"И только твои глаза смотрели на меня без разочарование и осуждения"

      Открыв дверь, меня ослепило множество фонарей и оглушил очень громкий лай собак, вот и всё. Меня накрыли. —Руки за голову, вы арестованы за продажу наркотических веществ, а также подозреваетесь в их употребление.       Быстро подошедший второй полицейский завёл мне руки за спину и нацепил наручники. — Вы имеете право хранить молчание, в противном случае то, что вы скажете, обернётся против вас в суде.       Остальное время, что мы ехали до участка, меня допрашивали о маленьких и незначительных вещах, на которые я отвечала на автомате. Единственный, кто занимал мои мысли, был Кадзутора. Как я ему объясню то, что я пропала на 4 месяца после нашего последнего разговора? А если он подумает, что я передала его? Подумает, что я не хочу иметь ничего общего с ним? Подумает, что я решила отречься от него?       А стоили те задания и работа моей свободы?       После внутреннего монолога меня осенило: почему я никогда об этом не задумывалась? Почему я ни разу не подумала о своём будущем? А почему я вообще решила заниматься этим? Почему я только сейчас задумалась о том, как важны минуты, часы и года, что я здесь проведу? Неужели, моя преданность так сильно закрыла глаза на моё будущее? А ведь если бы я с самого начала не вступила в «Чёрные драконы» и не стала выполнять такие незаконные поручение, я бы сейчас, возможно, сидела на кресле, обмотавшись тёплым пледом, который мы вместе с Кадзуторой украли, потому что он мне был не по карману, и пила бы тёплый чай, читая мангу в жанре романтика или фентези, чтобы было, о чём помечтать перед сном. Однозначно да, всё было бы именно так. Но прошлое не воротишь, и теперь мне нужно отвечать за свои поступки перед законом, жертвуя своей свободой и подростковым периодом. Я, если честно, и не помню, когда ввязалась настолько сильно в эту грязь. Скорее всего это произошло из-за того, что я нуждалась в людях и в обычном внимании. Я нуждалась в чьём-то обществе, чтобы не оставаться в одиночестве, которое резало сильнее ножа 11-летнего ребенка. Я хотела похвалы, награды за то, что у меня получалось в моём возрасте круче, чем у сверстников, у мамы всегда было одно слово на это всё – «нормально». Нарисовала красивый портрет, не обучаясь рисованию – ответ мамы – «нормально»; получила за 1 день пять пятёрок, ответ тот же – «нормально»; сшила фартук – «нормально», приготовила пирог – «нормально», научилась садится на шпагат – «нормально». Что бы я ни сделала ответ всегда был одинаковый, другие же люди меня всегда расхваливали и говорили: «не ребенок, а золото. Мать гордиться, небось». Ага, гордиться, конечно. В один день я случайно ввязалась в драку и разбила мальчику голову, сломав руку, и это увидел глава, подойдя ко мне, он не начал ругать меня, как мама, а похвалил самыми сладкими словами, что я никогда не слышала, меня похвалили ни за то, что нужно, а за то, что нельзя, и тогда я начала драться ещё больше, пока меня не пригласили в группировку и я не начала заниматься другим. Из-за того, что меня часто хвалили, я перестала обращать внимание на себя, я стала вкладываться для них на все 100. Я тонула в этом болоте с каждым днём, не замечая этого . Я только сейчас поняла, какая я жалкая, а ещё и над Ханагаки насмехалась, он хотя бы не такой слабохарактерный, как я, и не сидит, загрязняя свои руки сильнее и не лишая своих глаз блеска.       Из моего внутреннего размышления меня вывел голос, который стал ещё громче, когда понял, что я его не особо слушаю. Передо мной сидел человек, который смотрел на меня с жалостью вперемешку с осуждением, это начало меня не на шутку злить. «Я сама выбрала этот путь и должна отвечать за него», – подумала я. —Но ты ведь совсем ещё ребенок...— сказал голос в моей голове, с которым я все время боялась остаться наедине из-за того, что он всегда оказывался прав. И с каких пор в моей голове появился этот надоедливый голос? Я и сама не знаю, просто иногда он хороший собеседник, видимо, я потихоньку ещё и с ума схожу. —Я сама сделала этот выбор и не намерена отступать. —Тебе слишком рано дали свободу действий, из-за чего ты находишься здесь. —Нет , я сама этого захотела, мои друзья завидовали мне от этого. — Они тебя боялись. —Нет —Да —Нет —Ты ведь понимаешь, что ты сейчас не права. —Нет, я права. —Они боялись твоей агрессии. —Нет. —Тебя было легко вывести. —Нет. — Неконтролируемая агрессия —ХВАТИТ!—не выдержав этого спора, я и не заметила, как сказала прокричала это вслух, так сильно, что человек перед мной вздрогнул от неожиданности и что-то записав, вышел, оставив после себя лишь небольшой аромат адеколона. Но на его смену пришёл другой. Его взгляд был хмурым и серым, как у осени, у которой погиб дорогой ей человек. —Отвечай предельно ясно и четко, понятно? —Да. —Твое имя и фамилия : Мичико Фукуда? —Да. —Твоя дата рождения 15.01.1989.г? —Да. —Ты два раза оставалась на второй год? —Да. —Ты занималась распространением наркотических веществ? —Да. —Ты сожалеешь о содеянном? —Нет,— видимо, этот ответ слегка озадачил его, судя по секундной заминке. — Тебя принуждали к этому? —Нет. — Кто производитель? —Не знаю,—откуда мне знать кто их производит? —Кто ваш глава? —Я не скажу. —Почему? Если ты сдашь их, то суд тебе укоротит срок. — Я вам на кого, на крысу похожа? Мне все равно на срок, мотайте сколько хотите, я своих не сдаю. —Тебе или твоей семье угрожали? —Нет. —Это твоя первая судимость? —Да.       Дальше я не помню, что происходило, всё было как в тумане, помню лишь дату суда – 1 ноября, после хэллоуина. Мне было всё равно, что со мной случится сейчас или потом, я думала лишь о том, чтобы Кадзутора простил меня за то, что в такой сложный момент для него меня нет рядом и я не поддержу его.

**********

      Меня посадили в камеру. Она была серая и пустая: она мне чем-то напоминает мою жизнь до того, как я вступила в группировку, до того, как я встретила Кадзутору .       Он был единственным моим другом, который мог без слов меня понять, он был единственным, кто не боялся моих вспышек агрессии и мог со мной подраться и не обидеться на это, он был единственным, кто готов был воплощать мои сумасшедшие задумки в жизнь, он был моим глотком свежести. Но со временем он начал отдаляться от меня и гулять со своими новыми друзьями, а если он гулял со мной, то всегда рассказывал о них, я была искренне рада за него. Но из-за того, что он начал проводить больше времени с ними, чем со мной, я опять начинала чувствовать себя и свою жизнь серой и пустой, как и эта камера. Я даже и не заметила, как начала углубляться в свои детские воспоминания и то, как Кадзутора познакомил меня со своими некоторыми друзьями. Честно, они были милые и веселые, но в тот момент я начала вступать в соперническую группировку, которая начинала только формироваться, поэтому наше общение сошло на нет, а потом Кадзутору вовсе посадили и тогда эта серость начала поглощать меня.