ох уж этот, сука, бывший

Эдвин Рюдинг пробрался в номер, тихонечко прикрыл за собой дверь и направился в спальню Омара. Зайдя в комнату, в которой было темно из-за задернутых штор и тихо, парень не сразу нашел любовника. На кровати валялась куча одеял, а в ванной не шумела вода. Куда же подевался Рудберг? Стоило Эдвину приблизиться к кровати Омара, как та самая куча одеял начала кряхтеть и шевелиться. У Эдвина чуть сердце не остановилось, но оказалось, что это всего на всего Омар. — Эди? — прохрипел Рудбрег и выбрался по пояс из пещеры. — Как ты вошел? Тебя кто-нибудь видел? — засуетился парень и присел, потирая глаза. — Спокойно, я же играл агента ЦРУ, — усмехнулся Эдвин и устроился рядом, прислонившись спиной к изголовью, — но, чтобы добыть запасной ключ от твоего номера, пришлось разыграть целый спектакль перед администрацией, — Эдвин изобразил грустную обеспокоенную мину. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда сгреб парня в объятия. — Эта игра определенно тянет на Оскар, — засмеялся Омар, — а мне намного лучше, — продолжил он, устраиваясь поудобнее между ног любимого и кладя голову ему на плечо. — Температура упала, а это самое главное, — улыбнулся Рудберг и накрыл себя и Рюдинга одеялом. — Я так соскучился, — Эдвин чмокнул Омара в макушку. Тот замурлыкал. Рудберг продолжил мурлыкать, лежа с закрытыми глазами на груди Рюдинга, который нежно проводил кончиками пальцев по его предплечьям и ладоням. — О поцелуях все равно придется забыть до того момента, пока я не поправлюсь, — с грустью выдохнул Омар, ведь он тоже очень соскучился по Эдвину. — Почему никто не заболел, кроме меня? — Иммунитет слабоват, — усмехнулся Эдвин. —Кстати, ты не хочешь поспать? Сон — лучшее лекарство. — Я и так сплю целыми днями, — ответил Омар. — Так что спать мне сейчас не хочется, — запротестовал он, спокойно дремавший до прихода Эдвина. — Есть одно очень хорошее средство, — прошептал Эдвин и стал перебирать пряди волос на голове Омара, — после которого ты тут же уснешь. — Так бы и сказал, что соскучился не по мне, а по сексу, — недовольно пробурчал Омар и сложил руки на груди. — Соскучился по сексу с тобой. — Вот это звучит честнее, но я, кстати, болею, — фыркнул Омар. — Знаю, — Эдвин продолжил говорить шепотом, — поэтому тебе нужно расслабиться и позволить мне сделать тебе кое-что приятное, — горячее дыхание приятно защекотало кожу на шее Омара, который сдался без боя и вновь замурчал, разрешая осуществить задуманное. Теплые ладони Эдвина забрались под футболку Омара, прикрывшего глаза. Рудберг всегда удивлялся, как такие сильные руки могли дарить такую нежность. Губы Эдвина бессовестно целовали то шею, то переходили на ушко. Горячий язык обводил каждый миллиметр смуглой кожи, заставляя Омара плавиться от ласки. Эдвин откинул в сторону ставшее ненужным одеяло и задрал футболку Омара, обнажив его тело. Пусть все его изгибы были уже давно изучены, оно все равно оставалось таким же привлекательным. Увидев, как Омар развел ноги в стороны, Эдвин переключился на «слабое» место. — Эди, — тихонько простонал Омар и открыл глаза, почувствовав прикосновение к коленям. — Нет, прошу, — умолял Омар, мышцы которого сводило приятной судорогой от щекотки. — Люблю твои коленочки и ножки, а особенно, когда ты их передо мной раздвигаешь, — все тем же сладким шепотом проговорил Эдвин, плавно ведя ладони от коленей по внутренней стороне бедра к паху. — Тебе же нравится, да, Омар? — Эдвин накрыл рукой член Омара через ткань штанов, заставив последнего охнуть и схватиться за мятую простынь. — Эди, Эди, — поскуливал Омар, изнывая от желания. — Я хочу тебя. — Я тебя тоже, но кое-кто болеет, — Эдвин почти невесомо провел пальцем по коже вдоль резинки штанов. Но, услышав слишком жалобный стон Омара, он забрался под ткань. Омар сладко выдохнул и приспустил штаны, млея от каждого прикосновения. Неторопливые, даже медленные, движения сводили Рудберга с ума, как в первый раз. Слух Эдвина ласкали томные вздохи Омара, который начал сам толкаться бедрами навстречу. — Эди, — хныкнул Омар, когда Эдвин схватил прядь волос на его макушке. — Мне так хорошо. — О чем ты думаешь? — не отвлекаясь, спросил Эдвин. — О тебе, о том моменте, когда я буду внутри тебя. — Плохой мальчик, — Эдвин ухмыльнулся и продолжил доставлять Омару желанное удовольствие. Почувствовав, что Омар близок к разрядке, Эдвин прикрыл его рот свободной рукой. Рудберг, сжимая в руках одеяло, выпустил приглушенный стон в ладонь любовника и кончил себе на живот. — Ого! Это за сколько дней накопилось? — хихикнул Эдвин. — Ты можешь не превращать каждый наш интимный момент в цирк? — «Интимный момент»? Так и скажи: «Дрочка»! — заржал Эдвин и потянулся за салфетками, которых было достаточно много на прикроватной тумбочке. — Хочу, чтобы впредь у тебя поднимался только член, а не температура, — поделился мыслями Рюдинг, пока вытирал живот Омара. — Ты неисправимый придурок! — возмутился Рудберг и широко зевнул. — За это ты меня и любишь! — Эдвин аккуратно вылез из-под Омара и понес кучу салфеток в мусорное ведро, умудрившись перепачкать руки. Когда следы преступления были благополучно смыты, Эдвин вернулся в комнату, где Омар уже тихонечко посапывал. Легкая улыбка коснулась губ Эдвина, а в его голову проникло несколько пошлых мыслишек, которыми он поделится с Омаром чуть позже. Рюдинг поспешил оставить Рудберга одного, поэтому на цыпочках (играл агента ЦРУ как-никак) вышел из комнаты. Бесшумно открыв дверь, Эдвин высунул голову, убедился, что никто за ним не следит, и покинул номер, прикрывая футболкой собственный упирающийся в ширинку член.