Рано взрослеть.

Рано взрослеть? Впереди целый учебный год. Сентябрь приносит с собой дожди и прохладу. Одиннадцатый класс — штука тяжелая, но до экзаменов так далеко! Куча времени на все есть: и на прогулки, и на компьютерные игры по ночам. Химия кажется совсем скучной и сложной. Ничего страшного не случится, если пару раз не сделать домашнее задание или вовсе пропустить денек—другой. Все только начинается. Ваня Бессмертных химию эту сдавать выбрал, но до нее дела нет никакого. Он рисует кота с глазищами огромными в тетради, так и не дописывая формулу реакции. Про нее, кстати, учитель твердит почти весь оставшийся урок, просит запомнить и не забывать, ведь это так важно для тех, кто выбрал медицину! Кот со страницы клетчатой смотрит так жалостливо, что Ваня его понимает отчасти. Домой хочется или хотя бы на перемену, чтоб заскочить в столовую. Сосед по парте тыкает ручкой прямо нарисованному животному в лоб, пока Бессмертных замечтался о своем. Бесстыдно оставляет синюю полосу, похожую на большой ус. — Серега, я тебе ручку эту.! Жалко котика. А вот Сереже смешно до ужаса. Он умудряется попасть чернилами и на свои руки, пока Ваня пихает его локтем, мстит за рисунок и попорченную тетрадь. — Ну, ну, какие мы злые. Пиши лучше. Как ты собираешься к ЕГЭ потом готовиться? — Да потом запишу. Может, дома. Как жаль, что это вранье. *** Вторая неделя кажется менее беззаботной. Преподаватели начинают выдавать много контрольных работ, дабы проверить знания, что остались после отличных каникул. Урок информатики можно сравнить, наверное, с адом. Зачем он вообще существует после распределения классов на направления — загадка от Жака Фреско, на решение которой уйдет бесконечность, а ответа все равно не будет. Сережа Пешков ставит точку с запятой в конце программы и откидывается на спинку стула, выдыхая. Он вообще единственный, кто понимает что делать, что ли? — Серега, я клянусь, прощу кота тобою испроченного, только скинь ответы! — Ваня глазки строит, жалобно шепчет через целый ряд. Хочешь жить — умей вертеться. — Бессмертных, это ведь самостоятельная! — учитель стучит по столу для пущего эффекта, что срабатывает. Юноша дергается, замолкает, так и не выпросив решение для заветной «четверки». Вторая неделя учебы кажется грустной, когда Ванечка, гордость учителей и отличник, выходит из кабинета с «двойкой». Пешков улыбается с сочувствием, прячет дневник с высшим баллом в рюкзак, чтоб не расстраивать. *** Первый триместр пролетает слишком быстро. Незаметно проскальзывают учебные дни. На страницах тетрадей покоятся новые рисунки и недописанные конспекты. Наступает первая, легкая, но уже хорошо дающая по нервам тревога. Сережа часто приглашает к себе на каникулах, говоря об одном: нужно начинать что-то делать, иначе добром это не закончится. Сережа заставляет и себя, и Бессмертных дописывать пропущенные темы, таблицы, доклады. Они, конечно, новых знаний не дают, лишь утомляют, но спокойней немного становится. — Я не понимаю, почему именно по биологии задают столько, сколько обычный человек не осилит никак! — Ваня бурчит, откидывает карандаш и линейкую на другой конец стола, явно злясь. — Кое-что в голове вспоминается. Наверное, это профильный предмет. И, наверное, ты делаешь домашку за все прошедшее время, то есть все за один раз. Конечно, это будет трудно, что еще ожидать? Мы двенадцать недель даже не думали о том, что что-то нужно предпринимать, а не сидеть и травить анекдоты, — Пешков залипает в телефон, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Он все это ночью еще дописал, знал ведь, что мучиться придется. Лучше сразу и пораньше испытать эту боль, чем откладывать на потом. И он прав, как бы не хотелось признавать. Следующим днем они