Поверьхъ

Эндрю в последний раз пробежался глазами по диалогам в телеге и заблокировал экран телефона, наконец устроившись на мягкой кровати после душного дня. Сегодня погода решила вдоволь поиздеваться, и даже с тем, что юноша любил тепло и солнце больше, нежели морозные ночи января, он всё равно обливался потом и каждые пять минут ходил за льдом или же в душ. К вечеру стало легче: он открыл окно нараспашку и вдыхал свежий воздух, который приносил лёгкий ветер. Это была одна из тех причин, из-за которых Эндрю засыпал позже положенного, наслаждаясь блаженными часами идеальной температуры. Он не понимал таких людей, как Джостен, которые летом специально находили подработку и пахали в вонючих заведениях до седьмого пота, выкорчёвывая из себя натянутые улыбки и вежливость. Джостен едва ли был вежливым, когда даже перед учителями за дебош извинялся, но не выглядел виноватым или раскаивающимся. В каком-то кафе это выглядело так же комично, когда он со стиснутыми зубами предлагал бесплатный напиток в качестве извинений, но по губам можно было прочитать «пшлнхй». Эндрю больше не ходил на подработки этого наркомана, не желая лишний раз находиться в каких-то дешёвых заведениях с полной антисанитарией, особенно после рассказов самого Джостена об отсутствии перчаток и личной гигиены на кухне. Эндрю привык ходить за едой в супермаркет и не пользовался даже бесплатной доставкой ресторанов. Возможно, это больше было привычкой Бетси, с которой он находился достаточно часто до этого в средней школе. Тогда она подрабатывала школьным психологом и больше находилась дома — сейчас же долгие смены в больнице заканчивались много позже и обычно она возвращалась домой к восьми-девяти часам. Эндрю ничего не говорил, когда видел просто уставшее, но не злое, не раздражённое лицо женщины, а её график позволял иногда отдохнуть в рабочие дни и насладиться походом в бассейн или новой выставкой в музее. Бетси очень любила ходить в музеи и таскать туда своих приёмных детей. Никто не был против: Аарон и до этого был ботаником, а Эндрю было всё равно как потратить выходной, если это хоть сколько-нибудь займёт его. Он не думал, что это будет так привычно с Бетси: ходить по магазинам, покупать взаимные подарки и не ждать вспышек гнева. Она забрала его, когда мальчишке уже было двенадцать и на тот момент он успел увидеть достаточно приёмных родителей, чтобы не ждать от них ничего хорошего. Бетси продолжала удивлять его каждым новым проявлением заботы, но, чем радоваться каким-то покупкам или еде, Эндрю больше обращал внимание на то, сколько времени женщина тратила на него. Всегда предлагала вместе прогуляться, посмотреть какой-то фильм за ужином или элементарно сходить за покупками. Так за несколько лет он и привык постоянно ходить с Бетси в супермаркеты, точно подсказывая, чего нет в холодильнике, а что можно купить через неделю. Бетси также никогда не ограничивала его. Она не заставляла что-либо делать и всегда давала выбор. Не его иллюзию, а настоящий выбор. Эндрю ничего никому не должен. И эта истина хорошо ужилась в доме, где его приёмная мать думала так же. Поэтому она легко предоставила выбор и тогда, когда объявился его брат-близнец и кузен. Она ни на чём не настаивала и ждала только решения Эндрю, хоть и считала это достаточно тяжёлым испытанием. Для Эндрю же это было легче простого. Он уже знал Бетси и повседневную жизнь с ней, поэтому согласиться на объединение какой-то там настоящей родни было не в его интересах. Он выбрал Бетси, ни разу об этом не пожалев. Ники и Аарон на самом деле не ушли так же быстро из его жизни, как и появились. Они продолжили приходить по выходным и иногда присоединялись к каким-то прогулкам или походам в кино. Эндрю это достаточно злило, потому что Ники был слишком громким, а Аарон — куском говна, но