Мой

*** Голубоглазый скелет тревожно ёрзал на своём стуле. Как и все его одноклассники. Наконец-то в класс вошёл высокий монст в халате, раздающий каждому листовки с их определением. Санс вздрогнул, молясь перед тем как открыть листок. Лишь бы не омега, лишь бы не омега, кричал он в своей голове. Глаза пробежали по строкам и мальчишка радостно улыбнулся. Результаты теста гласили вполне обычное "бета". Взгляд метнулся на остальных одноклассников, как он и ожидал омег сразу отвергли. Как и всегда, самые слабые подверглись самым жестоким унижениям. Даже лидер класса оказавшийся омегой в миг упал в глазах всех на самое дно. - Санс! Кто у тебя? - новый лидер оглядел последнего оставшегося. *** - Бета, я же блять бета! - комик дрожал, сгребая к себе одеяло и яростно разрывая руками злосчастный листок. Горячие слёзы покатились по щекам, а истерика подступала также быстро, как и разлетающийся по комнате запах морозной свежести. Санс проклинал весь чёртов мир, вжимаясь в постель так, словно она может облегчить его страдания. Хватило лишь пары мучительных часов, чтобы возненавидить себя и своё тело. Болезненные минуты длились слишком долго, Санс вздрагивал только от одной мысли того, что ему прийдётся провести так несколько дней. А уставшая голова упорно боролась с нарастающим желанием во всём теле. Ладонь опустилась вниз, входя пальцами в горящую плоть. Комик всхлипнул, стыдливо отворачиваясь к стене и натягивая на себя одеяло с головой. Было чертовски стыдно от происходящего, но ещё сильнее смущало то, что младший брат ещё находился дома и чёрт бы его побрал даже не собирался уходить на прогулку по сноудину. - Санс ты окно открыл? - Папирус принюхался, выглядывая из кухни и пристально смотря на комнату брата, однако ответа не последовало. - Ты в порядке? - младший решительно двинулся в сторону двери, обеспокоенно постучавшись внутрь. Санс готов был взвыть от бессилия и стыда, теперь надежда на то, что его оставят на едине со своими мучениями окончательно растворилась. Дверь резко открылась, впуская Папируса внутрь. Не прошло и пары секунд как в нос резко ударил сильный аромат мороза, заставивший его поёжиться. - Ты спишь? - младший облегчённо выдохнул, садясь рядом с дрожащим комком на постель. - Уйдиии... - комик еле сдержал стон, замирая на месте и тихо всхлипывая от нарастающего отвращения к себе. Было противно и страшно осознавать, что кто-то увидит его в таком состоянии. - Ты... Плачешь? - Папирус осторожно положил руку предположительно на голову, поглаживая тело под одеялом и осторожно пытаясь стянуть его с парня. Странно, пусть и пахло морозом было совсем не холодно, даже наоборот по телу растекалось слабое тепло. - Ненадо, ух...оди... - голубоглазый рыкнул, вытаскивая из себя пальцы и не давая стянуть с головы одеяло. - Хватит капризничать. - уже строже произнёс младший, поднимая на руки комочек и насильно сдёргивая тряпку с брата. Санс оказался прижатым к груди Папируса. - Почему ты...голый? - он невинно оглядел всего старшего, начиная медленно заливаться краской. Помимо них в подземелье больше небыло скелетов, поэтому увидеть кого-то кроме себя обнажённым, пожалуй было весьма смущающе. Не говоря уже о том насколько сильно было возбуждено тело перед ним, что на костях сформировалась мокрая магическая плоть. Папирус не сдержался, оглядывая каждую косточку на теле старшего. Интерес к чужому телу возрос также быстро, как и собственное возбуждение. Санс резко отпрянул, падая на кровать рядом и зажимая себе рот и нос. Тело пронзила дрожь от чужого запаха феромона и самое худшее, чего он опасался случилось, его брат альфа. От запаха мысли резко улитучивались из головы, оставляя за собой лишь слепое возбуждение и желание как можно скорее получить внутрь альфу. - Эм я наверное... пойду. - Папирус замялся, собираясь побыстрее сбежать от неловкой ситуации, весьма неожиданно возникшей в паху. Мутный взгляд похотливо обвёл его образ, окончательно заставляя комика забыться. Не смотря на маленький рост и течку сила всё ещё была достаточная, чтобы без проблем повалить младшего на кровать. Папирус удивлённо оглядел брата, ёрзающего сверху него. Несколько стонов вырвались из уст обоих, как только магические тела потёрлись друг о друга. Смазки уже было столько, что она стекала по ногам комика, пачкая одежду младшего и без того мокрую постель. Помимо мороза комнату начал заполнять запах молока. Феромоны смешались, проникая адской смесью в самые затворки разума и растворяя его в слепом желании. Папирус приподнялся, опрокидывая старшего на матрас и довольно грубо прижимая к нему стонущего омегу. Остатки одежды отлетели в сторону, освобождая возбуждённую плоть. - Папи...- нежно простонал голубоглазый, закидывая руки на шею младшего и притягивая того к себе. Папирус почти лёг сверху, раздвигая ноги омеги в стороны и несдержанно входя внутрь, чем вызвал резкий оргазм и пару похотливых стонов. Санс задрожал, впиваясь пальцами в позвоночник брата и сильно сжимая его орган внутри себя, от чего младший почти кончил. Разрывая несчастное покрывало под рукой, второй всё ещё удерживая ногу в разведённом состоянии. Толчки начались резкие и прерывистые, выбивающие воздух из обоих. Комната наполнилась похотливыми стонами, сопровождаясь хлюпаньем тел... *** Никто уже не помнил когда всё это началось, в какой день или час. Сейчас Папирус просто поглаживал уже довольно большой животик заснувшего на его руках Санса...