You got hell to pay

Джейсон стоял перед дверью камеры, сверля ее взглядом. Он стоял тут почти полчаса и все никак не мог решиться войти. От двери веяло холодом. Чужой плач раздавался эхом в его голове. Плач разбитого человека. События последней недели все еще стояли перед глазами. Отвращение, боль и гнев смешивались в сыне Юпитера диким коктейлем, и он не мог ничего сделать, чтобы изменить это. Они выносили тело девушки почти по частям. Все это время Перси сидел на полу, захлебываясь слезами. Никто из них так и не решился приблизиться к нему. Джейсон смотрел на спину друга и не чувствовал в себе мужества коснуться его. Пайпер робко предложила позвать мистера Ди, чтобы тот помог вытащить парня. Только тогда Нико, сжав губы в тонкую полоску, нерешительно подошел к сыну Посейдона и попытался дотронуться до него кончиками пальцев. На легчайшее прикосновение Перси отреагировал неожиданно остро. Он вскинул голову и затараторил, смотря на Нико почти с надеждой. — Я же ничего не сделал. Я же не сделал ничего, правда? Я же не… Полукровка вцепился одной рукой в кисть парня, продолжая захлебываться в словах. — Я не хотел, я не мог, ты ведь мне веришь, правда? Я же не хотел!.. Нико молча смотрел на него, не пытаясь как-то отстраниться от прикосновения. Ди Анджело совершенно не знал, что ему делать. И он с желчью понимал, что и не может ничего сделать. Джексон внезапно замолчал. Затем так же медленно он перевел взгляд обратно, где уже лежал абсолютно мертвый кусок мяса. Парень начал дрожать. — Перси. — Джейсон внезапно обрел голос. Парень мог поклясться, что никогда он не звучал так убито. — Отдай его мне. — Нет. — парень закачал головой, раскачиваясь. — Нет. — Перси. — вступила Пайпер и голос ее звучал нежно. Как у матери, которая успокаивает сына, разбившего колени. Ее чары вплетались в больной разум тонкими нитями. — Оно твое. Просто позволь нам… Позаботиться о нем. Джексон перевел взгляд на девушку и долго-долго смотрел на нее, будто не понимая смысла ее слов. Пайпер улыбалась, продолжая тепло смотреть на него, но невооруженным взглядом было видно, как ее трясет. Так же Перси все еще продолжал сжимать руку Нико, и сын Аида взглянул на Джейсона, делясь своей растерянностью. Грейс на всякий случай сделал пару неслышных шагов вперед. Перси наконец моргнул, и протянул Пайпер чужое сердце. Еще теплое. Маклин схватила с ближайшей полки какую-то тряпку и медленно, не делая резких движений подошла к Перси, забирая у него орган, как новорожденного ребенка. Она быстро закутала его и стремительным шагом начала выходить из комнаты, не в силах сдерживать слезы. И этот резкий уход разбил иллюзию с глаз Перси. — Нет! — он кинулся было за ней, но Нико резко перехватил его, останавливая. Тут же сзади подбежал Джейсон, обхватывая парня. — Нет, я не отдам ее, я не отдам, нет! Джейсон был уверен, что это ему сейчас вырывают сердце. Столько горя и боли было в чужом голосе, что на секунду, одну секунду римлянин позволил себе почувствовать жалость. Перси сполз обратно на ковер, не в силах больше бороться. Он уткнулся в плечо Нико, продолжая дрожат и бормотать. — Я не отпущу ее… Не отпущу… Я ничего не сделал. Джейсон выдохнул, продолжая смотреть на дверь темницы. Господи, как же это все было неправильно… Эта была и их вина тоже. Они прекрасно знали, что Перси нестабилен. Но не пытались возразить Аннабет, когда она заявила, что будет с ним. А что они могли? Заставить ее? Намеренно разлучить, чтобы срыв был у обоих? Нет. Они должны были сразу начать лечение. До того, как все вышло из-под контроля. «Мы решили его казнить». Если б Джейсон обладал даром испепелять взглядом, он бы сделал это на месте. Гера смотрела на него спокойно и даже слегка отстраненно, однако на дне ее глаз Джейсон видел боль, от которой было лишь тоскливее. — Все его заслуги перед Олимпом уже ничего не значат? — спросил он, сцепив зубы. — Дело не в заслугах, Джейсон. Мы помним, чем обязаны ему. И именно поэтому, мы хотим подарить ему легкую смерть. — Подарить?! — Грейс взорвался, вставая из-за стола. — С каких пор смерть стала подарком?! — Ты удивишься, как много людей молят о ней. — Гера продолжала стоять, ничуть не испугавшись его вспышки. — Почему вы не хотите помочь ему? Вы боги! Вылечите его! — Если бы мы могли, думаешь, не попытались? Это безумие Тартара, Джейсон. Мы не можем совладать с ним. — Тогда заберите силу! Подавите как-нибудь! Сотрите память! — Забрать силу? И что это изменит? От этого травма пропадет? — Гера вздохнула, отведя взгляд. — Стереть память… Можно, конечно. Но он все равно будет помнить. Это вычерчено клеймом на его душе. Только без воспоминаний он не будет понимать от чего страдает, а посаженный еще и на цепь… Ты правда этого для него хочешь? Джейсон зло смотрел на нее, не зная что сказать. Руки вцепились в стол до побеления костяшек. — Я найду выход. — Сбежишь вместе с ним? И что же дальше? Мы найдем следующим твой истерзанный труп, и Персея, потерявшего последние крохи разума? Не воображаешь же ты, что в силах его победить? Гера