Темная роза и горячий шоколад

Хогвартс.1996 год Весь Большой зал шумел и разрывался от радостных и возмущённых голосов студентов, которые спорили о предстоящем матче между Гриффиндором и Слизерином.       Честно, мне было всё равно. Этот общественный гогот меня не касался ни коем образом. Разумеется, как охотнику Когтеврана, эта игра приносила не мало удовольствия, но точно не сейчас, когда в голове полный бардак. Всю неделю, я старательно обходила весь факультет змеек, чтобы ненароком не напороться на кого-нибудь из компании знаменитых «принцев» Слизерина. Меньше всего мне сейчас хотелось встречаться с Ноттом, который по всей видимости считал так же. После нашего публичного разрыва, школа заполнилась слухами и прочими теориями о столь резкой перемене в отношениях между нашей парой. Некоторые из них поражали своей подробностью и набором мелких деталей. Как-то одна из девушек Гриффиндора, не постеснявшись, подошла спросить о причине столь внезапного расставания, говорила, мол, он изменил мне, а я беременная ушла к другому, чтобы отомстить, и его семья теперь запретила со мной общаться. Ну не бред ли? Конечно, та девчонка сразу пошла куда подальше и я вовсе не пожалела ругательств из-за которых получила косые взгляды и выговор. По правде, отчасти, львица была права. Мы действительно рассталось из-за семьи Тео. Его отец, как и ожидалось, не хотел иметь ничего общего с какой-то магглорожденной, чьё единственное великое достижение в жизни, пока что, это значок старосты. Мы долго ругались, каждый настаивал на своём. Разумеется, Нотт не хотел идти против семьи, а я сказала, что он дурак и без головы на плечах, за что получила самое жестокое прозвище из всех: грязнокровка. Мне было настолько обидно, что не передать словами. Он никогда раньше не смел меня так называть, да что там не смел, он и другим не позволял, а сейчас вот так просто, как что-то обыденное, выплюнул и не подавился. Разумеется, своей боли я не показала, ещё чего, с него хватит! Просто гордо подняла голову и, послав в одно место, ушла к себе. Я знала, что на меня смотрят, кто-то с жалостью, кто-то с радостью, но меня это не волновало. В тот день я просто закрылась в ванной и долго плакала, стараясь передать пустым стенам всю свою боль и тоску по человеку, которому на меня стало всё равно. На самом деле, наши чувства сошли на нет ещё задолго до этого, но по своей глупости, я почему-то понадеялась, что Теодор образумится и всё вернётся на круги своя, но не вышло. Я узнала о его изменах во время очередного разговора с Гермионой. Она рассказывала мне что-то, но я обратила внимание на проходившего мимо Блейза и не пожалела об этом. Ещё тогда мое влюблённое сердце разбилось в дребезги на мелкие осколки, но я не плакала, даже тогда, держалась. А после какого-то слова, на которое даже никогда не реагировала, не смогла терпеть. То ли дело в том, что эта фраза была произнесена любимым человеком, то ли нервы не выдержали из-за накопившегося, в любом случае, просидела я в заплаканном виде долго. На следующий день пришлось идти в мадам Помфри из-за переутомления, и весь день я пролежала в постели. Вот и сегодня, снова, ругая и проклиная себя, смотрю на стол Слизерина, в надежде увидеть знакомый блеск карих глаз, которые смотрят на меня с любовью и только на меня. Даже Малфой стал смотреть на меня с жалостью, до чего дожили! Ещё Паркинсон, молюсь на нее, пыталась образумить своего друга поговорить со мной, я это видела. Конечно, Пенси не отличалась особой чуткостью, но девушкой была изысканной и очень Справедливой, поэтому, несмотря на мой статус, молча поддерживала, кивая в коридорах, и зло сверкала глазами, глядя на флирт Нотта в моем присутствии. — Эй, Женевьева!Хогвартс вызывает Еву!— помахала у меня перед глазами Герми, прерывая поток мыслей.