Я бог! А я ведьма. Жалкая смертная! Ну как тебе сказать, не такая уж и смертная

— Да чтоб ты провалилась! С того разговора с Тони прошло 3 недели, и надо отдать ему должное, Тони открывался с совсем другой стороны. Он честно никому не говорил о Тедди и Гарри, но это не мешало ему продолжать поиски. Даже Пеппер он не рассказал, а она ни раз его пытала из-за этого. Шутка ли, впервые она видит своего босса в окружении больше, чем на одну ночь. С легкой руки Тони, Гарри стала гораздо чаще появляться в башне, конечно же вместе с Тедди. На собственное удивление, общаться с Тони ей было очень комфортно. С ним она могла расслабиться. У Гарри даже появлялось желание рассказать ему правду, но она понимала, что ещё слишком рано. Но три дня назад ей пришлось сказать пока своему отпуску. Гарри отправилась с Тедди в Румынию, она хотела показать ему красоты и развеяться, но потом она сильно пожалела об этом решении. Не зря ее чутьё говорило выбрать другое место. Видимо все дело в ее знаменитом везении. Они умудрились наткнуться на дракониху. Дикую. Да ещё и охранявшую свой клад…. Гарри это напомнило турнир трёх волшебников. Только в этот раз не будет ни зрителей, ни драконоводов. Только она, ее крестник и дракониха. Просто замечательно. Когда Гарри собиралась трансгрессировать, она с ужасом поняла, что это невозможно. Что-то не давало этого сделать. Когда она решила, что хуже быть не может, дракониха выпустила струю пламени. Подхватив Тедди, Гарри быстро наколдовала щит. Но против огня дракона, он был бесполезен, и их откинуло в сторону. Дракониха взлетела, и явно прикидывала, насколько хватит ее внепланового обеда, который сам пришёл к ней а руки. Глядя на своего ребёнка, Гарри быстро достала значок из кармана и произнесла: — Портус! В тот момент, когда она хотела его активировать, дракониха взмахнула своим хвостом. Действуя на инстинктах, она оттолкнула Тедди и приняла весь удар на себя. — Мама! — закричал малыш, по его лицу потекли слёзы. — Прячься! — простонала Гарри, пытаясь встать. Она посмотрела на дракониху, которая была готова ее поджарить. Когда та выпустила пламя, Гарри быстро откатилась в сторону. Достав палочку, она использовала трансфигурацию, чтобы отвлечь злобную мадам. Когда та отвлеклась, Гарри на цыпочках пошла к Тедди, стараясь не привлекать внимания. И пропустила момент, когда огромный хвост вновь ее задел. На этот раз гораздо хуже. На хвосте у неё были шипы, и если в первый раз ее пронесло, то во второй нет. Гарри почувствовала чудовищную боль в районе спины, после чего ее откинуло к камню. — Мама! — своим криком Тедди привлёк внимание драконихи. Чертыхнувшись, Гарри приняла трудное для себя решение. На последнем издыхании, она бросила Тедди значок. Когда он его поймал, она его тут же активировала и малыш исчез. Когда дракониха вновь открыла пасть, для того чтобы пульнуть в Гарри пламя, она закрыла глаза, готовая принять свою судьбу. — Стоп. — раздался голос. Он был холодным и отстранённым. Гарри накрыла чья-то тень. С трудом открыв глаза, она увидела мужчину с серебряной рукой. Перед тем как закрыть глаза и провалится в беспамятство, она услышала: — Она моя. *** — ДЖАРВИС, закажи пиццу. — Как скажете, сэр. Тони сидел в своей мастерской и создавал очередное оружие. Взяв чашку с кофе, он обнаружил, что оно закончилось. — ДЖАРВИС, сделай мне кофе. — Боюсь, это не в моих силах, сэр. — Как это не в твоих? Тебя делал я, ты определенно умеешь все. — К сожалению, мои функции не располагают к варке кофе, сэр. Но вы можете пойти на кухню и сделать его самостоятельно. — Дожили. Недовольно бурча, Тони отправился на кухню. Но явно что-то пошло не так. Он услышал хлопок в своей гостиной. Побежав туда, он увидел ребёнка. Он был с серыми волосами. — ДЖАРВИС, откуда он здесь