yellow

джису уверена на сто десять процентов: аура каждого человека имеет свой цвет. её маленькая особенность позволяет ей видеть это и строить теории о жизни тех или иных людей. она знает, что у девочки, что ходит на занятия к ней каждый вторник и четверг, аура чисто белая, скорее всего, в силу возраста. знает, что аура дженни синяя, олицетворяющая спокойствие и умиротворённость — её главные качества. и знает, что её собственная — фиолетовая. забавно изо дня в день наблюдать, как вокруг людей витает лёгкая дымка, заметить которую подвластно не каждому (почти никому), и как цвета смешиваются между собой, создавая нечто единое, но совсем другое. хотя джису этому удивлялась в последний раз, кажется, ещё в младшей школе — после было совсем не до этого. джису знает, что у подходящих друг другу людей цвет ауры если и не похож, то их хотя бы можно смешать. джису знает, что получится красота. и знает, что легко сможет найти человека, себе подходящего. но почему-то влюбляется всё равно в лалису. у которой аура ярко-жёлтая, почти как спелый лимон, которая шумная и неусидчивая. которая сбивает с толку одну конкретную ким джису только фактом своего существования. — я соскучилась, — ноет лиса и дует губы, притворяясь до смерти обиженной. а потом говорит то же самое ещё как минимум троим. уже привычно, но задевает также, как и в первый раз. — я соскучилась тоже, — отвечает джису в пустоту и чувствует себя слегка брошенной. конечно, подумаешь. от печальных мыслей её отвлекает чеён, накинувшаяся со спины с крепкими объятиями и громким «онни явилась наконец-то!». её аура светло-зелёная, такая же, как и сама пак мягкая и привлекающая внимание своей простотой. — что принесла? — чеён по-свойски заглядывает в чужой рюкзак, будто так и надо. джису в ответ не говорит ничего — уже привыкла. — мы голодные все, почему тут только салат с авокадо, ты же знаешь, что я его не люблю. — тут только ты голодная, — кричит сыльги с другого конца студии и снова возвращается к прерванному диалогу. — и авокадо тоже только ты терпеть не можешь, — дополняет джису. для чеён это как контрольный в голову. — почему я с вами общаюсь? — задаёт риторический вопрос, но джису всё равно пожимает плечами. снова в пустоту, потому что чеён, потеряв всякий интерес к джису и её вещам, уже завела разговор с подошедшей к ней джихё. джису некомфортно. она оглядывается по сторонам, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-то знакомое, но получается откровенно хреново. все заняты своими делами, включая и попросившую забрать себя лису, а потому чувство потерянности постепенно нарастает. — прости, мы обсуждали следующее выступление. не злишься? джису оборачивается, услышав за спиной знакомый голос — обычно громкий, но сейчас приглушённый. лиса неловко переминается с ноги на ногу, всем своим видом вынуждая джису несдержанно хихикнуть. — всё нормально, не волнуйся, — заверяет ким и поправляет лямку рюкзака на плече. — кстати, не забудь поесть, пока будем ехать, я ж не просто так последние утренние силы потратила на сборы твоего ужина. лиса кивает и точно не выглядит как человек, не евший последние часов десять. особенно, на фоне чеён, висящей на руке какой-то девушки и уверяющей её в том, что они обязаны зайти в круглосуточное кафе по дороге домой (желательно всем коллективом). — какая ты у меня мультиталантливая, — смеясь, говорит лиса. — есть ли хоть что-то, что ты не умеешь? — готовить. этот салат дженни вчера купила по дороге домой, — абсолютно серьёзно отвечает джису и тут же получает несильный шлепок по плечу. — ай, да ладно тебе. ты же знаешь, что единственная причина по которой мы с дженни