он научился с этим жить, когда Бетси предложила немного лучше их узнать. Обычно он не шёл на прямой контакт и чаще игнорировал Аарона. Но потом приёмная мать того умерла и Бетси вновь предложила «нелёгкий» выбор. Она предложила усыновить также и Аарона или отдать его под опеку Ники, который собирался умотать в Германию. Это не было сложно — Эндрю нужно было лишь несколько минут раздумий, чтобы понять, какой итог для него будет выигрышнее: он согласился терпеть Аарона. В ином случае, Ники бы не уехал и продолжал «воссоединение близнецов», активно вовлекая их в общие темы или дела. Эндрю знал, что Аарону было также насрать на это «воссоединение», поэтому, хоть по документам у них и значился один опекун или одна фамилия, но их общение состояло из переписки в телеге и коротких фраз с безразличными взглядами. Это также было достаточно для Ники, пока близнецы находились на одной территории, отчего он через несколько недель уехал к Эрику. Жизнь Эндрю вновь вернулась к размеренному режиму. Взаимное игнорирование — лучший исход. И он был всё так же благодарен Бетси за то, что она не способствовала лишнему взаимодействию между ними и ни на чём не настаивала. На самом деле он ожидал это от неё. Потом он ожидал того же и от Джостена, но два ёбика успели рассориться столь быстро, что теперь тот даже не упоминал Аарона в их разговорах. Эндрю повернулся набок, в сторону окна и полной грудью вдохнул прохладный воздух. На следующей неделе прогнозировали похолодание, но он не верил, что это будет столь долго или ощутимо. До пяти вечера при любом раскладе можно задохнуться от жары. Он перевёл взгляд на телефон, когда заиграла тихая мелодия, что оповещала о звонке, и нахмурился, совсем не ожидая увидеть на экране имя Джостена. Они уже говорили сегодня, когда тот уходил с работы домой. Этот путь занимал почти полчаса, отчего в разговоре успевала проскользнуть тема и неблагодарных посетителей, и требовательного начальства, и радость от завершения очередного адского дня, и взаимный интерес к жизни своего не-парня. После этого Джостен заваливался сразу в кровать и отсыпался до следующего дня, так что Эндрю не был оптимистично настроен на внезапный звонок. — Нил, что случилось? — сразу спросил он, уже представляя, отчего, или точнее, из-за кого парень мог проснуться или вовсе не уснуть. — Прости, я могу сегодня переночевать у тебя? — неуверенно произнёс он. — Вообще-то я уже около твоего дома. — Тогда чего ты ждёшь? — грубо уточнил Эндрю и сбросил звонок, направляясь к входной двери. Он с секунду стоял возле неё, но потом быстро отправил сообщение Аарону, после чего уже открыл замки. Джостен, очевидно, ещё даже не успел переодеться после работы, но первое, что заметил Эндрю, — это синяк на щеке. Он со сжатыми кулаками затащил парня в квартиру и прошептал: — Я убью её. — Сегодня годовщина их свадьбы, — пожал плечами Джостен. — Мне стоило ожидать чего-то такого. — Это не нормально — ожидать побои. Клянусь, Джостен. — Он подошёл ближе и установил зрительный контакт. — Ещё один синяк, и я звоню в социальную службу. Не строй из себя мученика. Плевать, что было раньше, сейчас она лишь пьянчуга, размахивающая кулаками. — Эндрю! — выкрикнул Джостен. — Прекрати. Она моя мать. — Я всё сказал, — настоял он и повернулся в сторону кухни. — Снимай футболку и показывай все свои доказательства терпёжки. Эндрю сделал вид, что не услышал тяжёлого вздоха, пока доставал с верхней полки аптечку и искал что-то кроме йода. Джостен вошёл на кухню, оглядываясь по сторонам, и над ним быстро сжалились: — Аарон уже не выйдет из комнаты. Би должна быть где-то через час. — Я так ворвался, — промямлил он. Эндрю ненавидел этот неуверенный тон — он всегда проявлялся после ссор и громких разговоров с матерью. Она не только физически, но и психологически