ох уж этот, сука, бывший

На дворе царилась небывалая тишина. Не дышали даже мухи с комарами, не говоря уже о коллегах-шипперах, а тараканы дружно замерли, перестав отплясывать румбу под столом. Эрика вгрызлась в козырек кепки, чтобы не зарыдать а-ля школьница, Уггла хлебала пустырник, еле успевая делиться им с Форслингом, Камилла заливалась коньяком из термоса, сидя в своих фантастических кустах, а Мальте от переизбытка ахуя все же вызвал службу спасения. Рудберг, балансируя на грани между желаниями не спалить выпирающий член и взять Эдвина прямо на улице, уронил лоб тому на грудь и выдохнул: — Через полчаса в моей комнате. Эдвин прибежал через пятнадцать минут, доказывая, что он первоклассный «бегун» и нетерпеливый засранец в вопросах, касающихся секса и других видов похабщины. Омар тут же, чуть не расхреначив комнату на части, впечатал Эдвина в стену. И плевать, что это долбанное клише. — Омар, ты переигрываешь, — усмехнулся Эдвин, подставляя шею для безудержных поцелуев. — Хочу трахнуть тебя! Кажется, Эдвин дождался заветного лишения анальной девственности. Хотя, возможно, и не только Эдвин. — Ого, да тебя точно подменили! А как же обещанное свидание и лепестки роз на кровати? — Черт, я и так еле сдержался, чтобы не взять тебя прямо перед камерами на интервью! Твои цветы подождут! — прорычал Омар, стягивая с себя толстовку. — Вот тебе и Шведская скромность вместе с выдержкой, — продолжил издеваться Эдвин, пока Омар, не отрываясь от шеи парня, увлекся расстегиванием ширинки на его штанах. Омар просунул руку за резинку боксеров и обхватил член Эдвина, заставляя того заткнуться. Ну, хоть что-то лишало Рюдинга дара речи помимо поцелуев и члена Омара. Рудберг медленно опустился на колени и нежно взял в рот под «музыку» из пошлых стонов Рюдинга. — Всегда хотел спросить, ты что проходил курсы ангельского минета? — Ну ты и кретин! — раскрасневшийся Омар выпустил член изо рта и кивнул на кровать. Долго Рюдинга уговаривать не пришлось. Как и в их первый раз. Еще одно долбанное Эдмар-клише. Эдвин запрыгнул на кровать со скоростью света, и так же молниеносно избавился от штанов с нижним бельем. — Я хочу тебя. Искра. Пока губы Омара тянулись к губам Эдвина за поцелуем, правая рука активно искала презервативы и смазку в ящике тумбочки. Омар, наученный горьким (ладно, позже он стал сладким) опытом, подготовился заранее, в чем никогда никому не признается. Особенно Эдвину. Рюдинг, прикрыв веки, издал короткий стон, когда почувствовал долгожданное прикосновение влажных прохладных пальцев к своему сокровенному месту. — Черт, Омар… — Все хорошо? — Да… Хочу, чтобы ты мне вставил… Буря. Терпения не хватало ни одному из парней, но каждый из них понимал, что спешка в таком деле ни к чему. Эдвин уже давно изнемогал от желания почувствовать член Омара в себе. А сам Омар тоже иногда баловал себя мыслями о том, как вдалбливает Эдвина в матрас. Никакой мести за первый раз (ну, может чуть-чуть), только дикая страсть. Тело Эдвина легко поддавалось пальцам Омара. Сначала одному, который медленно и заботливо проникал внутрь и обратно на все фаланги, пока Омар дарил Эдвину ленивые медовые поцелуи. Потом двум, которые стали двигаться быстрее, а Омар чувствовал, как в предвкушении то сокращаются, то расслабляются тугие мышцы. А после уже трем, которые свободно скользили, готовясь принять член Омара. — Блядь, Омар… Безумие. Омар перевернул Эдвина на бок и пристроился сзади, после чего быстро натянул презерватив. Рудберг подразнил готовую задницу Эдвина прежде чем осторожно вставить наполовину. — Давай, Омар… Хочу полностью… Омар, еле сдерживая себя от резких толчков, вставил Эдвину по самые не могу и дал ему возможность привыкнуть к толщине собственного члена. Рудберг чувствовал, как тело Эдвина дрожало и покрывалось мурашками, как бы парень не старался делать вид, что ему не больно. Уж Омар как никто другой знал, каково это в первый раз. Омар сделал пробный толчок, под частое дыхание Эдвина. Ощущать то, насколько Эдвин тугой, было сродни сумасшедствию. А понимание того, что Омар у него первый, сносило напрочь голову с плеч. Рудбергу хотелось перевернуть Рюдинга на живот и буквально затрахать до смерти. — Ну же, Омар, я не стеклянный, — выстонал Эдвин, оборачиваясь на Омара. — Прошу, Омар, пожалуйста… — Так не честно, — усмехнувшись, заворчал Омар. — Сам напросился! Высунув член полностью, Омар снова подразнил Эдвина и, схватив того за волосы на макушке, резко вставил на всю длину. Как бы сильно Омару не нравилось слушать стоны Эдвина, когда он ему отсасывал, они не шли ни в какое сравнение со стонами, которые издавал Эдвин, когда Омар его трахал. Рудберг и представить себе не мог, что Рюдинг может так выгибаться, скулить от удовольствия и вести себя как сучка. Надолго перевозбужденных парней не хватило. Как только Омар обхватил ладонью член Эдвина, тот кончил через несколько коротких движений вверх-вниз. — Господи, почему мы так раньше никогда не трахались? — спросил Эдвин, хрипло дыша и тупо пялясь в потолок. — В следующий раз я опять хочу снизу. Ну, или можно скидываться, типа «камень-ножницы-бумага». Проигравший подставляет зад! — Мой парень идиот, — Омар нахмурился и завалился на спину. — Я тоже люблю тебя, Омарчик, — Рюдинг повернулся к Рудбергу лицом. — Придурок! — усмехнулся Омар, смотря на Эдвина. Тот выглядел донельзя довольным и счастливым. — Люблю тебя, — добавил он, когда Рюдинг устроил голову у него на груди.