взялся. Услышав его голос, малыш поднял голову. Тони с удивлением узнал Тедди. — Дядя Тони! — малыш с заплаканными глазами побежал к Тони. Тот не растерялся. Подхватив подбежавшего к нему ребёнка, он поднял его и прижал к себе. — Привет, карапуз, откуда ты тут взялся? — Я… Мы… Мама… — заикался малыш. Он не мог ничего внятно сказать. — Так, понятно, так дело не пойдёт. ДЖАРВИС, у нас есть успокоительное? — Нет, сэр. Но могу порекомендовать какао. — У нас есть какао? А почему я не знаю? — Его покупала мисс Поттс, сэр. — Тогда понятно. Ну что ж, пойдём малыш, будем тебя успокаивать. — Тони понёс ребёнка на кухню. Не выпуская его, он сделал ему какао, усадил на стол и начал отпаивать. Спустя пять минут это дало результат. Вот только спросить Тони ничего не успел. Малыш уснул. Когда он начал заваливаться, Тони его быстро поймал и прижал к себе. Подождав, пока сердце чуть успокоиться, он аккуратно поднял малыша и понёс в свободную комнату. Эту комнату для Тедди Тони сделал тайно. Уложив малыша, Тони уже собирался выйти, но тут Тедди начал меня цвет волос. От увиденного Тони аж присел. С изумлением он наблюдал, как волосы меняют цвет, как хамелеон перед маскировкой. — ДЖАРВИС, что это такое…? — шёпотом спросил гений. — Без понятия, но я записываю это, сэр. Тони аккуратно подошёл к Тедди, и боязливостей коснулся его прядей. Едва он это сделал, его волосы стали такого же цвета, как у Тони. А едва тот отпустил, снова началась свистопляска. Тони все же решил оставить ребёнка в покое. Тихо выйдя из комнаты, он отправится в мастерскую. Там он начал отдавать команды. — ДЖАРВИС, похоже я немного поторопился с выводами. Перенеси видеозапись в папку «Лори» — Выполняю, сэр. — Так, теперь главный вопрос. Как он оказался у меня на диване? И где Роза? — Мои камеры ничего не зафиксировали, сэр, он просто появился из ниоткуда. — Это как это? Ты хочешь мне сказать, что он телепортировался? — Получается так, сэр. — Все чудесатей и чудесатей… — пробормотал Тони, опускаясь в кресло. — И что теперь делать? — Я полагаю, было бы разумным оставить ребёнка и присмотреть за ним до прихода мисс Розы, сэр. — Я даже ничего не знаю о детях, как я за ним присмотрю? — Вы справитесь, сэр. — И как же? Я ничего не знаю о детях, тем более тех, которые перемещаются из воздуха в мою гостиную. — Я уверен, в вас проснётся родительский инстинкт, и все будет хорошо? — Какой инстинкт, ДЖАРВИС? — устало произнёс Тони. — Родительский инстинкт — один из основных инстинктов живых существ, обеспечивает выживание и развитие потомства. — Спасибо, а то я не знал, — с сарказмом произнёс гений. — Так что вы решили, сэр? — Конечно же оставим. Это было само собой разумеющейся. Но это не значит что я смогу позаботится о ребёнке. — Вы справитесь, сэр. — Спасибо за веру в меня, приятель. — Тони вздохнув, оглядел свою мастерскую. — Должен заметить, что дети должны питаться, желательно здоровой пищей, что к пицце совершенно не относится, сэр. — И чем прикажешь его кормить? — Для обеда идеально подойдёт суп. — Суп. Какой суп? Где я тебе его возьму? По красноречивому молчанию, он все понял. — Нет, нет и нет. Ты не заставишь меня, гения физики и обладателя многих научных степеней готовить суп. Нет. Никогда и ни за что. Спустя 3 часа — И во что я ввязался? — сокрушенно пробормотал гений, наливая в тарелку суп. Старк направился в комнату к Тедди. Аккуратно приоткрыв дверь, он увидел что малыш спит. Поставив тарелку на тумбочку, он аккуратно присел на край кровати. Он заметил, что малыш уже не меняет цвет волос. Вздохнув, он аккуратно потрепал его по плечу. Ноль реакции. Тогда Тони наклонился к нему и прошептал на ушко: — Просыпайся, малыш. Тот немного заворочался. Тогда Тони повторил: — Просыпайся, малыш, просыпайся. Наконец Тедди