Болтушка

Тогда. — Ну, сколько можно собираться?! — в который раз воскликнул Кеннеди, глядя на хронометр. — Энрик, хоть ты ей скажи! Мы уже десять минут как опаздываем. — Успокойся, Моден, уверен, Эсме уже почти готова. И потом ещё слишком рано. Только провинциалы приходят вовремя. У нас в запасе есть как минимум полчаса, прежде чем бал по-настоящему начнётся, — ответил Прайд, инспектируя состояние маникюра. Отполированные ногти были безупречны. — Аристократы… И всё-то вы знаете про великосветские приёмы, — Кеннеди закатил глаза. — Всё же хотелось бы не опаздывать. — Расслабься, друг. Выпей коньячку немного, — предложил Энрик. — Да не помогает, — раздражённо бросил Моден. Прайд и Ро — известные альсаканские богатеи, им к приёмам не привыкать. Но можно же сделать исключением для торжества в Императорском Дворце. — Эсме, ну где ты там? Ещё пять минут, и уходим без тебя. Угроза, серьёзность которой вызывает большие сомнения. Через пару мгновений она, наконец, появилась. Господа, взошло солнце. — Ну, как вам? — спросила Изумруд Ро, представая перед своими друзьями в пышном вечернем платье. Светлая невесомая ткань была украшена узором из зелёных листьев. — Ты прекрасна, Изумруд, — сказал Кеннеди, заворожено глядя на девушку. Она, в самом деле, выглядела очаровательно, просто восхитительно. Но восторженный тон тут же исчез, как только Моден вспомнил про время. — Но мы опаздываем! — Ты серьёзно пойдешь в этом? — Прайд с сомнением посмотрел на девушку, недовольно скривив губы. — Это даже не вечернее платье, это платье для пикника. — Нет, нет, это вечернее платье, Энрике. «…вечернее платье, не слишком подходящее для барбекю, с глубоким вырезом, почти как у бального платья, и крошечными буфами вместо рукавов. И всё же она не видела другого выхода, как остановить свой выбор на нём», — процитировала она на память отрывок из своей любимой книги. — И потом, я надела перчатки и вечерний гарнитур с изумрудами. — В самом деле, Эсме, ты просто несносный ребенок, — выражение лица Прайда нисколько не изменилось, скорее наоборот, стало ещё недовольнее. — Но полагаю, меня ты всё равно не послушаешь и переодеваться не станешь. А если вдруг случится чудо, и ты прислушаешься к голосу разума, то Моден нас с тобой живьём съест. — Слушайте, давайте уже поедем, — нетерпеливо сказал Кеннеди, совершенно не собирающийся ждать Эсме, если она решит переодеться. — Несносный ребёнок, Энрике, ты прямо, как моя мама. Она тоже была не в восторге от моего выбора, — произнесла девушка. — А вот папа, — она сделала ударение на втором слоге, — одобрил. — Не сомневаюсь, — сказал Прайд. — Но предупреждаю сразу, если ты будешь в этом… недоразумении, то я танцевать с тобой не буду. — Твоя потеря, — она удержалась от того, чтобы показать Эрику язык. С благовоспитанного аристократа на сегодня уже пока хватит. Изумруд взяла под руку Кеннеди. — Уверена, Моден с удовольствием, согласиться танцевать со мной и за тебя тоже, Энрике. — Да, да, только если мы всё-таки доберёмся до места во время! — воскликнул Моден. К несказанному облегчению Кеннеди дальнейший разговор происходил уже в пути, сначала до спидера, ждущего на частной посадочной площадке, а потом и в машине. — Эсме, ты выглядишь так… ужасно провинциально, — продолжал Прайд. — Я же знаю, ты могла выбрать более изысканный образ. Даже у твоей любимой Скарлетт есть куда более подходящее для сегодняшнего вечера платье. Красное, к примеру. Яркое, броское, но вместе с тем элегантное. А не это зелёное недоразумение… — А вот Модену нравится, правда Моден? И потом, сегодня у меня роль такая: наивной провинциалки, с большими удивлёнными глазами. — Модену нравится всё на тебе, моя дорогая. Ибо он безнадёжно влюблён в тебя, так что это не считается, — выразил экспертное мнение Прайд. И добавил с лёгкой