Тепло, согревающее сердце

***

Хо тяжко свалился без сил на небольшой диванчик в студии для практик. В помещении было душно. Или же дело в разгоряченном теле Минхо. Капельки пота скатывались по виску, плавно скользя к шее, щекоча нежную кожу. Его грудь тяжело вздымалась из-за нехватки кислорода после очередного прогона произвольной хореографии. Он мог позволить себе заниматься не только профессионально: иногда Ли просто приходил в студию и разминался, после двигаясь в размеренном и незамысловатом ритме. Это полезно для лёгкой нагрузки на мышцы, дабы держать себя в форме и разучивать новые движения или оттачивать уже имеющийся опыт. Ему нравилось удовлетворенное чувство усталости и слабой боли в мышцах. Это успокаивало его и приводило в норму эмоции. Танцор откинулся на диван, практически ложась на него. Надо собрать по крупицам последние силы и добраться до общежития, где его ждут отдохнувшие мемберы. Все, кроме Чана. Тот часто зависает в студии. Сегодня выдался единственный выходной за долгое время, и Минхо предпочел провести его за своим любимым занятием. Полезно очистить не только голову от ненужных мыслей, которые последнее время все чаще и чаще упорно возвращаются к глупому бельчонку, но и сердце от нарастающих чувств. Чертов Джисон. С другой стороны, Сони и сам не отрицает факт того, что они соулмейты или лучшие-друзья-до-гроба. Собравшись рано утром, пока все ребята еще спали, Минхо изо всех сил сдерживал себя, чтобы не заглянуть в комнату Хана, дабы полюбоваться спящей красавицей. Сейчас танцор в некотором смысле жалеет, что не застал пробуждение Джисона. Не было возможности насладиться его охрипшим голосом после сна, растрепанной копной мягких волос и нежной утренней улыбкой. Тяжело вздохнув и разлепив глаза от накатившей усталости, Хо потянулся к тренировочной сумке. Достав телефон, его внимание снова привлекла фотография, стоящая на обоях. Она каждый раз заставляет его сердце биться в разы быстрее, а ярким воспоминаниям всплывать в памяти. На фото Джисон лучезарно улыбается, прикрыв глаза, образующие полумесяцы. Одной рукой он держит телефон и делает снимок, другой - тычет пальцем в щеку Михно. Они вдвоем сидят на полу студии после изматывающей практики, прислонившись спинами к зеркалу, которое достигало потолка помещения. Минхо, уставший и потный, оперевшись на него, натянул шапку до самых глаз. Он тихонько посапывает и размеренно дышит, пока другие мемберы негромко переговариваются между собой в стороне. Они так же устали, так что теперь восстанавливают дыхание. Джисон же, воспользовавшись ситуацией, делает фотографию на телефон самого Минхо, с нежностью в глазах ставя ее на обои. Вместо прекрасных трех котов хена, разумеется. Если бы это сделал кто-либо другой (а этого никто не смел делать), то обязательно охватил бы от Минхо. Коты — это святое. Но только Хану такое сходит с рук. Это же он. Тот, кто стал наравне с милейшими животными этого мира, занимая отдельное и очень важное место в сердце танцора. Отогнав непрошенные, но такие тёплые воспоминания, Минхо незамедлительно заходит в чат с Феликсом и быстро набирает сообщение: Минхо. 15:37 Енбок-и, скоро буду в общежитии Остальные дома? Минхо редко позволял себе вольности по отношению к таким обращениям. Но, как уже сказано, он слишком соскучился, чтобы отказываться от этого. Так что, секунду помедлив, добавил: Минхо. 15:38 Малыш дома? И тут же об этом пожалел. Енбок-и. 15:38 Да, хен, все дома. Даже Чан~ Оу, хен, Джисон рядом~ Блять... Минхо судорожно откинул волосы со лба. Он отбросил телефон на другой конец диванчика, хватаясь за щеки, прокрывающиеся блядским румянцем. Черт, черт, черт. Зачем он это сделал? Звук мяукания оповестил о приходе нового сообщения на телефон. Чертов Минхо. Чертов телефон. Чертово чувство в груди, разгорающееся с новой силой, накатывающее волной неимоверной силы. А вообще, с чего Минхо так волноваться? Он ведь вселюбимый, всеуважаемый и самый серьёзный, на минуточку, участник их широко известной группы. Второй по старшинству, между