Северус Снейп
13 мая 2022 г., 11:24
— Вон он, смотри!
— Где?
— Да вон, рядом с девочкой с гривой волос.
— Это который в очках?
— Ты видел его лицо?
— Ты видел его шрам?
Этот шепот Гарри слышала со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышла из спальни.
Благодаря Локи она чувствовала себя прекрасно. Кошмары более не тревожили ее, а на душе было спокойно.
За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на нее. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда она оказывалась в коридоре, и пристально смотрели ей в лицо.
Гарри предпочла бы, чтобы они этого не делали, потому что они ее отвлекали, а ей надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета.
Но благодаря все тому-же Локи, у неё это получалось. Он сопровождал ее везде, кроме кабинки туалета. Был незримым охранником. Да он даже в душе был рядом, только естественно за ограждением. Он стерёг ее как зеницу Ока. И пристально следил, чтобы она никуда не ввязалась или с ней что-нибудь не случилось.
Гарри не забыла слова шляпы, так что она выжидала удобного момента. Она догадывалась, что такое пристальное внимание Локи к ней было связано с тем, что он чувствовал что она что-то задумала. Поэтому и следил за ней. Но доказать этого не могла. Она усвоила что Локи с ней везде, но бывали моменты, когда он ослаблял контроль. И она собиралась воспользоваться им. Локи не присутствовал только в большом зале. И Гарри не понимала причин, но не собиралась упускать единственную лазейку.
Она посчитала вероятность, и пришла к выводу что пир в честь Хэллоуина будет идеальной возможностью. В конце концов, во-первых, это будет пир, значит она может оставаться якобы на нем гораздо дольше, чем на простом ужине. Во-вторых, она сможет покушать и уйти, якобы спать, и Гермиона не раскусит ее, поскольку притворяясь мальчиком, Гарри живет с мальчиками, а с ними она не общается. Точнее не хочет. Те конечно пытались с ней подружиться, но Гарри вежливо отказывала.
Особенно настырно с ней пытался подружиться Рон Уизли. Но именно его настойчивость Гарри и отталкивала. Единственный кто пришёлся ей по вкусу и с кем она любила общаться, был Невилл Долгопупс. Он был тихим, не лез к ней, и вёл себя очень скромно.
Но вернёмся к урокам и преподавателям.
Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты.
Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются.
Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.
Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки.
А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри была права, когда, увидев ее, сказала себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.
— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.
Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки.
К концу урока только у Гермионы спичка немного изменила форму—профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться.
И если у Гермионы она заострилась, то Гарри смогла полностью превратить в иголку. Причём сделала она это без палочки. Но конечно она сначала использовала ее, но потом она решила попробовать без. Потому что она чувствовала что сможет. И она была права. Она смогла без проблем превратить в иголку спичку. Конечно же она читала про беспалочковую магию, поэтому решила умолчать о том, что может так. В конце концов, должны же быть у неё козыри? Так что она колдовала без палочки, делая вид что колдует палочкой. А вечером, пока никто не видел, она практиковала палочку, и к неё с каждым разом получалось все быстрее и лучше. Так что в отличии от Гермионы, Гарри училась по другому. Она не верила слепо книгам, а умела по настоящему думать. И поэтому она добивалась успеха гораздо быстрее Гермионы.
Та конечно ломала голову, но к сожалению, она пока не понимала что слепо верить книгам нельзя. Она пока не умела думать вне зоны учебника. В то время как Гарри благодаря тому что умела, развивалась.
С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как всех уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох.
По прошествии нескольких дней, Гарри поняла что она намного превосходит своих сверстников. В отличии от них, она чувствовала магию, и могла колдовать без палочки. Она видела саму нить магии, понимала ее суть. И от этого факта она чувствовала себя просто замечательно. И чтобы не тормозить себя в развитии. В тайне от всех, под бдительным присмотром Локи, о котором она не знала, думая что он не знает, она изучала заклинания со старших курсов. И на удивление у неё получалось все даже слишком хорошо.
