То, что приносит счастье

Уроки быстро пролетели, и я, договорившись с Кисаки, пошёл домой. Мы обменялись номерами, и я сказал ему, где и во сколько мы можем встретиться. Что ж, у меня был час, и этого должно было хватить. Зайдя домой и поговоря с родителями, я предупредил их, что ко мне скоро должен прийти друг, и мы будет вместе делать японский язык. Мама уже было начала расспрашивать меня о Кисаки, но я сказал, что мне надо убраться в комнате и убежал к себе. Что ж, с чего надо начать? Наверное. . . Может, стол? Похоже, что это единственное место, где у меня бардак, серьёзно. Родители ничего не говорят, да и мне так удобно, но всё-таки придётся убраться. Выкинув весь мусор и разложив все тетради, книги и просто безделушки, я восхищённо оглядел свою работу. Что ж, это было определённо хорошо! Ах да, у меня почти закончилось время, и скоро мы с Теттой должны встретиться около моего дома. Я поправил кровать, задвинул стул и быстро осмотрел комнату: везде было чисто. Сняв школьную форму, я надел чёрные брюки и майку, сверху накинув ветровку—хоть и весна, но на улице всё ещё немного холодно. Я быстро выбежал из комнаты, обулся и, предупредив маму, выбежал на улицу. Перед домом стоял Кисаки. —Привет, а ты давно пришёл? Прости, я просто убирался в комнате! —Ничего страшного, я пришёл пару минут назад. Пойдём?— Кисаки поправил воротник кофты. Мило. —Да, конечно! Пошли, я покажу тебе свою комнату!— взяв его за руку, я весело улыбнулся и поскакал вперёд, переходя дорогу и направляясь к дому. Дома нас встретила мама, что сначала завалила расспросами Тетту, а потом предложила сделать нам какао с печеньем. Согласившись и ответив на её вопросы, я провёл Кисаки в комнату. —Можешь снять кофту, тебе ведь жарко наверное.—проговорил я, снимая ветровку и вешая её на вешалку. Он разделся и выжидательно посмотрел на меня —Что ж, давай начнём заниматься японским?— Кисаки кивнул, и я сел на стул, пододвигая ему второй. Надеюсь, он меня тут не замучает, хах.

***

Нихуя. За те два часа, что мы занимались, я успел сделать две вещи: понять, что Кисаки, кажется, уже выучил всю программу японского на год вперёд и что он просто ужасно строг в обучении. За два часа работы у нас был отдых только десять минут, и то час назад. Как он сам не устаёт-то? Терминатор. Сейчас мы снова повторяли катакану. Да, хирагану мы уже выучили, хоть и с трудом, но времени-то было предостаточно. Я старательно вырисовывал иероглифы на листе, одновременно повторяя за Кисаки их произношение. —Повторяй: Су.— Тетта устало потёр переносицу, убирая волосы с глаз. Кажется, его это тоже изрядно вымотало. —Су.— кажется, это длится вечно. —Не правильно. Су. —Су. —Да не су, а су! —Су? —Нет же.. Су. —Су.— что за звуки я произвожу? —Вот, теперь правильно. Повтори. —Су. Блин.. —Неправильно..— и это снова повторялось.