подавляла парня. До начала их отношений он не понимал внезапных дней вселенской скорби, но сейчас Эндрю знал, что Джостен ещё неделю не будет спать нормально после подобного, прокручивая в голове каждую брошенную фразу. — Значит, междусобойчик, — горько усмехнулся он. Эндрю не прокомментировал внезапно вылетевшую фразу из «Импровизации» и вместо этого указал на стул. Джостен уже прогорел. Он перестал каждый день дрочить на актёров и пропускал премьеры новых выпусков. Выученные фразы, которые он непроизвольно повторял, только злили и приносили боль. Гиперфиксация закончилась, и вслед хотелось забыть всё к ней относящееся, чтобы не винить себя в том, что перестал так же сильно и фанатично интересоваться шоу и другими проектами актёров. Эндрю не знал, как объяснить, что он не должен испытывать чувство вины за то, что у парня просто пропал интерес. — Что произошло? — спросил он, отвлекая внимание от бесполезных сожалений. — Просто годовщина? — Он прислал открытку. Или карточку. Что-то вроде этого. — Джостен раздражённо взмахнул рукой, но тут же опустил её, чтобы снять футболку и дать Эндрю обработать все гематомы. — Упомянул о том, что нашёл себе невесту и с нетерпением ждёт того момента, когда прекратит платить алименты, чтобы тратить деньги только на настоящую семью. Эндрю вновь нахмурился от количества синяков на спине, но только уточнил: — Ты же планируешь поступать? Это ещё лет пять. — Он не думает, что у меня получится. — Он прикрыл глаза рукой и чуть дёрнулся, когда почувствовал холодную мазь. — Оценки средние и на репетиторов денег и времени нет. Шансы пятьдесят на пятьдесят. А без алиментов едва ли потянем. — Завтра пятница, — сказал Эндрю вместо каких-то слов сочувствия. Оно и не нужно было. Джостен не просил утешения или чего-то подобного — отвлечение было лучшей тактикой со способностью наркомана анализировать каждое сказанное слово. — Оставайся до понедельника. Нил расслабил плечи и слегка улыбнулся на это. — Спасибо, Дрю.

***

Бетси вернулась домой позднее, так как решила после смены заглянуть в супермаркет за новым лимонно-шоколадным мороженым по скидке. Эндрю ничего ей не сказал на это, но через время унёс коробочку в свою комнату, перед этим поговорив с ней о внезапном визите Джостена. Женщина не знала всех подробностей ситуации Нила, возможно не хотела лишний раз стеснять кого-то своим любопытством, так что в ответ мягко улыбнулась и только уточнила, успели ли все поужинать. Эндрю не был уверен в том, способен ли наркоман после всех этих переживаний что-то переварить, но в ответ услышал: — Сейчас бы маковской картошечки. — Он театрально вздохнул и бросил быстрый взгляд на чужой смартфон. — Серьёзно? Мак? Опять? — Он закатил глаза, но зашёл в Google Play, чтобы скачать приложение с доставкой. — Почему ты не пошёл туда работать? — Чтобы блевать от любимого фастфуда? — Джостен скептически выгнул бровь и уставился в свой телефон, продолжая заполнять нонограмму. Эндрю взглянул на экран и недоумённо спросил: — Ты скачал ещё одно приложение? Джостен заглядывал в Play Маркет чаще, чем в мессенджеры, постоянно скачивая какую-то новую игру, которую удалял через неделю-две. Некоторые действительно захватывали его внимание на месяц или около того, но всё равно оказывались в мусорной корзине. И сейчас Джостен со своим «подожди секунду, я почти закончил» мог бы продрочить в телефон хоть весь вечер. Иногда Эндрю задавался вопросом, стоило ли этому наркоману вообще дарить смартфон, чтобы только способствовать краткосрочным увлечениям. Ему ничего не оставалось, как самому сделать заказ и добавить туда мороженое со всеми видами топпингов. Лимонно-шоколадная дрянь ещё дождётся его. Похоже, это действительно отвлекло Джостена, когда он с улыбкой выхватил из пакета сначала картошку, а потом наггетсы. Эндрю