Чертов мазохист

4 сентября 2020 Тэхен уже привык так — когда Чонгук задерживается на работе до ночи, приходит весь в помятой одежде и запахом перегара. Привык есть холодную еду за столом, где накрыто на двоих. Привык даже ложиться спать и желать спокойной ночи пустоте. Все изменилось. Раньше было не так. Была любовь. Любовь до гроба. Навсегда. Сколько же длилось это навсегда? Если брать их связь до отношений то 2 года. Ах, что это было за время… И вот сейчас сидя на диване, держа в руках фотографию, где они вместе в Риме - он как раз вспомнил его.

***

28 июля 2018 За окном шел дождь. Окна были приоткрытые и запах в квартире был просто чудесный. Этим вечером Чонгук снова рядом, на постели, прижимал разморенного усталостью Тэхена к себе, касаясь его живота легко, почти щекоча; пробегаясь пальцами по груди, задевая соски невесомо, тягуче; целуя того в висок, в скулу, проходясь губами по линии челюсти. Ким не отвечал на эти движения, погружаясь в дурные размышления. — Что случилось? Слабым голосом Чонгука разлилось по комнате, Тэхен лишь прикрыл глаза. — Ты похитил меня и хочешь чтобы я был доволен, — чуть улыбнулся он. — Я могу вернуть тебя домой, если ты хочешь, — он куснул его за плечо. — Нет, мне нравится, — он завозился в его руках, поворачиваясь набок, чтобы заглянуть в его лицо. Тэхен издал удивленный вздох, когда почувствовал теплые пальцы Гука на своем подбородке. А потом тот заставил его посмотреть на себя. Не ответить на это действие Ким не мог, послушно открывая глаза и не отводя их больше в сторону. Губы столкнулись в легком, ленивом поцелуе, и Тэхен тихо проскулил, обхватывая мощную шею руками. Прильнуть к Чонгуку поближе, слиться с ним и представлять собой единое целое — пожалуй, это все, что он сейчас хотел. Ким чувствовал, как ладонь младшего легла на его бедро, и тот притянул его к себе, их бедра сталкиваются. Тихий вздох, кажется, пропустили они оба. — Тогда ты навеки будешь моим. Мы поженимся, купим домик на окраине Лондона и собаку. Тэхен вздрогнул, прижимаясь к тому еще сильнее, когда Чонгук, кажется, и вовсе откинул голову. — Лабрадора? Облизнул он губы, проходясь мягким языком по жилке на шее и смотря на Чонгука игриво, смущенно и желанно. Чонгук пропустил сквозь сомкнутые зубы стон, глянул на своего парня, сжимая его бедро сильнее, позволяя тому дышать на ухо сбито и громко. — Лабрадора. — И назовём его Фридрихом. — Да, — выдохнул Чонгук. - Как хочешь. Так далеко они не заходили еще ни разу, и сказать, что Тэхен не думал об этом или не видел во снах — было бы ложью. Касаться Чонгука хотелось постоянно, а подставиться ему и быть оттраханным стало навязчивой идеей. — Хочешь меня? — прошептал Чонгук на его ухо неожиданно сипло, самодовольно, прижимая его к себе за ягодицы. — Да  — дрожа всем телом от шепота на ухо, наконец со вздохом ответил он, целуя того куда-то в ключицу. — Хочешь медленно? — задал очередной вопрос Чонгук, оглаживая его ягодицы по ткани и с упоением сминая. Тэхен оказался неожиданно проворным, оседлал бедра младшего, надавил на грудь ладонями, заглянув в глаза и потеревшись возбуждением о живот того. — Хочу жестко. — выдохнул он со стоном, гладя себя через одежду. — Хочу чтобы ты выебал меня несдержанно. Чтобы с болью и удовольствием, — Тэхен задышал рвано. — Просто хочу всего тебя и твой член во мне немедленно. Чонгук ухмыльнулся. — А мой мальчик любит боль, — довольно прошептал он, принимая сидячее положение и притягивая Тэхена для поцелуя - На первом знакомстве даже притронутся к себе не давал. Чон неожиданно груб, самодоволен. Он кусал губы Кима, трахал рот языком и вскидывал бедрами, удерживая бедра старшего в одном положении. Тэхен тихо проскулил в поцелуй, проскальзывая пальцами в мягкие волосы, сжимая их у корней на затылке, чтобы притянуть к себе максимально. Он откинул голову назад, повел бедрами на бедрах Чонгука и пропустил стон, когда младший прихватил зубами ключицу, прокусывая кожу и зализывая место укуса тут же. — Мой мальчик. В голосе Чонгука удовольствие растекалось патокой, он хрипел наперебой Тэхену, стянул с него одежду и любовался на нагое тело хена, будто впервые. — Если хочешь, я остановлюсь. — Оставь это все для другого раза, — самодовольно усмехнулся Тэхен, закатил глаза, когда по сжавшейся дырке скользнули пальцы. Чонгук потянулся к тумбочке, Тэхен знал, что там тот хранил смазку. Он перехватил его ладонь, останавливая, не позволяя. — Смазка? — неуверенно глянул на него Чонгук. — Слюна. Твои пальцы. Сейчас. — И ты еще спрашиваешь, нравишься ты мне или нет. Боже, разве ты можешь мне не нравиться, — Чонгук поднес пальцы к губам парня, проталкивая сразу три. Тэхен облизывал их неуверенно, делая это впервые. И Чонгук довольно улыбнулся, когда мягкий язык прошелся по подушечкам пальцев, а зубы прикусили на второй фаланге. — Блять, Тэхен, — судорожно дышал он, смотря за довольным лицом парня. — Какая же шлюха. Тэхен