Подростковый возраст

— Мне плевать! — кричит в догонку Ди, борясь с желанием швырнуть в Крис чем-то тяжёлым. Крис из-за спины показывает фак, и Ди пересматривает свои моральные устои, в которых он не бьёт девочек. Ди ещё какое-то время стоит в замешательстве на площади, смотря в след удаляющейся Крис. Наконец, тихо ругнувшись, он признал, что это в конце концов дело Крис, а не его. Махнув рукой, он отправился обратно к дому, думая, как бы более аккуратно объяснить уход Крис. ------------------------ Крис возвращается в то пристанище, где живёт тетя, и странное чувство охватило ее, словно родной дом остался там, где Ди, и остальные члены семьи. Но Ди сутулая собака и Крис его не знает и знать не желает. Девушка без стука пробирается на кухню, видит сидящую в ней тетю и тотчас пятится назад, собираясь успеть убежать в свою комнату. Не повезло. И, о черт, у нее наверняка останутся шрамы на всю жизнь, хотя далеко не факт, что это кого-то волнует, даже ее саму Крис точно не помнит, что произошло после того, как ее затащили внутрь комнаты. У тети была бейсбольная бита..? Вполне себе вероятно, по ощущениям уж точно. Избиение, приносящее кому-то долголетие, раз этот кто-то до сих пор не скончался, подошло к концу уже тогда, когда Крис готова была принять другую веру. Девушка даже не слышала, как щёлкнул наружный замок ее двери, запирая ее изнутри на страдания и смерть. Надежда умирает последней. Внутри, покалывающей под кожей кровью, растекалась ярость. На Ди, на тетю, на саму себя. На весь чертов мир, взятый в целом. Крис сжалась на кровати в комок, затупив в потолок. Холодное одеяло было слишком лень доставать из-под себя, ведь многим лучше было просто мёрзнуть, давя желание встать. На следующий день в школу Крис не пошла. Более того, дверь в ее комнату так и не открыли. Девушка буквально оказалась заточена в башню, но вот только спустить шикарные волосы для принца она не могла по многим причинам: это был всего второй этаж, у неё не было таких длинных волос и у нее не было подходящего принца. По телу расползалась слабость. От того, что Крис не ела сутки, от многочисленных синяков и гематом. Пару раз мимо двери проходила тётя, но не открывала ее. Крис подумывала над тем, как выпрыгнуть в окно, но железные решетки, которые вроде как для красоты, не позволяли. Телефон разрядился, а зарядка сломана. Полностью отрезанная от мира Крис не находила себе места, она смогла придумать много новых аргументов, которые вчера так не вовремя покинули ее голову во время спора с Ди. Она бы к чертям разнесла его в тот день. Все это дерьмо началось на вторые сутки заточения, в тот день, когда Крис прогуляла школу. Вечером девушке почудился странный запах. Крис хотела было выйти и проверить — выключен ли газ, но благодаря тете выйти она не смогла, а следовательно оставалось теряться в догадках и желании умереть. После запаха газа, в комнату отчаянно потянуло горящими дровами. Но откуда в современном доме печка и дрова? Тогда сам собой напрашивается вопрос — чем это пахнет? Девушка заметила, как под дверь ее комнаты тонкой струйкой пробирается сизый дым, извиваясь в воздухе. Крис завороженно смотрела на него, пока она не исчез. Вскоре дело принимает серьезный поворот. В комнате становится нечем дышать, дым врывался из щели двери всё настойчивей, и хотя в голове девушки проскользнуа идея просто лечь на кровать и умереть, задохнувшись, Крис всё-таки по-возможности широко открыла окно. Хотя помогло очень мало. Не то чтобы эта помощь была здесь нужна. Пригнувшись к полу, девушка подошла к двери, забарабанила по ней кулаками. Никакой реакции. Крис позвала. Ноль эмоций. Либо все вымерли, либо да. И даже не поймешь - к лучшему это, или к худшему, ибо перспектива задохнуться казалась малопривлекательной. Вдруг на улице слышен громкий, испуганный голос: — Пожар!