доработал. Ему придется просыпаться в одиночестве, делать работу по дому в одиночестве и жаждать губ Джисона на своих собственных. Однажды он снова сможет обнять Джисона. Он сможет снова поцеловать его, но только на короткое время, прежде чем ему снова придется покинуть его. —Я люблю тебя… Я люблю тебя. —Я люблю тебя!—Джисон всхлипнул, когда его тело напряглось. Возможно, Минхо любил его слишком сильно.