Растаявшие

***

— Волнуешься, дружище?—Варка пару раз подбадривающе потрепал по голове юношу и тепло улыбнулся. —Он слишком хорош, — Кэйа прожигал взглядом разминающегося на катке Дилюка. Волнение холодом опаляло тело фигуриста, пробиралось в каждую часть тела и покалываниями давало о себе знать. Это был очередной в жизни Кэйи турнир по фигурному катанию, однако каждый раз, когда эта «красная бестия» оказывалась с ним на одних и тех же соревнованиях — предвкушение соперничества юноши давало о себе знать. Приставив ладонь к лицу, Альберих внимательно следил за тем, как катается его соперник. Невероятно красивый. Изящный. Рагнвиндр передвигался настолько тихо и легко, что казалось, словно он парит в воздухе. Каждый взгляд гранатовых очей в сторону публики сопровождался восхищенными вздохами зрителей, не смотря на то, что сейчас был лишь разогрев перед самим выступлением. —Брось ты. Ты не менее сильный, Кэйа. Не забывай у кого ты учился, —Мужчина усмехнулся, протянул бутылку воды ученику. У себя в голове Кэйа смеялся от того, что тренер не понимал его истинных эмоций: « О победе ли я волнуюсь?» — Смотри не лишись сегодня второго глаза, циклоп, — мимо фигуриста прошел очередной соперник, не отличавшийся чувством такта и манерами. Кэйа с издевкой улыбнулся фигуристу и в своей манере послал воздушный поцелуй, от чего тот покосился и не стал задерживаться рядом с Альберихом. —Еще и педик,— кротко бросил тот на прощание, скорчив мерзкую рожу. Кэйа лишь пожал плечами. Спорить с такими недалекими людьми— бессмысленная трата времени. Кэйа был слеп на один глаз. Каждые соревнования ему напоминали об этом то журналисты, стремящиеся к острым заголовкам своей жёлтой прессы, то соперники. Для них всех, фигурист с одним глазом, становившийся чемпионом немалое количество раз, был диковинкой, которую необходимо было прощупать. «Каково это?» «Вам мешает повязка?» «Думали об операции?» — Вопросов за свою жизнь юноша слышал кучу. Это надоедало, однако он не показывал виду. Единственный из соперников, кто не акцентировал внимания на этом, был Дилюк. Да и в целом, эти двое старались не обращать внимания друг на друга. В глазах Кэйи Дилюк был проворен как лис: грациозные движения, совершенно неслышные приземления на лед, отточенная до идеала фигура в пестром красно-черном костюме и самое притягательное — яркие, пылающие кострами глаза, смотря в которые ты будто попадаешь под сильный гипноз. «И с каждым годом ты все краше»,— Кэйа завороженно смотрел за уже начавшимся выступлением Дилюка. Дилюк Рагнвиндр дважды побеждал на олимпиаде, оставляя Кэйю на втором месте. Эти двое были знакомы уже около десяти лет, однако их дружба осталась в подростковом периоде. Правда, Кэйю прошлое не отпускало. Он жил им. Выступление Рагнивндра завершилось под нескончаемые авации: зал хлопал стоя, а на лед летели пышные букеты цветов и плюшевые игрушки. Дилюк слабо, но искренне улыбнулся публике и после поклона уехал в сторону выхода со льда. К спортсмену тут же подбежали журналисты, однако тренер юноши их быстро разогнал. Крепус Рагнивндр — отец и тренер Дилюка. Он был тем, кто принял за парня решение и «подарил путевку» в большой спорт. Мужчина улыбался, сидя в ожидании результатов сына. Программа и впрямь была удивительна. Да и у самого Дилюка уголки губ неосознанно ползли вверх, когда он увидел самый высший балл среди уже выступивших. Кэйю улыбка отца соперника напрягала: в детстве он часто видел, как после соревнований и тренировок Крепус отчитывает сына, иногда прибегая к рукоприкладствам. Но Дилюк терпел все эти выходки, а Кэйа не знал, будет ли правильным вступиться за друга. Был ли вы этом толк или он сделал бы еще хуже? «Следующим на лед выходит Кэйа Альберих»,— голос диктора вмиг заполнил помещение, что вернуло Кэйю в реальный мир. Получив несколько очередных подбадривающих хлопков по плечам от Варки, Кэйа вышел на лед и в тот же момент столкнулся с когда-то родным взглядом, который прожигал дыру в его спине. В нем можно было распознать что-то похожее на гордость или печаль? «У него явно проблемы с выражением эмоций, ощущение, что он не удачи мне желает, а придумывает план по убийству», — Кэйа встряхнул головой, отбрасывая в сторону все мешающие сосредоточиться мысли. Надо собраться с духом— сегодня Кэйа хочет быть первым. Keep me here, My heart is near Кэйа вышел на лед. Волнение есть. Хотя обычно не так тревожно. Это из-за Дилюка? Но это был всего лишь мимолетный зрительный контакт. Почему же тогда это так откликнулось в душе Кэйи? Неужели, Дилюк скучал? My love has gone away Tell me true К черту. Кэйа сделал первые элементы, вышло удачно. Программа, что Варка поставил Альбериху, не уступала программе Дилюка. My heart is new My love has gone away Кэйа безмятежно передвигался по льду, чувствуя каждую ноту мелодии, артистично взмахивал руками и выкладывал всего себя. Проступали слезы. Кэйа слишком вжился в роль. Он ловил на себе взгляд Дилюка, от чего мотивации выступить идеально почему-то прибавлялось. It's ok I know someday I'm gonna be with you. Выступление прошло незаметно быстро для Кэйи: фигурист не успел опомниться, как уже стоял на коленях, пытаясь отдышаться после номера. Сердце стучало громче колес поезда, а ноги дрожали от усталости. Кэйа выдохнул. Всё. Поднявшись со льда, парень вновь поблагодарил зрителей жестами. Теперь он узнает результат. Кэйа застыл в ожидании. Пальцы заключили скамейку, на которой тот сидел, в крепкую хватку. Альберих вновь ощущал на себе его взгляд. «Да почему же именно сейчас ты решил обратить на меня свое внимание?» — Грустно улыбнулся, не отрывая взгляда от табла с результатами. Есть. Он обогнал Дилюка на два балла. Странно, однако особой радости победитель не чувствовал. Зато Рагнвиндр заулыбался. «Что творится в твоей голове, рыжий подонок?» —Кэйа закрыл глаза. Тошно.