всё ещё живы — это наша высокая зарплата, а следовательно, возможность не готовить. — тогда единственная причина, по которой всё ещё жива я — это тот факт, что ты покупаешь мне готовую еду? — что странно. ты-то готовить умеешь. — моего свободного времени хватает только на то, чтобы строчить тебе миллион сообщений о том, что я опять не успеваю поесть. джису смеётся — негромко, но поднимающиеся плечи быстро её выдают. лиса в свою очередь прижимается к её тёплому боку, потому что на улице холодно — ужас, а у манобан из верхней одежды только куртка лёгкая, да панама на голове. когда на горизонте появляется машина ким — ускоряются уже обе. в салоне прохладно, но джису быстро решает проблему, включив печку. знает, что ехать им прилично, поэтому не сомневается в том, что к моменту высадки лисы обе уже согреются. манобан достаёт из рюкзака подруги контейнер с едой и вся светится будто, добравшись наконец до еды. джису улыбается уголком губ и, перенастроившись с любования лисой на ведение автомобиля, хватается за руль. свечение вокруг лисы слегка усиливается, когда она ест, время от времени закатывая от удовольствия глаза. лиса — второй человек после чеён, что всегда ест с нескрываемым наслаждением. жёлтый цвет отвлекает, особенно в тёмном салоне, но джису привыкла и не обращает внимания на то, как сильно он выбивается из общей атмосферы. — что будешь делать дома? — спрашивает ким, прекрасно зная о том, как сильно лиса любит поболтать. — скорее всего сяду за презентацию к проекту. со всеми этими подготовками к фестивалю совсем забыла про дедлайны на учёбе, — со вздохом отвечает лиса. но расстраивает её не столько наличие домашней работы, сколько закончившийся салат. а в холодильнике как всегда — мышь повесилась. — а ты, онни? — не знаю, — джису едва заметно пожимает плечами. — думаю, лягу спать. — иногда мне начинает казаться, что тебе не двадцать семь, а, как минимум, семьдесят, — бормочет лиса, пока всеми силами старается запихать контейнер в рюкзак. — сейчас же ещё детское время. — кому как, — джису смеётся. — когда я училась, то тоже не спала ночами и жила на одних энергетиках. а сейчас уже всё: года не те, да и колени ломят. — на погоду, наверное, — хихикает лиса, вспомнив, что кто-то из девчонок с танцев говорила что-то подобное. сама манобан болью в ногах не страдает, кроме тех моментов, когда учит убийственную хореографию с миллионом движений на коленях. — ладно, забыли. давай лучше перескажу то, что дженни мне сегодня рассказала.

***

жизнь джису похожа на день сурка: дом — работа — дом — съездить по ещё каким-то делам и забрать лису с танцев — дом. всё это разбавляют разноцветные тени вокруг людей, которые для джису не имеют ни малейшего значения. было забавно в школе — ехать на метро и рассматривать незнакомцев, строя догадки об их жизни и личности. но сейчас совсем не до этого. в какой-то момент джису настолько затягивает в пучину взрослой жизни, что времени не хватает даже на лису, которая, конечно, не обижается и всё-всё понимает, но печаль в её словах джису распознавать умеет лучше кого бы то не было. джису недовольна тоже — единственный свет её жизни померк под завалами из отчётов и других офисных проблем (и плюсом маячит ещё и репетиторство два раза в неделю). когда же за горой бесполезных бумаг наконец появляется просвет, то первое, что делает джису — это едет к уже знакомой танцевальной студии. сидит в машине, лениво пролистывая ленту новостей, и откровенно скучает. чат с манобан не открывался уже много дней (джису вообще никому, кроме начальницы и дженни не отвечала), а отвечать сейчас на уже неактуальные сообщения — слишком уж