Мальчики не плачут

Парни попрощались с бурятом у калитки Пятифана. После чего они оба вошли во двор к нему. Во дворе было чисто, почти возле калитки стояла будка, но собаки в ней не было. Хулиган достал из кармана связку ключей, и открыл дверь дома. Она легко поддалась лёгкому толчку, что позволило впустить обоих во внутрь. Портфель Ромы полетел куда-то к тумбе с обувью, а шапка оказалась в рукаве куртки. Антон аккуратно переступил порог, осматриваясь. Маленькая, но уютная прихожая, с небольшим окном, которое было завешенно плотной шторой. Слева сразу была большая дверь, с небольшим порожком. Через неё можно было легко увидеть кухню, у которой не было дверей. Тоша не спеша разделся, вешая куртку рядом, аккуратно оставляя свою обувь на пороге. Рома сразу кинул под чужие ноги тапки. - Полы холодные, обувайся, – так он и поступил, натянув на ноги тапки, которые явно были на пару размеров больше. Самое большое в этом доме именно коридор. Просторный. Рома прошёл на кухню, а Тоша за ним следом. - Если нужна ванная, то первая дверь справа, – хозяин дома подошёл к холодильнику, попутно включая газовую печку, на которой стоял чайник. - Спасибо, – Антон быстро шмыгнул в ванную, где аккуратно закрылся на щеколду. Вымыв руки и умывшись, он вышел из неё, хотя простоял у закрытой двери минуты две, чтобы собраться с мыслями и казаться более спокойным. Когда он снова оказался на кухне, то чайник уже был давным давно горячим, на столе стояли две кружки и заварник, где вода успела окраситься в цвет чёрного чая. Рома стоял у соседнего столика, где доготавливал бутерброды с маслом и докторской колбасой. - Докторская? Моя любимая...– Антон невольно улыбнулся. - Моя тоже, – хулиган успел сварганить четыре бутерброда, по два на каждого. Оба парня сели за кухонный стол, приступая к перекусу. - А у тебя уютно, – это было правда. Дом был чистым, аккуратным. Даже белые занавески были чистыми. В доме не пахло табаком, что очень удивило изначально. - Стараемся. Мама очень любит чистоту, так что часто убираемся везде, – Рома откусил бутерброд, запивая его чаем. Антон последовал его примеру. Разговор был лёгким. В основном о быте и домашних делах. Так Антон узнал, что Рома не плохо так готовит. Мать часто на работе, а парень готовит ужины, чтобы после работы женщина могла спокойно поесть и пойти отдыхать. Эта черта стала совсем новой для Тоши, но она явно смазала все острые углы. Дома Пятифан был куда сдержаннее, хотя, кто знает, рано судить. После перекуса, хозяин стал прибирать, пока Антон отправился в ванную. Там он прополоскал рот от остатков еды, даже пастой рот пополоскал. Этот факт смутил парня, но, по другому он не мог. - Ром? – позвал его гость, когда не услышал возни на кухне. - Я у себя, прямо по коридору, последняя дверь справа! – голос эхом ударил в уши, а ноги невольно подкосились, но Петров старался не подавать виду. Зайдя в комнату друга, парень невольно ахнул. Тут было чисто, только кровать, которая была не заправлена с утра, портила картину. Возле койки стояла тумба, на которой была чистая пепельница, небольшой шкаф, полка над тумбой и камод, на котором стояло пару фотографий и кубок. Видно с соревнований по баскетболу. Стол стоял напротив окна, которое было по другую сторону от кровати, а у стены со стороны двери стоял телевизор на не высоком столике, под которым было куча разных касет. Аккуратно, даже очень. - Что, удивился? Думал, что в срачельнике живу? – Рома уселся на кровать, откидывая руки назад. - Да...