насмешкой, — Актриса. — Считается, считается, Энрике. Вот если бы любовь была ответная, то тогда да, тогда не считается, — возразила Изумруд. — А так… О, прости, Моден, я не хотела быть жестокой к тебе сегодня. Это всё Прайд виноват. Она как обычно, не искусно и предсказуемо перевела стрелки на Энрика. Впрочем, Моден Кеннеди давно привык к мысли о том, что для Изумруд Ро он исключительно друг и никем большим не будет. Наверное, никогда. И уж точно, сегодня ближе не станет. Но он постарается… в который раз. — Что ты, прелесть моя, ты же знаешь, я не в состоянии на тебя обижаться, — ответил Моден. Хотя стоило, наверное. Хотя бы иногда. — Милый мой Моден, — она сложила губы в поцелуе, но, конечно же, не поцеловала Кеннеди. Ибо нельзя портить помаду. И потом, большее, на что он мог рассчитывать — это поцелуй в щеку. — Я действительно не заслуживаю такого хорошего друга, как ты. Вот зараза, Энрике, другое дело: та ещё язва! *** Приём в Императорском Дворце вполне соответствовал высоким стандартам аналогичных мероприятий на Альсакане. Вероятно, даже превосходил оные, по мнению Прайда. Что же до разборчивой Ро, посетившей дома гораздо больше торжеств, чем Энрик, то в восторженности её взгляда было пока больше игры, чем неподдельного интереса. Всё это было хорошо знакомо Изумруд: разноцветные платья дам, более скромная палитра костюмов и офицерских мундиров мужчин. Слабые алкогольные напитки (губы едва касаются края бокала) и маленькие закуски (вовсе оставленные ею без внимания). Музыка и танцы. Но и тут нет большого разнообразия. Она танцует с Моденом, она танцует с партнёрами, которых назначил ей путем случайного перебора дроид-распорядитель. Прайд с ней не танцует, как и обещал. Вообще же, гостей можно разделить на две большие категории: те, кто танцует и те, кто нет. Как ни странно, последние интересуют Эсме куда больше, чем первые. — Я ищу подходящего партнера для танцев, Моден, — ответила она на вопрос, прозвучавший после нескольких мелодий, проведённых девушкой вне танцевальной зоны. — По-настоящему интересные господа не танцуют или танцуют с теми, кого выбрали они сами. Она хищно улыбнулась и продолжила внимательный смотр гостей. Наконец-то стали появляться высшие чины: гранд-адмиралы, гранд-моффы… Зачастую в сопровождении дам, что конечно же, не есть хорошо. — О! Смотрите-ка, кто пришёл! Энрике, иди сюда, тебе понравится, — она поманила Прайда пальчиком и произнесла заветное сочетание звания и фамилии. — Гранд-мофф Таркин. Лицо Прайда осталось бесстрастным, но в глазах зажёгся неподдельный интерес. Он преклонялся перед гением Уилхаффа Таркина и его друзья об этом знали. — Держу пари, ты хочешь познакомиться с ним, Энрике, — с коротким смешком произнесла Изумруд. Конечно, он хотел познакомиться со своим кумиром. Но нельзя же, в самом деле, так просто взять и подойти к незнакомому человеку, да и ещё такого масштаба как гранд-мофф. — Это было бы замечательно, — осторожно заметил Прайд. — Тогда я вас познакомлю! — выпалила девушка. — Ты разве знакома с Таркиным, Эсме или мы что-то пропустили? — спросил Кеннеди. — Сейчас познакомлюсь, делов-то, — легкомысленно сказала Ро, и уже было собралась воплотить в жизнь своё намерение, но Кеннеди её удержал, несильно взяв за руку. Проклиная ткань перчаток, не дающую коснуться тела. — Эсме, ты что! Это тебе не Альсакан, где все знают твоего отца и прощают поэтому твои выходки. Ты не можешь вести себя в Центре Империи, как у себя дома, — сказал Моден. — Могу, — она улыбнулась и выразительно посмотрела на Кеннеди. Тому не оставалось ничего, кроме как отпустить её. — Смотрите внимательно, господа. — Энрик, ну хоть ты ей скажи! — воскликнул Кеннеди, но толку от Прайда было мало. — Боюсь, она меня опять не послушает. И потом, не переживай так, Моден, думаю у нашей Эсме