Человек из пыли

То, что за гранью Глава 2 Выходя из остановки оказалось, что мир очень обширный, чего не было заметно внутри места заточения. Шел ливень, но вот в чём дилемма, его не было видно, а по ощущениям, казалось, будто слабые струйки точечно капали прямиком на кожу, словно одежды и не было, хотя холод не ощущался. Запах сырого асфальта приятно ласках рецепторы, но было что-то, что слегка отталкивало... Возможно запах какой-то гнили? Сонные глаза начинали приходить в себя, концертируя внимание на здешней обстановке. Обычный, казалось бы город... Но когда начинаешь смотреть внимательнее, замечаешь разрушенные здания, потертые стены, выбитые стёкла. Словно здесь пришлась какая-то акция массовых протестов, а после всё простояло не один век, покрытое чем-то серым и заросшим чем-то похожим на корни дерева, но они были настолько толстыми и длинными, могли даже располагаться по всей девятиэтажке, что вызывало сомнения, действительно ли это что-то живое из нашего мира. Кстати о живом. Парень не смог увидеть ни одно деревце, ни одного листочка да даже земли, кругом был один асфальт. Вот так гуляя, возникал какой-то резонанс в голове. Кроме этого дождя больше ничего не было слышно, кроме речи, шума невидимого дождя. Казалось, будто весь мир застыл, абсолютно всё замерло, кроме самих героев, словно они в какой-то игре, в которой случился какой-то сбой. Но немного погодя, до того пришло осознание, что по асфальту плетутся тени, человеческие тени, а тела нет, от которого бы они были. Заметив небольшую озадаченность, освободительница решала пояснить ему. —Можешь считать эту улицу нейтральной территорией. Она как грань между локациями, в которых люди застряли в цикле. В этом мире миллионы душ, поэтому на улице всегда ходит свод теней. Мы с тобой тоже для них тени. Пока ты не решил натворить глупостей, даже не думай наступать на них. Наступив на человеческую тень, ты принесёшь боль её носителю, но знаешь, их не только люди имеют, ты уже видел нечисть в виде суккуба, у неё тоже отражение похоже на человеческое в нейтральной территории. Так вот, если наступить на нечистого, то больно будет уже тебе, они ведь питаются страданиями. Поэтому не рискуй, мимо нас как минимум раз десять они проходить будут. Выслушав её речь, у него появился логичный вопрос. —Почему тогда я тебя вижу и слышу? —А всё просто,—отвечает она, — Ты привязан ко мне, потому что я освободила тебя. Если ты покинешь меня сейчас и мы с тобой не будем видеться долго, на протяжении, примерно, трёх циклов, то связь пропадёт. Поэтому, рекомендую уже изучать местность самому. Дам советы, если нечисть будет говорить с тобой, то можешь просто игнорировать, даже не отвечай. В этом мире можно продать душу или тело. Тело то ладно, оно роли тут больше не играет, а вот душа... В этом мире нельзя умереть, зато можно сойти с ума. Без души сложно держать себя в руках. Будут предлагать работу: не соглашайся. Тебе сейчас она не нужна. На улице опасно, потому что могут наступить, старайся быть в помещениях. В принципе, ты свободен, — холодно окинула она его взглядом. Покинуть единственного человека, который знал тут многое было равносильно самоубийству. Да, ему было некомфортно в её компании, поскольку долго находиться с незнакомцами становилось тревожно, но и уйти от проводника бессмысленно. Становилось неприятно волнительно. —Пожалуйста, позволь остаться с тобой, — шепотом попросил юноша, остановившись. —...—девчонка повернулась к нему, ехидно усмехаясь,— Наконец-то хоть какие-то эмоции увидела от тебя. Признаться, думала, что тебе самому лучше будет, не с малявкой же ходить. А ведь, держу пари, я на много лет тебя старше. Парень с досадой взглянул на неё. Издевается ведь. Прекрасно знает в каком он положении, а смеет смеяться над ним. Их неловкую или скорее негативную паузу прервал странный шум. Это был смешанный крик человека, будто его голос мутировал. Существо настолько быстро выбежало из ближайшего подъезда, что даже портал из места заточения заколебался волнами. Затем бегло у их носа пробежала обычная тень и слилась с толпой. — Интересно,— сказала девчонка и направилась в сторону подъезда. —Подожди, ты серьёзно?—спросил он,— Там же может быть опасно. Нечто оттуда выбежало. Настолько громко вопило, что даже в мире, где нет звука, было слышно, —пускай его голос и был стойким, но по выражениям которые подбирал парень заметно его переживание. —В этом мире нельзя умереть, не растворяй жидкость в штанишках. Хотя, можешь и не идти за мной, твой выбор. День — есть цикл. Три цикла и ты забудешь обо мне. После этих слов деваха побежала, а тот кинулся за ней, всё же не мог он пока что быть в одиночку. Вот, они оба в здании. Обшарпанные стены, облезлая краска, разрушенные ступени, а в некоторых местах перила вырваны. На полу местами плитка разбита, поэтому наступая по ней можно было услышать звук. Эдакие типичные подъезды ещё СССРовского происхождения, но уже такие страшные, как мать война. Возможно здесь могло быть что-то вроде плесени, если бы только можно было видеть цветное разнообразие. —Удивлён, да? В местах можно услышать звук, видеть других людей и говорить с ними. Но тут есть пара законов, которых желательно соблюдать. Парень молчал, он