Fallen.

Лео чувствует, как бешено стучит его сердце всякий раз, когда Гор подхватывает его и взмывает ввысь. Ему бесконечно страшно, весело и что-то еще, что парень никак не может распробовать на вкус. Гор невероятно «свой в стельку», даже когда он недоволен, даже когда он растерян, даже когда он полон ярости. За фараона. Вот они взлетают, и Лео тревожно замирает в чужих объятиях, но не решается сказать самое сокровенное вслух, лишь про себя. Он доверяет напарнику, знает, что тот не уронит. Губы его что-то шевелятся, но звук не вылетает. Лео забывает обо всем. Интересно, а обиделся ли Гор, когда я его летающим драндулетом назвал? Последний фараон Земли трясется, взъерошивает непослушные волосы и следит за богом взглядом. Гор замечает его коварный взор и устремляет не менее коварный свой. Взаимность. Между ними – взаимность. Лео супится и отворачивается, но он привык. Чувствовать. Ради этих объятий, ради высоты, которую он недолюбливает все равно, он готов терпеть любые усмешки со стороны врагов, любые шуточки в свой адрес от друзей. Гор задумчиво провожает его взглядом и вдруг догоняет на углу, осторожно касаясь плеча. Фараон отступает, сдается. Но почему? Прежняя уверенность и бойкость пропадает, как и острый язык. Лео - добрый мальчик, в нем есть сила духа и стойкость, он столько пережил за этот период. Бог молча кивает, слегка наклоняет голову вправо, фараон же напротив ищет взглядом спасение. Он тонет в этом слепом отчаянии. -Лео, ты …как-то странно себя ведешь в последнее время. -Правда? – голос Уолкера становится хрипловатым, словно он молчал сто лет, и наконец, накопил на целое слово. -Как советник фараона и твой лучший друг, между прочим, тоже, я беспокоюсь, если честно. -Не стоит… Гор хмурится. Лео чувствует, что этот взгляд прожигает его насквозь. Фараон капитулирует молча, выставляя ладони вперед, и чувствует, что бог касается его рук в таком же жесте. -Что это значит? -Я сдаюсь, - вырываются из Уолкера два слова. Наконец. -Зачем? Лео молча ударяет себя по лицу, чувствуя, как горят его щеки. Совет ведь прошел, как обычно, и фараон Земли предлагал свои идеи насчет сопротивления Темному воинству и Эксатону. И что этих братьев мир не берет? И что его самого мир не берет? -Ээээ, Гор, я тут подумал… -Так началось! -Я подумал, было бы неплохо полетать. Бог выпрямляется, становится выше Лео, нависает над ним, склоняет голову вниз и последний фараон Земли клянется, что видел его улыбку. Вот они снова взмывают ввысь, и кажется, Гор начинает понимать его, Лео молчит в надежных руках, следит за обстановкой сверху, чувствует себя на седьмом небе, и подавляет в себе жгучее желание не завыть от восторга. Он кричит, как самый настоящий счастливец, как обычный человек, парень, получивший свое. Кричит от удовольствия. -Знал бы я, что ты так любишь это. -Ну…, - Уолкер вздыхает, и берет себя в руки, - не это, а… Видит Ра, зачем так краснеть всякий раз? Парень судорожно прячет щеки за ладонями, но Гор замечает его реакцию, и в его взгляде сквозит понимание. Лео плевать на птичью голову, плевать на все остальное, ему не плевать на пьянящее чувство высоты. Прошло три года с тех пор, когда Эксатон получил по заслугам, но старший брат не был намерен сдавать позиции, и искал другой способ подчинить земли и власть себе. И вот Лео, пятнадцатилетний, безнадежно влюбленный в своего товарища, убивший в себе вообще любое желание уходить отсюда, из Египтуса, разумеется, переживает и мнется, как наивный подросток, коим он является. И Гор читает его мысли, не буквально. -Гор, я…давай забудем? -В самом деле? – фыркает бог, его преданный взгляд пробирает Уолкера до костей, он склоняется еще ниже, - мой фараон, мне же не пятнадцать лет. И я не слепой. Лео растирает ладонями горящее лицо. -Ты…же Бастет навещаешь. -Давно у нее не был. И…это было совсем не то ощущение. -Вот как? – фараон хмурит брови, но взгляд выдает его с головой, - а какое то? -Ощущение полета, - отвечает Гор с простой улыбкой, и касается щек Уолкера так нежно, что тот едва сдерживается, чтобы не ахнуть от восхищения. Эти золотые перья, этот красивый гордый преданный взгляд, эта невиданная храбрость! Лео чувствует, что его прижимают к себе, и он утыкается носом в чужую крепкую грудь, выдыхает носом и снова покоряется этой стихии. -Это ощущение мне даришь ты! – выпаливает последний фараон Земли, в конечном итоге сдаваясь на милость богам. Его главный бог – это Гор. Уолкер знает, что его никогда не уронят, не предадут, не бросят на произвол судьбы в плену врага, не сдадут, не отбросят, как ненужную золотую игрушку. Лео знает, что он летит не только, когда его отрывают от земли, но и когда эти нечеловеческие руки касаются его кожи, когда держат его в своих объятиях, когда эта широкая спина готова закрыть его от вражеского лезвия. И фараон готов падать в эти объятия раз за разом, чувствовать перья и наслаждаться полетом.