правда, думал, что у тебя в комнате не так всё убранно. - Мои так же реагировали, когда я их в гости пускал, – Антон аккуратно подошёл к письменному столу, на котором в одну стопку лежали учебники, стаканчик с разными ручками и карандашами. Сам стол был обклеян разными марками, которые аккуратно соединялись в ряд. - Стекло? – поверх стола лежал пласт тонкого стекла. - Ага, чтобы марки не портить. Я так свою коллекцию на показ выставлял, когда мелкий был, – Рома подошёл тихо, кладя руку на плечо Антона. Тот не вздрогнул, а так хотелось. - Тош, повернись, – юноша так и сделал, но не сразу. Он не спеша снял очки, закрывая душки, положив их на стол. - Вот как, ну ладно, пусть будет по твоему, – Рома подхватил тонкий подбородок, прижимаясь своими губами к чужим. Для Антона они уже стали родными, такими мягкими, хоть и были суховатыми, от чего немного драли его, более чувствительные. Руки Петрова неспеша стали подыматься с пояса Пятифана к его груди. Холодные пальцы практически невесомо касались кожи шеи, позволяя им зарыться в которких волосах на затылке. Это будоражило Романа изнутри. Поцелуй моментально стал более грубым, а зубы стали прикусывать пухлую нижнюю губу зайчонка. Хулиган прижался к парню, заставляя Тошу вжаться в край стола, ощущая как ребро поверхности вжимается в его ягодицы. Поцелуй набрал обороты, отдаваясь лёгкими причмокиваниями. Антон не поспевал за Пятифаном, его язык был куда настойчивее, не позволяя первому быстро реагировать. Воздуха стало не хватать, а желания прекращать всё это вовсе не было, но хулиган отстранился первым, всматриваясь своими болотными глазами в серебристые, такие глубокие и чистые. - Три правила! Влажность, вакуум и никаких зубов! – прозвучало это так, как будто Рома ножом проехался по сказанному. Антон быстро закивал, стараясь делать так, чтобы тот не заметил его румянца. Но увы, это было невозможно. Аккуратно сжав чужое запястье, хозяин дома потянул парня к кровати. Сам он уселся на неё, до Антона не сразу дошло, что надо спуститься на колени. Как только он хотел это сделать, как резко опомнился и вернулся к столу, захватив с него свои очки, которые тут же надел на себя. - Хочу видеть...тебя...– признался зайчонок, возвращался обратно, спускаясь на колени. Рома усмехнулся, быстро выдыхая. - Он у меня не встал, так что будь любезен, погладь его через одежду, пока что, – Антон мигом затушевался. Его глаза забегали, а ноги Ромы раздвинулись шире, давая Петрову разрешение на действия. Светлая ладонь легла на ткань спортивок, именно в области паха. Начиная аккуратно поглаживать его через них. - У тебя зубы чувствительны к холоду? - Ну...да... - И ты не кусаешь фруктовый лёд? - Разумеется нет! - Получается ты его сосёшь. - Получается...да... - Тут тоже самое. Старайся не цепляться зубами за него, особенно не подхватывая ими крайнюю плоть. А то за волосы оттяну! – Антон раскраснелся пуще прежнего, но не смог сдержать комментарий. - Нифига ты неженка. - Бля, вот если бы тебя за плоть постоянно цеплялись, я бы посмотрел на тебя! - Я...у меня её нет...– Антон сглотнул ком, а Рома распахнул глаза, растягиваясь в улыбке. - Воу-воу! Какие подробности! – член в штанах начал набухать от поглаживания, Антон решил сильнее придавить ладонь, видимо правильно сделал, так как ягодицы и ляшки Ромы напряглись сильнее. - А теперь спусти их...– ох уж этот смешок в голосе. Он так давил на смущение Антона, он был готов сквозь землю провалиться. Но всё же юноша подцепил край спортивок, спуская их немного вниз. Пятифан был в весьма удобном нижнем белье, которое хорошо прилигало к телу. Взгляд Антона сфокусировался на возбуждённом бугре. - Ты так в моём члене дыру просмотришь! Если волнуешься, то можешь через ткань...ну...