Подростковый возраст

Голова раскалывалась от приближающейся третьей панической атаки всего за два дня. Крис до побеления в пальцах вцепилась в колени, желая выкинуться в окно с сорок пятого этажа. Испуганный голос Хэви, ошарашенный мат Виктории и это беспристрастие Глема медленно убивало изнутри. — Хватит, пожалуйста… — бормочет Крис, стараясь заглотить побольше воздуха. И тут неожиданно пришло избавление в лице Ди. Его Крис всё-таки чуточку ненавидит. — Эй! Хватит, вы слышите? — парень поднимается с дивана и подходит к Крис, кладя руку ей на плечо. Но его никто не слышал. — ДА ЗАТКНИТЕСЬ ЖЕ ВЫ! Повисла тишина. Честно говоря, легче от этого не стало. Крис чувствовала кожей, как к ней намертво прилипли четыре взгляда. Дышать уже стало невозможным. Худые плечи затряслись, и Крис низко опустила голову, громко, в отчаянии всхлипывая. Этот всхлип разбудил зависнувших на месте. Глем произнес слова извинений, Вики испуганно подорвалась с дивана, а Хэви сам чуть не плакал, в ужасе сжавшись в подушках софы. Ди вздохнул, потирая большим и указательным пальцем свободной руки черные веки, после чего неожиданно присел на корточки напротив Крис, заглядывая той в глаза. — Хэй, Крис, все хорошо, слышишь? — Ди неловко улыбается, видимо, пытаясь замять свою собственную беспощадность несколько минут назад. Девушка встречается с его голубыми, отчаянно яркими глазами, тотчас всхлипывая вновь и крепко зажмурившись, замотав головой, взметнув в воздух шелковистые волосы. Глем встал за спиной Крис, положив руки на ее дрожащие плечи. Этот жест у отца и сына получался таким приземляющим, что даже обидно. Крис позволяют выплакаться. Отчаянно цепляясь за руку Ди, она перебирается на диван, обнимая первую попавшуюся подушку и утыкаясь в нее лицом. Худые плечи яростно трясет, а глухие всхлипы продирают всех членов семьи до костей. Крис на закорках сознания слышит, что из гостиной все вышли, выключив свет и она отстаётся одна. Как же Крис сейчас благодарна им, что ей дали остаться наедине. Слезы льются градом, сжигая тонкую кожу, впитываясь в подушку. Сердце бешено стучится, пластыри один за другим рвутся, заливая светлую футболку Ди кровью. Но сейчас на удивление посрать. Минут через пятнадцать Крис чувствует, что диван рядом с ней прогибается, кто-то сел около неё. Девушка пытается остановить свой приступ ради этого кого-то, но не решается оторвать лицо от подушки. Этот кто-то там подаёт голос. — Крис, мы поможем тебе. Мы все наладим, хорошо? — когда Ди говорит подобные вещи, Крис не верит, что это действительно он. Но это был Ди и никто иной. Девушка лишь в бессилии пожимает плечами на эти утешения, не зная, что нужно делать в таких случаях. Что делать, когда тебя пытаются успокоить впервые за твою жизнь? Никто не знает. Крис не знает точно, в какой момент она уткнулась носом не в подушку, а в футболку Ди на его груди. Возможно, тогда, когда парень обнял ее за талию и плечи, водя пальцами по изуродованному позвоночнику и лопаткам. Или тогда, когда она сама сжала в кулаках футболку на его спине, прижимаясь в ответ. Когда Крис смогла успокоиться, она настолько не хотела отлипать от Ди, что заставила себя сделать это с большим трудом. Парень посмотрел на нее, желая что-то сказать, но его взгляд случайно упал на ее солнечное сплетение и тотчас помутнел, становясь мрачным и жёстким. — У тебя кровь на футболке. Много, — коротко бросает он. — Я же говорил, что ты не справишься без помощи. Крис замедлено опускает взгляд на свой живот, убеждаясь в правильности слов Ди. Она пожимает плечами, находясь в астрале. Пусть кровь. Ей сейчас на все плевать, кроме того, как снова оказаться в объятиях. Крис не четко запомнила то, как Ди перебинтовал ее. Все, что отложилось в памяти — его бесконечные, мрачные шутки про дистрофию и анорексию, а так же невеселый присвист, когда парень увидел ее спину. Когда Крис вышла на кухню — в этот раз уже в рубашке Ди — там сидела вся семья металлистов. Их разговор тотчас смолк и все как по команде уставились на девушку. Та прикусила губу и хотела было уйти обратно, но наткнулась спиной на Ди, что стоял в проходе и не позволял сбежать. Пришлось идти дальше. Первой тишину не выдержала Вики. Она подорвалась с места и вдруг сжала Крис в объятиях, при этом пытаясь быть аккуратной. Получилось у нее средне. Женщина отодвинулась от оторопевшей Крис и произнесла: — Короче, слушай, нам всем тебя очень жаль и тра-ла-ла, но ты правда была не права, когда скрывала подобное, так что извини, если что, окей? Крис просто кивает, отупело моргнув. Следующим на нее налетает Хэви, пряча мокрое от слез лицо у нее в рубашке, задев рану, но Крис даже не поморщилась. Хэви бормочет что-то, тоже всхлипывая, и Крис чувствует, как давно забытое чувство колеблется внутри, расправляясь по грудной клетки, перетекая по крови. Ее впервые кто-то обнимал так много раз. Ее впервые жалели и понимали. Впервые, кому-то не было все равно на нее.