прочим! Всегда такой холодный снаружи; порой даже Чан не осмеливается заговорить с ним. Сейчас же Минхо сидит с краснеющими от стыда щеками и бешено колотящимся сердцем в груди. Чертов Джисон. Такими темпами недалеко и до краснеющей девицы, которая при виде оппы превращается в лужицу из возбуждения и страсти. Только вместо девицы будет Минхо, нервно кусающий локти при виде мускулистого рэпера Хана. Кто бы мог подумать. Ли лихорадочно встряхивает головой, отгоняя непрошенный образ полуголого Джисона. Он тянется за гаджетом, заранее придумывая очередную отговорку. Дрожащими руками заходит в чат с новым непрочитанным сообщением. Щеки с новой силой покрываются розовым оттенком. – Вот блять... Джисон-и. 15:39 Малыш?~ Минхо. 15:46 И не надейся, идиот. Джисон-и. 15:47 Фу, как грубо, хен. Но мне нравится, когда со мной пожестче. Ждем тебя с нетерпением, детка. Что? Это сейчас Джисон пишет?! Открыто флиртует с грозным Минхо? И даже не стесняется! Танцор, не удосужив Хана ответом, начал активно собираться в общежитие, отчаянно списывая горящие щеки на высокую температуру в помещении. Были ли эти двое вместе? Нет, определённо нет. Конечно, каждый из группы был в курсе, что они неоднозначно относятся друг к другу. Сблизившись с первых минут пребывания на проекте, они, будучи ещё подростками, сразу поняли, что не смогут друг без друга. Какие бы препятствия не стояли на пути у всей группы, эти двое держались молодцом, подбадривая и помогая другим. Как бы не называл их Хенджин во времена расцвета карьеры, заветное прозвище этих двоих определенно срабатывало, имея свой эффект. И сам Хан, и Минхо понимали, что близки не только как лучшие-друзья-на-веки, а как нечто большее. Нечто, что заставляет обоих чувствовать легких и приятных бабочек в животе и нежно сжимающееся сердце.

***

Минхо блаженно вздохнул. Свежий воздух охлаждал разгоряченное тело танцора. Время близилось к позднему вечеру, так что теперь небо начинало окрашиваться в ярко красные и оранжевые оттенки. Ли достает телефон, очередной раз умиляясь обоями на экране блокировки, и незамедлительно делает фотографии заката. Именно такая атмосфера напоминает Джисона. Сам закат напоминает его. Такого же бешено яркого, веселого, будоражущего всё тело и мысли; напоминает своим теплом и какой-то загадочной неопределённостью. Сгущающиеся сумерки и появляющиеся один за другим огни города. Лёгкое дуновение ветра и гул проезжающих мимо автомобилей. Всё так или иначе сосредотачивается на Хане. Вся Вселенная замирает в ожидании того самого метеорита, что может изменить многое. Так и всё существо Минхо сводится к одному единственному человеку в этом мире. К тому самому человеку, которого он всегда считал лишь близким другом, надёжным братом. Теперь же, возвращаясь в воспоминаниях к каждому моменту, где они наедине, Минхо наконец понимает. Все его тёплые и по-настоящему радостные мгновения неизменно связаны с Джисоном. Который рядом в любую минуту: на тренировке, в студии, в общежитии. Этот источник вечного позитива и энергии всегда маячил где-то поблизости, ожидая взаимной ласки и любви. И Минхо, как никто другой, нацелен дать ему это. Готов отдать всего себя, лишь бы Хан не отдалился, не забыл, не променял на вечерние посиделки с Чаном и Чанбином. Лишь бы только и впредь оставался рядом, получая свою дозу ласки и заботы. Но уже не в роли лучшего друга или сокомандника, а как самый близкий человек в мире. Ли отвлёкся от созерцания такого манящего неба на новое пришедшее сообщение. Любопытно. Чан-хен. 16:08 Ты ещё в компании? Поторопись домой. Я только вернулся. Не волнуйся, ничего серьёзного. Брюнет вскинул брови. Такое не часто случалось, но иногда лидеру действительно нужна была помощь в чем-то. Будь то новая лирика, или же что-то банальное, по типу, какую еду заказать макнэ-лайну. Порой на готовку не было сил и времени. Но сейчас Ли был действительно заинтригован и немного... напуган? Чан-хен имел способность заинтересовывать. Волей-неволей пришлось сдвинуться с места и отправиться-таки в общежитие.