пооблизовать, – издевается, ехидничает и лыбу даёт. Вот же, нахальный хулиган. Антона это злило, но смущало в разы сильнее. Во рту пересохло, но он всё же смог слегка накопить слюну, позволяя себе приблизиться к паху парня. Природный запах был не сильным, совсем слабым. Он, на удивление, не раздражал. Тоша слегка вытянул губы, целуя бугор, только после позволил себе его слегка облизнуть. Член тут же вздрогнул, заставляя Антона вздрогнуть вместе с ним. Одна рука, двумя пальцами, держала резинку спортивок, а другая слегка сжимала внутреннюю часть бедра ноги Пятифана. - Спусти трусы, хватит уже, – Антон сердито глянул на Рому, но после слегка удивился. Тот смотрел на него с запалом в глазах, такого любопытства и нетерпения он не видел со стороны хулигана. Выдохнул через рот, Антон спустил и ткань трусов, сразу обращая внимание на ширину припухшего члена. Чёрные волосы были слегка завиты, видно, что они недавно были срезаны ножницами. Петров долго рассматривал, всматривался, думать хотелось о многом, но в голове было пусто. - Возьми его двумя пальцами у основания, приподними и оттяни крайнюю плоть, – голос Ромы стал на пару тонов тише, уже не слышался тот игривый задор. Прохладные пальцы аккуратно ухватились у основания, оттягивая кожу слегка вниз, от чего оголилась более светлая, аккуратнная головка. Петрова всего перекосило, нет, не от отвращения, а от жудкого смущения. Он не мог преодолеть его. - Скопи во рту больше слюней, не волнуйся, если они во время процесса потекут у тебя по подбородку. Это нормально, – неужели он поддерживал столь глупого и неумелого Антона? Это трогало, но как он мог так долго терпеть, да и член просто от такого касания стал куда больше. Неужели медленные действия только сильнее закаляют и возбуждают Рому. Послушавшись совета парня, Антон скопил во рту слюны, аккуратно придвинувшись ближе, снова выдвигая язычок, касаясь головки его кончиком. Как будто пробуя на вкус, смакуя им. После белокурый аккуратно обхватил её губами, закрывая глаза. Он представил, как водит по кругу у мороженого, делая точно так же. Его язык стал облизывать головку, водя им по кругу, слегка придавливая кончиком в зоне уретры. Рома сжал покрывало около себя. Он не отрываясь смотрел на то, как Петров не спеша изучает его, позволяет распробовать и самому одуматься к дальнейшим действиям. - Вакуум...сделай его, выпусти воздух со рта, – Антон послушался, всасывая в себя щёки от чего член вошёл глубже в рот, а головка мигом проскользнула по нёбу, а язык прижался к телу члена. От такого яркого контраста, Рома вздрогнул, невольно издав глухой рык. Антон тут же открыл глаза, смотря снизу вверх, через светлые ресницы, на парня. Его брови сошлись у переносицы, клыки невольно вжались в нижнюю губу, прикусывая её, а взгляд невольно подрагивал, смотря прямо на Антона. - Начни не спеша двигаться...просто представь, как ешь лёд...и действуй так же...– Пятифан аккуратно положил руку на чужую макушку, аккуратно её поглаживая. Антон выдохнул через нос, снова захватив им воздух. Он прикрыл свои веки, его пальцы окольцевали член Романа у основания, а голова аккуратно опустилась вниз, позволяя углубиться. Чужой член неприятно вжался в гортань, но рвотного позыва не было, парнишка продолжал аккуратно двигать головой. - Более непредсказуемые движения...пусть головка трётся об твои щёки...не сковывайся, – хулиган продолжал давать рекомендации. Его дыхание участилось, а голос был весьма сжат и говорил он на выдохе. За всё это время тело полового члена наполнилось кровью, увеличиваясь на максимум. Он не был таким длинным, но в ширину...Из-за подобного было сложно не касаться его зубами. Антоша слегка повернул голову, головка проехалась по ребрам верхних зубов, перескакивая на щёку. От этого Пятифан вздрогнул. - Тоша...зубы! – парнишка угукнул, но усердно продолжал работать. Его ушки были красные, как и щёки с затылком. Но даже так, он не останавливался, старался как мог. Его рот был полон слюней, таких густых. Тоша и сам стал получать некое удовольствие. Ощущение, как плоть трётся об язык, как сам язык его окольцовывает, обглаживает пульсирующие вены. Антон не смотрел на брюнета, он был в своих мыслях, позволяя немного сжать свои бёдра, чтобы слегка подтереть вставший бугор. - Блять...