С тёплой улыбкой она вспомнила, как она обрела семью. Это воспоминание было самым счастливым в ее жизни, и она чувствовала, что этот факт не раз спасёт ей жизнь.
В пятницу Гарри ждал сюрприз. Ей пришло письмо. Она знала что мама с папой не могли ей написать, поскольку у них была договоренность. А других, кто мог бы написать ей, она не знала.
Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у нее на плече и ласково похватать ее клювом за ухо.
А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала.
Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыла его — она просто не могла спокойно завтракать, когда в тарелке предназначенной для еды, лежала явно не еда.
—Дорогой Гарри, — было написано в письме неровными буквами. — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе.
Пришли мне ответ с Буклей.
Хагрид.
Гарри решила назвать ее Буклей. Она увидела это имя в одной из книг и тут же решила что это именно то, что нужно.
Как бы Гарри ни хотелось, отказ вызвал бы подозрения. Поэтому написав на другой стороне согласие, она отдала письмо сове, и она улетела.
Посмотрев в расписание, она увидела что впереди у нее два занятия по зельям, которые ведёт профессор Северус Снейп.
На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовала, что профессор Снегг почему-то невзлюбил ее с первого взгляда.
К концу первого урока она уже поняла, что ошиблась.
Профессор Снегг не просто невзлюбил Гарри — он ее возненавидел.
И конечно же Гарри решила это исправить. Ведь сам профессор ей понравился. Она не могла объяснить почему, но она чувствовала связь между ними. Но как будто она исходила из другого источника.
Уже вечером, когда она анализировала сегодняшний день, она, закрыв глаза, стала искать ту ниточку связи, пытаясь понять, что же их связывает.
И когда поняла, широко раскрыла глаза. Они наполнились слезами, губы задрожали и по щеке скатилась слезинка. Закрыв глаза, Гарри прошептала так тихо, что даже она сама не услышала себя. Она прошептала всего одно слово, но оно поразило ее в самое сердце. И это слово было:
— Мама…
***
Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.
Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.
— О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша. Новая. Знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями.
— Мда, вот что делает с людьми зависть. Особенно с такими снобами, — подумала Гарри. — видимо он не простил мне что я отказала ему в дружбе. Тоже мне, фифа нашлась. Что за ребячество? Подумаешь отказала, но он сам виноват. Надо же вести себя было как воспитанный человек. А не как он.
Гарри вспомнила как Малфой к ней подошёл вчера. И конечно же помня о его поведении Мадам Малкин, она ему отказала. Но отказала же нормально! Она же не виновата что он сам наступил на кошку мистера Филча когда Гарри заехала ему случайно по носу, после чего Филч за ухо отвёл его к директору, где как раз были другие профессора, и Драко получил потом ещё письмо от отца. Ведь не виновата же?….
Прикрыв глаза, Гарри незаметно наслала на них лёгкое проклятие. Оно было безобидным, но очень вредным.
С легкой усмешкой, Гарри мысленно поздравила их с будущим приятным времяпрепровождение с белым другом.
Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом.
Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана.
Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.
Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово.
Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс.
Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
После этой короткой речи царившая на курсе тишина стала абсолютной.
Гарри немного удивлённо переглянулась с Локи. Он выполнял роль ее шарфика и успешно с ней справлялся. Он очень удачно сливался с мантией.
Гермиона нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.
— Поттер! — неожиданно произнес Снегг. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
— Я тоже сожалею сэр.
— О чем же, позвольте спросить? — приподняв бровь уточнил Снейп.
— О смерти моей мамы конечно.
Класс тут же зашептался.
— Тишина, — всего одно слово от Снейпа, и в классе воцарилась мертвая тишина.
— Мистер Поттер, кажется вы меня не поняли, я ничего не говорил про вашу мать, я задал вопрос по зельям. И я не имею ни малейшего понятия, с чего вы решили что я что-то сказал про вашу маму.