приоткрыл свои глазки. Посмотрев сонным взглядом на Старка, он прошептал, — Дядя Тони? — Да, это я. — Что я здесь делаю? — Поверь, мне тоже интересно. — А где мама? — Это мне тоже интересно. — О нет, мама… — глаза малыша наполнились слезами, видимо он начал вспоминать. Тони среагировал быстро. Прижав его к себе, он начал поглаживать его по спине, успокаивающими движениями. — Хватит с нас секретов. Думаю, раз ты переместился ко мне, твоя мама ещё не скоро вернётся. И это значит, что она решила мне доверился, и я ее не подведу. Так что сейчас ты покушаешь, и все мне расскажешь, договорились? — Угу… — пробормотал малыш в плечо Старка. — Вот и славно, а теперь давай кушать. *** Вокруг не было ни звука. Кромешная темнота. Она находилась как будто в вакууме. Она ничего не помнила. — Где я? Как я здесь оказалась? И самое главное, кто я? Вдруг ее тело прошибло током. Застонав, она упала на колени. Посмотрев на свои руки, она снова и снова задавалась вопросом: — Где я? Только в этот момент она поняла, что полностью обнажена. Поскольку она была уверена, что никого больше здесь нет, это ее не смутило, но слегка заинтриговало. Вдруг окружающее ее пространство изменилось. Она оказалась в светлом тумане — правда, подобного тумана она никогда прежде не видела. Пространство вокруг не было затянуто облачной дымкой. Скорее, облачная дымка еще не оформилась в пространство. Поверхность, на которой она находилась, казалась белой, ни холодной, ни теплой — просто нечто плоское, пустое, на чем можно находиться. Гарри встала. Тело ее было, похоже, невредимо. Она ощупала лицо. Повреждений не было. Ей вдруг захотелось оказаться одетой. Не успела она пожелать этого, как рядом с ней появилась одежда. Она взяла ее и надела. Одежда была мягкая, чистая и теплая. Поразительно, как это она появилась в тот самый миг, когда она подумала о ней… Гарри встала и огляделась. Чем дольше она приглядывалась, тем больше видела. Высоко вверху поблескивал на солнце большой стеклянный купол. Может быть, это дворец? Все было тихо и спокойно, не считая шебуршания где-то совсем рядом, в тумане… Гарри медленно обернулась. Окружающее пространство, казалось, обретает форму у нее на глазах. Просторное помещение, светлое и чистое, зал, намного превосходящий размерами Большой зал Хогвартса, с прозрачным стеклянным куполом вместо крыши. И совсем пустое. — Хогвартс? Что такое Хогвартс? Почему это слово всплыло у меня в мыслях? Я же его не знаю. Или знаю…? — Гарри… Она резко обернулась. К ней шла женщина. Она была очень красивая. Рыжие волосы красиво блестели, а зелёные глаза радостно сверкали. — Кто вы? — А ты как думаешь? — с грустной улыбкой смотря на неё, произнесла женщина. — Я… Я не знаю… Не могу знать… — Знаешь, — голос у женщины был необычайно твёрд, — ты знаешь кто я. Просто не помнишь. Гарри посмотрела на женщину. Долго вглядывалась в эти зелёные глаза, которые казались до боли знакомыми. Внезапно ее голова нещадно заболела, а перед глазами проносились воспоминания: 1981 год — Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его… — Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь… — Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня… — В последний раз предупреждаю… — Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно… — Отойди… Отойди, девчонка… — Авада Кедавра! Мама, папа… 1988 год — Запомни, куда бы не повернула жизнь, я тебе клянусь. Мы встретимся вновь. За эти две недели ты стала мне сестрой, я люблю тебя и никогда не брошу. Я обещаю что не потеряю с тобой контакт, и если когда-нибудь ты приедешь сюда, я найду тебя. Ты веришь мне? — Верю. — Поэтому я клянусь тебе, я никогда не предам тебя и мы обязательно встретимся. Ты принимаешь мою клятву? — Да. — Удачи, звездочка. — Мы ещё увидимся, звездный лорд. 