Я ― Железный человек

      Я ― Железный человек.       Фраза, с которой началась новая жизнь великого Тони Старка. По крайней мере, об этом в своё время кричали заголовки как элитных журналов, так и второсортных газет, именуемых в народе «желтой прессой». И невероятно ироничным является тот факт, что именно ею и суждено закончиться его жизни. Удивительно, как Стивену Стрэнджу удавалось так чётко следовать единственному не проигрышному варианту из им увиденных, ничем себя не выдавая. По всей видимости, Верховная и впрямь сумела обуздать его природную эксцентричность, направив ту в правильное русло.       Как часто Тони думал о своей смерти? Ответом на этот вопрос будет являться вопрос встречный: смотря, о каком периоде жизни идет речь.       Как часто Тони думал о смерти своих близких? Здесь всё куда прозаичнее и проще: постоянно. И это порой влекло за собой непоправимые последствия, вызванные не более, чем его желанием защищать и оберегать. Самое страшное во всем этом ― чувство непомерной вины. И во всем, что происходило вокруг, мужчина винил исключительно себя самого.       Гибель родителей? Те хотели для юного Тони лучшего будущего, хотели дать ему все, чтобы он не потерял себя и свой потенциал, за что поплатились жизнями.       Афганистан? Он сам был неосторожен, отказываясь принять помощь, считая себя бессмертным. И тогда же погиб. Точнее, погибла некоторая его часть, которая слишком часто перетягивала одеяло на себя.       Пеппер? Эту рану он не позволял бередить никому, и не позволяет порой даже самому себе. Эту девушку сперва едва не взорвал Иван Ванко, затем накачал Экстремисом Киллиан, на нее нападали костюмы самого Тони, ей едва не пришлось пережить его гибель столько раз, сколько и не счесть. Разумеется, ее нервы сдали, но даже после всего она нашла в себе силы вернуться и попробовать еще раз. Завести семью, а потом вздрагивать от малейшего шороха, стараясь даже не думать о том, что из-за Тони однажды могут прийти и за Морган.       Харли Кинер? Маленький мальчик, чье жилище оказалось не в то время и не в том месте. Он мог погибнуть, и о нем никто бы и не вспомнил просто потому, что люди Киллиана старались добраться до Тони, а им не чужда тактика хождения по головам. Чудом выживший, но едва ли сумевший полностью оправиться от того, что в тот момент казалось интересным приключением.       Хэппи? Тот, кто был вместе с Тони у истоков, кто всегда готов был отдать собственную жизнь ради того, чтобы жив остался Старк. По итогу у него не было ничего и никого другого в жизни, кроме Тони, и не было даже времени, сил и желания на то, чтобы жить своей жизнью, а не быть тенью великого Железного Человека.       Пьетро Максимофф? Заковия? Решив сыграть с судьбой партию в покер, причем исключительно из лучших побуждений, Тони подписал смертный приговор практически целому городку: создал Альтрона, желая, чтобы тот служил броней и щитом для Земли. А тот эту самую Землю вознамерился уничтожить. Страшно представить количество жертв, чья кровь, по мнению Тони, навсегда окропила его руки и броню. Благо, красный цвет некоторых титановых деталей с легкостью сокроет подобное от посторонних глаз.       Питер Паркер? Парнишка из Квинса, который был вынужден резко повзрослеть лишь потому, что Старку нужна была подмога. Который едва не умер в космосе, а потом был вынужден пережить собственную смерть, прекрасно осознавая, что происходит. Кто-то сказал бы, что его не заставляли, и всегда у него был выбор: остаться ли дружелюбным соседом, либо занять пост преемника Тони. Но о каком выборе можно говорить, учитывая негласное давление и оказанное ему доверие? Здесь любой бы выбрал сторону Тони.       Роуди? Тот парень, чьим смыслом жизни всегда была служба Родине, лишился возможности ходить, будучи подстреленным в ходе разборок Тони и Роджерса. Казалось бы, вины Тони тут нет? На первый взгляд можно выдохнуть и вычеркнуть этот случай, если бы не еще одно «но»: его подбил тот, кого изобрел и породил Старк. Вижн. Невероятное воплощение симбиоза земных технологий и неподвластного никому и ничему камню разума.       Морган? Малышка, родившаяся в любви и уюте, в которой оба родителя не чаяли души. Тони старался не быть похожим на отца, расставлять приоритеты так, чтобы у его дочери было все то, чего был лишен он сам. Но в итоге перевесила не та чаша весов, где сидела маленькая девочка с большими глазами и перепачканными мороженым губами. Перевесила та, которая заглавными буквами кричала Старку о том, что есть «правильно». Слово, которое давно пора было бы запретить, поскольку оно не просто ломало судьбы, но и порой отнимало жизни.       Безусловно, вышеперечисленный список можно было бы продолжать бесконечно, но стоп-краном, как ни парадоксально, на сей раз будет опять служить время. И времени этого у Тони Старка больше нет, он каждой клеточкой своего тела чувствует, как же мало ему осталось. Боли нет: ни физической, ни моральной, ― наверняка это последствия болевого шока. Лица тех, кто рядом с ним в последний момент, расплывчаты, будто зрение у мужчины потеряно, либо глаза застилает пелена непрошенных слез. Он тратит последние силы на то, чтобы растянуть губы в улыбке, будто все происходящее правильно, а грустить не о чем.       Больше всего Тони благодарен Пеппер, которая мягко отводит Питера в сторону и, несмотря ни на что, остается с ним до конца. Столько слов вертятся сумасшедшим вихрем в его голове, но сил на то, чтобы те успели сорваться с пересохших и потрескавшихся губ у миллиардера не оказывается, потому тот решает просто посмотреть на девушку так, чтобы она всё поняла самостоятельно. И она все понимает без слов, оставаясь рядом и не позволяя собственным слезам коснуться щек раньше, чем потяжелевшие веки Старка опустятся в последний раз. Уже окончательно теряя сознание, гений успевает услышать всхлип, полоснувший по сердцу во сто крат сильнее, чем самые острые швейцарские ножи.       Он жил с непомерным чувством вины, которым никогда ни с кем не делился, и погиб с ним же, рука об руку, словно они ― давние друзья.