даже не хотелось язвить, что Нил заказывал только картошку, поэтому просто достал из другого пакета колу и свой милкшейк. И мороженое. И пончик. — Не хватает МакПирога, — усмехнулся Нил. — Семь из семи — это ебать. — Нетерпеливый, — усмехнулся он в ответ и вытащил тот самый МакПирог. — Хей, дай попробовать. — Джостен наклонился вперёд и выхватил пластиковую ложечку, набрав мороженого с каким-то жёлтым топпингом. — Это цитрус? — Отъебись, Джостен. — Эндрю вернул ложечку и отсел на пару сантиметров дальше. — Ты не ешь сладкое. — Это утверждение? — продолжил он, уже не сдерживая улыбки. — Я просто его не люблю, но этот кисло-сладкий вкус интересный. — Тогда пиздуй на кухню за лимонно-шоколадным и не трогай мой, как ты это называешь, мусор. — Язва, — закатил глаза Нил и встал с кровати, но, прежде чем вышел из комнаты, смог быстро подобраться к Эндрю и чмокнуть в висок. И после сделал вид, что не видел показушного недовольства, когда топил картошку в мороженом и заедал курицей. Эндрю и представить не мог, что наркоману так понравился вкус лимонного мороженого, что наутро обнаружилась пустая коробочка в мусорной корзине. Была съедена даже шоколадная часть, и юноша смутно подозревал, что его может ожидать на выходных. Он с запасом купил несколько стаканчиков фисташкового, ягодного и шоколадного мороженого и только один с лимонным вкусом. Догадки Эндрю подтвердились уже в субботу утром, когда в морозилке лежала лишь половина этого добра. Джостен не ел стаканчики при нём, словно хотел спихнуть их пропажу на Аарона или Бетси, и это нравилось ему куда меньше, чем съедение запасов сладкого. Хотя казалось, что в пятницу Нил просто не подошёл бы к морозилке, тот мог это сделать, если бы проснулся ночью или решил перекусить после утренней пробежки. Эндрю не вставал так рано, так что это предположительно можно было назвать «сладким временем» Нила. Но в пятницу он едва ли об этом задумался бы, когда сначала волновался из-за позднего времени (наркоман уже два часа после работы неизвестно где шастал), потом пришёл в тихий шок от мокрого Джостена с котёнком в руках, а тот ещё вдобавок показал ему проколотое ухо. Блять. Это была всего лишь пятница. Какого хуя? Нил быстро заметил невесёлый настрой Эндрю и решил сначала отвлечь его внимание комком шерсти. — Правда милый? — Он улыбнулся и чуть подвигал кошачьей лапкой в подобии приветственного жеста. — Хей, там такой ливень, разве я мог его оставить? — Я должен сказать спасибо, что это не бульдог, а котёнок? — Юноша скептически выгнул бровь и взял за шкирку животное. — Эндрю, нет! — тут же запротестовал Нил, когда заметил движения Эндрю в сторону двери. — Давай оставим его? Можешь просить взамен что угодно. — Нил, его придётся прививать и делать паспорт. Ты представляешь… — У меня есть деньги! — вмиг обиделся он. — Но оставить его в моей квартире будет опрометчиво. Моей квартире. Квартире матери. Родительской квартире. Нил никогда не называл это место домом. И Эндрю мог это понять после всех приёмных семей, в которых побывал. Сначала он думал, что с настоящими родственниками будет совсем по-другому, но после яркого примера Джостена, Эндрю знал, что звание семьи надо заслужить в любом случае. Понятия «родня» и «семья» были столь далеки друг от друга, что даже такой энтузиаст мешкался и не решался называть обшарпанную квартирку родным местом. Эндрю тяжело выдохнул и кивнул. — Ладно, — подтвердил он. — Будешь должен. — Спасибо, Дрю! — почти закричал Нил и чуть подался вперёд, но Эндрю тут же отошёл от него и указал в сторону ванной комнаты. — В душ. Оба. Юноша опрометью скрылся в ванной и вышел оттуда почти через час, когда всё-таки смог вымыть дымчатый комочек, что превратился в трёхцветную красавицу. Нил пуще прежнего улыбнулся Эндрю и вошёл в спальню с укутанным в