1989 год — Питер! — Я же говорил что мы ещё встретимся, звездочка. Питер… — Не плач, зеленоглазка, никто не достоин твоих слез — Кто ты? — Друг. — Тогда почему ты не заберёшь меня? — Сейчас не время, но я обещаю, ты все узнаешь. — Что я узнаю? — Спи, я буду сторожить твой покой и покуда я здесь, никто его не потревожит. Ее принц, Локи… 1991 год — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Живо! Тетя Петунья… — Ты… Ты спас меня… зачем ты это сделал? — Не знаю, я решил что это правильно. — Дадли, спасибо тебе. — Прошу, поверь мне. Разве ты не видишь? — Я верю тебе. Дадли… — Ты получила его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, и не приставай ко мне со своими вопросами. — Здравствуй, меня зовут Джин Грейнджер, а тебя как? — Меня зовут Гарри, просто Гарри. — Вы мне верите? — Я… Да, я тебе верю — Правда? — Правда. — Познакомься, это мой муж — Роберт Грейнджер. — А это моя дочь, Гермиона. — Здравствуй, меня зовут Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться. А тебя как зовут? — Меня зовут Гарри, просто Гарри. — Просто Гарри? А фамилия у просто Гарри есть? — Гарри Поттер, сэр. Родители, сестрёнка… и я… — Поттер, Гарри! — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? — Гм-м-м, непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? — Я бы хотела учится с сестрой. — С сестрой говоришь? Хммм… Ты уверена? Каждый факультет по-своему прекрасен и каждый сможет тебя раскрыть по-разному. Будь то Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй, Слизерин. Каждый факультет имеет свои сильные и слабые стороны. Но вместе они дают баланс. И у тебя есть уникальная возможность выбрать тот, к которому тянется твоё сердце, а не тот, в котором учится твой родственник. — Да, я уверена. — Я вижу в тебе то, что не видела ни в одном другом ученике. И поэтому, я скажу тебе кое-что очень важное. В самом сердце Хогвартса, есть нечто очень ценное. Как и под школой. Но об этом ты узнаешь из сердца. Чтобы найти сердце, ты должна почувствовать сам замок, и если он посчитает тебя достойной, проведёт тебя в своё сердце. Это огромная честь, и если ты пройдёшь проверку, ты ступишь на новую ступень, и сможешь превзойти самого Мерлина. Надеюсь ты со всей ответственностью отнесёшься к моим словам. И ни в коем случае никому не расскажешь про это, даже сестре. Я могу тебе доверять? — Я клянусь вам, никто ничего не узнает. — Ну что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Распределение… — Я боюсь тебя потерять. Я боюсь что ты оставишь меня. Что я тебе не нужна. — Ну почему ты так решила, мышонок? — Потому что я бесполезная. Ты сам сказал что ты бог, и далеко не слабый. Так зачем тебе нужна я? Обычная девочка с Земли? — Так, послушай сейчас внимательно, что я тебе скажу. Любовь моя, ты самое дорогое и ценное что у меня есть. Я люблю тебя, и за тебя я готов сделать все. Ты мое сердце и за тебя я порву любого. Чтобы ты не выбрала, на чьей бы стороне ты не была, я всегда буду с тобой. Даже если ты будешь не права, я всегда буду с тобой. Запомни, всегда. И во веки веков. Я никогда тебя не предам и не брошу. Я обещаю тебе, все что я делал, сделаю и буду делать, все это ради тебя. И Только ради тебя. Я прошу тебя, никогда не сомневайся во мне, и запомни эти слова. Только для тебя. Ты мой свет, моя тьма, мое солнце и луна. Ты мой мышонок, царица моего сердца. Никогда не сомневайся в этом. Ты веришь мне? — Я верю тебе. И буду верить всегда. Чтобы ты ни сделал, чтобы ты не выбрал, я всегда буду на твоей стороне. Ты мой свет, моя тьма, мое солнце и луна. Ты мой принц, царь моего сердца. Я твоя, а ты мой. И этого никому не отнять. Я с тобой и в огонь, и в воду. Я твоя верная спутница. Куда ты, туда и я. Так было, есть и будет. — Моя фея… — Мой принц… Обещание… Он