Проблемы котят

— Тук, тук, можно зайти? — спросил Адриан, открывая дверь в спальню сына. Льюис даже не посмотрел на него, продолжая читать книгу. — Зачем ты спрашиваешь, если уже зашёл? — Может, ненадолго отвлечешься? Эмма сказала, что хотела поиграть с тобой, но ты довольно грубо отказался. — Пап, я не обязан с ней играть. — Она твоя сестра, Лью. Она любит тебя. — Словно я выбирал это, — раздражённо сказал подросток. — О чём ты? — голос отца звучит более взволнованно, когда он садится рядом с сыном. — Да о том, что вы же так любите играть с ней. И всегда любили. Вы никогда не задумывались о том, что мне не хочется рисовать ей нимб над головой, как делаете это вы? Она всё время мне мешает, не даёт подготовиться к экзаменам, но, конечно, я должен потакать ей и любому её капризу. — Льюис, не говори о ней, она всего лишь ребенок! — Но я тоже был всего лишь ребёнком, когда вы бросили меня, а затем заменили на Эмму, когда я только начал думать, что вы по-настоящему любите меня, — захлопнув книгу, сказал Льюис. — Мы никогда не заменяли тебя на неё. — О да ладно, вы просто поняли, что первая попытка быть самыми идеальными родителями в мире провалилась, поэтому теперь вы делаете для Эммы абсолютно всё. А я в её возрасте вообще-то видел вас только на выходных и жил с бабушкой и дедушкой. Да я даже тётю Алю и дядю Нино видел чаще вас. — Льюис, пожалуйста, послушай меня, — Адриан взял сына за плечо и вздохнул. — Тебе уже пятнадцать, и я думаю, что ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать всю правду. — Ого, неужели вы это поняли? — В твоём возрасте мы с Маринетт… Когда нам было всего четырнадцать, мы стали супергероями. Она была Ледибаг, а я был Котом Нуаром. — Как смешно, папа, — закатив глаза, ответил парень. — Я понимаю, что это кажется чем-то нереальным, но это правда. Мы много времени потратили на то, чтобы победить моего отца, — Адриан никогда не называл Габриэля дедушкой своих детей, и теперь Льюис ещё больше понимал почему. — Но когда мы одержали победу, нас ждало огорчение, ведь камни чудес бабочки и павлина были где-то спрятаны, а он так и не сказал, куда они пропали. Они словно растворились. Париж ликовал, когда отца посадили в тюрьму. Твоя мама тоже была очень счастлива, ведь Бражник сделал её жизнь невыносимой. И всё же она была рядом со мной всегда. Первое время мы очень опасались того, что новый злодей вот-вот появится, но на протяжении пяти лет никого не было. Мы стали жить как обычные люди. Поженились, а затем появился ты. Я никогда не забуду твой день рождения, потому что я никогда не ощущал себя настолько счастливым. Ты был для нас всем, мы буквально не могли оторваться от тебя. Мы даже с Эммой более сдержанные. Когда тебе едва исполнилось три, мы узнали, что у нас будет ещё один ребёнок. К тому моменту мы даже думать забыли о том, что где-то рядом может быть опасность. И это сыграло с нами ужасную шутку. Когда Маринетт пошла к врачу… — он замолчал, и Льюис заметил, как напряглись плечи отца. — Объявился очередной злодей, который просто взорвал здание поблизости, и, к огромному счастью, мама выжила, но в тот день мы потеряли ребёнка. И только каким-то чудом победили злодея. Затем врачи сообщили, что есть шансы, что мы больше никогда не сможем завести детей. А твоя мама всегда хотела большую семью, и эта новость просто сломала её. Она стала беспощадной по отношению к врагам. Она отдавала всю себя на то, чтобы поскорее победить злодея. Я пытался следить за тобой, но Маринетт нужна была поддержка, мы боялись потерять и тебя тоже, поэтому отдали единственным людям, которым могли доверять. И я понимаю, почему ты зол на нас, мой отец тоже всегда говорил, что держит меня дома ради безопасности, хотя это было не так. Тогда я уже был подростком и мог постоять за себя. Но ты был совсем ребёнком, когда это произошло, у нас не было выбора. И на самом деле мы приходили к тебе каждый день, просто делали это по ночам. Мы почти не спали, сидя у твоей кровати. Мы часто плакали от того, что пропускаем твоё взросление. Мы спрашивали себя, почему это произошло именно с нами, почему мы окончательно потеряли одного ребёнка и не могли защитить второго. Мы винили себя, за те три года мы раз пять были на грани развода, но каждый раз напоминали себе, что должны быть сильными ради тебя. Именно ты, Льюис, не дал нам сдаться в самые трудные моменты. На каждую битву мы носили с собой твою фотографию, зная, что именно ради тебя мы должны восстановить мир. К сожалению, на это ушло много времени. Больше трёх лет. Но мы смогли одолеть Лилу и забрать камни чудес. А спустя полтора года мы узнали, что у нас опять получилось зачать ребёнка. Мы боялись, что что-то вновь произойдёт, но всё прошло отлично, и на свет появилась Эмма. Когда я впервые взял её на руки, я по-настоящему ощутил, что всё плохое закончилось, и теперь нас ждёт только хорошее. А что касается Лилы, знаешь, наверное, герои должны всегда давать второй шанс, но я чертовски рад, что она сейчас гниёт в тюрьме, а мой отец так никогда и не встретил вас. Потому что я никогда не прощу того, кто причинил боль моей семье. Льюис, который на протяжении всего рассказа молча сидел, боясь пошевелиться, резко обнял отца. — Прости меня, пап, — пробормотал он. — Хэй, Котёнок, ты не виноват. Ты же не знал. Тем более мы и правда должны проводить с тобой больше времени, — погладив сына по голове, улыбнулся Адриан. — Папа, мне пятнадцать! Я уже не котенок, — теперь становилось понятно, почему родители так называли его. — Ты всегда будешь моим маленьким Котёнком, как и Эмма моей Принцессой. Я так сильно люблю вас обоих. Прости, что заставил тебя сомневаться в этом. — Поверить не могу, что мои родители — самые настоящие легендарные герои города. Вы самые крутые! Мне так жаль, что я вёл себя грубо. — Мы с мамой никогда не обижались, но думаю, что одна маленькая девочка, возможно, думает, что её старший брат не любит её. Я не заставляю тебя идти прямо сейчас, но просто попробуй как-нибудь поиграть с ней, когда будешь готов. И, пожалуйста, не кричи на неё больше. — Ладно, пап, — кивнул Льюис. — Спасибо за понимание. — Тебе не за что благодарить меня.