полотенце котёнком. — Я не знаю, какие дают имена животным, — признался он. — Я тоже, — ответил Эндрю и предложил сесть рядом на кровати. Нил сначала оставил между ними некоторое расстояние, но потом сел ближе, плотно прикасаясь своим бедром к бедру Эндрю. Тот не выразил какого-то протеста, поэтому Нил продолжил держать в руках котёнка, пока собирался с мыслями. Эндрю справился быстрее: — Остальное время ты потратил на поход к мастеру? — уточнил он и провёл линию от шеи к мочке уха, на которой теперь было базовое украшение. Нельзя не признать, что это делало Джостена ещё более горячим. Но Эндрю не собирался делать это тогда, когда его уже поставили перед фактом. Нил потянулся за рукой Эндрю и прильнул к ней, когда тот продолжил водить пальцами сначала по шее, а потом по щеке, едва прикасаясь к месту, где ещё не сошёл синяк. — Не совсем. — Он освободил одну руку и достал из кармана джинсов полипропиленовый пакетик с липким клапаном и двумя украшениями в нём. — У тебя тоже проколото ухо. Насколько это импульсивное решение по шкале от одного до десяти? — Двенадцать. — Эндрю вытащил из пакетика две простые серьги пусеты-гвоздики. Он носил похожее, но это отличалось матовым покрытием. — Тебе придётся ждать, пока заживёт прокол, — сказал он в конце концов и отложил пакетик на тумбочку, после чего положил одну ладонь на затылок Джостена. — Да? — Да, — улыбнулся он и встретил Эндрю на полпути в ленивом поцелуе. Он почти забыл о котёнке в руках, когда в ответ потянулся к чужой шее. Вечерний ливень понизил температуру на несколько градусов, так что Нил мог надеяться на нечто большее, чем горячие поцелуи. В другое время Эндрю отказывался что-то делать, когда от простой ходьбы можно было выжимать футболку от пота, но сейчас даже он положил вторую руку на талию Нила. — За стенкой Аарон, — напомнил Джостен и ухмыльнулся. Эндрю молчаливо уставился на кота и только тогда Нил заметил, что тот перестал дрожать, так что выпустил комок шерсти из порядком мокрого полотенца. Трёхцветная красавица тут же потянулась после длительного плена и спрыгнула с кровати, обнюхивая всё на полу. Тогда Эндрю ответил: — Сегодня он будет допоздна шляться на кладбище с Кевином. — Что? — недоумённо спросил Джостен и уставился на парня. — Какая-то проверка на храбрость, — отмахнулся он и забрался левой рукой под футболку Нила. — Достаточно глупых вопросов. Нил не пытался скрыть своей лукавой улыбки на это замечание, но скоро приник к шее Эндрю, чтобы оставить вереницу поцелуев от уха до ключицы. Тот продолжал делать вид, что подобные ласки не его стезя, но реакция тела выдавала с головой, отчего сердце Нила забилось быстрее и он оставил один засос возле ключицы. В протест этому зашипели, но он всё так же не наблюдал «нет», когда одна рука Эндрю поглаживала его спину, а другая уверенными движениями сначала расстегнула пуговицу на джинсах, а потом молнию. Когда она легла на его полувозбуждённый член через ткань трусов, Нил еле слышно застонал. Эндрю не спешил, но Нил всегда загорался, как спичка, даже от малейших прикосновений, поэтому вновь прильнул к родным губам в новом поцелуе, который показывал степень его нетерпения и страсти. Господи, он готов был пережить что угодно в будние дни, если бы знал, что в выходные Эндрю будет его так обнимать и желать. Нил выдохнул в его губы, когда Эндрю наконец избавился от нижнего белья. Он другой рукой открыл ящик тумбочки в поисках смазки и презервативов, и Нил почувствовал, как тот разом замер, отчего и сам насторожился. — Джостен, — сказал Эндрю с явным упрёком, когда смотрел куда-то в сторону. Нил нашёл взглядом в другой части комнаты того самого котёнка, который внимательно смотрел на то, что происходило на кровати. — Если он не окажется за дверью, то через несколько секунд полетит из окна на улицу.