***

Дом встретил его неожиданной тишиной. Спят? Исключено. Ибо любой свой выходной день мемберы стараются провести максимально полезно, или, по крайней мере, отдыхая на прогулке. Кто-то читал книги, кто-то учился готовке нового блюда. А кто-то, такой как Чан, неизменно находился в студии. Иногда они все вместе устраивали киномарафон, посвящая выходной просмотру любимых фильмов или новинок. Но такое, к сожалению, бывало редко. Плотный график, различные мероприятия и проекты сказывались на их здоровье, из чего выливалась и усталость, и бессонница. Погодите. Неужели никого нет в общежитии?.. – О, Минхо-я, наконец ты добрался. Ну, идём. Чан уже был в своих домашних свободных штанах, но не менее стильных для того, чтобы просто расхаживать по дому. На нем также была майка, не скрывающая его прекрасные венистые и подкачанные руки. Бан всегда имел в себе сочетание милого парня и сексуального папочки, что не раз давало ему преимущества на сцене. Конечно, не только внешняя составляющая привела его к колоссальному успеху. "Работать!" – главный девиз лидера. Минхо испытывает к нему за это глубочайшую привязанность и уважение. – Хэй, Чан, а где все? – Ли уже следовал за старшим в комнату Джисона (?). По дороге стянув лёгкую толстовку, он со вздохом следовал за Чаном. – Слушай, Хо, я думаю, вам наконец стоит поговорить, – лидер остановился, опустил руки на плечи танцора, слегка сжав их. – Кроме того, я знаю, что ты осознал свои чувства и готов их открыть одному человеку. Чан тяжело вздохнул. Только сейчас Минхо заметил явную, но не сильную, усталость во взгляде и движениях старшего. Пока он пребывал в некой прострации, Чан продолжил: – Я пригласил остальных сходить в кафе недалеко отсюда, все охотно согласились. Чую, они и без особого намёка все поняли. Я присоединюсь к ним, а вы поговорите, Мин. Хэй, ты знаешь, я хочу для вас только лучшего. С остальным разберёмся по ходу дела, идёт? Но Ли уже не слушал, а лишь заключил старшего в крепкие, но такие нежные объятия. Оба расслабились, напряжённые плечи ссутулились, изо рта вырвался облегчённый вздох. – Чан, спасибо, – прошептал Минхо. Добиться похвалы или благодарности от него достаточно сложно, поэтому Чан лишь улыбается на такую мимолетную слабость. – Ничего-ничего, Хо. Ты в свое время мне тоже помог с Чонином. Напоследок кинув друг другу смущенные улыбки, они разошлись. Минхо остался стоять недалеко от заветной комнаты, переминаясь с ноги на ногу. Послышался хлопок входной двери, оповещая об уходе старшего. Сердце начинало отбивать какой-то бешеный нечеловеческий ритм. Спокойно, Ли, это всего лишь Хан. Вы не причините друг другу ничего плохого, вы лишь поговорите и решите свою дальнейшую судьбу. Последний раз выдохнув, брюнет направился в комнату. Тихонько постучав, он услышал такое же мелодичное "входите". Увидев Джисона, сердце Минхо пропустило удар. Тот лежал в своей любимой тёмной толстовке на животе, удобно привалившись к игрушке медведя. На шее были наушники, из которых доносилась мелодия. Ли навострил слух и понял, что Хан тихо подпевает, мурлыча что-то себе под нос. Минхо в очередной раз словил что-то космическое, что-то, что заставляет его испытывать насыщенный спектр эмоций. Осторожно, чтобы не нарушить царившую идиллию и своеобразную, только Хану свойственную, атмосферу, Хо присел на край кровати. – Ты тихий, Минхо-хен. Старший сглотнул; во рту стояла сухость. Да, он определенно нервничал, даже если находился в одной комнате с родным человеком. Ведь ему нужно оголить свои чувства перед ним, полностью открыться, навсегда оставаясь в водовороте этих эмоций. – Минхо? Хан уже сидел лицом к старшему, попутно стягивая болтающиеся наушники и откидывая их в сторону. В глазах плескался вопрос и искреннее беспокойство. – Джи, нам надо поговорить.. Да.. Я должен сказать тебе кое-что важное... – Ли нервно перебрал свои пальцы, уже и позабыв о том, что после тренировки не принял душ. – Думаю, это то, что мы оба давно ждали услышать. Я... – Он недосказывает предложение, судорожно вздыхая. Это начинает по-настоящему отягощать его плечи, словно невидимый груз. Может, все дело в страхе, что Джисон не чувствует того же в ответ? Что это просто фансервис? Глупая игра ролей и ничего более? – Хэй, Мин, спокойно, – младший нежно окольцовывает руки Минхо, слегка поглаживая в успокоительном жесте. Про их "детский" флирт уже никто не говорит, оба понимают, что все зашло намного дальше, стало серьёзным шагом в их жизни. Их общей жизни на двоих. – Чш-ш-ш. Ты в безопасности, Михно. И это он, тот самый грозный-парень-который-любит-котов-и-никого-больше? Хен и наставник в их группе, сейчас находится зажатым в углу, словно загнанный зверёк, подстегиваемый своими выдуманными страхами. Вот она, точка невозврата. Именно