Подростковый возраст

Спустя сколько-то лет. На телефоне Крис, который Металлисты подарили ей на день рождения, появилось сообщение. Крис прочитала. Оно было от её тёти Кэти, мамы Лиф. А написала она Крис о том, что другая её тётя, Кора, недавно умерла, и что скоро в церкви состоятся похороны. — Чёрт… — Крис не горела желанием почтить память усопшего монстра из её детства. — В чём дело? — в комнату зашёл Ди, пытаясь удержать учебник по физике, яблоко и наушники на голове. — Да так, тётя умерла. — Крис вздохнула — Придётся ехать в церковь! — Я с тобой! — Ди, ты издеваешься? Там тебя утопят в святой воде, когда за нечисть примут! — И что? Утонем вместе, в чём проблема? Крис закатила глаза и пошла искать в шкафу что-то чёрное, но потом поняла, что чёрная толстовка, которая была на ней в данный момент, подходит как нельзя кстати. Ди же решил ограничиться чёрными джинсами, и то рваными на коленях. — Идём? — Ага. Крис и Ди вышли из своего дома. Да, теперь уже из своего. Потом они сели на мотоцикл и поехали к церкви. Уже когда эта парочка зашла в церковь, многие странно на них покосились, а другие при одном взгляде на них быстро крестились и шептали молитвы себе под нос. — Видишь, Крис, нас тут уважают! — сообщил Ди, громыхая берцами. — Тихо ты! — зашипела Крис. И тут она заметила гроб посередине церкви, и стоящих рядом с ним тетю Кэти и Лиф. Лиф постоянно тянула маму за руку и просила поехать домой, но как только она заметила Крис и Ди, мгновенно замолчала и спряталась за Кэти. Крис и тётя тихо поздоровались, что-то рассказали о себе, и из разговора Крис узнала, что Лиф до сих пор не нашла себе работу и живёт с мамой. Как ни хотелось Крис ей посочувствовать, под сверлящим спину взглядом Ди ей пришлось подойти к нему. — Ну и рожа… — сказал он, глядя в гроб. Крис посмотрела туда же, и её передёрнуло. Лицо тёти покрылось морщинами, из-за чего она казалась ещё более противной и внушала благоговейный страх. Неудивительно, что Лиф так хотела домой. Крис отошла от гроба, и встала рядом с Ди, пытаясь что-то понять в монотонных молитвах священника. — Крис! — шепотом позвал её Ди. — Чего тебе? — не глядя на него, так же тихо спросила та. — Надо было посыпать ее солью и сжечь, а то восстанет уже через неделю! Крис издала странный звук, похожий одновременно на харканье верблюда и смех осла, но вовремя заткнула себе рот воротником толстовки, сердито бормоча что-то не членораздельное в адрес Ди. — Что? Мне не слышно! Кстати, если оставлять на ее могиле цветы, она станет клумбой? Крис до боли сжала воротник толстовки зубами, хотя сама она дрожала от подкатывающего неудержимого хохота. — З-заткнись, идиота кусок! — еле-еле сказала она сквозь зубы. — А почему виновница торжества не кидает букет? Я бы поймал… — продолжал Ди, широко ухмыляясь. Крис не хватало воздуха, так как она боялась вдохнуть, одновременно заржав на всю церковь и распугав людей. Она лишь пнула Ди в колено, но разве это могло остановить его словарный понос? Крис пришлось отойти от Ди подальше, хотя даже ходить ей удавалось с трудом из-за дрожи. — Крис! — опять начал Ди. — Пошел ты на… — Я вот не понимаю, тот дед слева — он просто смеётся или бьётся в конвульсиях? Крис не понимающе посмотрела на источник столь интересного вопроса Ди. — В смысле это бомж? — вдруг спросил Ди, изображая озадаченность. Тут Крис прорвало, как канализационную трубу. Она громко то ли икнула, то ли истерично хихикнула, и это отдалось эхом по всей церкви. Крис пришлось выбежать на улицу, чтобы хотя бы там упасть куда-нибудь в кусты и смеяться там вечно до боли в животе.