***

— Давай до дна, Кэйа! — фигуристы сидели за столом, празднуя окончание соревнований: здесь собрались фигуристы как из парного катания, так и с одиночного. Стол трещал по швам от еды, стоящей на нем: ребрышки в медовом соусе, кружки с пивом, наваристые супы и тарелки с овощами… Но Кэйа не хотел есть. Чтобы не показывать виду, он, конечно, положил себе пару ребрышек и овощей на тарелку, чтоб не пустовало, однако предпочтение отдал алкоголю. Кэйа выпил залпом стакан пива, получив в ответ одобрительные аплодисменты. Натянув улыбку, тот поднялся, чтобы шутливо поклониться. —Спасибо-спасибо, но после такого мне нужно отлучиться по делам, — Альберих рассмеялся, поставил стакан на стол и вышел из-за стола, проводив всех взглядом. Кэйа вышел на улицу. Дождь. Капли брызгами разлетались, падая на асфальт. Слева от входа в кафе стояла до боли знакомая фигура. —Хорошо сегодня выступил, Кэйа. Стройный мужчина стоял в черном пальто под козырьком дома, поджигая сигарету. —Я думал ты и не заговоришь со мной, — Кэйа подошел ближе к другу детства, опираясь спиной на стену за ними. —Мы выросли. Я долго думал над тем случаем, но смелости попросить прощения я так и не обрел. А ведь ты из-за меня остался инвалидом на всю жизнь,— Дилюк посмотрел на небо, что было затянуто мрачными тучами, — Прости меня. Я очень провинился. Кэйа не знал что сказать. Он потер кожу около повязки, что скрывала шрам на глазу. Сжав ладонь в кулак, он совсем слабо ударил бывшего друга в бок. Он не злился. Уже давно. Кэйа прислонился лбом к сильному плечу. —Не держу обиды. Уже давно,— Кэйа протянул руку к губам Дилюка, вынул сигарету и уронил ее на мокрую дорогу,—И прекращай себя губить. Дилюк хмыкнул. Подняв потушенную сигарету, он выкинул ее рядом в стоящий мусорный бак. — А ты прекрати мусорить. Альберих улыбнулся. Он сполз по стене, сев на корточки. —Знаешь, я ведь и правда боялся, что после того случая меня выгонят из спорта. Кто бы взялся за одноглазого фигуриста? — Кэйа погрузился в воспоминания.