глупо. в окно стучат и джису резко дёргается, испугавшись. суёт телефон в карман пальто и открывает окно, за которым стоит запыхавшаяся чеён. — давно тебя не видно было, — говорит она с лёгким упрёком в голосе. её глаза недоверчиво щурятся и становятся похожи на лисьи. — мы тут извелись все значит. распереживались. — ты хотела сказать «лиса», вместо «мы»? — спрашивает джису. чеён в ответ многозначительно хмыкает и делает шаг назад. — пошли со мной внутрь. посмотришь на новую хореографию, которую нам поставила джихё. красивая, ужас. — джихё или хореография? — хихикает джису. пак недовольно закатывает глаза, но её щёки, незаметно для старшей, краснеют. в студии тепло и это кардинально контрастирует с погодой на улице. снаружи пасмурно и противно, настолько, что джису не отвлекают даже время от времени мелькающие разноцветные тени. чеён своим зеленоватым свечением тоже поднимает настроение, пусть и сама этого совсем не осознаёт. — всем хэллоу! — громко приветствует девушек чеён и идёт специально так, чтобы джису за ней не смогла спрятаться. — смотрите кого привела. — если ты думаешь, что вставлять английские словечки в корейскую речь — круто, то спешу тебя огорчить, — авторитетно заявляет джихё, на что чеён только раздражённо щёлкает языком. — это мой второй язык, так что имею право. и вообще, почему бы вам не поприветствовать джису-онни? — привет, джису-онни, — хором здороваются все присутствующие. и делают это таким монотонным голосом, что джису невольно задумывается — не в секту ли её заманили? — привет, онни, — тихо говорит лиса, подобравшись к старшей со спины. она снова немного светится, чем заставляет джису набрать в лёгкие побольше воздуха — она уже и забыла, как сильно рядом с лисой его не хватает. — соскучилась по мне? — соскучилась, — не отрицает ким и первая лезет обниматься, что для неё редкость. — не представляешь как. джису пользуется тем, что до них никому нет дела — все заняты своими делами и разборками, поэтому тратит драгоценные минуты до начала тренировки на то, чтобы просто смотреть. для них такое давно нормально — рассматривать друг друга, глупо улыбаясь, потому что соскучились обе и не знают как ещё это выразить. лиса всегда выглядит так, будто что-то знает. что-то такое, что джису скрывает уже очень долго, боясь открыться кому-то ещё, кроме себя любимой (и дженни ким, которой грех ничего не рассказать). свечение вокруг неё успокаивает, как и она сама, пусть и на самом деле вся слишком для этого мира радостная и энергичная. — ты же заберёшь меня сегодня? мы давно не общались… — конечно, — кивает джису. — ещё и покормлю тебя. только в этот раз не полуфабрикатами, а чем-нибудь нормальным. заедем куда-нибудь, в общем. джису думает, что светиться ярче попросту невозможно, но лалиса манобан мгновенно её мнение меняет. как же невозможно, когда она существует? хореография, поставленная джихё — невероятная. джису не может оторвать взгляд от движений девушек — слаженных и синхронных, — но в особенности концентрируется на лисе. её движения необычайно плавные, что для неё не характерно. для людей незнающих она, может, и не будет выделяться на общем плане, но для джису лиса — особенная, на неё смотреть хочется вечность и ещё немного. джису не замечает, когда песня заканчивается. она слишком погружена в себя и зациклена на одном единственном жёлтом пятне в виде лалисы, образ которой уже успел отпечататься на сетчатке глаза. — ну что, идём? — спрашивает манобан. джису кивает и, кряхтя, поднимается с пола. лиса хихикает, неожиданно вспомнив их давний разговор про возраст, но поднимать эту тему заново не спешит — знает, что ким обидится. — идём.

