Ссора

      – Твою мать. Успокойся, наконец, – закричал Локсли, уворачиваясь от очередного предмета, который летел в него.       – Успокоиться? Ты себя слышишь? Идиот! – направляя вазу в мужа крикнула Реджина.       –Давай поговорим. Хватит истерить! И поставь вазу!– но мужчина не был услышан, ваза разбилась в метре от него, разлетаясь на мелкие осколки.       – О чём мы будем говорить? – на секунду остановившись спросила девушка. – О твоих любовницах? – снова кидая всё, что попадётся под руку, кричала брюнетка.       – Какие любовницы? Совсем с катушек слетела?       – Да! Слетела! Ты довёл! – яростно ругалась девушка.       Предмет за предметом летели в Локсли, но лишь малая их часть попадала в него. Всё, что сейчас делала Реджина – итог не аккуратных слов её мужа.       – Идиот! – выругалась девушка, кидая в блондина подушку.       – Сама стерва!       Реджина осмотрелась и поняла, что все предметы для метания в мужа закончились. Робин, увидев замешательство жены, пересёк расстояние между ними, хватая брюнетку за руки, крепко сжимая запястья. Девушка начала вырываться и обзывать Локсли всеми возможными ругательствами, но мужчина не поддавался. Уже в следующую секунду он накрыл бархатные губы своими, забирая весь кислород требовательным и жадным поцелуем. Реджина не сопротивлялась, она с лёгкостью пустила его внутрь, позволяя языку по-хозяйски изучать белоснежный ряд зубов.       Руки блондина переместились на тонкую талию, её – на широкие плечи. Девушка даже не поняла, что тает в крепких объятиях мужа. Каждый раз, когда он целовал её, был как первый. Это всегда было неистово, собственнически, но в тоже время нежно и с любовью.       Он всегда так делал, когда Миллс злилась. Всегда целовал, заставляя замолчать. И только это действительно заставляло Реджину умерить пыл и перестать кричать.       Робин не остановился на губах, он продолжил цепочку поцелуев ниже: шея, ключицы, грудь. Дыхание сбилось, на щеках появился румянец. Внизу живота затянулся тугой узел, который требовал развязки.       Придерживая девушку за талию, Робин потянулся к замку на облегающем чёрном платье. Собачка легко поддалась мужским пальцам и поползла вниз. Брюнетка тоже не теряла времени, пытаясь расстегнуть рубашку, но когда та снова и снова не поддавалась, девушка с силой потянула в разные стороны и на пол полетели маленькие пуговицы.       – Новая рубашка, – пробормотал Робин, осыпая женскую шею поцелуями.       Платье упало к ногам и брюнетка осталась лишь в кружевном чёрном комплекте и таких же чёрных чулках. Женская ладошка коснулась оголённой кожи на животе, будто пересчитывая все шесть кубиков. Пальчики нашли ремень брюк и с лёгкостью расстегнули его, помогая ненужному предмету гардероба слезть с владельца.       На секунду Робин отстранился, заглядывая в глаза цвета эспрессо. Он увидел желание, точно такое же, как чувствовал он сам. Локсли вновь шагнул и поцеловал раскрасневшиеся губы жены. Каждый раз, при поцелуе, вкус её мягких бархатных губ напоминал мужчине терпкий напиток. Этот вкус дурманил мысли, подчинял, заставлял забывать обо всём на свете.       Он провёл рукой вверх по бедру, вырывая приглушённый женский стон. Ноги девушки подкосились от возбуждения, но крепкие руки не дали упасть, подхватывая хрупкое тело. Девушка обхватила мужскую талию и скрестила ноги где-то на спине. Чувства вспыхнули с новой силой, унося все заботы и проблемы. Воздуха катастрофически не хватало, но это никого не останавливало.       В считанные секунды пара оказалась в спальне. Горячее женское тело соприкоснулось с холодными простынями, от чего тело выгнулось дугой. Блондин навис сверху, позволяя своим глазам блуждать по шикарным женским изгибам. Дрожь покрыла тела обоих, доходя до каждого нервного окончания. Они смотрели друг другу в глаза, не смея оторвать взгляда.       Эти глаза, что напоминали бездонное море, навсегда отпечатались в сердце, и уже вряд-ли когда-нибудь сотрутся оттуда.       Робин снова наклонился к женскому телу, засасывая кожу на шее. Он помечал её, так было всегда. Она принадлежала ему одному.       В два счёта Локсли освободил жену от белья, что так мешало общему обзору. Аккуратная женская грудь так и манила припасть к ней, что блондин и сделал, захватывая сосок губами и перекидывая его между зубов, вырывая женский стон. Женские пальчики запутались в коротких волосах цвета зрелой пшеницы. Желание стало невыносимым, боксёры – тесными. Мужчина быстро избавился от последней ненужной вещи, что так мешала соприкосновению двух тел.       Робин снова навис сверху, видя в карих глазах желание и готовность. Блондин медленно погрузился в девушку своим членом, давая время привыкнуть к его размеру.       Девушка притянула мужа для поцелуя, давая понять, что она готова к продолжению. Мужчина начал двигаться то замедляя, то ускоряя темп. Женские стоны растворялись между поцелуями, но когда блондин спустился к груди, звуки наслаждения разнеслись, вероятно, по всей квартире. Робин продолжал двигаться интенсивно, целуя нежную кожу и пощипывая то один, то другой сосок. Хрупкое тело выгнулось дугой на встречу ласкам.       Они кончили одновременно, смешивая громкий стон с освободительным рыком. Локсли упёрся на предплечья, чтобы не навалиться на девушку. Оставив лёгкий поцелуй на плече, блондин упал рядом с женой на кровать, переводя дыхание.       Брюнетка переместила голову на накаченную грудь, устраиваясь поудобнее. Мужские пальчики запутались в шелковистых волосах цвета вороного крыла.       – Ты снова сделал это, – слегка возмущённо сказала Реджина.       – Подарил очередной оргазм? – с ухмылкой произнёс Локсли, перемещая свою руку на женскую спину.       – Я серьёзно, Робин, – возразила девушка, приподнимаясь с мужской груди и заглядывая в голубые омуты. – Если я узнаю, что ты мне изменяешь…       – Джина, – перебил мужчина, беря женское лицо в свои ладони. – Я никогда в жизни не изменю тебе. Для меня существуешь лишь ты одна и так будет всегда, – твёрдо произнёс блондин, поглаживая скулу жены большим пальцем.       – Правда? – тихо спросила брюнетка.       – Правда, – ответил Робин, притягивая любимую в свои крепкие объятия.       Ещё тогда, при первой встрече в клубе, Локсли понял, что эта девчонка та, с кем он готов провести всю свою оставшуюся жизнь. Эта брюнетка вызывала в мужчине шквал эмоций, заставляя чувствовать себя живым.       – Я люблю тебя, – произнёс мужчина, целуя жену в макушку.       – И я тебя люблю, – на выдохе произнесла девушка. – До самой смерти я буду рядом…       – Какие бы трудности не были у нас на пути, – закончил Робин и снова притянул Реджину для страстного поцелуя.