есть план: она всё-таки не настолько уж безрассудна, как кажется на первый взгляд. — План Эсме, — мрачно произнёс Кеннеди, следя за удаляющейся фигуркой в светлом. — Этого я и боюсь. — В самом деле, ей даже будет полезно, если кто-то поставит её на место. Так пусть это случится сегодня, пока верные друзья рядом. — Хороши друзья: не могут удержать от глупостей. — Завтра мы всё равно улетим, и Эсме останется одна на один со своими глупостями. И тут уж мы ничем не сможем ей помочь. А вот если она сейчас вернётся расстроенная, то у тебя появится ещё один шанс… Тем временем девушка добралась до своей цели. Таркин беседовал с директором Кренником, а третьим, скорее слушателем, нежели участником разговора, был полковник Юларен. Вдох. Выдох. Спину прямо, грудь вперёд. Улыбка. Пылающий взгляд. Надвигающуюся опасность в лице Изумруд Ро видел разве что полковник, намеренно проигнорировавший возможность нападения, да может быть губернатор, краем глаза заметивший движение в их сторону, но ничего в связи с этим не предпринявший или не успевший что-либо сделать. Директор Кренник оказался совершенно не готовым к предпринятой атаке, стоявший к ней спиной. — Господа, прошу меня простить, — произнесла девушка, привлекая к себе внимание. Директор вынужден был обернуться. Он был не в восторге от того, что кто-то (пусть и симпатичная молодая особа) прервала его беседу с гранд-моффом, сказать по правде, не очень приятную, но всё же… — И позвольте представиться, Изумруд Ро. Собственно, ждать какой-то ответной реакции на своё бесцеремонное вторжение со стороны мужчин, она не стала, переходя к содержательной части: — Директор Кренник, позвольте пригласить вас на танец, — сказала девушка. — Простите, но разве объявляли белый танец? — ответил на это Кренник. Только надоедливых самоуверенных, судя по манерам и платью, провинциалок ему сейчас и не хватало. Нет, если бы рядом не было Таркина с его тонкой ухмылкой, тогда, ещё, быть может, Креннник ответил бы «да» столь экстравагантному знакомству, но поскольку тот был рядом… это несколько ограничивало возможные манёвры. — Тогда, быть может, вы не откажитесь, полковник Юларен? — не теряя времени, она обратилась к полковнику. Тот коротко поклонился, выражая согласие и не меняясь в лице (нейтрально-вежливое выражение) протянул девушке руку, уводя Изумруд танцевать. — Никогда бы не сказал, что полковник… танцует, — дипломатично прокомментировал Кренник. — Юларен полон сюрпризов, я полагаю, — примирительно ответил Таркин, вовсе, кажется, не обеспокоенный этим бесцеремонным вторжением. Вероятно, что-то зная. — В любом случае, что вы там говорили, Кренник? Опять проблемы с поставками материалов для проекта… Юларен позволил себе улыбнуться, когда они с Изумруд закружились в танце. — Эсме, что это за диверсия с Кренником? — спросил он. — Ты меня знаешь, дядюшка Ю, я вижу красивого мужчину в пределах досягаемости — я очаровываю его. — Некоторые вещи никогда не меняются, — он усмехнулся. — Как насчет меня? Как долго ты в столице и почему я вижу тебя только сейчас? — Я приехала вчера, так что просто не успела ещё добраться до своего любимого Вульфа Юларена. С корабля на бал. Но обещаю бывать у тебя чаще, дядюшка Ю. И надеюсь, ты не откажешь мне в маленькой услуге прямо сейчас. — И что же ты от меня хочешь, Изумруд? — Сущие пустяки: представить меня и моих друзей гранд-моффу Таркину. — Ты и без меня неплохо справлялась с этим, несносная девчонка. — Вот именно, дядюшка Ю, вот именно. А я говорю о правильном знакомстве. Притом, больше для моих друзей. Вон они там стоят, новоиспечённые лейтенанты Моден Кеннеди и Энрик Прайд. Последний — большой поклонник господина губернатора. Собственно, ради него я и затеяла эту маленькую шалость с Кренником. — И к чему такие сложности? Могла бы просто подойти