лишь всхлипнул на это, а Чонгук протолкнул пальцы глубже, давя на язык, наблюдая за тем, как Тэхен подавился, но действий своих не прекратил — удивительно приятное зрелище. Тэхен недовольно простонал и свел брови, когда Чонгук вытащил влажные от слюны пальцы изо рта парня, поднося их к дырочке, скользя ими вдоль от копчика и до поджавшихся яичек. — Давай же! Я так хочу тебя. — Будет больно, — самодовольно проговорил Чонгук, проталкивая в него палец. — Все. Все три, я хочу их сразу, хочу их все в себе, — смущенно пролепетал Тэхен, выгибаясь, прижимаясь грудью к груди Чонгука и цепляясь пальцами за край футболки, чтобы сжать ее в кулаке. — Ты уверен? — Да-а, — протянул он неуверенно, и Чонгук, повинуясь чужой просьбе, вставил сразу три, отмечая, как сильно стенки обтянули и сжали его пальцы. — Теперь достаточно? — Да, папочка, — прохныкал Тэхен, подаваясь назад, позволяя пальцам двигаться, скользить в нем и растягивать для дальнейшего, сминая в пальцах футболку и дыша часто-часто на ухо Чона. — Тебе больно? — Мне очень-очень хорошо, — запротестовал он быстро, когда Чонгук толкнулся пальцами глубже, скребя по простате и растягивая его максимально. — Достаточно? — негромко просипел Чонгук, и Тэхен сполз с его колен, вставая на колени перед ним. Чонгук стянул мятую футболку, в то время как Ким потянулся к его ширинке, расстегивая, приспуская штаны вместе с бельем, освобождая налитый кровью член. Тэхен подполз к нему неуверенно и, коснувшись языком блестящей от смазки головки, взял в рот. Чонгук двинул бедрами вперед, проталкивая член глубже, прямиком в глотку. Тэхен подавился и, отстранившись, глянул на него снизу вверх. У Кима тонкая ниточка слюны тянулась от нижней губы и до головки члена, которую он поддел пальцами, разрывая. — Хочешь чтобы я тебе отсосал? Какой самодовольный. Он чуть ухмыльнулся, облизывая и без того влажные губы. — Да— довольно протянул Чонгук, тыкаясь головкой в блестящие от слюны губы. Тэхен довольно простонал, насаживаясь ртом на член, принимая так, что упирается ровно в стенку горла, двигая головой размеренно. А потом он и вовсе замер, открывая рот пошире и поднимая глаза на Чонгука — все стало понятно без слов. Чонгук перехватил его волосы в кулак, толкаясь в мягкий рот, проникая так глубоко, насколько это возможно, утыкая Тэхена лицом в лобок. И лишь тогда, когда подкатил оргазм, Тэхен отстранился сам. — Только в меня — он повернулся спиной к нему, опускаясь грудью на постель, раздвигая ладонями покрасневшие от рук Чонгука ягодицы. Он смотрел на него, повернув голову набок. У Тэхена голос ломаный, хриплый из-за недавнего члена в глотке и подкатившего возбуждения. Он дышал часто и загнанно, чувствовал ладони Чонгука на своей пояснице, его дыхание за ухом. И тогда Гук натянул его на себя, входя по основание, выбивая рваный стон из покрасневших, пересохших губ. — Какой же ты, блять, узкий… — Чонгук упал лицом ему между лопаток, покрывая собой и толкаясь еще раз. — Ох, да — отозвался на это Тэхен, сдерживая стон за стиснутыми зубами. — Говори со мной. Стони для меня. Трогай себя так, чтобы я знал, насколько тебе хорошо, Тэхен. Он стонал громко, надрывно, переходя на скулеж и тихое хныканье, когда Чонгук опускал ладонь на его ягодицы с очередным шлепком. Он прошелся ладонями по бокам, поднимаясь выше, к тонкой шее, сжимая ее одной ладонью, второй подхватывая подбородок парня, чтобы приоткрыть губы того. Он скользил пальцами в рот старшего, второй рукой перехватывая шею сильнее и подтягивая ближе к себе. Тэхен задыхался, давился пальцами, замирая в удерживающих его руках, но стонал так сладко, несдержанно, подаваясь навстречу сильным толчкам. И Чонгук стонал в ответ, с упоением дыша тому в затылок и сжимая зубами холку. — Я не остановлюсь. Кончай до того, как потеряешь сознание, — сжал пальцами шею сильнее, оцарапывая ногтями у основания шеи. — Хорошо… — всхлипнул тихо Тэхен, скользя влажной ладонью по члену, размазывая смазку и чувствуя, как воздуха в легких становится чертовски мало. — Кончи для меня, — толкнулся он предельно глубоко, прилипая своей грудью к влажной спине Тэхена и вытаскивая пальцы изо рта, чтобы сжать подбородок сильно, извернуть его голову на себя и впиться в губы ленивым поцелуем. Тэхен, чувствуя, что на грани, лишь надрачивал себе жестко, кончая и выдыхая потерянно в чужие губы, со стоном, с удовольствием, с тихим лепетом о чем-то своем. И Чонгук лишь поглаживал покраснения на его шее, целуя за ухом. Он все еще совершал ленивые фрикции, скользя в растянутой дырке по собственной сперме. — Мой мальчик, — погладил его по ягодице Чонгук. — Твой.

***

4 сентября 2020 Тёплые воспоминания, бабочки в животе и понимание что этого уже не вернуть. Отложив фотографию на тумбочку, Тэхен пошёл на кухню. В это время Чонгук должен быть дома. А дом ли это? Ведь его учили, что это место где ты нужен. Если он не нужен, то нужно найти другой дом.