Серьги ханафуда и две капли демонической крови.

- А ты красив…Для того, кто недавно превратился. Улыбка в голосе демона снов действует на взбудораженные нервы. Всё обострено, все чувства на пределе и готовы для атаки – он идёт на охоту. На свою первую охоту. Три дня назад. Окончательное пробуждение далось слишком сложно, мальчишка всё ещё был на грани сознания и того, чтобы вновь закрыть глаза и заснуть. А вообще Танджиро чувствовал себя…никак. Вот вообще никак. Разум был пуст, а душа не откликалась на «зов». Ему было плевать на то, что сейчас он находится в каком-то незнакомом месте. Ему было плевать, что перед ним сидел тот – кто назвал себя «демоном снов Энму». Ему было плевать, что во рту мешались огромные по меркам обычного человека клыки, а все чувства вплоть до ощущения движений кожей, были обострены. Но все же оставалось что-то, что не давало ему окончательно растворится в безразличии – это были размытые образы, которые почему-то были ему очень важны. Детские голоса, маленькая девочка, что шепчет напутствия, чтобы он был осторожен – всё это слишком близко и в то же время так далеко для него. Поэтому он и пытается ухватится за эти образы, но не получается. Сознание разрывается болью, а кровавая пелена застилает взор. - Он убил нас, братик. Он убил… - Эй, ты меня слышишь? – Энму немного злится, что паренек всё ещё плавает где-то в облаках. Ему пришлось потратить много усилий, чтобы окончательно растолкать его и побудить хоть к каким-то действиям. Первые три часа после пробуждения, Танджиро – пытался оставаться бодрым, чему Энму способствовал, пытаясь воздействовать на него своей магией. Последующие часы мальчишка ощупывал себя, его – Энму. Пялился в стену около получаса и повторял все эти действия вновь. Отрешение Танджиро – Энму узнал его имя от безразличной Накиме, которая сообщила первой низшей луне о скором прибытие господина Музана в поместье после пробуждения мальчишки - беспокоило демона снов не меньше, чем мысль о том, что скоро придется отчитываться перед Музаном – самой о проделанной работе. Надо было что-то сделать, ведь господину может и не понравится такое состояние его подопечного. После пробуждения Танджиро так и не спросил о своей семье и о том, что здесь творится будто, забыв всё, что происходило в бессознательной зоне его сна. Есть он не просил, ощупывая свои клыки несколько раз спрашивал о том, как ими пользоваться. Цвет глаз его изменился на ярко-бардовый с вертикальным демоническим зрачком. Он был полураздет, Накиме как-то забирала его с помощью поместья, видимо вымыть мальчишку и заодно и переодела его, и когда вернула обратно он уже был одет в легкую юкату и странной расцветки хаори – а главное эти странные серьги, которые оставались всегда при нем – серьги-ханафуда. Отличная мысль посетила голову Энму, когда Танджиро вновь ощупывал свои клыки. Они пойдут на охоту! Это должно было разбудить его внутренний голод, и вывести из подвешенного состояния. Хлопнув в ладоши для обращения на него внимания. Энму негромко, но приказным тоном проговорил. - Собирайся, мы идем на охоту! - Охоту? – Нерешительно и шепеляво проговорил мальчишка. – Но за кем? - Как за кем? За людьми конечно же!