обещал… Но его нет… Оставил, ушёл… Почему же сердце так болит? Почему ждёт того, кто бросил, разбил его? 1992 год — Эй, не трогайте ее! — А то что, Поттер? Нажалуешься родителям? Ах, прости, забыл, у тебя же их нет. — Очень смешно, Малфой, как это достойно наследнику рода так разговаривать с другими. А я думала что ты воспитанный. Прости, ошиблась, с кем не бывает. — Как смеешь ты? Я все… — Расскажу отцу? Как это по взрослому. Давай, расскажи как не можешь справится с девчонкой. — Ты пожалеешь! Ешь слизней! — Протего! — Применять магию в коридоре запрещено. Минус 15 очков Гриффиндору за драку, Поттер. И Минус 5 очков Когтеврану за то, что не остановили, Лавгуд. Надеюсь такого больше не повторится, вам все ясно? — Да, профессор. Профессор Снейп… — Ты заступилась за меня. Почему? — Не выношу несправедливости. — Спасибо тебе. Меня зовут Полумна Лавгуд. Но все меня называют Полоумной. — Всегда пожалуйста. Меня зовут Гарриэт Поттер. Но все называют меня избранной. Хотя смотря кто. Гриффиндорцы героиней. Слизеринцы занозой в зад… кхм, в мягком месте. Когтевранцы считают меня своей, такой же всезнайкой. А Пуффендуйцы приятной собеседницей. Но конечно же. Сейчас это все забыто. Теперь я Наследница Слизерина. — Но это же не так. — Ты им это скажи. Хотя теперь меня обходят за мили. — Но это неправильно. Ты такая же нормальная, как и я. — Ну раз как ты, будешь моей подругой? — У меня никогда не было друзей. — Но начать никогда не поздно. Так что, дружба? — Дружба. Луна… 1993 год — Это произойдет сегодня ночью. Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином… Пророчество о предателе… Петтигрю… — Понимаешь, что это значит? Разоблачение Петтигрю? — То, что ты теперь свободен. — Да… А скажи, ты знаешь, что я твой крестный отец? — Знаю. — Хм–м… Твои родители назначили меня твоим опекуном, если с ними что случится… Я, разумеется, пойму если ты захочешь остаться с дядей и тетей… Но ты все–таки подумай. Мое доброе имя восстановлено… может, если бы ты захотел… э–э… другой дом… — Ты хочешь чтобы я жила с тобой? Всмысле жил… — Не волнуйся, я прекрасно знаю что ты девочка. И Ремус знает. Мы же все-таки были друзьями семьи, а я вообще крестный. Мы не могли не знать. — Я бы с радостью, но есть одно но. Я не живу больше с Дурслями. — А где ты живешь? — У меня есть семья. Родители и сестра. Когда мне было 9 лет, меня удочерила семья Грейнджер. — Грейнджер? А Гермиона случайно не Грейнджер? — Именно так. Гермиона стала мне сестрой. Но о том, что я живу в новой семье, никто не знает. — Я никому не скажу. — Но я могла бы приезжать на лето. Я думаю родители не будут против. Если ты не против, конечно. — Против? Я всегда за! И Гермиону бери, и Луну! Буду рад всем! Сириус… 1994 год — Чемпиона Дурмстранга — Виктор Крам! — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! — Гарри Поттер. — Это не я бросил в кубок своё имя, вы же знаете, это не я. — Невероятно! Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!* Турнир трёх волшебников… Подстава… Барти Крауч-младший… — Иди — Давай пойдем оба. —Что? — Вместе его возьмем. Это не только наша с тобой победа. Это победа Хогвартса. Мы ее завоевали вдвоем. —Ты... ты уверен? —Да, да... мы ведь все время по­могали друг другу. И добрались сюда оба одновременно. Так что и возьмем его вместе. — Отлично, идем. — На счет три, ладно? Один... два... три! Седрик... моя вина... Я не хотела, я не знала... — Убей лишнего. —Авада Кедавра! Первая смерть в этой войне. И далеко не последняя... — Все готово, хозяин. — Пора... — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи... своего... хозяина! — К-кровь недруга... взятая насильно... воскреси... сво­его врага! Ритуал возрождения... — Пусть утонет, пусть произойдет ошибка… Зелье не вышло... он утонул... пожалуйста... пожалуй­ста... пусть он умрет... Надежда... — Одень меня Которая не оправдалась. Лорд Волан-де-Морт возродился. 