Тоша...– Ромя тяжело дышал, откинувшись назад на руки, но не отводя взгляда от старательного мальчика. Он прикусывал нижнюю губу, да так, что она уже опухла от прикусываний и стала чертовски влажной. Терпение было на исходе. Во рту Петрова было так тесно, так горячо и влажно. Движения были плавными, а время от времени он ускорялся, глотая чуточку глубже. - Тоша...кадык...попробуй его опустить...как на пении...мы тренировались, – Рома откинул голову назад, сжимая пальцы на ногах. Он хотел кончить, но не получалось, нехватало скорости и грубости в движениях. Антон на пару секунд замер, позволяя своему кадыку чуть-чуть опуститься, а после снова сделал движение головой, хватая глубже. - Задержи дыхание...когда так глубоко...МММ...берёшь! – Рома выпрямился, слегка сгорбившись и положив руку на затылок зайчонка. Тот захватил носом воздух, поднимая глаза и невольно вздрагивая. Лицо Пятифана горело, а руки даже немного подрагивали от напряжения, как и сами ноги. Вены на руках вздулись, да и сам Рома был весь, как на иголках, возбуждён. Антону так понравился этот вид, что внутри бабочки с силой бились об стенки живота, создавая неописуемый ураган ощущений. Антон потянулся своими руками немного вперёд, сжимая олимпийку хулигана, не отводя от него взгляд. Он нажал на его таз, намекая, чтобы тот сам двигался. - Ты где такой похабщины набрался, а, Петров? – Рома невольно рассмеялся, слегка прикусывая край верхней губы, заставляя его слегка приподняться, приблизившись к краю. Антон поднял попку со своих ног, как будто надвисая, но не вынимая член со своего рта. Он снова задержал дыхание, а потом почувствовал, как плавно Рома стал двигать бёдрами, проникая в его рот осторожно, а после, когда не почувствовал никаких преград, стал ускоряться, углубляя проникновение в жаркий ротик. Петров держался, но не так, что ему было страшно, нет. Он чувствовал удовольствие, ему нравилось, что Роме настолько приятно от его рта, что что-то да и поменяется. - Блядство...как же ахуенно...– толчок был грубым, из-за чего кончик носа мальчишки вжался в лобок, заставляя глаза округлиться. Рома утробно прорычал, ощущая сильное сдавливание. Рука, которая поддерживала голову, аккуратно лягла на лицо, сбивая очки немного в бок. Антон поднял свои глаза, смотря слегка слезливым взглядом на хулигана. - Пиздец...какого хуя ты такой сексуальный, а?! – Рома усмехается, в его голосе звучал глубокий бас, которого ранее Тоша и вовсе не слышал. - Прости...потерпи...я скоро кончу! – Рома неспеша стал выходить, но Антон, преодолевая боль в челюсти, не разомкнул губы. Парень сверху резко проник в самую глотку, заставляя юношу снизу вздрогнуть, ощутив сильный спазм внизу живота. Такие толчки были хаотичны, но благодаря ним Рома постанывал, прикрыв глаза. Член задёргался внутри маленького рта. - Левый глаз, закрой его! – приказ был тут же выполнен, ещё пару влажных толчков, а после пошлый звук извлечения органа со рта. Рома начал кончать, прямо на чистое личико Антона,слегка попадая на закрытое веко, но основная масса оказалась на губах и около крыла носа. Он прорычал, сдавленно, сквозь зубы, вздрагивая всем телом. Петрова замер, не зная, как ему реагировать и стоит ли тут же вставать с места. Рома от бессилия вновь облакотился на одну руку назад. Закрывая глаза, продолжая тяжело дышать, а Антон, не спеша, снял с себя очки. - Ром...– парень засмущался, понимая, что по его лицу стекает густое семя одноклассника. Тот как будто очнулся ото сна, подскакивая. Он посмотрел на лицо Антона и замер. Такой невинный и взволнованный взгляд, его семя стекает по белой коже, а губы слегка приоткрыты. Он явно уже испробовал её на вкус, хотя Рома этого совсем не планировал. - Тош...