Твои глаза — Незабудки.

      ​В последнее время Риндо взял за привычку подолгу, не отрываясь, всматриваться Сое в глаза. Кавату эта внезапная перемена сильно смущала: под этим пристальным, изучающим взглядом он то и дело терялся и спешил поскорее скрыться в другой комнате.       ​А началось всё месяца два назад. Гуляя по парку, Хайтани заметил на клумбе мелкие бутоны пронзительно-синего цвета, которые мгновенно напомнили ему взгляд любимого человека. Это были незабудки. Срывать городские цветы Риндо не стал, вместо этого он рванул в ближайший флористический магазин. В тот же вечер он вручил Сое охапку синих стеблей.       ​Кавата потом ещё пару дней пребывал в лёгком шоке. Риндо и раньше дарил ему букеты, но никогда не делал этого так спонтанно. Да и выглядел он тогда странно: весь красный, запыхавшийся, а в глазах горело такое отчаянное, влюблённое выражение, будто они и не встречались вовсе, а только вернулись в те времена, когда Хайтани безответно — как он тогда думал — сходил по голубоволосому парню с ума. ​      С тех пор Риндо и повадился искать это сходство, откровенно тоня в синеве напротив. ​— Твои глаза — незабудки, — ровно произнёс он как-то раз за завтраком. ​Соя от такой аналогии лишь удивлённо изогнул бровь, не донеся кружку до рта. ​— Они точь-в-точь такого же цвета, — поспешил объяснить Риндо, подпирая щеку ладонью. — Да и забыть тебя у меня всё равно никогда не выйдет.       ​Разумеется, после таких слов Соя залился краской до самых кончиков ушей. Смущение настолько перекрыло кислород, что нормально закончить завтрак он так и не смог, уткнувшись носом в тарелку.       ​Слова парня намертво засели в голове Каваты. Весь следующий день он упрямо обходил парки и цветочные лавки, пытаясь найти что-то, что ассоциировалось бы у него с Риндо. И в конце концов нашёл.       ​Едва переступив порог квартиры, Соя разулся и с порога громко заявил: ​— Если мои глаза — незабудки, то твои — ирисы! Насыщенные, фиолетовые. Понял?       ​Риндо, застигнутый врасплох, сначала немного удивился, а затем улыбнулся — искренне, тепло и так по-доброму, как улыбался только для своего «Злюки».       ​После этого дня привычные имена в их квартире звучали всё реже, уступив место двум маленьким цветочным тайнам.