— Ты снова в себя ушла. — Да,верно, Миона. Но ты знаешь, что сейчас, я не в порядке, кто бы что не говорил. — Ты снова смотришь на него. Вам не пора поговорить? — Думаешь я не пыталась?— громче, чем нужно крикнула я, из-за чего многие рядом сидящие студенты, покосились на нас. Действительно, Гермиона очень наивна. Неужели, она не понимает, что с ним бесполезно говорить! Если он даже собственных друзей не слушает, то с какого это Мерлина он послушает меня?— Я пыталась, Герми. Правда. Но его можно понять, как и его родителей. Кто я и кто он? — Что это значит по-твоему?— девушка нахмурила брови — признак того, что эта юная ведьма начинает выходит из себя. — Это значит, что я обычная магглорожденная, которая и в подметки таким как они,— я показала большим пальцем на стол чистокровных.— не годится. Его отец и вся его фамилия, семья веками поддерживали чистоту крови. — Ты же не жениться на нем собралась, ну в самом деле! — шатенка возмущалась так, что ее щеки покрылись лёгким румянцем, а глаза сверкали и пускали молнии. Внутри образовался ком из спорных чувств. Почему то мое сердце отчаянно кричало: «А почему не собиралась?» Может я хотела выйти за него замуж и родить ему детей? Боже! Что за глупости, Женевьева! Возьми себя в руки наконец-то, конечно, ты этого не ждала. Да и зачем? Я привыкла жить одним днём и не задумываться о будущем, но последние события дают понять, что не всё так просто, как раньше говорили родители. Ещё и война нагнетает итак раскалённую до предела обстановку, что уже совсем не ясно, есть ли оно —счастливое будущее. — Конечно не собиралась!— я старалась говорить с подругой в одном тоне, но мне до Мисс-Гриффиндорская-храбрость было далеко.— Но ты представь, если кто-то из таких как мы, из людей, которых ты презираешь всю свою жизнь, и которых ненавидишь до кончиков волос и до каждого дюйма твоей крови, вдруг решил посягнуть на твоего наследника. Разумеется, его отец взбешён! — При чём тут его отец, Ева?! — Очень даже причём! — Нет, глупая!Очнись!Если бы он любил тебя, то не стал бы вот так публично унижать!— Грейнджер отбросила свои каштановые волосы за спину и сложила руки у груди.— Ты подумай головой, ты же вроде Когтевранка! — Я всегда думаю головой…— сама этого не замечая, последнюю фразу я выдавила очень неуверенно. И правда, а думаю я вообще? Кажется, в последние недели я совсем забыла что такое думать и шла по велению сердца, что мне, как одной из представителей Воронов, не свойственно. Всё таки, пора признаться, ты отключила голову, Женевьева. Включай обратно. — Не думаешь,Ев…— Гермиона ласково улыбнулась и коснулась моей руки.— Просто прекрати считать себя ничем по сравнению с этим гадом. Это он выбрал другой путь, так пусть и идёт по нему, а ты держись своего. — Он мне дорог, Герм.. — Разумеется дорог, а как иначе?Или..Ты думала, что все пройдёт вот так просто?Ты ошиблась и в этом твоей вины нет. Ты выбрала не того человека, не в то время и все обернулось плачевно. Возможно, стоит забыть и жить дальше. Так будет лучше и тебе, и ему. Я отодвинула тарелку с кашей. Из-за всего этого аппетит пропал напрочь. Обдумывая слова подруги, я взглянула на бывшего. Она права во всем, как бы сильно мне не хотелось это признавать. Нотт выбрал других, а не меня. Он выбрал семью, отца и винить его за это я не могу, но и себя корить я тоже не должна. Мы люди и совершаем ошибки, только потом сами и страдаем.. — Слушай, пошли на матч? Гарри и Рон уже должно быть там. Заодно отвлечешься. — И ты даже посмотришь его со мной?— я лукаво улыбнулась, зная, что Гермиона совсем не любит квиддич и всеми силами обходит эту игру стороной. — Конечно!— девушка закатила глаза, но улыбнулась.— Идём? — Пошли.— я взяла сумку и направилась вместе с ней на трибуны.

