Первая любовь.

Начался первый матч фотографа. Он завёл камеру и открылся фотомир. Зайдя в него Джозеф опять стал молодым человеком, а с его кожи пропали трещины. Он пошёл к первой точке спавна выжившего, затем нанёс урон, а вот у второй точки фотограф опешил. Выживший стоял на месте, не убегая от охотника. Что ж, странная ситуация. Подойдя ближе и заметив что кожа не белая, а сероватая, фотограф понял что это всё же копия. Немного разозлившись на самого себя из-за такой наивности, он ударил копию бальзамировщика. Этот выживший правда был настолько сер, что Джозеф перепутал его с копией. К слову, он слышал о нём только от других охотников, как в принципе и информацию о остальных выживших. Матч шёл долго. Джозеф бил, наносил критический удар из фотомира и мешал декодировать. Собственно выполнял свои задачи. Он не заметил как все три выживших отправились в поместье на четырёх машинках. Остался только один...ох, как же он устал от разноцветной одежды выживших, с кучей деталей в придачу. Его глаза, которые столько дней проведённых в тёмной комнате, за изобретением фотоаппарата, не могли долго терпеть любые цвета. Кроме серого, чёрного и...хотя нет, белый всё также частично резал глаза. Серый успокаивал глаза и напоминал о тихом фотомире, в котором всегда было спокойно. К слову, на данный момент фотограф дважды использовал свою карточку и точно понял у какой машинки был бальзамировщик. Джозеф завёл фотомир снова, телепортировался к машинке и выйдя из фотомира нанёс критический удар. Он смотрел на выжившего. Он правда не отличался особо от копии в фотомире. Дезольньеру был так приятен вид парня, хоть он сейчас и корчился от боли, что тот решил ему дать закончить расшифровку машинке. Фотограф поднял парня на ноги и указал на машинку. Похоже парню было тяжело переваривать информацию, но он быстро начал выполнять то что сказал охотник. Джозеф до отката фотомира наблюдал за бальзамировщиком, а затем спросил его имя, да и почему тот не шёл спасать напарников. Но тот лишь молчал. Спустя ещё минуты три он смог наконец-то что-то сказать. — Я Эзоп Карл. Не люблю находиться в этой игре с кем-то в паре. Слишком трудно сотрудничать с непредсказуемыми людьми...никогда не знаешь что у них на уме, да и хотел ли человек чтобы ты его спасал, может ему пора было упокоиться? - Джозеф был удивлён такому ответу. Что значит упокоиться? Выжившие же возвращаются в поместье. — О чём ты говоришь? Вы всегда возвращаетесь в поместье и продолжаете играть. - Бальзамировщик посмотрел на графа. — Но с большими увечиями. Некоторые после них не выживают. Наверное... - Затем он продолжил расшифровывать машинку, но один. Из диолога Джозеф понял что теория охотников о том, что Эзопу некомфортны люди, вполне уместна. Из-за этого фотограф задал вопрос. — Ты же у нас бальзамировщик, так? Получается ли что тебе по душе мёртвые люди, которые уже не о чём ни думают и которыми легко управлять? Если это так, то может я могу тебе понравится, моё сердце уже давно не бьётся, кровь по телу не течёт.- Фотограф прижал к себе бальзамировщика, доказав что его слава правда. Но Эзоп, из-за слабой хватки отшатнулся и упал на пол. Было слегка заметно как он дрожит...неужели из-за такой близости? Карл посмотрел на Дезольньера. —Я...чёрт...больше не делай так.- Парень потёр свои руки и плечи. —Не могу терпеть прикосновения к своему телу. На счёт вопроса о "могу ли я понравиться?" Что ты имеешь в виду? Не смотря на то что ты и правда труп...я уважаю вечный сон своих клиентов и если ты о отношениях, то я не некрофил, да и никогда не любил...ты всё ещё отличаешься от трупов, тебя нельзя понять и у тебя есть характер...- Эзоп снова встал на ноги, немного отойдя от Джозефа. Дезольньер же опять подошёл и в этот раз, благодаря сабли, зажал Карла в углу между стенкой и машинкой. — Знаешь, я тоже никогда не влюблялся. Но думаю ты придёшься мне по душе, как и я тебе. Ты на столько сер со стороны, что успокаиваешь мою внутреннюю боль. Как буд-то я и не выходил из фотомира. Сердце не бьётся, но вечная печаль и скорбь есть, при этом пропадают они только в моём хобби. Поверь, я смогу о тебе позаботиться. Если боишься ошибиться в отношениях со мной, то не волнуйся, я тебя саблей не побью.- Француз хитро улыбнулся. Удивительно что делает простая влюблённость с ходячим мертвяцом. А вот Карлу опять стало не по себе от такой близости, он как будто чувствовал себя в заперти. Единственным плюсом было лишь то, что от Джозефа не шло обжигающее тепло. Чтобы от него отстали, Эзоп решил воспользоваться коронным номером, из-за которого в его жизни всё всегда шло не туда. —У меня аутизм...как говорят врачи...- Это опять не напугало Джозефа и он продолжил настаивать на своём. Бедный бальзамировщик не выдержал напора и всё же сдался. Он соглашался на всё что говорил Джозеф, как итог уже не понимая того что согласился на отношения. Так прошла первая игра фотографа, после которой он сдался и бальзамировщик отправился в поместье.