***

Бетси появилась ближе к ночи, но Аарона Нил встретил на кухне только в воскресенье перед утренней пробежкой. Он искал какое-нибудь блюдце, чтобы положить туда мокрый корм для котёнка, когда заметил измученное лицо, которое явно выдавало бессонную ночь обладателя. Нилу стало интересно, писал ли ещё что-нибудь Аарон Эндрю о какой-то там проверке на храбрость, но его мало интересовала жизнь другого близнеца, поэтому и этот интерес скоро оказался затопленным более насущной проблемой. Он ещё раз осмотрел полку с тарелками, когда всё же заметил блюдце, которое явно давно не использовали, сполоснул его и выдавил содержимое пакетика, после чего притащил котёнка из комнаты Эндрю. Нил чуть ранее не сдержался и даже сделал пару фотографий того, как пушистик клубочком лёг на подушке Эндрю, а тот и не подумал его прогнать и просто продолжил спать рядом. — Это кот? — шокировано уточнил Аарон, как только заметил вновь вошедшего Джостена. — Кошка, — покачал он головой, вспоминая чьи-то слова о том, что обычно именно кошки бывают трёхцветными. — И она уже спала с Эндрю. Теперь он, как порядочный хозяин, должен продолжить о ней заботиться. — Он был против животных, — возразил Аарон, словно действительно знал брата как свои пять пальцев. — Как ты заставил его передумать? — Просто попросил. — Нил пожал плечами и ушёл обуваться на пробежку, пока пушистик жадно поедал кусочки мяса, кажется. Нил не был уверен в том, что кладут в пакетики, но на них было написано «для котят», поэтому он без раздумий взял это, когда был в магазине. Эндрю запретил давать котёнку обычное молоко, а у них точно не было знакомой кошки, которая могла покормить найдёныша. Хотя нужно было привыкать называть его по имени — Король Пушистиков. Эту идею предложил Ники, когда они созвонились в субботу по видеосвязи и тот отказался придумывать что-то другое. Джостен сам несколько раз назвал трёхцветную красавицу пушистиком, поэтому это было логичным итогом в выборе клички. Даже без проблем удалось выдержать долгий взгляд Эндрю, когда эта идея уже не имела явного протеста — словно оставался единственным разумным звеном, — но даже он промолчал и просто погладил кошку. Нил пробегал немногим больше часа и сел на траву, опираясь спиной на колесо, закопанное наполовину в землю, откуда открывался удачный вид на школьный стадион. Он здесь часто тренировался с командой по футболу, а иногда только с Кевином, но летом не было каких-то матчей и пространство между редкими тренировками Нил заполнял работой в кафе или промоутингом. Раньше бы он сетовал на то, чтобы тренер нагружал их, невзирая на летние каникулы, но теперь знал, что в любом случае футбол не станет его способом заработка, так что взамен этому он научился готовить горячие и холодные напитки, выучил состав всех основных блюд и… возможно, больше заинтересован немного другим. Нил почти взвизгнул, неожиданно почувствовав, как чьи-то ладони легли на его плечи, но быстро успокоился, когда рядом сел Эндрю, который точно был рад своей проделке. — Блять, придурок, — выдохнул Нил и заметил в руке полиэтиленовый пакет с двумя стаканчиками мороженого. Эндрю тут же кинул ему одно, проследив за взглядом, и потом открыл своё. Лимонно-шоколадное и шоколадное. Эндрю выбрал второе. — Ещё рано? — спросил он, когда подумал, что потерял счёт времени, ведь обычно заканчивал пробежки, когда парень ещё спал. — Король напала на Аарона и оставила ему