хороший проёб

как часто всё идёт не по плану из-за крупного проёба? ну, бывает такое, да. как часто всё идёт не по плану из-за какой-то мелочи? пиздец как часто! легко заметить брак, например, в крыле самолёта, когда искажена форма или выбран неверный угол. это бросается в глаза, на это легко обратить внимание. многие ли заметят не до конца вкрученный болтик? а утерянную гайку? никто. но такие, казалось бы, незначительные детали имеют вес куда больший, чем вес самолёта со всеми пассажирами в нём. на них лежит вес человеческих жизней. не то чтобы эйден много самолётов видел. летящих уж подавно. ни одного, на самом деле. только лежащие на земле, в ангарах или на взлётных полосах аэропорта. покрытые пылью и ржавчиной за неиспользованием громадные металлические птицы лежали без надежды вновь когда-нибудь очутиться в небе. а причём здесь вообще самолёты? почему именно в минуты, когда твоей жизни грозит смертельная опасность, тянет пофилософствовать? эйден не знает. наверное, его мозг уже смирился, что телу суждено стать ужином какому-нибудь особо шустрому мертвецу, поэтому считает нужным подкидывать совершенно не к месту мысли о чём-то вроде смысла бытия. в действительности, ему бы не грозила эта опасность, если бы из-за одной мелочи их с хаконом гениальный план дойти до убежища незамеченными не пошёл по пизде. они как обычно прыгали со здания на здание, более чем уверенные, что всё в порядке. пока одна из крыш не решила, что это последние секунды её существования, и благополучно провалилась под весом сиганувшего на неё эйдена. он провалился внутрь помещения, благо, в полу не оказалось дыр, и вместо одного этажа он не пролетел три. на громкость звука это, к сожалению, никак не повлияло, поэтому все присутствующие в радиусе нескольких сотен метров мертвяки живенько кинулись за ними. и вот в настоящее время они с хаконом летят как в жопу ужаленные, только что искры не выбивают ботинками. эйден молится, чтоб ещё какая-нибудь поверхность вдруг не решила испустить последний вздох прямо под их телами. тогда они точно трупы. – эйден! сюда! хакон сворачивает влево, – куда он, блять, убежище ведь прямо – и эйден следует за ним. мысль о том, что хакон может завести их куда-то не туда, отметается сразу же – не первый раз они отклоняются от привычного маршрута по инициативе хакона, и всегда это приводило либо к новым убежищам, либо в просто красивые места, которые тот находил и спешил скорее показать их эйдену. – придётся прыгать! – хакон орёт во всю мощь лёгких – которая сейчас не мощь вовсе, от такого-то бега. что он, блять, хотел этим сказать? до этого они чем занимались? у эйдена уже колени отказывают от таких прыжков, каждый раз кажется, что на следующем коленные чашечки пошлют его нахуй и разлетятся кто куда. хакон каким-то чудом начинает ещё больше разгоняться, и теперь эйден понимает, что он имел в виду под "прыжком". расстояние между домами больше чем обычно, а свисающий канат служит весьма условным подспорьем. и да, хакон его всё-таки наебал. придётся не прыгать – придётся, блять, лететь и стараться не собрать все встречные преграды лицом. су. ка. хакон прыгает, цепляется за канат и летит прямо в выбитое окно. дальнейшая его судьба остаётся загадкой, потому что внутри темно, во-первых, и эйдену не до этих размышлений, во-вторых. он заставляет ноги работать быстрее и тоже прыгает. приземление почти мягкое, но матом кроет таким, что ушам впору свернуться в трубочки. эйден не уверен, чем именно и куда ударил хакона. ощущение, что всем и везде одновременно. хакон начинает толкаться, пытаясь выползти из-под эйдена. тот хочет ему помочь в этом нелёгком деле, но вместо этого причиняет ещё больший ущерб, опираясь рукой на его живот, чем вызывает задушенный кряк. туша под ним перестаёт подавать какие-либо признаки жизни, и эйден опасается, как бы не убил товарища. он переворачивается на нём, – почему-то мысль о том, что можно перекатиться в сторону и перестать давить хакона, не посещает его – смотрит на него. хакон лежит неподвижно, закрыв глаза. загнанное дыхание и отбивающее бешеный ритм сердце выдают в нём живого человека, а не труп. – живой? – мгм, – мычит, даже не открывая глаз. устал бедняга. это даёт эйдену отличную возможность разглядеть его внимательнее. когда он болтает, – а болтает он постоянно – очень трудно всматриваться в детали. ты видишь только общую картину: живую мимику, жестикуляцию, летящую походку. а хочется больше. хочется разглядеть каждую морщинку, веснушку, родинку. всех их у хакона навалом. все они говорят о том, насколько давно хакон ходит по этой земле. интересно, сколько ему лет? – нравится, что видишь? – возможно, – эйден не видит смысла это скрывать. особенно, когда его поймали с поличным. как будто он не видит, как сам хакон разглядывает его, когда думает, что эйден не замечает. а он замечает. и понятия не имеет, что со всем этим делать. как себя вести в такие моменты, он не имеет ни малейшего понятия, поэтому он предпочитает просто плыть по течению, тем более, что хакон ничего более взглядов и глупых шуток не делает. за своими размышлениями он не замечает, как чужие руки обхватывают его за спину и прижимают плотнее к себе, хотя, казалось бы, куда ближе. а потом он открывает глаза и целует его без каких-либо предупреждений и объявлений войны. от неожиданности эйден чуть не бьёт его лбом. и чудом не кусает за губу. хакон, очевидно, предчувствуя прокушенную губу, резко отстраняется и смотрит на эйдена. и начинает смеяться. какого хуя? – какого хуя? – незамедлительно озвучивает эйден. – прости, малыш. просто ты так смотрел, что я не смог сдержаться. вместо ответа эйден бьёт его кулаком в плечо. чтоб не выёбывался. – не так я представлял свой первый поцелуй. – что? – что? у хакона такое охуевающее лицо, что хоть бери и рисуй, за невозможностью сделать фотографию. – ну не прям чтобы первый... но первый с... – эйден не решается произнести вслух то, что первое приходит на ум, потому что эта мысль смущает и пугает одновременно, – короче забей. – первый с кем? – ни с кем, забудь, – эйден начинает активно ёрзать, пытаясь подняться с хакона, но крепкие руки не дают этого сделать. – эйден! что ты хотел сказать? – отъебись, – ему всё-таки удаётся освободить руки, и он незамедлительно начинает щипать и щекотать хакона, чтобы тот разжал наконец руки и дал ему встать. хакон честно сопротивляется первые пять секунд, но на большее его не хватает, и он с истеричным смехом убирает руки. эйден, не теряя ни секунды, поднимается на ноги, пока хакон не очухался и не скрутил его. коварный план схватить эйдена за лодыжку раскрывается в считанные секунды, и эйден в один прыжок оказывается на другом конце комнаты. – маленький засранец. – от засранца слышу. прощать такое неуважение к старшим хакон не собирается, подрываясь в мгновение ока, и бросается к эйдену. тот столбом не стоит, и они начинают носиться по комнате, которая дай бог три квадратных метра. в какой-то момент ловкость эйдена даёт сбой, и он цепляется ногой за лежащий в углу матрас, на который тут же его валят. – кхе... ну ты и корова, хакон. – та прям-таки. не настолько я тяжёлый, – он наклоняется к лицу эйдена и выдыхает в самые губы, – маленький засранец. – может и засранец. но я всё ещё тебе нравлюсь. – конечно нравишься, – и целует его.