малыш, я постараюсь

крыши однотипных панелек заливало огненным цветом, небо быстро меняло краску от темного синего к холодному аквамарину. время туч уступало место поре перистых облачков. нескончаемая сухая зима нехотя отступает, а на ее место возвращаются первые перелетные птицы, звонкое чириканье за окном, солнце - огромный теплый шар и долгожданная оттепель. у распахнутого настежь окна стоять уже не так дискомфортно и неистово холодно. и не понятно, то ли весна стоит на пороге с букетом первых подснежников, покрытых легким инеем, то ли сердце, глухое и безжизненное, снова медленно оттаивает, чтобы потом замерзнуть еще сильнее и вновь покрыться коркой льда. лед будет еще прочнее, придется бить. наверняка. кофейно-шоколадная сигарета тлеет быстро, кончик ее чертит непонятные узоры, дрожа вместе с рукой. сережа прислоняет дотлевающую палочку к губам, на них остается слащавый вкус чего-то неимоверно приторного, горло обдает неприятным жжением, горечью, и он выкидывает бесполезный окурок в открытое окно. нет, он не курит. только вот по карманам всегда найдется пошарпанный футляр с парой-тройкой воспламеняющихся палочек, а зажигалки сережа просто любил. полезная вещь, однако, только больше применений для нее он найти не сумел. на дворе капель, звонкая и, кажется, немного печальная. снег рыхлый такой, блестящий на солнце. хорошо клеится во влажные снежки, а еще неплохо прилипает к подошве обуви, затормаживая движения и делая всех прохожих неуклюжими и смешными до одури, они смеются до проступающих слез и выглядят счастливыми. во дворе всего двое. подернутый сонливостью русый паренек с растрепанными непокрытыми волосами и рядом с ним - кучерявый блондин с прожженной макушкой. первый подмечает-упрекает сонным голосом, что от него пахнет кофе с сигаретами. во-первых запах до тошноты клишированный, а во-вторых он на дух не переносит сигареты. блондин улыбается сломлено и выдавливает смешок. стыдно ему, наверное? в окнах постепенно загораются самые разные лампочки, но их совсем не видно, в них нет никакого смысла, ведь квартиры освещает теплый свет рассветающего весеннего солнца. любовь ли это? сережа слишком слаб, чтобы понять это. можно ли назвать любовью режущее чувство привязанности и урагана в животе? он слишком давно не любил. так давно, что уже забыл каково это любить и быть любимым. сережа сломанный и подавленный, загоняющийся по пустякам. он любил раннюю весну, любил стоять под открытым окном, любил все, что хоть как-то помогало ему чувствовать себя живым. он любит ваню. ваню-ванечку с очаровательной улыбкой, с его вечными упреками, с его каким-никаким рвением помочь блондину, спасти его от выгорания и нескончаемых кошмаров по ночам. полупьяные ночные посиделки дома до утра - уютно. разговоры по душам на кухне с облезлыми обоями под светом желтой лампы - спасение. неразборчивые движения и смазанные поцелуи - панацея, единственная и самая нужная сейчас. теперь-то сережа точно не курит, никотин заменил его ванечка и горький шоколад с налетом из холодильника, сувенирный подарок пришелся по вкусу всем. земля, под которой течет кипяток по трубам, окончательно оттаяла, пробилась первая зелень, самая яркая и живая. а в лесах выглянули первые подснежники, правда, сережа никогда не видел их вживую, только в сказках читал, да на картинки смотрел. солнце топит весь былой холод, а ваня трепетно продолжает топить сердце белокурого парня, работа ни капли не легкая, но на что тот только не пойдет ради счастья сережи и его самого. сережа же всеми силами старается отдать хоть половину от того тепла, которое бескорыстно дарит ему лучезарный мальчик, ему стыдно, ему кажется, что он не заслуживает и четверти от всего вани.

***

уже теплый ветер растапливает сухой холод вместе с шершавыми руками до последней капли, а ваня все еще рядом. здесь, под ручкой. остался до самого конца, борясь за место быть самой светлой и теплой любви. самый яркий закат выходит прямо в окна сережи, от чего ваня мило морщит нос, личико его заливает алый свет, сережа тает еще пуще. он невесомо мажет губами щечки раскрасневшегося, в прямом смысле, парня, русый сам целует его в губы, тепло и нежно, чувственно, но не пылко. по-детски стесняется и отводит взгляд на золотистые волосы. а переливаются они и вправду сказочно. в комнате стоит запах свежих листьев и веточек сирени. сережа еще не раз скажет ване неловкое спасибо, скажет, что любит его до дрожи в коленках, скажет, что любит его вечно прохладный запах порошка и тот запах нежно-мятной жвачки от ментоса. любит его самой светлой и нежной любовью. и все-таки весна - время самых страшных перемен.