ох уж этот, сука, бывший

Глава 12 Утром Эдвина разбудил лучик солнца. Он нагло проник в окошко и светил прямо в глаза. Парень, не шевеля телом, чуть приоткрыл веки. Он не хотел разбудить Омара, уснувшего у него на груди. Рюдинг осторожно поправил кудри Рудберга и стал наблюдать за тем, как тот мирно спит. Вскоре Омар проснулся. Он лениво потер глаза и улыбнулся Эдвину, чуть покраснев. — Доброе утро, — прошептал Рудберг, робея как девчонка. — И тебе, Омар. Расскажешь, что вчера было? — Ну, мы переспали, — неуверенно ответил тот. — Это я знаю. Я про другое, — ухмыльнулся Эдвин, поглаживая Омара по голове. — Я просто немного слетел с катушек, — легкий румянец коснулся щек кудрявого. — Мне понравилось, — Рюдинг поцеловал Рудберга в макушку. — Мы снова встречаемся? — Да, Омар. Прости меня, за все. Я тогда запутался в себе и принял самое тупое решение в своей жизни! Я больше никогда тебя не брошу. Обещаю! Я люблю тебя, мой Омар, — Рудберг чуть приподнялся и заглянул в кофейные глаза Эдвина. — Я тоже тебя люблю. Глупо было игнорировать свои чувства, — Омар нежно провел пальцем по щеке Рюдинга. — У тебя новая родинка появилась. Придется переименовать созвездие. — Что?! — удивился Эдвин. — Ну, я составил из твоих родинок созвездия и придумал им всем названия, — Омар уткнулся парню в шею, спасаясь от новой волны смущения. — Боже, я тебя не заслуживаю. — Это верно, — хихикнул Рудберг. — Кажется, все вернулось на круги своя, — Эдвин обнял любимого за плечи и снова подарил поцелуй его макушке. — Точно, — согласился Омар, — мы снова снимаемся в «Монархах», и я снова изменяю с тобой своей девушке. — Девушка, — фыркнул Эдвин, — ты это серьезно?! У меня на них вообще уже не стоит. — Я пытался тебя забыть между прочим! — Ну и как? Получилось?! — Не-а. Ты тоже хорош со своими гейскими ролями, — Омар показал Рюдингу язык. — Заревновал? — Эдвин хитро поиграл бровями. — Еще чего! — Просто признайся! Кольнуло же в груди, да? — Эдвин начал щекотать ребра Омара. Рудберг засмеялся, а его улыбка засияла ярче самого солнца. Рюдинг осознал, что безумно скучал по этому смеху. — А с парнями у тебя было? — спросил Эдвин, когда прекратил издеваться над любимым. — Нет, — честно признался Омар. — Я думал об этом, но, когда представлял, что до меня дотрагивается кто-то другой, воротило до тошноты. А у тебя? Эдвин отвел стыдливый взгляд в сторону. Омар поджал губы, понимающе кивнул и вновь положил голову парню на грудь. — Прости. — Не надо, Эди. — Нет! Надо! Я всю жизнь буду просить твоего прощения, — Эдвин поглаживал Омара по спине, вызывая у последнего приятные мурашки. — Я ненавижу себя за это. А потом я понял, что все они были похожи на тебя. Что я подсознательно как-то выбирал кудрявых, смуглых парней. Эдвин выдохнул. Ему стало немного легче на душе. — Знаешь, сколько раз я хотел тебе написать?! — продолжил Рюдинг. — Я никак не мог решиться, а потом появился твит от Камиллы. Я понял, что это мой шанс. — Я тоже хотел тысячу раз тебе написать, Эди. Гордость не позволяла. Но, стоило мне тебя увидеть, и я снова оказался в плену твоих чар, — Омар оставил легкий поцелуй на груди Эдвина. — Кстати, а сколько сейчас времени? — Без понятия. Но чую, что нам пора убираться отсюда. Нужно еще как-то добраться до трейлеров, — ответил Рюдинг. Юноши встали с кровати и начали собираться. Быстро напялив одежду, Эдвин приоткрыл дверь комнаты. Стояла тишина, что было парням только на руку. Эдвин кивнул Омару, и парни чуть ли не на цыпочках добрались до своих временных домов. На пути им не попался ни один человек из съемочной команды и ни один коллега. Рудберг и Рюдинг сочли это за удачу, думая, что остались незамеченными. Эдвин чмокнул Омара на прощание и поспешил скрыться в своем трейлере, чтобы через час прийти на завтрак как ни в чем не бывало.