Как в кино

В ярком кимоно она похожа на прекрасную бабочку. Рыжие волосы отливают медью в приглушенном свете лампы. Маленьких шагов не слышно из-за мягкого ковра, устилающего пол. Ее глаза завязаны дорогим галстуком: она ничего не видит, и от этого она стала болезненно-чувствительной, остро реагируя на каждое прикосновение. Шелковое кимоно легко скользит по гладкой, молочно-белой коже. Прикосновение холодного металла к обнаженной спине заставляет вздрогнуть, из груди вырывается облегченный вздох, когда острые лезвия ножниц разрезают плотную ткань. Повязка спадает с глаз, и взору девушки предстает крюк, закрепленный над горящим камином. - Ты мне веришь? – мужской голос звучит холодно и спокойно, но этот ледяной тон внушает доверие. - Да, - чуть дрогнувшим от волнения голосом отвечает она. Гладкий шелк, как змея окутывает нежную шею. Мужчина закрепляет ленту на крюке, оставляя концы в своих руках, чтобы контролировать для нее уровень кислорода. Девушка опускается на налитый кровью, эрегированный член. Мужчина, намотав ткань на кулаки, тянет ленту на себя, сжимая девичье горло. Она вцепилась руками в его плечи, сохраняя равновесие. Из раскрытых, сухих губ вылетают редкие вздохи. Мужчина с каждым толчком проникает в нее все глубже и глубже, а ее стройные ноги все сильнее обхватывают его бедра. Рыжая прядка выбивается из пучка и падает на глаза. Девушка пытается ее сдуть, но дыхания не хватает, потому что Акаши потянул шелк на себя. «Я отдалась ему целиком и полностью. Позволило ему решать, когда мне дышать, а когда нет. И мне это понравилось» Воздуха не хватает, все мысли улетучиваются из головы, перед глазами все расплывается. Но возбуждение, сладкая дрожь экстаза продолжает разливаться по венам, даже еще сильнее и ощутимее. Тонкие руки обвивают юношескую шею. Движения становятся более быстрыми, резкими. Сейджуро выпускает ленту из своих рук. Шелк свистит, соскальзывая с металлического крюка. Юноша обнимает девушку за талию и падает с ней на пол, переворачивая ее на спину. Обжигающие поцелуи, дыхание одно на двоих, бессвязные слова. Пот, крупными бисеринами, сверкающий на обнаженных телах в свете ламп и отблесках огня. Бурный, сумасшедший оргазм, накрывающий с головой. Сердца, колотящиеся с невероятной силой, словно пытающиеся пробить себе путь к свободе через грудную клетку. Кровь, насыщенная эндорфинами и окситоцином. Рыжие локоны в беспорядке раскиданы по белоснежному ковру. Акаши крепко прижимает Хану к себе. Пальцы нежно ласкают изящную шею. - Ты только моя, - твердым голосом произносит он. – Запомни это. И я убью каждого, кто посмеет хотя бы взглянуть на тебя. А если ты посмеешь изменить мне, - разноцветные глаза гневно сверкнули, - то я удушу тебя этой самой лентой. Хана еле слышно вздохнула. Нет, чтобы сказать: «Я люблю тебя, дорогая, спасибо за замечательный секс», нет, обязательно надо предъявить свои права в такой необычной, возможно даже грубой, манере. Но на губах девушки расплылась улыбка, как-никак, но таким образом он говорит, что любит. - Я тоже люблю тебя, Сей-чан, - шепчет она в ответ и прижимается губами к его бледной коже.