В тот самый день

В тот день мы как обычно решили прогуляться по парку. Середина весны казалась мне всегда прекрасной порой года. Всё начинает постепенно оживать, цвета вокруг становятся ярче, и даже становится теплее на душе. Хочется чувствовать. В тот день ни один из нас не предвидел дождя, который с каждой секундой продолжал непрестанно усиливаться, не оставляя даже сантиметра сухого места на асфальте. Как назло, я забыл тогда надеть толстовку и, предвкушая чудесную солнечную погоду, которая длилась неделю до этого, вышел в одной футболке. Мама всегда говорила: «Джисон, будь предусмотрительней!» Если бы я всегда вспоминал эту фразу, возможно, конец был другим... Дождь стремительно нарастал, и моё недоумение вместе с ним тоже. И вдруг я почувствовал, как меня хватают под руку и тянут под ближайшее большое дерево, через которое удачливо почти не проникали зловещие капли. Минхо. Он всегда был таким. Рассудительным. Умел быстро ориентироваться в неожиданных ситуациях. Этот случай не был исключением. Всё моё тело покрылось мурашками. То ли от погоды, то ли от прикосновения, которое было слишком резким, чтобы успеть осознанно им насладиться. Минхо моментально снял с себя кожанку и, не предлагая, просто накинул её мне на плечи. Знал, что я откажусь, если заговорить об этом. Однако я не успел ничего возразить на его жест, как почувствовал, что его руки аккуратно обвивают меня со спины. – Это чтобы ты не снял, – сказал тогда он. В тот день я бы ни за что на свете не снял бы её. Да и сейчас я ни о чём не могу сожалеть, я выбрал этот путь тогда и выбрал бы его ещё и ещё раз. Телу действительно стало тепло, а сердцу... Я опустил голову вниз и закрыл глаза. Звуки полностью поглотили меня тогда, и я пытался максимально сосредоточиться на касаниях, которые были так мне необходимы. Я не смею ни о чём сожалеть, но может быть, в другой вселенной, не будь я таким сентиментальным, всё могло быть по-другому? – Хён, я люблю тебя, – сказал я так, будто это были повседневные слова, а не признание, которое уже давно успело поглотить меня целиком. – Я тебя тоже люблю, Сон. Шёпот Минхо, прерываемый звуком дождя, заставил меня вздрогнуть. Дыхание перехватило и казалось, не существовало человека счастливее меня. Единственное, на что я был способен в ту минуту, повернуться лицом к нему – человеку, которого так желали увидеть мои глаза. И я сделал это. Коснулся своими губами его, не осознавая в голове реальность происходящего, я лишь поддавался зову сердца. Казалось, мир вокруг застыл. Дождь перестал лить. Звуки вокруг исчезли, и в этой вселенной были лишь я и он. Взаимность казалась просто неизбежной. Только вот Минхо имел в виду другую любовь. Дружескую, братскую. Но тогда он солгал и ответил на поцелуй. С того дня в лёгких начало щемить. Я начинал задыхаться даже от ходьбы. Кашель не проходил, а вскоре на ладони я увидел первый лепесток. С этого момента надежда начала постепенно перерастать в отчаяние. Я сижу наполовину в наполненной ванне, пока вода, не прекращая, льётся во внутрь. Сижу, уткнувшись лбом в колени, и бесконечно истязаю себя воспоминаниями о том дне. Звук воды напоминает мне о несбыточных надеждах. Я знаю, что внутри меня расцветают астры, ведь именно они символизируют эти надежды, эти прекрасные чувства, что вместе с цветком существовали во мне. Мне больно. Покалывания в районе грудной клетки становятся всё сильнее. Я чувствую, будто её сейчас разорвёт на мелкие части. Новый приступ кашля отдаёт по всему телу дрожью, ладонь быстро оказывается в крови, и я не успеваю её вытереть , потому что кашель не заканчивается. Вода приобретает характерный оттенок и постепенно начинает выливаться из краёв ванной. Джисон не привык страдать, точнее его отучил Минхо. Этот персональный луч света доставлял ему только радость на протяжении всего их знакомства. Но Хан не был оптимистом, поэтому знал, что всё хорошее имеет свойство заканчиваться, как солнце перестаёт светить.