хули ты такой...– его рука легла на щёку Антона. Он натянул на ладонь ткань олимпийки, стерая сперму с лица, а после практически одним движением поднимая Антона к себе, усаживая его к себе лицом, на колени. Тот слегка вскрикнул, но растаял, когда Рома поцеловал его, моментально проникая своим языком в его рот. Солоноватый вкус семени, который остался на губах, оказался и у Романа. Но тот не жаловался, это даже чертовски возбуждало. Петров обнял хулигана за шею, старательно отвечая на поцелуй. Хоть и челюсть затекла. Поцелуй был долгим, пока Антон сам не отстранился, начиная поглаживать нижнюю челюсть. - Ха, затекла? – Рома тяжело дышал, смотря на парня так пронзительно, что что-то внутри так и сжималось от волнения. - Это твой толстый член виноват! – Петров забубнел, недовольно вздыхая, но самое неожиданное было только впереди. Пятифан повалил его на кровать, раздвигая ноги и размещаясь между ними. - Ч-что ты делаешь? – Антон тут же приподнялся на локти, но хулиган не позволил вставать с кровати. - А ты куда развратнее, чем я думал, – его спортивки были неаккуратно натянуты обратно, а он прижался пахом к промежности лежащего парня. - Подрочи, я хочу посмотреть на это, – от этих слов Петров тут же затушевался, покрываясь жутким румянцем. - Т-ты сдурел что-ли? - Ну ты же видел, как я кончаю, да и член тоже. Я тоже хочу увидеть! Всё честно, – Рома был уверен в своих словах. - П-подай очки! – Антон сжал челюсти, всё же он видел Пятифана слишком размыто, а хотелось...чётко. От этой просьбы Пятифан недовольно закатил глаза, дотягиваясь до очков, а после сам их одел, от чего они были на лице белокурого не очень ровно. - Оставь их так, – послышалось, как только Антон захотел их поправить. Но он оставил их так, прикусывая губу. Вроде бы он знал, что ему надо просто подрочить, но что-то его останавливало. - Ну, давай же, – приказной тон был...таким настойчивым. Парнишка потянулся к своему ремню слегка дрожащими руками, растёгивая его. Он вытянул заправленную белую рубашку, а после растегнул ширинку. Член неприятно ныл от давления, но стоило было парню приспустить нижнее бельё, как половой орган невольно ударился об его мятую рубашку, оставляя лёгкое пятнышко. Рома усмехнулся, поднимая рубашку выше, оголяя живот зайчонка. - Чтобы не испачкал. - Тебе так интересно будет смотреть на то, как я буду дрочить? - Блять, не задавай таких сложных вопросов! – Рома рыкнул, а Петров невольно улыбнулся, но после хулиган взял его за руку и положил его же руку на его же член. Антон тут же захлопал ресницами и стал что-то невнятно бубнеть, но устойчивое молчание со стороны Пятифана заставило парня замолчать. Сердце билось так, как никогда ранее, парень сверху смотрел на него, не отрывая взгляда. Петров сглотнул ком волнения, но после аккуратно взял свой член в руку, которую хулиган отпустил. Лёгкие движения приносили удовольствие, а болотные глаза возбуждали сильнее любых фантазий. Антон сильнее сжал свой член, начиная более усердно ублажать себя. Его ноги невольно задрожали, и он начал по тихоньку сводить их вместе, но его тут же пресекли. Крепкие руки хулигана ухватились за чужие колени, раздвигая ноги. - Не сдвигай их, я ничего не вижу, – хрипловатый голос ударил в уши, а Тоша невольно замер, распахнув глаза. Его член вздрогнул, а рука сильнее сжала плоть. Антон тут же ускорился, слегка выгнувшись в спине. - Говори что-то...мммм...