1995 год — Дай его мне, Поттер ,ну же, Поттер. — Где Сириус? — Темному Лорду известно все! — Все, а теперь дай мне пророчество, Поттер! — Я хочу знать, где Сириус! — Вы схватили его, он здесь, я знаю. — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда. — Не надо. Не Сейчас. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! — Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер. — Я знаю, что Сириус здесь, я знаю, вы его схватили! — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер. Беллатриса Лестрейндж… Убийца… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Он умер… Сириус… — СИРИУС! СИРИУС! — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... — Помогите ему, спасите его, он ведь только что был здесь... — ...слишком поздно, Гарри. — Сейчас мы его вытащим... — Ты ничего не можешь сделать, Гарри... ничего... его уже не вернуть. Его уже не вернуть… 1996 год — Северус... — Северус... прошу тебя... — Авада Кедавра! Дамблдор мёртв… — Кру... — Никаких непростительных заклятий, Поттер! Тебе не хва­тит ни храбрости, ни умения... — Инкар... Сражайся! Сражайся, трус­ливый... — Ты назвал меня трусом, Поттер? Твой отец нападал на меня, только когда их было четверо против одного. Интересно, что бы ты сказал о нем? — Остол... — Опять отбито и будет отбиваться снова и сно­ва, пока ты не научишься держать рот и разум за­крытыми, Поттер! — Хватит! Пора уходить, пока Министер­ство не обнаружило... — Импеди... — Нет! — Вы что, забыли приказ? Поттер принадле­жит Темному Лорду, мы должны оставить его! Ухо­дим! Уходим! — Сектум... — "Леви..."** — Нет, Поттер! — Ты посмел использовать против меня мои же заклинания, Поттер? Это я изобрел их — я, Принц-полукровка! А ты обратил мои изобретения против меня, совсем как твой гнусный отец, не так ли? Не думаю, что... Нет! — Ну так убей меня! Убей, как убил его, трусливый... — НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ НАЗЫ­ВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! Принц-полукровка… 1997 год Омут памяти, воспоминания профессора… — Гарри не должен знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать? — А что он должен сделать? — Это наш с Гарри секрет. А теперь слушайте внимательно, Северус. Настанет время — после моей смерти — не спорьте, не перебивайте меня! Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт начнет опасаться за жизнь своей змеи. — Нагайны? — Именно. Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, — я думаю, можно будет сказать Гарри. — Сказать Гарри что? — Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волан-де-Морта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть лорда Волан-де-Морта живет в Гарри, и именно она дает мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями лорда Волан-де-Морта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волан-де-Морт не догадывается, живет в Гарри, под его защитой, Волан-де-Морт не может умереть. — Значит, мальчик… мальчик должен умереть? — И убить его должен сам Волан-де-Морт, Северус. Это самое важное. — Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради нее. Ради Лили. — Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать ему испробовать свою силу. Тем временем связь между ними все крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нем, он устроит все так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волан-де-Морта. — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах? — В последнее время — только те, кого я не мог спасти. Вы меня использовали. — То есть? — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… — Это прямо таки