отсюда начнётся их общая история, наполненная ещё более радостными моментами и незабываемыми эмоциями, если Минхо сделает правильный выбор: единственный шаг навстречу будущему, в котором его ждёт любящий человек. Наконец, сделав последний вздох, с которым Ли отпускает все свои страхи, тревогу и переживания как о прошлом, так и о будущем, он заглядывает в такие родные глаза. В нем полно решимости, но в то же время нежности, когда он произносит: – Джи, мне так много нужно сказать тебе. Всё началось ещё тогда, на проекте. Когда ты взял меня за руку, я испытал столько эмоций, понимаешь? Поверил в себя, стал больше практиковаться в танцах и вокале. Не только для себя, нет. Я хотел быть с тобой в группе. Быть равным с тобой, иметь право на друга. За все годы ты столько раз заставлял меня улыбаться, а сердце стучать так сильно, что я даже не понимал сначала, что со мной. Я ведь даже не знал, чувствуешь ли ты то же самое... Ты всегда был ближе мне, чем кто-либо другой. Свои самые сокровенные тайны я могу доверять только тебе, даже по сей день. Джи, ты бы знал, сколько значишь для меня... Если бы не ты, я бы не нашёл мотивацию, не нашёл, за что держаться, чтобы преодолеть все трудности в группе... Я безгранично благодарен тебе, Джи... И я думаю... Нет, я уверен... Я люблю тебя, Джи... Люблю тебя с того самого первого взгляда, как говорят в мыльных дорамах. Слышишь, Джи? Я люблю тебя... Последние слова были на грани шепота; если бы Хан на половине речи не придвинулся ближе к Ли, точно бы не услышал концовку. Джисон без раздумий заключил старшего в свои огромные уютные объятия, стискивая руки по бокам от него. Минхо зажмурился настолько, что видел летающие звезды в темноте закрытых глаз. Он обнял младшего в ответ, судорожно зарываясь в его плечо лицом. Плечи обоих мгновенно расслабились, они чувствовали себя в безопасности, окутывая друг друга взаимным куполом нежности. Прошло около минуты, прежде чем Хан тихонько заговорил, чтобы не спугнуть кошко-парня: – Когда я увидел тебя там, на проекте, я сразу понял, что со мной что-то не так. Я не мог понять, нормально ли испытывать столько чувств по отношению к другому человеку, да при том к парню. Тогда мы были ещё подростками, ничего не знающими об отношениях. Да нам и не надо было, все так закрутилось после дебюта. Я оставался рядом с тобой столько, сколько мог, хотел чаще быть около тебя. Всегда немного завидовал, когда ты уходил с Ликсом в танцевальную студию, – послышался мягкий смешок. – Но потом, когда люди стали узнавать о нас, мы стали продвигаться как артисты, я понял, что мы реально многого добились. Ты многого добился, Мин. Благодаря тебе я написал столько лирики, сколько не написал бы за всю жизнь, не встретив тебя. Уже повзрослев, я понял, что испытываю к тебе не совсем дружеские чувства, – Минхо сильнее стиснул его в объятиях, придвигаясь ближе к младшему. Хан заговорил ещё тише: – Мин, я понял, что влюблен. Но я так боялся рушить наши близкие отношения, знаешь? Я не хотел терять тебя, но и не хотел таить эти чувства от тебя. Но в итоге я выбрал то, что мог позволить: просто находиться рядом и поддерживать тебя в любом случае. Не знаю, Мин, когда я собирался признаться... Но, вот, видимо, пришло время двум "несчастным голубкам"* стать счастливыми, – он отстранился от Ли, смотря тому прямо в глаза, в которых плескалась неподдельная нежность и теперь уже обнажённая любовь. – Минхо, я люблю тебя. Люблю тебя и, кажется, всегда буду любить. Дурак, да? – Вовсе не дурак, Джи. Идиот. Мой идиот. Их губы находят друг друга, сливаясь воедино. Поцелуй наполнен неприкрытой любовью и преданностью, что никак не могли найти места в их отношениях. Но сейчас, будучи наконец уверенными в своём желании быть вместе и никогда друг друга не терять, они нашли уютный уголок в своих сердцах. Оторвавшись от желанных губ, Хан соединил их пальцы, аккуратно сжимая. Он снова взглянул на Минхо своим нежным взглядом, адресованным теперь только одному ему. – Джи, но как же группа? Разве мы можем, ну?.. – Быть вместе? Думаю, Чан поможет уладить это. Конечно, нужно будет поговорить с мемберами, но я уверен, что они знают и понимают. Но на публике пока раскрываться не будем, это риск. – Ты прав... Главное, что мы теперь вместе, да? – Верно, Минхо-хен. Теперь-то ты от меня никуда не денешься, знаешь? – Я и не собирался, дурак. Оба этим вечером смеются как никогда легко и искренне. Но главное, что две родственные души нашли друг друга, преодолели все существующие рамки, чтобы добраться до самого сокровенного. Конечно, им многое нужно обсудить, ещё много трудностей ждёт их на пути, в их карьере. Но с уверенностью можно сказать, что они будут успешными и счастливыми, ибо именно любовь может стать толчком на пути к большим целям.