— Ну как же, как раз именно это вы и сказали. На Викторианском языке цветов Златоцветник является одним из видов Лилий со значением "мои сожаления последуют за вами в могилу..." . Полынь символизирует утрату, отсутствие и большое горе.
Получается, вы сказали: "Я глубоко сожалею о смерти Лили". Это язык цветов сэр.
Даже Снейп ненадолго выпал в осадок. Он явно не ожидал такого поворота событий.
Но оцепенение быстро прошло.
— Мистер Поттер, — начал Снейп, — меня конечно радует что в вашей голове есть хоть какие-то крохи знаний, но будьте так любезны, ответьте на мой первый вопрос, как того требует зельеварение.
— Конечно сэр. Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти.
— Хорошо, тогда где вы возьмёте безоаровый камень?
— В желудке козы, сэр.
— Замечательно, в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
— Ни в чем, это одно и тоже растение, также известное как аконит.
— Хм… — в глазах у Снейпа мелькнул удивлённый огонёк. Но он тут же потух под лёгкой дымкой. Гарри решила, что она ему кого-то напомнила и не решалась прервать тишину. Затем на несколько мгновений, незаметно ни для кого, кроме Гарри, глаза Снейпа потеплели.
Впрочем, это быстро закончилось.
Внимательно и как будто под другим углом взглянув на Гарри, Снейп вновь заговорил.
— Чтож, мне весьма лестно что наша новая знаменитость знает что такое учебники. Так что все взяли перья и записали ответы на эти три вопроса. Да и ещё, — Снейп вновь посмотрел на Гарри, — за ответ не по теме я снимаю с Гриффиндора 5 очков. И плюс 4 балла за правильные ответы.
Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп отстал от Гарри, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов.
Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал.
В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, Гарри работала в паре с Гермионой. И она очень вовремя заметила, что Невилл, который был рядом, чуть было не отправил в зелье игры дикобраза.
Конечно она успела предотвратить эту ошибку и никто не пострадал.
Весь оставшийся урок Снейп кружил рядом с Гарри и тщательно следил за тем, как она варит зелье. И судя по небольшой досаде в его взгляде, он не нашёл, к чему придраться. И видя этот факт, Гарри еле сдерживала порыв усмехнуться.
Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице,
к Гарри с Гермионой прибился Рон. Он начал что-то им рассказывать, а девочки его даже не слушали, но делали вид что очень внимательно слушают.
— Слушай, Гарри, а можно я с тобой к Хагриду пойду?
— Зачем?
— Ну мы же друзья.
На это Гарри ничего не ответила. Она решила что ее нервы дороже.
Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса.
Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучала в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида:
— Назад, Клык, назад!
Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами.
— Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык!
Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.
В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.
— Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши.
Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.
— Это Рон, — сказала Гарри.
В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень.
— Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время... ну... пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да!
О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ей на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму.
Локи в ответ ревниво стрелял глазами, а на лице было написано по истине царское брезгование.
Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.
— А эта кошка его, миссис Норрис... ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной... э-э... по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь... она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.
Гарри рассказала Хагриду про урок Снейпа. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников
— Но мне кажется, он меня ненавидит.
— Да ерунда это! — возразил Хагрид.— С чего бы это ему?
Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону.
— А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться.
Гарри спросила себя, не специально ли Хагрид сменил тему разговора.
Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взяла кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника Это была вырезка из «Пророка».
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».
Гарри вспомнила что тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?
Локи предостерегающе немного выпустил коготки. Когда Гарри попыталась сделать вид что ничего не заметила, Локи боднул ее головой.
Гарри пришлось ему пообещать, что она не будет лезть.
Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думала, что ни один из уроков не дал ей столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом.
Если Гарри права, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»? И еще Гарри спрашивала себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снейпе чего-нибудь такого, о чем не захотел ей рассказывать.