трогательно, Северус, уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? Экспекто патронум! — После столько лет? — Всегда. Понимание, что не всегда все то, чем кажется… — Директор! Они разбили палатку в лесу Дин! Грязнокровка… — Я не желаю слышать это слово! — В общем, эта Грейнджер назвала местность, когда открывала сумку, я слышал! — Прекрасно. Очень хорошо! — Теперь берите меч, Северус! Не забывайте, что он дается лишь отважному и в крайней нужде и Гарри не должен знать, что даете его вы! Если Волан-де-Морт прочтет мысли Гарри и увидит, что вы действуете в пользу мальчика… — Знаю. — И вы попрежнему не хотите сказать мне, почему Гарри непременно должен получить меч? — Пожалуй, нет. — Он сам разберется, что с ним делать. Будьте очень осторожны, Северус, боюсь, они вас могут плохо встретить после истории с Джорджем Уизли… — Не беспокойтесь, Дамблдор, у меня есть план… Меч Гриффиндора… Она узнала все. То, что Дамблдор скрывал от неё. Она, крестраж. Вот почему у неё была связь с Волан-де-Мортом. И что же она сделала? Пошла в лес, никому ничего не сказав. Не смогла бы посмотреть в глаза подруг и струсила. Но она должна была, ради них. Только ради них, она знала, они будут проклинать ее. Но они простят ее, рано или поздно, они поймут и простят. А дальше все как в тумане. Финальная битва. Молли Уизли и Беллатриса. Смерть, смерть, повсюду смерти и разрушения. И все надеются на неё, вчерашнюю школьницу. Которой просто повезло. Ну что ж. Может и сейчас повезёт? И ей повезло. Она смогла одолеть величайшего злодея столетия. Но цена оказалась слишком высока. Но она справилась. Она и ее подруги, сёстры по духу, что всегда были с ней. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Луна Лавгуд. Золотое трио. Две Гриффиндорки и Когтевранка. Девочки, которые показали, что важен не факультет, на котором ты учишься, а ты сам. Твои личные качества. Наконец она открыла глаза. Посмотрев на женщину она прошептала: Мама… Лили Поттер улыбнулась. — Солнышко мое, я так горжусь тобой. На твою долю выпало много испытаний, но ты не сдалась. Ты не сломалась. Ты показала настоящую силу духа и мы с отцом гордимся тобой. Но к сожалению, впереди тебя ждёт ещё не одно испытания. Я лишь молю чтобы ты смогла преодолеть их и не потеряла себя. Прошу, пообещай мне кое-что. — Все что угодно. — Не забывай кто ты. Как бы тебя не ломали, не дай им совершить задуманное. Пожалуйста, помни. Ты Гарриэт Лилиан Розалин Дорея Поттер-Блэк. Ты дочь одного из величайших шутников Хогвартса и мародера. Ты крестница не менее великого мародера. Ты моя дочь. Помни свои корни. Помни кто ты есть. Помни, что на этом свете есть те, кто тебя любит и ждёт. Главное не теряй себя. Ты обещаешь мне? Как бы не было тяжело, не забывай. Не дай погрузить тебя во тьму и погибнуть там. Борись, иди на свет и никогда не сдавайся. Никогда. — Я обещаю тебе. Я не сдамся. Никогда. — И знай. Мама любит тебя, папа любит тебя. Будь сильной. Мы всегда рядом. Где бы ты ни была, мы всегда рядом. Гарри протянула руку к матери. Но та растворилась, на прощание сказав: — Мы любим тебя… Глядя в пустоту, она ответила: — И я вас… *** — Просыпайся! — раздался над ухом злобный крик. Следом прилетела пощечина. Гарри распахнула глаза. — Очнулась наконец. — перел ее глазами оказался мужчина неприятной наружности. Окинув ее похотливым взглядом, он не отказал себе в удовольствии провести по ее животу. В этот момент она поняла что прикована с стене. Когда он начал поглаживать ее бёдра, Гарри с ужасом поняла что ее магия не работает. — Что, удивлена? — сказал этот мужчина — Мы зачем кто ты. Так что тут твоя магия не работает. — Кто вы? — Мы ГИДРА, а ты наша пленница. И что самое главное, подопытная. — Подопытная? — переспросила Гарри, пытаясь скрыть дрожь. — Для чего? И почему именно