***

Хогвартс.1971 год. Я встала намного раньше своих соседок, это я поняла, когда проснувшись рано утром, услышала спокойное сопение и ворочание в кроватях. Я поняла, что ещё очень рано по солнцу, которое только только начинало покрывать землю оранжевым светом, и по времени на маленьких часах. Потянувшись и полежав пару минут в тёплой постели, я решила, что пора начинать собираться, чтобы успеть все сделать ещё утром. Всё-таки, как день начнёшь, так его и проведёшь, а я точно не собиралась начинать первый учебный день с опоздания. Контрастный душ помог проснуться окончательно и заставить голову работать. Столько планов нужно составить и ещё больше сделать. Предстоит семь лет учёбы и я не собиралась тратить ни один день на прохлаждение. Как я успела понять по рассказам друзей, в волшебном мире всё не так просто, как я себе представляла. Конечно, моя голова по прежнему верила, что большая часть из сказанного Джеймсом и Ремом было сильно преувеличено, но не обратить на их слова внимания я не могла. Кто бы что не говорил, но я точно смогу прорваться к вершине, нужно только стараться и работать. Друзья мне если что помогут, в этом я не сомневалась. Тем более, прочитанная мною литература является ещё одним бонусом, который я смогу позже применить. На кровати лежала аккуратно выглаженная мантия с синим воротником и гербом моего факультета. Сердце так и трепетала лишь от одной мысли, что теперь я в школе магии. Белая блузка тоже очень хорошо смотрелась вместе с сине-серебряном галстуком, серой юбкой до колен и серыми гольфами. Расчесать свои волосы стало для меня одной из трудностей предстоящего дня. Имея с рождения буйные кудри, казалось бы, должна привыкнуть, что после ночи они превращаются в один крупный комок, которому очень трудно предать достойный вид. Сколько же я и маман расчесок переломали за все годы, пока пытались навести порядок на голове. Мама постоянно ворчит и причитает, мол, давай уже отрежем тебе пол длины, хотя бы меньше хлопот будет. Но мои волосы — моя гордость, и если их хорошенько расчесать, а потом ещё и уложить, то они выглядят бесподобно. Потратив полчаса на укладку и увидев, что кудряшки пришли в норму, я собрала сумку, пока что без учебников. Их нам собирались видать уже на уроках, а расписание на завтраке. Я спустилась в гостиную. Большие книжные шкафы манили своим набором разновидной литературы, и я пообещала себе, что сегодня вечером обязательно возьму что-нибудь почитать. Красивый бархатный ковёр с вороном расположился по середине комнаты. По кругу были расставлены кресла с маленькими коричневыми столиками и диванчики. Камин, пока ещё не зажжённый, стоял в углу. В гостиной пахло старым пергаментом и цитрусом. Этот запах заставлял закрыть глаза и улыбнуться. Такой родной и тёплый, что кажется, словно я прожила здесь не одну ночь, а всю жизнь. Примостившись в дальнем кресле, что ближе всего располагался у входа, я решила подождать пару минут Пандору, которая уже встала, когда я выходила. Девочка с полузакрытыми от только что видевшего сна глазами даже не заметила моего присутствия, а только ругавшись себе под нос и зевая, плелась в ванну. Я даже испугалась, как бы она не засунула под душем. Потихоньку в гостиную стали спускаться другие студенты из разных курсов, но первыми были старшекурсники и старосты, что меня не удивило. Всё таки с такими обязанностями приходит и ответственность. К тому же, мне кажется, что за шесть лет жизни в Хогвартсе к распорядку дня организм уже привык, поэтому, от чего-то думалось, что они вставали без будильника. — Ты чего, малышка, так рано?— Эрик Джонс, парень с тёмными, как смоль, волосами и тёмными глазами, точно у ворона, приветливо улыбнулся и погладил меня по волосам. Я познакомилась с ним ещё вчера, когда староста факультета рассказывала нам о наших обязанностях. Как оказалось, Эрик был пятикурсником и младшим братом Эрики Джонс. Мне сразу показалось, что родители скупились на имена, так как брат с сестрой даже не были близнецами, хотя отрицать их удивительного сходства было глупо. Эрика, в отличии от брата, училась на седьмом курсе в Слизерине, и казалось очень строгой и властной юной леди. Одна из моих однокурсниц рассказала, что Эрика претендует на наследие своей семьи и поместье, однако, родители хотят, чтобы следующим главой Джонсов стал Эрик. Но судя по доброму и чуткому парню, коем является младший Джонс, он не хочет этого, да и , честно признаться, не сможет этот парень выдержит напора своей семьи и всей родовой Магии. Возможно, Мистер и Миссис Джонс передумают, но загадывать рано, как говорится, время покажет. — Не спится. Решила пораньше встать и подготовиться к новому дню.