***

Маринетт совсем недавно удалось успокоить свою дочку после того, как Эмма расплакалась из-за Льюиса. Она не могла винить сына, ведь он всё-таки тоже был всего лишь подростком, она в его возрасте и вовсе бросала Адриана в мусорку и доводила до депрессии. Она остановилась напротив одной из фотографий. День рождения Льюиса. Тогда они ещё не знали, что им придётся пережить. Они выглядели такими счастливыми, держа на руках тогда ещё совсем крошечного сына. Улыбнувшись, она протянула руку, чтобы коснуться рамки, как вдруг она ощутила знакомое тепло на своей шее. — Адриан, — рассмеялась Маринетт, когда он коснулся губами её кожи. — Как ощущает себя, моя потрясающая жена? — Немного разбито после того, как наша девочка сказала, что считает себя лишней в нашей семье. Она ощутила, как её муж прекратил прокладывать дорожку поцелуев вдоль её шеи. — Почему все наши дети считают, что мы их не любим? — Адриан спросил это таким голосом, что у Маринетт сжалось сердце от боли. — Неужели я правда такой плохой отец? — Не говори глупости, Котик. Ты замечательный папа. — У замечательных пап шестилетние дети не имеют психологических травм и не говорят, что они лишние в семье. — Просто надо рассказать Лью всю правду, чтобы он не обижался на Эмму. — Я уже сделал это. — Серьёзно? — развернувшись в его объятиях, удивлённо спросила Маринетт. — И… Как всё прошло? — Всё хорошо, он всё понял, но думаю, ему ещё нужно немного времени, чтобы свыкнуться с этим. — Это… Здорово. Но ты мог бы позвать меня. Я всегда представляла, что мы вместе сделаем это. — Ты же не сердишься на меня? — шёпотом прошептал Адриан, наклоняясь к ней как можно ближе. — Я не могу сердиться на такого горячего красавчика. Маринетт прикрыла глаза и наклонилась вперёд, чтобы поцеловать мужа. — Фу, боже! Вы бы хоть в спальню свою пошли, — раздался недовольный голос их сына. Распахнув глаза и повернув голову, она увидела покрасневшего Льюиса, который слегка отвернулся и закрыл глаза ладонью. В его руках были его любимые карточные игры, что скорее всего означало, что он пошёл играть с Эммой. Хитро взглянув на Адриана, Маринетт крепче обняла его за шею. — О, дорогой, ты такой потрясающий, и я хочу… — Мама, хватит! — взмолился мальчик. Он быстро проскочил мимо родителей. Уже прикоснувшись к ручке двери, ведущей в комнату Эммы, Льюис обернулся и ухмыльнулся, смотря на смеющихся родителей. — Если что, я хочу брата на этот раз, — подмигнув, он скрылся за дверью. — Это всё твоё воспитание, — вздохнула покрасневшая Маринетт. — Моё муркрасное воспитание, — игриво ответил Адриан и подхватил жену на руки. — Хэй, отпусти меня! — рассмеялась она. — Только на кровать, — его низкий шёпот обжёг её ухо. — Не могу поверить, что вышла за тебя, — зажмурившись от смущения, пробормотала Маринетт. — Я люблю тебя и наших котят, — как он мог сначала говорить очень горячие фразочки, а затем выглядеть невинным ангелом? — Я тоже люблю тебя. Но мне кажется, что Лью не думает о том, что я уже достаточно старая для ещё одного ребёнка. — Господи, Маринетт, нам всего тридцать пять. Мы ещё совсем не старые. Но я боюсь, что и третий малыш не будет чувствовать себя любимым. Вдруг из комнаты Эммы послышались счастливые детские голоса, которые задорно смеялись. — Ты прав, мы совсем ещё не старые. Поэтому давай сегодня просто вспомним, как хорошо быть вместе, а затем будем решать о следующем малыше. — Потрясающий план, моя Леди, — вновь поцеловав её, он аккуратно понёс её вниз по лестнице на первый этаж.