Изо дня в день, снова и снова…

Скрип старой деревянной кровати, озабоченные взгляды в потолок. Усталость и скука. Изо дня в день, все это повторяется, снова и снова… Сигма включает телефон, немного удивляясь: ни одного сообщения или звонка от любимого, даже странно. Неужели он заснул? Его Осаму ведь не из жаворонков. Да, наверное он уже спит. Как одиноко. Все спят, лишь он сидит здесь и, окутанный тоской, боится лечь спать. Он уже не ребёнок, но все же, боится этого. Он вдруг медленно встаёт с кровати, аккуратно подходя к окну в потолок. При виде бесконечного непроглядного тумана чувство тревоги накрывает его ещё сильнее, холодок пробегает по коже, и Сигма бросается к телефону. «Стоит ли? Нет… он же спит, впервые за пару недель. Будет нарциссизмом позвонить ему в такой час и будить его.» Телефон падает на кровать. Как же надоел этот мир. В наушниках играют грустные песни, лишь они спасают, и то, не совсем, от серой реальности. Как же хочется его обнять, услышать его спокойный голос… но нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя… Как Сигме надоело, все, он уже отчаялся, да и будущего у него нет, ничего уже нет… и этого всего не хватает настолько, насколько Сигме не хватило детства. То есть неистово. Он берет чашку с тумбочки, и, будто напуганный и преследуемый, он быстро запрыгивает на деревянный подоконник. Он глядит в окно, точнее в тот туман. Ему невозможно грустно, но и одновременно как-то уже безразлично это все. Ему стал безразличен этот мир. Небольшая печальная улыбка проглядывается на сплошь покрытом тенью лице парня.