— я приветливо улыбнулась, стараясь придать виду как можно больше радости, хотя, я больше чем уверена, что доля страха не скрылась от глаз этого ворона. Как никак, раньше я жила в деревне, где такого возраста дети часто издевались надо мной, и такое тёплое отношение сейчас мне не очень привычно. — И правильно. Лучше начать год с такого настроя, потом легче будет.— худощавая девушка с большими круглыми очками и острым носом поправила юбку и присела рядом.— Мне кажется, что ты правильно соображаешь, малышка. Стоит это понять и всем новеньким.— ее голос и тон был на удивление грубым и цепким для такой хрупкой на вид девушки. — Хватит пугать малышей, Дина.— Эрик закатил глаза и прищурившись взглянул на Когтевранку.— Вспомни себя на первом курсе. Неужели ты тоже думала о будущем? — Ну разумеется, Эрик.— имя парня эта особа выделила чётко и даже резко. Мне показалось, она старалась впустить в каждую букву меньше яда, что вышло очень плохо. — Точно… — Джонс ударил себя по лбу и наигранно удивлённо раскрыл большие карие глаза. — Как я мог забыть! Ты же Динальда Рабиш! — Я же говорила не звать меня полным именем! — девушка громко захлопнула учебник, в который из-за всех сил старалась смотреть помледние минуты, и подскочила. — Отвали, Джонс.— она толкнула парня плечом и вышла. И как такая девушка вообще попала к воронам? Ядом от неё так и прет. Эрик в очередной раз закатил глаза и извиняюще взглянул на меня. Ну а я просто кивнула. Мне нет дела до их разборок, взрослые люди как никак, сами справятся, а я просто стала невольным слушателем. Два моих однокурсника подошли, чтобы поболтать. Я была неимоверна рада такой компании. Хоть кто-то из сверстников проснулся и готов был обсудить предстоящий день. Так и не дождавшись Мун, я решила, что она сама сможет дойти. Часть студентов всё равно ещё не проснулась, а я пойду, пожалуй, со старостами, чтобы побыстрее получить расписание и изучить его. Выбор на завтрак был огромен и это ещё мягко сказано. Положив себе яичницу и бекон, я стала изучать пергамент с уроками, которые нам любезно раздал профессор Флитвик. Полугоблин оказался очень милым и весёлым деканом, который прекрасно понимал студентов. Даже несмотря на то, что познакомилась я с ним пару часов назад, я уже была готова говорить без умолку и слушать истории этого волшебника. Расписание составлено очень умело и все уроки подобраны хорошо. Я заметила, что большинство уроков первокурсников делят на два факультета, в частности, у Воронов чаще всего уроки с Грифами. Мне, конечно, это только в радость. — Доброе утро. — все ещё зевая, села за стол Пандора, поправляя свои белые локоны. — Выспалась? — я усмехнулась, прекрасно зная ответ подруги. — Вообще нет... Я привыкла по долгу спать и этот режим меня не очень устраивает. — она мечтательно улыбнулась. — Но в выходные я высплюсь. — Неделя только началась, а ты уже думаешь о выходных. — Розалия Диггори села рядом, приветливо улыбаясь. Диггори была менее заметной, чем ее крупный братец, который обучался на четвёртом курсе Пуффендуя, но девочку нельзя было назвать не привлекательной. Красивые русые волосы были сплетены в две толстые косы и завязаны белыми ленточками. В отличие от Пандоры, Рози всем своим видом показывала, что раний подъем ее совершенно не волнует. — Нужно думать заранее... А ты я гляжу выспалась? — Мун удивлённо осмотрела девочку. — Конечно! Мой любимый братец каждый день вставал рано, видимо привычка, и меня будил, вместо будильника. — она поморщилась, как от чего-то неприятного. — То ещё лето было... Говорил, что раз я тоже иду в Хогвартс, должна привыкать к его режиму, ну не бред ли? — Почему бред? По-моему он прав. К режиму и правда нужно привыкать. — я правда не понимала из-за чего Диггори так возмущается. — Ну не летом же! — Ну, тоже верно. — но, если подумать, летом будить сестру в шесть утра, чтобы что?просто привыкать к режиму?