***

круглосуточное кафе, которое они выбирают, находится на каком-то отшибе — недалеко от квартиры лисы. район не самый лучший, но место среди студентов востребованное, особенно вечерами. лиса бывает здесь часто — зовёт чеён или минни по выходным, чтобы хоть как-то скоротать время (при наличии тетрадей и учебников). студенты сюда ходят не столько есть, сколько заниматься, но доход у хозяев заведения почему-то немаленький. джису здесь некомфортно. на фоне лисы и нескольких других людей, ужинающих здесь, она выглядит слишком взрослой и совсем уж не соответствующей. то же самое она чувствует в студии — слишком уж выбивается из их атмосферы. — как тебе место? — спрашивает лиса таким тоном, словно давно прочитала все мысли в голове ким. — я не в восторге, — честно отвечает джису. — мы с дженни обычно ходим в места, где не так много студентов. мне очень неловко находиться в их окружении. — эй, я студентка. хочешь сказать, что тебе со мной некомфортно? — возмущается лиса. — ты же знаешь, что тебя это не касается. мы давно знакомы, а все эти люди смотрят на меня так, как будто я не вписываюсь. — им нет до тебя дела, не волнуйся, — тихо говорит манобан и накрывает своей ладонью пальцы джису. — всё хорошо. джису нервно передёргивает плечами, но решает сосредоточиться на меню и ощущении тёплых пальцев лисы, касающихся её кожи. действительно, всё хорошо. джису заказывает чай, который лиса называет «самым лучшим из всех, что она успела попробовать» и что-то, имеющее слишком мудреное название, для лисы. манобан кажется довольной, чему джису открыто радуется (всё-таки, ей потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к желанию ким платить за неё). — дженни опять обрезала чёлку, — рассказывает джису и показывает лисе фото подруги, сделанное на днях. — скоро опять начнёт страдать из-за того, что ей не идёт. — она выглядит миленькой с чёлкой, — говорит лиса. — так и передай ей. — лиса сказала, что ты выглядишь миленькой с обрезанной чёлкой, — записывает аудио джису, зная, что дженни ответит мгновенно. — она сказала «спасибо». и «приятного аппетита». — как она поняла, что мы едим? — услышала, как ты стучишь палочками по тарелке, — хихикает ким. — у неё очень тонкий слух. лиса понимающе кивает и джису решает, что стоит также приступить к своему чаю, который действительно оказывается неплохим. джису точно не назовёт его самым лучшим, но по крайней мере будет точно знать, что здесь он не самый мерзкий. ощущение, что все на неё смотрят постепенно спадает, и в маленьком мире джису не остаётся ничего, кроме лалисы и мягкого свечения вокруг неё. она вдруг в очередной раз понимает насколько комфортно находиться рядом с ней, даже после небольшого перерыва в общении. «твоё присутствие успокаивает меня», — думает джису, смотря на девушку напротив. — а знаешь, — неожиданно даже для самой себя начинает джису. — мне нравится проводить время с тобой вот так. — мне тоже, — не совсем разборчиво говорит лиса, поэтому для полной передачи эмоций ещё и кивает. — я бы предложила собираться так почаще, но мы с тобой женщины занятые, поэтому в ближайшее время такую вылазку повторить вряд ли получится. — ага, — джису отводит взгляд в сторону — на окно, за которым снуют туда-сюда голодные студенты и просто прохожие. — вряд ли. на душе становится до мерзкого тоскливо. джису поднимает ладонь и проводит ею по плечу, смахивая невидимые пылинки, и замечает, что цвет её собственной ауры чуть поблек — такое бывает, когда ей грустно. прямо, как и сейчас. между ней и лисой — целая пропасть из интересов, круга общения и возраста, которую перепрыгнуть почти что нереально. возможно, в силу беспечности лисы или усталости джису, у которой желание сокращать дистанцию возникает не всегда. да и ей, может, и нравится только смотреть на лису преданным влюблённым взглядом и не говорить ни слова о своих болящих чувствах, которые так некстати ломают изнутри. — но я бы очень хотела это исправить, онни. — я тоже, лиса-я, я тоже. жёлтый — цвет жизнелюбия и радости, и полностью лисе соответствует. настолько, что джису сама готова в нём раствориться, спрятаться от всего, что её окружает, и поверить в то, что всё обязательно будет хорошо.