ко мне. — Ты был моим запасным вариантом, дядюшка Ю. — Ах вот, как! — притворно возмутился полковник. — Но только потому, что там был Кренник. Директор — это нечто потрясающее! — Будь осторожна с ним, Эсме. У директора весьма и весьма специфичная репутация. — Да, я знаю, я готовилась. И ты же знаешь, я всегда осторожна. — В таком случае, мне не остаётся ничего другого, как исполнить твою просьбу, моя дорогая. — Спасибо, спасибо, дядюшка Ю! Они будут вести себя прилично. — В отличие от тебя. Зря твой отец надеялся, что Академия тебя исправит. — Думаю, папа, возлагал на это не очень много надежд. В конце концов, характером я в него самого. В сочетании с красотой моей матери — сногсшибательный эффект. — И как всегда, ни капли скромности. *** — И что это за очаровательное существо вас только что утащило, полковник? — спросил Таркин, когда Юларен вернулся. Кренник было хотел улизнуть (прежде всего, от неприятного разговора с губернатором, который к этому моменту не был закончен), заметив в толпе знакомое лицо. Да и незнакомое сгодилось бы тоже. Но гранд-мофф возжелал, чтобы тот остался: — Не торопитесь уходить, Кренник. Я хочу, чтобы бы вы были частью этого маленького спектакля. А с начальством, как известно, не спорят. Точнее, не спорят лишний раз и по столь, в, общем-то, несущественному вопросу. — Это очаровательное существо, как вы выразились, губернатор, дочь одного моего старого друга. Леди Изумруд Ро. — Так себе «леди», — заметил Кренник. — Несносная девчонка, если сказать по правде, — согласился Юларен. *** — Энрике, давай, туши свою сигарету. Моден, быстро допивай, что ты там пьёшь. Буду представлять вас гранд-моффу Таркину. Прайд и Кеннеди переглянулись, в глазах обоих читался неприкрытый скепсис. Ну, потанцевал с ней какой-то белый мундир. Но это совершенно ничего ещё не значит. — И поживее, господа, поживее, гранд-мофф долго ждать не будет, — настойчиво произнесла Эсме. Или значит? — Эсме, правда что ли? — Нет, знаешь, Энрик, я шучу, — она закатила глаза. Развернулась и снова изобразила на лице вежливость и радушие, улыбнулась. — Пошли уже, а то я буду выглядеть полной дурой. Поняв, наконец, что она серьёзно, друзья поспешили вслед за Изумруд на встречу с высоким начальством. Гранд-мофф Таркин, адмирал Кренник и полковник Юларен. — Губернатор, директор, — начал Юларен нарочито серьёзным тоном, пряча в усах улыбку. — Позвольте представить вам выпускников Альсаканской Академии: младший лейтенант Изумруд Ро. Лейтенанты Энрик Прайд и Моден Кеннеди. Лейтенанты вежливо кивнули, Изумруд сделала реверанс, в самом деле, делая происходящее похожим на своего рода развлекательное представление, а не представление в значение «знакомство». — Компания АльРо к вашим услугам, господа, — добавила девушка, вежливо улыбаясь, переводя взгляд с гранд-моффа на адмирала. — АльРо, звучит знакомы, вы не находите, директор? — спросил Таркин. Вероятно, и сам прекрасно знающий, что это за компания такая и чем она занимается. Но не упускающий случая поставить Кренника в неловкое положение, или хотя бы попытаться это сделать. — АльРо, — задумчиво повторил Кренник, мысленно перебирая архивы своей памяти. Что-то такое было… вот совсем недавно. Ро. АльРо. Но находились только заметки, связанные с Проектом. И там ничего с названием АльРо упомянуто не было. А значит, не такая уж и важная компания. — Вы, правы, губернатор, что-то знакомое, но всё же ускользает от внимания. — Даю маленькую подсказку, — произнесла девушка. — Ваш плащ, директор Кренник, смотрится просто великолепно. — Спасибо, но… — осознание правильного ответа несколько запоздало. Девушка заговорила первой: — АльРо. Текстильная промышленность. Госзаказ на военную униформу. Мы очень благодарны Империи за столь мудрый выбор. А теперь к моим друзьям. Моден