идут в книжный, дабы приобрести тестовые задания того самого ЕГЭ. Бессмертных не оправдывает свою фамилию, потому что всю дорогу обратную ноет, что лучше умереть, чем прорешать все варианты. Сережа лишь обреченно вздыхает, стукает парня по макушке и просит заткнуться хотя бы на секунду. Под конец свободного от школы времени они решают дать воздуха себе, устроив прогулку по вечернему городу. Погода далеко не напоминает слова «тепло и уютно», но купить мороженое было просто гениальной идеей. Возможно, это была надежда на больничный в пару дней, чтоб хоть немного разгрузить голову от терминов и правил. Увы и ах, ничего не получается. Второй триместр начинается с того, что Ваня с Сережей обнимаются перед тем, как зайти в кабинет, ибо страшно до жути и очень устало. Не хочется уже ничего делать, но все потихоньку, пока они ищут поддержку в друг друге. *** За две недели до экзаменов Бессмертных бьет тревогу. Ловит настоящую панику. Осознание того, что память начинает подводить в такой ответственный момент, угнетает. — Срочно достань тетрадь по химии, где-то на первых страницах должна быть формула. Как ее, черт возьми! — губы кусает, нервничает. Попалось задание именно по этой теме впервые за все время, вот это везение! — Отношение абсолютной массы атома к атомной единице. Продиктуй, пожалуйста. Пешков не знает, смеяться или плакать, но… — Ты сейчас выпадешь. Нет тут ничего, кроме рисунка твоего несчастного кота. Ваня не сдерживается и швыряет сборник в стену, не волнуясь о помятых страницах. Проклинает себя, жизнь, одиннадцатый класс и весь мир. Если бы была награда «Главный неудачник года», то он бы забрал ее немедля, без соревнований с кем-либо. Нужная информация выискивается в интернете, но настроения это не прибавляет. Сборник и правда помялся немного, зато Бессмертных обнаруживает, что это был последний вариант из всех тестов. Из тридцати шести. Это не может не заставить улыбнуться и прошептать победное «Ура!» Возможно, что-то хорошее есть на этом белом свете. — Ванечка, золото, будь хорошим и объясни мне еще раз слова Жана Ламарка. Вроде тема эволюционных теорий простая, но складывается впечатление, что тут какой-то бред. Бессмертных соглашается, на самом деле. Сам недавно разбирал этот тип заданий, поэтому пытается просто и ясно передать самое главное всего высказывания. Пешков зависает, думает пару секунд, но все-таки сдается и пропускает этот вопрос. Не сегодня. И, как окажется, Сережа вообще забудет про это буквально на следующий день. Вспомнит только за вечер до самого экзамена. Будет судорожно перечитывать параграф, записывать что-то в блокнот, в заметки на телефоне. Одним словом — паниковать. Все мы знаем, что в таком напряженном состоянии выучить что-то важное невозможно. Но кого это волнует? *** Лето теплое и приятное. Они сидят на крыше какой-то многоэтажки. Сильный ветер треплет по волосам, освежая. Солнце немного печет, но это не так страшно. Начало августа завораживает. В голове до сих пор крутятся результаты экзаменов. Не оглушающие «стольники», конечно, но достаточно сильные и уверенные баллы. По сей день юноши не могут приять факт, что все страдания так называемые, все труды — не зря. И школа окончена, теперь только прямой дорогой во взрослую жизнь, именуемая университетом. Ваня отпивает газировку, укладывает голову на плечо Сережино, мечтая о чем-то отдаленном. Наверное, о том, чтоб лето вечно длилось. Чтоб они вдовем вот так всегда — помогали, шутили, рядом были. На душе становится слишком хорошо. Возвращается беззаботность. Та, что была еще в начале. Ей можно позволить остаться ненадолго. Пешков на небо глядит и вспоминает о том, что тестовые варианты по биологии все-таки надо сжечь. Взрослеть рано, но надо.