***

— Отвянь от меня, сраный педик,— Дилюк толкнул Кэйю в сугроб, наваливаясь сверху. —Ты так зол просто потому что ты мне нравишься?— Кэйа смазал кровь, что медленно текла из носа. Дилюк растерянно посмотрел на друга. Почему он злился? Из-за того, что Кэйа влюблен в него? Или потому что не мог понять свои чувства? —Это все было неправильно. Я не должен был тогда… —Целовать меня? Для тебя это было развлечением или ты действовал осознанно?— Сил злиться у Кэйи не было,— Или ты приревновал меня к Розарии? Ты ведь знаешь, она всего лишь моя партнерша в спорте. —Заткнись. Ты не стоишь и капли моей ревности, — Дилюк схватил Кэйю за шиворот, встряхивая того, — Я недостаточно убедителен? Да, Альберих? —Я больше не подойду к тебе, не беспокойся,— Кэйа заключил голову Дилюка в ладони,— Чувства к тебе меня вскоре погубят, лисенок. Дилюк поник. Он встал с друга, оставив его пластом лежать на окровавленном снегу. —Я буду только рад. Завтра соревнования. Посмотрим, кто выйдет победителем. Кэйа устал. Жизнь последние два года была словно в агонии. Чувства, что испытывал парень к другу были слишком сильными — от того и такими запретными. Жалел ли Кэйа, что признался Дилюку спустя два года влюблённости? Нет. Наверное, стало даже немного легче. Завтра они выложатся по полной. Настал следующий день. Кэйю гримировали, поправляли костюм и прическу. Юноша очень ждал соревнований , поскольку после них был шанс попасть на олимпиаду. —Волнуешься?— Сзади парня показался силуэт подруги. Розария уже была готова к выступлению. — Роз, ты же знаешь, что мы готовились к этим отборочным год. Думаешь, я могу расслабиться? — Кэйа тупил взглядом в стену напротив. На него это не было похожим. Обычно, перед соревнованиями, тем, кто всех подбадривал, был именно он. В свои семнадцать лет он уже научился тому, как важно иногда скрыть истинные эмоции и настраивать людей вокруг себя позитивно. Но сегодня все было иначе. Трудно было натянуть даже простую улыбку. —Кэйа, я не узнаю тебя. Что-то произошло? Ты точно сможешь выступить? —Розария обеспокоено смотрела на партнера, пытаясь понять, что с ним происходит. —Не сейчас, Розария. Давай сосредоточимся на выступлении. Я смогу. Розария лишь кивнула в ответ. Трибуны были заполнены болельщиками. Кэйа смотрел на все это и не верил своим глазам. Он никогда не выступал на соревнованиях таких масштабов. Розария стояла рядом и приобнимала его за плечо. Поддержка подруги была очень важна для Альбериха, однако он не мог рассказать причину, из-за которой он так поменялся в лице. —Идем, наш выход. Спортсмены вышли на лед. Музыка заглушила крики болельщиков. Софиты направили свои лучи на страстную пару. Кэйа и Розария были прекрасным дуэтом. За ними давно наблюдали самые уважаемые тренера и мастера спорта. Ребята подавали большие надежды. Кэйа удачно делал все поддержки, а Розария благополучно на них держалась. Пара уверенно шла на первое место. Все изменилось за одну секунду. Кэйа не смог удержать последний элемент. Лед покрылся алыми брызгами, а сам фигурист истошно закричал от боли. Розария посмотрела на свои коньки: один из них был в крови, а лезвие второго оказалось затупившимся. Кто-то решил устроить подлую шутку над спортсменами. Но вряд ли этот «кто-то» догадывался чем все это обернется. Кэйа сидел в шоковом состоянии, прислонив руку к глазу. Кровь текла без остановки. От боли хотелось расцарапать кожу или ударить себе по голове чем-то тяжелым, чтобы упасть в обморок. —Розария… я ничего не вижу… Что происходит?— Второй глаз Кэйа не мог открыть из-за боли.

***

— Это был не я, — Дилюк повернулся к старому другу, — Не я тогда испортил вам коньки. — Я знаю, Люк. Ты бы не смог. Кэйа расправил ворот пальто Дилюка, положив ладонь на щеку парня, который немного дрожал от волнения и чувства вины. Дилюк позволил ему сделать это, ведь после тех ужасных вещей, что услышал Кэйа в свой адрес, это было минимумом, который Дилюк был обязан возместить. — Но именно из-за меня ты в тот день чувствовал себя ужасно и не проверил коньки перед выходом на лед. —Никто не знал, что это так обернется. Я рад, что ты наконец решил это обсудить. Прошло восемь лет. Я тоже успел все обдумать. Кэйа утешал Дилюка, однако когти обиды все равно царапали изнутри, как бы Альберих не пытался это заглушить. —Я очень долго размышлял насчет того случая зимой,— Рагнвиндр нахмурил брови, — и, кажется, понял, что мной двигало. Кэйа вопросительно посмотрел на него. —И что же ты понял, Люк? —Я… —Ребята! Вас нет уже двадцать минут! Мы начали переживать, что вы свалили даже не предупредив! — Пара знакомых Кэйе фигуристов показалась в дверном проеме кафе. Кэйа огорченно цыкнул. В другой раз. —Иде-е-ем!— пьяный голос звоном гудел в ушах обоих парней, а от запаха перегара Дилюк сморщился, пытаясь оттолкнуть от себя налипшее на него тело. Видимо, придется отсрочить разговор, о котором так часто думали парни, еще на некоторое время.