несколько царапин. Я проснулся от его крика. Нил улыбнулся и даже пожалел, что не увидел этого представления. Кажется, кошка уже начинала походить на хозяев. Он счастливо лизнул мороженое и вновь устремил взгляд на стадион. Это было последнее лето, когда он мог так спокойно смотреть на него. Это было последнее лето, когда он был ещё школьником. Уже через год это будет отличаться ужасающей ответственностью и словом «абитуриент». — Иногда даже жаль, что школа это не навсегда, — произнёс Нил, когда голову в очередной раз заполонили въедливые мысли того, что скоро все разбегутся по разным университетам и городам. — Нил, — обратился Эндрю, и из его голоса исчезли былые нотки веселья и проказливости. — Кем ты видишь себя в будущем? Юноша усмехнулся и ответил: — Тебя я вижу без одежды, оставьте бабоньки надежды. — Он не посмотрел на Эндрю, зная, что увидит там недовольное лицо, поэтому продолжил: — Я думал пойти на математику, но университет — дорогое удовольствие. Если не попаду на бюджет, пойду работать на постоянку. А ты? — Без разницы, — привычным тоном ответил Эндрю. Нил понимал, что тот скорее будет ориентироваться на расположение университета и тогда уже выбирать специальность и меньшее зло, которое будет не сильно его заёбывать. В идеале Эндрю переходил дорогу и уже заходил в нужную аудиторию. — Я думал о Донском университете, — монотонно продолжил он и сел чуть ближе, избегая солнечных лучей с другой стороны, которые пробивались сквозь листья дерева. — Далековато отсюда, — поморщился Нил. — Почему? — У них есть бесплатное общежитие, — как само собой разумеющееся сказал Эндрю и посмотрел в глаза напротив. — Для нас. — Нас… — выдохнул юноша от контраста мыслей, пробежавших в его голове и того страха, что даже Эндрю окажется на непозволительном расстоянии. Нил уже в нём слишком нуждался, чтобы довольствоваться звонками и видеосвязью. — Подожди, мама… — Джостен. — Вмиг его голос обволокла сталь. — Если она впадёт в алкогольную кому и сдохнет, пока тебя не будет рядом, то это только её вина. Ты не обязан спасать её, если она сама этого не хочет. — Да, я… — Он неуверенно повёл плечом. — Это сложно… — Я не могу сказать о ней ничего хорошего, — продолжил Эндрю показывать реальную картину, а не вспоминать ностальгические душещипательные моменты. — И я уверен, что именно из-за неё ты втихую ел мороженое. — Я не… — запротестовал было Нил, но под строгим взглядом быстро сдулся. — Это не совсем так, — изменил он предложение. — Это долгое время было дорогим удовольствием. «Только необходимое». Привычка. Эндрю знал, что по этой же причине Нил пристрастился к фруктам, когда долгое время ел только каши и овощи. Но его больше волновало другое: — Ты не должен прятаться, если ешь что-то. — Он смутно представлял, что с таким настроем юноша мог бы напороться на расстройство пищевого поведения в ближайшем будущем. — К тому же, это она, да? — предположил Эндрю, когда подумал о возможной гиперфиксации. — Съесть такое количество за несколько дней. — Возможно? — Нил задумчиво нахмурил брови. Он часто не замечал своих новых пристрастий, пока другие на это не указывали. — Твой ответ? — вернулся он к первоначальному обсуждению. — Донской университет. Да или нет? — С тобой всегда да, — без раздумий ответил Нил и поймал родные губы в поцелуе, забыв, что они на улице, но надеясь на то, что пустые улицы внезапно не заполнятся зеваками. — Сто тридцать пять процентов.