я? — Все очень просто. Ты, Гарри Поттер. И этим все сказано. Если кто и сможет вынести все, что мы приготовили, так это ты. Не волнуйся, мы прекрасно знаем, что ты добровольно с нами сотрудничать не будешь, потому мы любезно не оставили тебе право выбора. — Вы очень добры. — С ядом произнесла Гарри. — Ты не представляешь, какими добрыми мы можем быть. Итак. Я сегодня добрый. Так что я немного расскажу, для чего ты нам нужна. Видишь ли, магия остаётся неизведанным материалом. И очень хорошим. И если мы сможем его синтезировать, мы сможем править миром. Но вот незадача, все наши предыдущие гости не смогли нам в этом помочь, но ты то нас не разочаруешь. — он взял ее за подбородок, и заставил посмотреть себе в глаза. — учти, если не будешь послушной, мы миндальничать не станем. Так что лучше без лишних трепыханий, это все равно ничего не изменит. Мы поняли друг друга? Сладко улыбнувшись, Гарри сказала: — Катись к черту. Плюнув ему в лицо, она двинула ему головой в лицо. Вскрикнув, он он упал, схватившись за лицо. — Упс, я специально. Не прошу прощения, надеюсь тебе было больно. — Ах ты сучка… — вскочив, он взял и с размаху залепил Гарри пощечину. И не одну. Он закончил, когда ее лицо стало одним кровавым месивом. Схватив ее за горло, он приблизился к ее уху: — Это только начало. Если надо, мы изобьем тебя до полусмерти. Мы сделаем все для наших опытов, мы не побрезгуем. Если нам будет нужно твоё ухо, мы его отрежем, если рука, отрежем, если сломать ногу, мы ее сломаем. Если нам будет нужен ребёнок, поверь, он у нас будет, а ты будешь лишь послушно раздвигать ноги. Если нам будет нужно порезать тебя на кусочки, мы порежем. Смысл понятен? Если нам что-то будет нужно, мы это сделаем, и твоего мнения никто не спрашивает. А теперь, запомни, с этого момента к тебя нет имени. Ты подопытная номер 1. Что значит, что по важности, ты стоишь выше всех. Отныне тебе запрещено говорить. Считай, что с этого дня ты рабыня. И будешь служить во имя ГИДРЫ! Хайль ГИДРА! — ГИДРА капут. — произнесла Гарри. — Ну не хочешь по хорошему, будет по плохому. К тому же, таких как ты всегда интересно ломать. И будь уверена, сломаем. — Не сломаете. — Поверь мне, я с удовольствием докажу обратное. А теперь, пожалуй начнём. С этого дня у тебя новая жизнь. С чистого листа. Ты, номер один. Это твоё новое имя. У тебя нет прав. Нет тела. Теперь это тело, и все что с ним связано, принадлежит ГИДРЕ. Тебе поручена великая честь стать ступенькой на пути к великой жизни. Жизни во имя ГИДРЫ. ХАЙЛЬ ГИДРА! *** В следующей главе. — Магия? Волшебство? Карапуз, я просил правду, а не чтоб ты мне байки рассказывал. — Это правда! Моя мама волшебница, она девочка-которая-выжила! Она героиня волшебного мира! — Девочка-которая-выжила, героиня, волшебница — скептически сказал Тони. — Конечно, как скажешь. — Но это правда! Я могу доказать! — насупился малыш. — Ну-ну, порази меня. — Сам напросился! — спрыгнув с дивана, он важно встал перед Тони. Миг, и перед Тони стоит он же сам, только гораздо ниже ростом. Вылупив глаза, он с шоком уставился на малыша. — ДЖАРВИС… — Это не галлюцинация, сэр, мои камеры все завиксировали. — Но, но как? — Тони вскочил с дивана и взял ладошки Тедди в свои руки. Пристально разглядываю его, он дрожавшей рукой потянулся к его лицу. Когда он его коснулся, Тедди положил свою руку сверху и принял облик Гарри. Потом Пеппер. Снова Тони и наконец своё. Так же он начал менять цвет волос. — Как? Это же… Что это? — Это, дядя Тони, магия. И с этого момента, ты попадаешь под закон и никто не должен знать об этом. — А если расскажу? — Тогда тебе сотрут память. — Сотрут память? Но это невозможно. — Для магии невозможного нет. Все зависит от владельца. — заметив вопросительный взгляд, он пояснил, — так сказала мама.