— Ну что поделать? Соскучился.

Скарамучча никогда не являлся инициатором в их отношениях. Ему льстило, что за ним ухаживают. И сказать по правде, в сексе его устраивала его позиция, он получал от этого странное, но все же удовольствие. Однако, уже неделю Каэдехара не заходил дальше поцелуев и объятий, что немного напрягало Скарамуччу. — Прости, я устал.-Кадзуха и в самом деле выглядел подавленным и крайне уставшим, что у предвестника Фатуй и язык не поворачивался, чтобы предъявить претензии. — Хорошо.-разочарованно отвечал он, провожая взглядом удаляющуюся в спальню фигуру.-Спокойной ночи… Но, не теряя надежды, Скарамучча выключает телевизор и подскакивает с дивана, идя следом за своим самураем. — Кадзуха, ты спишь?-ответом ему послужила тишина, Сказитель подошел к спящему и присел на краешек кровати, смотря на уставшее лицо. Даже синяки под глазами стали видны. Он тяжело вздыхает и начинает аккуратно поглаживать по пушистым волосам Каэдехары.-Значит и сегодня не выйдет. Темноволосому стало как-то одиноко, хотя вроде его любимый человек, вот, рядом, но такое ощущение не покидает его уже несколько дней. И на выходных ничего не выйдет, Кадзуха сказал, что будет выслеживать группу Фатуи с Горо. В очередной раз тяжело вздохнув, Скарамучча целует в лоб милое чудо, да сам ложится в кровать. Сна не было, но он не знал, чем себя занять. Ничего не хотелось делать, и он просто закрывает глаза, обнимая большую тушку.

***

Пошла вторая неделя воздержания. Обычное передергивание не помогало, хотелось ласки любимых рук. Однако Кадзуха опять зависал на работе, а у Скарамуччи как назло работы не было, и он в одиночестве проводил вечера, иногда что-то готовя, читая или сочиняя стихи. Как же это все достало. "До чего же я докатился."-иногда думал предвестник. Вот он уже час тупо смотрит в книгу, не понимая содержания абзаца, который перечитал несколько раз. Он откладывает книгу и упирается лбом в руку. "У меня жуткий недотрах".-подвел итоги сказатель, расползаясь по креслу лужицей.-"Ну и ладно, справимся без него". Уверенно подскочив со своего насиженного кресла, он направился в спальню, прямиком к шкафу. Немного порывшись, он достает рубашку Каэдехары, которую он два дня носил и, как всегда, оставил ее, надев потом чистую. Скарамучча с каким-то безумием прижимает к себе эту рубашку и вдыхает ее запах. На минуту он приходит в себя и бросает вещь на пол, понимая, что совсем головой поехал. Но, посмотрев на время, затем на мятую рубашку, валяющуюся на полу, сказитель плюет на свое здравомыслие и снимает с себя абсолютно всё, вновь беря в руки рубашку Кадзухи и надевая на себя. Запах Кадзухи… Он охватывает тело Скарамуччи, заковывает в невидимые тиски… Дабы не упасть от переизбытка чувств, предвестник плюхнулся на кровать, начиная себя ласкать. Он достал лубрикант и немного выдавил себе содержимое на ладонь, размазывая это все по своему члену. Немного подвигав рукой по уже возбужденному органу, Сказитель понимает, что этого все равно мало. Лишь запаха недостаточно для него… Другую руку мафиози заводит назад и плавно вставляет в свой анус два пальца, тут же начиная ими двигать. Количество пальцев увеличивалось, но все равно не то… Не те ощущения… Темноволосый сам не замечает, как начинает скулить, в этот момент он ощущает себя неудовлетворенной шавкой, готовой подставиться под любого. — Так, так, так.-словно гром среди ясного неба раздался голос Каэдехары позади, Сказитель не услышал ни звука открывающиеся двери, ни приветствия любимого, ни его шагов.-Значит, веселимся? Самурай преодолел расстояние от двери до кровати в два шага, нависая над ошеломленным и немного напуганным предвестником. Ему достаточно одного прикосновения и головокружительного поцелуя, чтобы позорно кончить, пачкая простыню. — Как много…-усмехается, зараза, но разум Скарамуччи затуманился… — Кадзуха…-сладко простонал темноволосый, ёрзая под своим парнем, намекая, что он готов к продолжению. Самурай потерял дар речи, он сглотнул и тяжело выдохнул, принимаясь ласкать свое милое недоразумение. Оставляя укусы на позвоночнике, что заставило Скарамуччу прогнуться дугой, Каэдехара быстро расстегивает ремень и молнию на брюках, приспускает их вместе с боксерами и аккуратно проникает в растянутый анус.-Кад-зу-ха...-продолжает протяжно стонать темноволосый, стараясь раздвинуть ноги как можно шире. Какое блаженство наступило для него. Руки с забинтованными пальцами блуждали вдоль туловища, останавливаясь на сосках и теребя их. Кадзуха обожал дразнить свое чудо, набирая сперва быстрый темп, а потом замедляясь и почти полностью доставая свой член из разгоряченного тела. Это еще больше сносило крышу Скарамучче, он с трудом держался, весь дрожа. В итоге, его руки не выдерживают, и он упирается в кровать грудью. Ноги подхватил парень и перевернул его на бок, продолжая свое пакостное дело. — Хэй, малыш, тебе нравится?-с трудом спрашивает Каэдехара, ускоряя темп. — Д-да-а…-честно ответил улетающий на седьмое небо Сказитель, старательно подмахивая бедрами, желая получить еще больше. Самурай не ожидал такой открытости и неосознанно замедлил движения, удивленно смотря на предвестника. Тот, не понимая, почему действие снова замедлилось, сам стал старательно работать бедрами. Кадзуха быстро взял себя в руки и вновь стал вдалбливаться в превосходное тело, больше не замедляясь. После очередного сильного толчка, Скарамучча не выдерживает и кончает, теперь пачкая живот. Любовник вслед за ним кончает, затем наклоняется к лицу и глубоко целует. Оба с тяжелой отдышкой и с затуманенным взглядом лежат на кровати, каждый думал о чем-то своем. — Не знал, что ты дрочишь на мою одежду.-улыбается отдышавшийся самурай, поворачивая голову в сторону своего любимого. — О, ты многого обо мне не знаешь.-усмехнулся Скарамучча, также поворачивая голову. Тот видит самодовольную улыбку Сказителя и нервно сглатывает. Предвестник резко вскакивает и садится на бедра Кадзухи, начиная делать пошлые движения пятой точкой, заставляя самурая снова возбудиться.-Приготовься, мой дорогой, мы будем веселиться всю ночь!-с невинной улыбочкой заявляет Скарамучча. — Но нам же завтра на работу…-неуверенно изрек Кадзуха, испуганно смотря снизу вверх на Сказителя. — Похер.-Скарамучча ещё шире улыбается, он целует любовника и потом сам насаживается на его возбужденную плоть, закидывая голову назад и прикрывая глаза. Впрочем, он не был против такого расклада, поэтому втянулся в очередную игру, которую затеял его коварный темноволосый змей искуситель.