прошу, – белокурый отдался ситуации полностью, наслаждаясь ощущениями. - Тебе нравится мой голос? – Рома сильнее вжался пальцами в колени прижимаясь к парню своим пахом. Антон повернул голову в сторону, перекрыв прикусанную губу тыльной стороной ладони свободной руки. Он стал тихо постановить, извивая своим запястьем так умело и ловко. Зайчонок не был похож на того застенчивого мальчишку, которого Роман целовал тогда, на скамейке или же в кабинке туалета. Хулиган нагнулся к нижнему, придвигаясь к чувствительной ушной раковине. - Я спросил, тебе нравится мой голос? – манящий баритон возбуждал до дрожи, становилось чертовски жарко, а член в штанах Пятифана вновь встал. Бёдрами он тёрся об промежность Тоши, который вздрагивал от каждого импровизированного толчка. - Д-да...очень...– с возбуждённым хрипом, сказал зайчонок, немного вильнув бёдрами, от чего Пятифан оскалился. - Знаешь, в такие моменты я ранее входил в своих девчонок...но с тобой...– что-то невольно щёлкнуло внутри. Антон недовольно посмотрел на возбуждённого хулигана. Его очень смутило "в своих". Но из раздумий его вывело прикосновение Пятифана к его члену. Антон одёрнул руку, стал смотреть вниз на свой член, а после на усмехающегося парня. - Р..Рома...аах...что ты делаешь? – Тоша сжался, когда ладонь прижала плоть к его животу, поднимаясь вверх. - Тебе нравится...– Рома прикусил нижнюю губу, всматриваясь в красное лицо. Антон дрожал, сжимая его запястье. Стоны стали срываться с заячьих уст куда чаще, они были сладкими, такими возбуждающими. Пятифан не касался чужого члена пальцами, чисто водил ладонью по члену, прижимая его к животу Антона, а тому это нравилось. - Я сейчас...– парнишка снизу сжался сильнее, в это момент Рома обхватил его член полностью. Его грубая кожа рук была куда приятнее своих рук, так что Тоша незамедлительно кончил, стоило было хулигану сделать пару настойчивых движений. - А ты...у нас не такой уж и неженка, Тоша, – Рома выпрямился, отпуская Антона со своих рук, отодвигаясь немного назад. - Я тебе говорил! Что вот...вот...– парень снизу тут же повернулся на бок, натягивая на себя нижнее. Пятифан соскачил с кровати, стягивая со спинки стула полотенце, кидая его Антону. - Вытрись! Я в ванну, – после этих слов Антон остался в комнате хулигана один. В его голове творилась полная каша, а сердце отдавалось эхом в каждом уголке его тела. - Боже...я...– парень спрятал своё лицо в полотенце, которое приятно пахло мятным порошком. Долго сидеть он так не стал. Шустро избавившись от собственного семени со своего живота, парень аккуратно сложил полотенце, которое стоило бы застирать. Из ванной не спеша вышел и сам хозяин дома, возвращаясь в комнату. Он застал картину, где Антон не спеша доставал учебники из своего портфеля. - Думаю...нам стоит для вида хотя бы домашку сделать. А то Бяша не сможет завтра у тебя ничего списать, – слова зайчонка была логичными. Рома даже возразить ничего не мог, да и не хотелось. Так что вскоре они сидели за одним столом. Петров старательно что-то объяснял, а Пятифан слушал, точнее делал вид. В его голове было всё, кроме учёбы. Он не мог выкинуть ту картинку, которая была под ним совсем недавно. Такого Антона никто не видел, никто не учил его такому. - Тош, научился? – Неожиданный вопрос заставил парня замолчать. Он посмотрел на хулигана вопросительно. - Чему? - Отсосу! – прозвучало грубо, но даже этого было достаточно, чтобы он расскраснелся. - Д-да...– Петров опустил голову вниз, сжимая в руках стержень карандаша. - Тогда буду тебя забирать в туалет, – Роме было любопытно, как тот отреагирует. А зайчонок только волнительно стал смотреть на хулигана. - Точно надо...в школе? - Хочешь, чтобы я Веру просил? - Нет! Хорошо! Когда угодно, но...не надо Веру...– это было чертовски классно, Рома даже не понимал, почему ему нравится ревность со стороны очкарика. Но она явно нравилась. - Ладно, что писать то? – Пятифан тут же оживился, но вот Антон рассердился. - Ты опять меня не слушал! Я просто тему объяснял, а ты! - Ахаха, да ладно, не дуйся, – хулиган растрепал чужие волосы на макушке, а после они продолжили не спеша заниматься.