Кеннеди, полагаю, станет адмиралом быстрее нас с Прайдом, обогнав аристократию. Ро — богатейшие альсаканцы, Прайды — знатнейшие. Имя Кеннеди суждено будет прославить стоящему перед вами представителю семейства. Энрик Прайд — большой поклонник верховой езды и вашей Доктрины Страха, господин губернатор. Благодаря ему мы с Кеннеди тоже знаем её наизусть. — Для меня честь познакомиться с вами, губернатор, сэр, — проговорил Прайд, восторженным взглядом смотря на гранд-моффа. Чуть ли не влюблённым по скромному мнению Изумруд, которое она, однако же, оставила при себе, ибо всякое озорство имеет свои пределы. — И пока он снова не начал сыпать цитатами из неё, позвольте мне украсть кого-нибудь танцевать, — очаровательным тоном избалованной девочки, привыкшей всегда добиваться желаемого, произнесла Изумруд. Тоном, который работал всякий раз безотказно. Вкупе с информацией о финансовом положении её семьи. Протянутую руку девушки накрыла ладонь Кренника. Директор привычно подстраивался под меняющие обстоятельства. Богатой наследнице простительно не совсем благородное поведение. И потом, это же бал, вечеринка, здесь вполне уместна некоторая несерьёзность и даже, если хотите, баловство. Внимание Таркина безраздельно оккупировал Прайд, восхваляя гений губернатора. Хвалебная ода была принята весьма благосклонно, хотя и не без доли некоторой снисходительности к столь яростному пылу со стороны молодого аристократа. Кеннеди бросил короткий взгляд в сторону удаляющейся пары: Кренника и Изумруд. Взгляд, не ускользнувший от внимания Юларена. — Боитесь, что Кренник разобьёт ей сердце? — тихо спросил полковник. — Кренник — вот кому следует опасаться за целостность своего сердца, полковник, сэр, — ответил Кеннди. На минутку забыв, с кем и о ком идёт разговор. Но в самом деле, ведь это полковник поднял эту тему… С чего бы вдруг, кстати? Ах, да, кажется, Эсме успела упомянуть, что человек, с которым она танцевала — старинный приятель её отца. — Думаю, вы правы, — согласился Юларен, а затем закрыл эту тему, столь же неожиданно, как и поднял, спрашивая о месте назначения Кеннеди. — Звёздный разрушитель «Забота», сэр. — Хороший корабль, славная команда, — одобрительно заметил полковник. *** Она, не отрываясь, смотрела в глаза Креннику, наслаждаясь их неземным сиянием и необычайно яркостью. Провоцируя, дразня. Скромные, благовоспитанные девицы из хороших семейств так смотреть не умеют. А если и умеют, то используют подобные взгляды с крайне осторожностью. — Как вам нравится в столице? — спросил Кренник. — Милый мой директор, давайте пропустим эту часть со скучными вопросами, — ответила Изумруд, сразу повышая ставки. — И перейдем к существу вопроса. — Все альсаканские женщины столь напористы сразу с первых минут знакомства? — в тон ей проговорил мужчина, наблюдая, как неопытная провинциалка превращается в опытную столичную штучку. Спектакль, в самом деле. Игра. — Только те, что знают, чего они хотят. — Вот как. Интересно. И чего же хотите вы? Хотя, рискну предположить, что следует задать вопрос по-другому: кого хотите вы, Изумруд Ро? — Мне кажется, вы уже знаете ответ, директор. И за этим следует следующий вопрос: когда вы намереваетесь покинуть это мероприятие? Кренник коротко рассмеялся. Какая самоуверенность! Несносная девчонка, возомнившая о себе невесть что. Без сомнения, очаровательная, но наглая… Она ему определённо нравилась. Но вместе с тем начинала потихоньку раздражать. В первую очередь тем, что сама играла его роль, коварного соблазнителя, слишком уж рьяно и лихо двигая события вперед. И это действовало весьма и весьма стимулирующим образом. Но. Но было два обстоятельства. Во-первых, подобное поведение смотрелось куда органичнее скорее в каком-нибудь баре, а не на приёме в Императорском дворце. А, во-вторых… — Примерно через пару