наконец тяжело вздохнула и подошла к нему, смотря с жалостью. — Мы много думали. Столько вариантов было просмотрено… И мы даже не уверены, что смерть сможет его исцелить. Но жить дальше? Он весь изранен, Джейсон, и он убил человека, которого любил, убил своими руками. Ты думаешь, он сможет себя простить? Джейсон рухнул в кресло, чувствуя себя бескостным. В его разуме царила муть. — Неужели ты думаешь, что Посейдон дал бы на это согласие, будь у нас выход? В комнате наступила тишина. Богиня смотрела на шестнадцатилетнего парня с искренним страданием. Ему было еще больнее наблюдать за Перси. Другом, запертым в ловушке своих кошмаров. — Зачем ты мне это говоришь? — спросил он, несмотря на нее. Она мягко коснулась его плеча, пытаясь хоть как-то выразить поддержку. — Даю шанс попрощаться. Суд послезавтра. Проститесь с ним, пока есть возможность. И теперь Джейсон стоял здесь. Посреди сырой камеры рядом с источником своих дурных снов. Римлянин вдохнул поглубже и, наконец, толкнул дверь камеры, входя внутрь. Перси сидел на кровати, опустив голову. Казалось, он даже не пошевелился с тех пор, как его поместили сюда. Но так лишь казалось. Если присмотреться, можно было увидеть разодранные руки от ударов о камень. Черная макушка приподнялась на звук. Мутные зеленые глаза обратились к нему, и потрескавшиеся губы исказила улыбка. — Джейсон… Грейс не знал, видел ли его Перси на самом деле. Он даже не был уверен в каком состоянии парень сейчас. — Проходи. Парень последовал приглашению, неуверенно подходя к кровати. Перси отвел от него взгляд, смотря в стену со странной улыбкой. — Когда мне было двенадцать, Хирон говорил, что мне суждено стать великим героем. Жаль, что он никогда не упоминал, какой ценой. Он захихикал. — А она всегда говорила, что у меня рыбьи мозги. Сейчас это как никогда описывает происходящее. Джексон казался нормальным. Джей бы даже поверил в это, если бы тот моргнул хоть раз за свой монолог, а болезненная улыбка покинула лицо. — Ты знаешь, что ты сделал? Перси чуть нахмурился, обдумывая этот вопрос. — Я освободил ее. — От чего? Джексон замолчал на целую минуту, а потом утвердительно кивнул. — От себя. Джейсон хмыкнул, закрывая лицо руками. Боги, что же тут твориться… У них оставались последние минуты. Последний чертов вечер и Джей не знал, что сказать. Боги, что вообще можно сказать умирающему? — Ты знаешь, почему меня назвали Джейсоном? Джексон откликнулся на то вопросительным звуком. — Это любимый герой Геры. Она уважала его стремление к победе. В камере закапала вода. Откуда, блять, тут вода? — Мама назвала меня Персеем, потому что хотела, чтоб у меня был более-менее счастливый конец. Грейс еле сдержал истеричное хихиканье. О, Джексон, ты явно не такой везучий. — Джей… Перси вновь смотрел на него. Его взгляд неожиданно обрел какую-то твердость. — Зачем ты пришел? Джейсон молча смотрел в зеленые глаза друга, не в силах ответить. Зачем? Зачем… Наверное, доказать самому себе, что спасать тут нечего. Или чтобы… Все же попытаться? Но что он мог? Перси склонил голову вбок, как частенко делал в последнее время. Зелень в его глазах медленно переливалась от темной к яркой, будто подсветка играла внутри. Он будто что-то обдумывал, потом терял мысль, потом снова вспоминал и так по кругу. — Я хочу помочь тебе. — хрипло выдохнул Грейс, и внимание парня резко на нем сосредоточилось. — Но я… Я не знаю… Перси, что мне делать? И в его глазах впервые за все время появился твердый разум. Джейсон встряхнулся, уцепившись за него. Он лихорадочно обшаривал лицо друга глазами, пытаясь найти что-то еще. Еще одну подсказу, намек, просьбу, хоть что-нибудь, что позволит ему изменить ход событий… — Джей… Не оставляй меня в таком виде… Не оставляй меня им… Если я выйду отсюда, то уже точно никогда не вернусь. Перси смотрел сосредоточенно и спокойно. Так непривычно… Джейсон не привык видеть его таким. Но это видимо было все, что осталось. И Грейс не хотел, он не хотел быть здесь, он не хотел исполнять чужую просьбу. Он медленно обнял истончившегося парня, чьи кости теперь можно было ощутить без помех. От него веяло холодом и талой водой. Джейсон подумал о первых ручейках, которые появляются с наступлением весны. И с внезапной ясностью осознал, что эту весну Перси уже не встретит. — Хорошего пути, старик. — прошептал Грейс, незаметно доставая Анаклузмос из кармана. Его отдали ему на хранение боги, после того, как заточили Перси сюда. — Передавай привет нашим. Он прислонил кончик ручки к чужой спине и резко нажал на кнопку раскрывая меч. Оружие с легким лязгом вошло в тело хозяина и Перси на мгновение вздрогнул, вцепившись в блондина изо всех сил. Грейс крепко сжал его руками, не решаясь посмотреть в лицо. Перси всегда ценил свою жизнь. Больше нее ценил лишь друзей. Умереть в компании друга или в окружении богов, из-за которых сошел с ума? Джексон выбрал более удобный вариант. Когда Перси окончательно обмяк в его руках, Джейсон понял, что за вода капала в темнице. Это были слезы, отдающиеся эхом в каменных стенах.