было в какой-то степени невежественно. Первыми уроками были История Магии, где я старалась из-за всех сил не уснуть под нудный голос профессора-призрака, что удавалось с трудом. Я посмотрела на своих подруг, те видимо плюнули на все и решили поспать, потому что я отчётливо слышала их храп. Второй урок — Трансфигурация с грифами — прошёл хорошо. Я села рядом с Лили, и она весь урок комментировала слова профессора, чтобы мне стало более менее понятно. Но я не считала это необходимым, так как итак всё прекрасно усваивала, а учитывая прочитанные мною книги, была уверена, что большую часть уже знала. Хотя себе на будущее добавила, что читать нужно больше, потому что огромная часть материала, даваемая профессорами, не совсем ясна, а объяснения к ней не прилагаются. Потом были Зелья и снова с Грифами. Профессор Слизнорт очень ярко улыбался и восхищался своим предметом. Многие студенты закатывали глаза и посмеивались. Рем не очень хорошо разбирался в этом, но я вроде всё понимала и от части где-то что-то объясняла парню. Единственным ужасным минусом были двое сидящих позади мальчика, а именно Поттер и Блэк, чей смех и шум даже профессора заставил косо смотреть в нашу сторону. В самом деле, эти двое только познакомились, а уже, казалось, были братьями по крови. — Может хватит шуметь, вы мешаете, ребята? — я зло сверкнула глазами и нахмурила брови, обращая все своё внимание на этих двоих. Их наглые улыбки уже начали порядком раздражать, а с виду были такими милыми парнями в поезде. Вот же, внешность бывает обманчива. — Лоран, ну чего ты? Дай повеселиться. — шептал Блэк. — Мы на уроке. — продолжала я. — И что? Чем мы тебе мешаем? Просто не обращай внимания... — махнул рукой Поттер, непринуждённо улыбаясь. Спустя пару раз таких замечаний я забила на однокурсников. Пусть учителя разбираются, а я как нибудь сама. И как только Рем с ними сдружился? После уроков я торчала вместе с Люпином в библиотеке. Он помог мне сделать домашку на завтра, а я посоветовала литературу, которую читала летом, вдруг она поможет ему лучше разобраться в некоторых предметах. — Эй, Рем, привет. — Поттер и Блэк сели напротив нас с хитрыми улыбками. — Идёшь? — Он никуда не идёт. — я вцепилась в друга накрепко. Не хотелось отпускать его с этими оболтусами. Потом станет таким же и что мне делать? Я буду чувствовать себя виноватой. Хотя часть моего мозга говорила, что Ремус наоборот хорошо повлияет на них, но другая часть твердила, что на Джеймса и Сириуса ничто не повлияет. — Ты не его мама. — Джеймс нахмурился. — Он идёт с нами. — парень схватил Люпина за вторую руку и протянул на себя. — Нет, он остаётся. — я повторила движение Поттера и продолжала стоять на своём. — Нет, с нами. — Нет, остаётся. — С нами. — Остаётся. — Пусть Рем решит. — подал голос Сириус, до этого наблюдающий за нашей перепалкой с хитрой улыбкой. Действительно, я настолько увлеклась спором с Джеймсом, что даже не спросила друга. Всё таки, это он решает, а не я. — Ну что? —Джеймс жалобно взглянула на Люпина. Вот же павлин цирковой! — Ну... — шатен почесал затылок и жалобно взглянул теперь уже на меня. — Фло, ты не обидишься, если я пойду с ними. Я обещал просто… Я заморгала, потом обиженно надулась. Конечно, я понимала, что Рем может пойти с ними, но факт того, что он выбрал их заставил мой детский мозг фыркнуть и обиженно топнуть ножкой. Такая казалось бы мелочь, а на душе все равно как-то тоскливо. — Иди. — я постаралась добавить в голос как можно больше ноток радости за друга. У него появились друзья и это классно. — Правда? — Конечно, иди. Только не наделай глупостей, ладно? — я ласково прикоснулась к руке парня. — Хорошо. — Спасибо, Флора. — Джеймс тоже улыбнулся мне, будто пару минут назад он не спорил со мной. Вот же гад! А если бы Рем выбрал меня, он бы сейчас так не улыбался... Да, я сказала, что не собираюсь обижаться на Люпина, но это не значит, что я не обижаюсь на Джеймса. Глупо? Да. По детски? Возможно, но ничего поделать не могу. Бесит меня этот напыщенный индюк и его дружок Блэк, который скоро разорвётся от такой широкой улыбки. Хотелось засунуть им это спасибо в одно место. Я посмотрела на Поттера с такой злостью, что наверное с таким же успехом могла бы сразу же убить. Судя по его удивлённому лицу, он тоже это понял. Даже Рем слегка отодвинулся от меня. — Пожалуйста. — я выплюнула эту фразу, как змея яд, и, собрав все вещи в сумку, толкнула Поттера плечом и вышла. Ну да! Веду себя я как маленький ребёнок, даже моя вредная сестрица так себя не ведёт, но я просто выбесилась от того, что мой единственный лучший друг поддался чарам этого чистокровного, несносного и невыносимого... Поттера. Пусть знает, что я терпеть его не могу, целее будет. Да, моя магия с его, конечно, не сравнится, но кто знает на что я способна в гневе, если даже я не знаю. Пока что единственным моим союзником была Лили, которая сидела в Большом зале. Я хотела всё выговорить ей, но воздержалась. Не буду расстраивать и без того расстроенную подругу. Она итак ужасно переживала из-за ситуации с Северусом и из-за того, что тот поступил на другой факультет, так что пусть мои заморочки с Поттером останутся при себе.