Люби их всех

Гарри сидел за столом и уплетал вкуснейший пастуший пирог. Тётя Петуния сидела, смотря на него, подставив руку под подбородок. Она была босиком и одета в короткие шортики и майку. Волосы собраны в хвост. На ногтях и ног и рук алый агрессивный лак, в цвет машины Гарри. Когда племянник подкатил на этой машине к дому на Прайвет –драйв, все соседи высыпали поливать свои лужайки, хотя накрапывал мелкий дождик. В руках Гарри тащил пакеты с алкоголем. Постучав в дверь ногой, он заорал: – Петти, сучка крашеная, открывай, я знаю, что ты дома! Петуния выскочила в неприличной одежде (по мнению почти всех жителей тихой улочки, кроме миссис Фигг), завизжала и обняла ненавистного племянника так крепко, будто это вернувшийся с войны муж, а не глупый мальчишка. Хотя называть глупым человека на такой машине язык не поворачивался. Дверь захлопнулась, соседи побросали шланги и начали кучковаться по интересам. Одни утверждали что Гарри – наркобарон, вторые – что он элитная проститутка. Собственно отдалённо были правы и те и другие, так как Гарри был в некоторой степени наркотиком и отдавал себя с определённой целью, но им об этом никогда не узнать. Тема поехавшей после смерти мужа мозгами Петунии была ими обсосана до костей и даже немного приелась. И её неприличный вид, и любовная связь с молочником ( они трахаются, точно, как вы не понимаете?!). Внезапно наладившиеся отношения с племянником, закончившим школу Святого Брутуса для сложных подростков, вносили свежую нотку в заезженную тему. Он появлялся раз в неделю и с каждым разом пакеты с алкоголем были больше, шорты бывшей миссис Дурсль короче, а встречи эмоциональнее. Кто-то даже предположил, что у Петунии с мальчишкой запретная связь, а молочник (фу, как в дёшевом фильме для взрослых) - для отвода глаз. Карл, который пришёл через час и даже не представлял себе как кипит котёл сплетен под крышами респектабельных домов, наконец, познакомился с тем, о ком так много слышал. Эрнандо пожал Поттеру руку, после чего Гарри оставил влюблённых наедине, а сам потащился к кузену. Тот эпичный приезд Поттера пропустил, так как рубился в Доту в огромных наушниках. Отношения Гарри с теткой наладились после того, как они тогда эпично напились. Вернее напились тетя и кузен. Гарри слушал её пьяные покаяния и осознавал, в каком положении оказалась Петуния. Смерть сестры, которую та несмотря на обстоятельства, любила. Муж - тиран и абъюзер. Маленький ребёнок на руках, а тут ещё и второй, от которого в любой момент можно ждать магического выброса. Полная финансовая зависимость от мужа и невозможность никуда уйти. Он осознал, понял и принял и причину, и поступки, и саму тётю. И простил. Гарри стукнулся к кузену в комнату, но тот не ответил. Он сидел на кресле подушке и громко матерясь дёргал джойстик. Когда Гарри подвалился под тёплый бок Дадли, тот взвизгнув, отпрыгнул от кузена вполне резво. Большой Дэ ощутимо похудел, но всё равно выглядел огромным. Жир просто заменили мускулы. Гарри захихикал. Когда визжит и скачет такой большой человек, это очень забавно. Дадли пихнул Гарри в бок, а потом сел рядом, стягивая наушники с влажной головы и ставя игру на паузу. – О, чёрт, меня из-за тебя убили! – О, чёрт, тебя из-за меня любили сверх меры. Я же не предъявляю претензии! – Иди ты! Я до сих пор из-за этого борюсь с компульсивным перееданием, чувством вины и депрессией. - Гарри сделал большие глаза. – Я даже не знаю, что такое компульсивный. Я тебе страшнее скажу. Я не знаю, что такое переедание. – Ты ржёшь, а я к психологу записался, – протянул Дадли. – Помогает? – Как видишь, – сказал кузен и натянул на себе штаны. Они явно были ему велики. – Рад за тебя! – искренне сказал Гарри. – Слушай, вам пора ремонт делать! – Ой, мама сейчас влюблена, ей не до этого. – Так подбей Карла! – А это мысль. Не хочешь к нам переехать? Не наелся ещё этого своего волшебного мира? – Наелся. Но пока не всё доделал. Показать тебе мою тачку? – В смысле? У тебя есть машина? – Ламборгини Диабло кроваво-красного цвета. – Охуеть!!! Ты должен меня покатать! Гарри и Дадли ссыпались со ступенек и не обратив внимание на целующихся Петунию и Карла, побежали к машине, толкаясь и хохоча в голос.