просто не знал, что сказать, потому следовал за ней. А девочка всё шагала и шагала по этажам, ища непонятно чего. Местами она прилегала к дверям и водила по ним рукой, будто что-то пытаясь нащупать. В итоге остановились на третьем этаже, вторая дверь, покрытая, скорее всего, порыжевшей от времени кожей, в добавок поцарапанной и местами дырявой. —Тут,— сказала деваха. —Что тут? —раздражительно он спросил. Но она не ответила, лишь постучала по двери. Из-за неё послышался молодой голос с разрешением войти. Войдя в заплесневелую, потихоньку обсыпающуюся квартиру, их встретил мальчишка, который с злобным лицом обматывал руки бинтами, из них выходила кровь, которая оставалась на медицинских принадлежностях. Но каково было его удивление, когда перед ним был не монстр, а девушка с парнем. Он онемел. Не понятно от чего, то ли от счастья, то ли от страха, то ли от неожиданности. Спасительница понимала, что такие ситуации всегда стрессовые. —Вышел из петли? —Д-да,—растеряно отвечал мальчик. —А ты сам тут? —Нет, со мной бабушка и мама на роботе, она всё ещё не вышла из петли. —Хорошо, тогда задам такой вопрос. Хочешь выбраться отсюда? Его будто стрела вонзила. Склонив голову, продолжил обматывать руку. —Это ещё одна афера? Да? Вы обманываете меня? Кажется, он не один раз сталкивался с подобным предложением от совсем сомнительных личностей. В прочем, не мудрено, в этом мире даже в своём доме небезопасно находиться. —Нет, я хочу помочь тебе. Только тот, кто пришёл с благими намерениями сможет вывести из ловушки. —Но зачем тебе это? —А что тут ещё делать? Я помогают таким как вы, потому что я сделала уже всё, что тут можно было. Примерно за два года. Скажи, сколько тебе? — Уже как сорок три года праздную каждый день своё двенадцатилетие... —Ого! Да тебя уж точно пора выводить! Брови девочки настолько высоко поднялись от шока, что на совсем юном лице образовались морщины, а веки сильно поднялись. Не хватало отвиснувшей челюсти. Подумать только, ведь этот мальчик ещё с эпохи коммунизма? И если память не изменяет, то это эпоха Брежнего. Из кухни донёсся противный старческий голос. —Андрюша-а, кто это к нам пришёл? —Ба, это, кажется, наши спасители,—сухо ответил мальчик. Старуха на радости прибежала к ним в коридор. Всё лицо её было в морщинах, подбородок длинный, вытянутый, нос картошкой, а большая часть лица обсыпана разными бородавками, на который смотреть даже страшно было. Протянув руку для пожатия она с улыбкой молвила. —Я бабушка Андрюши. Мы с ним очень долгое время обитаем, я не могу уже и жизни без него представить. С лёгкой улыбкой девушка протягивает руку для пожатия. Что-то здесь было слегка не так. Пенсионерка с прищуром поглядела на неё. Одной рукой она крепко схватила ладонь, а второю схватила нож, спрятанный за спиной и нанесла ножевое ранение по артерии. Кровь фонтаном брызжет и разливается, с криками проводница падает, но её ловит парень с которым она пришла. Обхватив её хорошенько, он потерянно смотрел то на руку, то на её страдающее лицо. —Я вам сейчас супчик сделаю! Только мясо нужно, подождите, —тупым ножом она вновь хотела нанести удар, но её остановил мальчик. —Черт подери, что ты делаешь?! Простите, она продала душу и с катушек слетела. Я засыпать боюсь, чтобы не проснуться с адской боли от кровопотери. Так, уходи на кухню и вообще не приходи к нам, понятно?! —кричал на неё Андрюша. —Эх, а я хотела гостеприимный приём устроить...—грустная старушка ушла. Вместе с парнем они перенесли её в спальню. Оглядывая быстро комнату, Андрей начал оказывать помощь, всеми средствами пытаясь остановить кровь. Найдя в спальне мамы ремень, тот обмотал чуть выше раны, от чего кровь замедлилась. —Извините, мне ужасно неловко... —Неловко? Она чуть не погибла,— возразил парень. —Спокойно, тут умереть нельзя, —перебила его девочка,— Извини, но людей продавших душу невозможно вывести из петли. Пускай они сами и осознали, что они в западне, но выйти уже не выйдет. —Черт,—с досадой сказал он,— Но что насчёт моей мамы? —Опасно прерывать человека от петли. Может быть три исхода. Первое, она пробудится и всё будет хорошо. Второе, она будет отрицать это и выгонит нас. Третье, пойдёт саморазрушение и она себя уничтожит. Но тот, кто имеет благие цели, он должен вывести... По идее... —Как?! Тут нельзя умереть! —повысил он голос. —Если она этого не сможет понять, то просто сама разрушит себя. И не важно как, главное что она больше не сможет существовать. С печалью Андрюша обматывал руку девушке, но ремень пока не решался снимать. —А как вас зовут?—спросил он. —Я не помню. Но я предпочитаю, когда меня зовут Петт. А ты, помнишь имя?—спросила Петт у рядом сидящего парня. —Нет... Я уже подумал, что один такой. —Нет-нет. Те, кто остались сами в локации, те вообще о себе ничего не знают. Ладно, пусть ты будешь мальчиком Троем. —Эй, почему "мальчик Трой"? —Не знаю, что-то просто напоминает мне это. Смотря на живых или не очень людей, Андрей с трудом держался и в конце концов тот не выдержал. Он зарыдал, держась за руку девчонки. —Спасибо вам! Я потерял надежду год тому назад, потому что я подумал, что это уже конец. Но пришли вы! —Не беспокойся, всё будет проще, когда мы выйдем,— подбодрила спасительница.