Люби их всех

Гарри под обороткой сидел у Фортескью и ел мороженое. Не столько ел, сколько смотрел на толпу. На улыбающиеся лица, на искренние чувства. Он хотел оказаться вон тем малышом шести лет, что с упоением рассказывал что-то внимательно слушающему его отцу, захлёбываясь словами от восторга. Или вон той девушкой лет пятнадцати, которую нёс на себе этого же возраста парень, а она смеялась, сжимала его коленями и кричала: «ну, мой Росинант!» Сегодня вообще был эмоционально насыщенный день. Гарри решил прокатиться до Косой аллеи в магловском метро и прогуляться по городу, просто наблюдая жизнь. И жизнь кипела, цвела эмоциями, проступала яркими мазками. И каждая картинка ложилась в гнездо общей картины сегодняшнего дня. Молодой человек подал незнакомой женщине руку в метро на крутой лестнице. Два подростка шли, соединив ладони. Вроде ничего необычного. Но было видно, что между ними любовь. Один так трогательно, неявно, гладил большим пальцем выступающую косточку запястья другого. Мопся и ее похожий хозяин гуляли в парке. И было видно, что им очень круто друг с другом. В метро дедушка очень бережно вёз пионы, обернув их в газету. Видно что вёз кому-то близкому для него. И ему важно довезти их хрупкую красоту. Мужчина в зоомагазине выбирал игрушку собаке. Все сжимал и слушал как они пищат. А потом одну принёс на кассу со словами: ему точно понравится! Почему ему досталась такая горькая судьба? Почему он был лишён нормальных человеческих радостей? За что? Мороженое таяло, а он всё не мог отвести взгляд от толпы. Люциус не запретил ему покидать пределы менора, но требовал делать это под обороткой. И артефактами защитными увешал. Гарри был не против. Это вполне укладывалось в его планы. Услышав знакомый голос, Гарри похолодел, и повернул голову. В кафе зашли Гермиона и Северус. Она висла у него на руке и что-то уверенно говорила. Северус же терпеливо слушал. Лишь хорошо знающий бывшего любовника Гарри понял, что профессор на грани взрыва. – … и освободить их всех! – закончила свою речь Гермиона и воззрилась на Северуса. – Ты понимаешь, что, во-первых, тогда мне придётся нанимать огромный штат на их место. Причём это должны быть или маги или сквибы. Во-вторых, дав эльфам расчёт, я просто их убью. Никто из них не хочет «свободы». Они не могут существовать вне источников магии, которыми являются родовые камни. – Но Добби! – Добби был нездоров, Гермиона. Да, он спас вас, но с точки зрения своего вида он был болен, сломан, неисправен, понимаешь?! В-третьих, мне надо будет где-то раздобыть денег на зарплату сквибам и магам. Попечительский совет не одобрит этих трат. – Но почему?! – Да потому что когда они узнают, что я разогнал эльфов, то поставят вопрос о моей адекватности, высмеют меня, а потом выгонят с поста. И будут правы! – Ты! Я… – Гермиона вскочила и убежала, вытирая слёзы руками. Северус некоторое время постоял, закатив глаза, потом вздохнул и пошёл следом. А Гарри ведь предупреждал эту идиотку не поднимать тему освобождения эльфов ни в коем случае. Гарри воткнул ложечку в мороженое и с наслаждением отправил в рот. Месть Снейпу отменяется. Гермиона всё сделает сама. Надо будет связаться с напарником и предупредить. Впрочем, можно и встретиться. Секс с ним был хорош. Даже больше, чем хорош. Гарри думал, что после Северуса он ни с кем не сможет получать такое удовольствие от соития. Но ... никогда не говори "никогда".