часов, — доверительным тоном ответил мужчина. — Прекрасно, тогда полагаю, удобно будет встретиться… — Боюсь, сегодня ничего не получится. У меня уже назначена встреча на сегодняшний вечер, — сказал Кренник, с удовольствием отмечая проскользнувшие в глазах девушки огоньки разочарования. — Отмените, — просто предложила она. — Вы неподражаемы, Эсме! — с неподдельным восхищением её наглостью воскликнул директор. — Всё не так просто, как вам бы этого хотелось. Знаете, у меня своего рода репутация в таких делах: не в моих принципах обижать дам и отменять назначенные встречи без по-настоящему серьёзных на то причин. Вот тебе, «принцесса», щелчок по носу. Может быть на Альсакане мужчины и падают к твоим ногам по одному только взгляду, но здесь… здесь всё будет по-другому. По крайней мере, с Орсоном Калланом Кренником, адмиралом, директором. «Здесь я буду решать, моя сладкая». — Понимаю, директор, или вы предпочитаете адмирал? — Директор, — он понизил голос и прошептал в самое ушко девушки. — А если будешь хорошо себя вести, то так и быть, я позволю звать себя по имени. Орсон. — Хорошо, Орсон. — Я сказал, если. Пока же твоё поведение далеко от идеала. — Директор, — поправилась она. — Уже лучше. — Так вот, директор, — она коротко чмокнула губами, изображая поцелуй. Кренник неодобрительно цыкнул языком. — У меня тоже есть своего рода репутация: я категорически не принимаю отказов. Упрямая стерва! Так даже лучше. Интереснее. — Если только ради репутации Изумруд Ро, — с нескрываемой насмешкой в голосе проговорил Кренник. — Дайте-ка подумать. Завтра? Нет, завтра тоже нет. Послезавтра. В десять часов вечера в «Чёрной розе». Он назвал адрес. — Послезавтра. «Чёрная роза», — легко согласилась девушка, попадаясь в ловушку Кренника. Танец закончен. *** — Какой у нас план? — спросила Изумруд у Кеннеди. Вечер подходил к концу. Танцы закончились, гости начали расходиться. — Энрике работает над этим прямо сейчас, — Моден коротко оглянулся, Изумруд бросила взгляд в ту же сторону, заметив Прайда в компании нескольких девушек и молодых людей в офицерских мундирах. — А что насчет твоих планов, Эсме? — Мои планы… у меня нет далеко идущих планов на сегодняшний вечер, Моден, — улыбка как приклеенная держалась на её лице. Признавать своё поражение она не собиралась. — А как же Кренник? — не стоило её об этом спрашивать. Но какой-то внутренний демон всё-таки потянул его за язык. Мелкий, противный, юркий и бесящий по временам его самого. — Директор занят сегодня, — она глубоко вздохнула, а затем улыбнулась, на этот раз искренне. Победно. В глазах вспыхнули триумфальные огоньки, задорные искорки — предвестники будущего пожара. — Но я встречаюсь с ним послезавтра. — Кто бы сомневался, — недовольно пробормотал Кеннеди. Рука в перчатке коснулась его щеки, обжигая мягким бархатом, мазнув короткой лаской-извинением. Он ненавидел эту ткань сейчас больше всего в своей жизни. — Если хочешь, пойдём с нами, — предложил Кеннеди. — Или ещё лучше, пойдём со мной. Она смотрела в голубые глаза мужчины. Ну почему у них всех голубые глаза? Один цвет, только разные оттенки. Пылающие, яркие краски искусственного света в глазах Кренника. И мягкие мазки света в чуть потемневшем сейчас взгляде Кеннеди. Первый манил, ничего не обещая. Второй обещал многое, но был совершенно не интересен в качестве возлюбленного. — Прости, Моден. Но нет, — коротко ответила она. Мягко, но ясно давая понять, что спорить бесполезно. Спорить на эту тему он с ней давно перестал. Они помолчали немного. Через пару минут к ним подошёл Прайд, заявляя о своём успехе. — Я буду в порядке, развлекайтесь, мальчики, — проговорила Изумруд. Коротко касаясь щеки Прайда, а затем Кеннеди, своей щекой, прощаясь. Дружеский почти поцелуй в щечку. И они ушли, оставляя её в быстро пустеющем зале.