Работа от Сатаны, а для меня это напряжно

Часть 1 Кто хочет моей смерти

      Через пару дней пришли официальные документы, что Иссей был причислен в школу с высшим баллом, хотя он и не сдавал никаких тестов. Решив, что это необходимо праздновать, все члены семьи отправились на природу и продлили это до самого вечера, пока глава семьи не выпил саке, которое он спрятал, а потом получил от Мики по голове. Все закончилось тем, что Иссею пришлось отвозить их в больницу, хотя у него не было водительских прав, но это никому не помешало. Хотя Мики настаивала на том, чтобы вызвать врачей, ну доказательства право на танке и другой технике выглядел убедительно, и все надеялись, что все будет хорошо, но сомнения оставались.       Когда тело было доставлено в больницу, а машина осталась на парковке, поскольку никто не следил за Иссем, он был вынужден либо вызвать такси, либо остаться с ними. Решив пока прогуляться по парковке, чтобы не было так грустно и пройдется во тьме, Иссей заметил две красные точки.       — Сатана, это ты там прячешься? Я тебя уже вижу.       На это ответила только тишина, и из глубокой тьмы вышла фигура, сияющая радостью, что не удивило Иссея.       — О, Иссей, вижу, ты здесь развлекаешься. Знаешь, я хотел тебя предупредить, будь осторожен, поскольку аура смерти начинает появляться вокруг тебя.       Иссей только посмотрел в разные стороны и ответил. — Ты серьезно? Даешь мне так просто покинуть эту игру?       Сатана только засмеялся и вытер от смеха слезы, сказав. — Ага, сто раз! Нет, я не дам тебе закончить эту историю. Спросишь, почему? "Поднял один палец вверх". Все очень просто. Я ради тебя этот мир так переделал, чтобы другие поняли. Не важно. Так вот, тебе нужно оружие, могу подогнать, но не бесплатно.       На эти слова у Иссея начал доиграться глаз. — Ты хочешь меня за просто так отдать, или опять отправишь куда-нибудь в горы, чтобы найти какой-нибудь билет на самом вершине горы?       Сатана только хлопнул его по плечу несколько раз, радостно произнеся. — Если хочешь, то можно. Но у тебя будет вторая задача – переиначить канон так, чтобы он был похож, но уникален.       — Стоп! Как я это должен делать?       Не успев закончить разговор, Сатана исчез как мираж в поле. Иссей оглянулся и только понял, что все приходит к тому, что ему придется делать много работы.       "Вот почему, когда я хочу, чтобы все было спокойно, он мне ставит палки в колеса и не может сидеть на месте. Я знаю, что он нуждается, и знаю, что нужно для этого сделать. Нет, стоп! Раз он пришел, значит, сейчас будет какая-то проблема." - Думал о себе Иссей в пустоту.       И тут Иссей почувствовал вибрацию земли, и посмотрел на машину увидел как что-то на большой скорости упало, люк влетел в машину. Единственное, что мог сказать о себе Иссей это только матом и никак по другому. И спустя некоторое время собрались полиция и другие государственные структуры, чтобы найти причину. Решив пока не светиться, вызвал такси и направился домой.

***

      

      Придя к школьным воротам, Иссей прошел через сканирующий барьер, не показав ничего, поскольку в карманах носил письмена, которые скрывали от барьеров, которые изучил в Ватикане. Сложив руки за голову, направился прямо в класс, не реагируя на окружающую среду. "Черт, почему мне это напоминает одного Учиху, учившегося раньше в академии?" - Такие мысли были в его голове. Неожиданно себе Иссей столкнулся с девушкой, когда она выходила из школы, и ловко схватил ее за руку, чтобы спасти от падения.       Неожиданно для себя Иссей столкнулся с девушкой, когда та выходила со входа в школу, и ловко схватил ее за руку, чтобы спасти ее от падения. Их взгляды пересеклись, и в сердце девушки вдруг произошел миг, казавшийся вечностью. Она почувствовала, что впервые в своей жизни встретила ту самую душу, которую так долго искала.       — Простити. – Произнес Иссей, его голос выглядел спокойным и непринужденным, поскольку он знал, что это все было неспроста и подстроено.       — Нет, это моя вина, я опрометчивая сегодня. – Ответила девушка с застенчивой улыбкой. – Меня зовут Хино Сакуро, но вы можете называть меня просто Хин.       Улыбнувшись, Иссей отпустил ее руку. Все девушки, которые видели это, только скрепили зубами, поскольку конкурентки уже действовали. Хотя для Иссея это было незаметно, его загадочность и фокусы в первый день стал причиной небольшой шепотки за его спиной. Для девушек Иссей был полностью окутан тайной фигурой, о которой каждая мечтала, поскольку о нем ничего не известно: где он учился, никто не мог сказать.       Все прошло быстро, уроки начались, Иссей дремал, и когда выспится, отправится домой. Ох, и учителя не были довольны поведением Иссея. Однако всякий раз, когда он вставал, Иссей отвечал, и никто не мог ему возразить. И вот в один день все изменилось.       Я встретился в кафе с одной девушкой, которая была очень настойчива в своих желаниях. Все началось с того, что я спокойно пропускал физкультуру в тени дерева, пока ко мне не подошла одна девушка и села рядом. Я думал, что это как всегда учитель, который увидит меня на месте и уйдет. Но, к моему унынию, она села рядом и сказала что-то, на что я первый раз промолчал.       — Слушай, может, давай встречаться? – Сказала она застенчиво.       — Давай в другой раз. – Я не мог сказать ей прямо, что не хочу, чтобы она не обиделась и не стала более настойчивой. Лучше чуть-чуть затянуть время, и она сама отстанет.       — Если не против, давай сойдем в кафе, за мой счет, тогда познакомимся. – А вот это уже было неприятно сказано с ее стороны. Я хоть и ленивый, но финансово у меня очень мало. Однако, это неудобно, нужно посмотреть, кто это, чтобы не было невежливого.       — Тогда давай после школы у ворот. – Да, что-то у меня все лень делать, но улыбка на ее лице показала, что она довольна своим результатом. И вот стою я недалеко от ворот, и рядом со мной крутятся Мацуда и ему помогает Мотохама, рассказывая о том, что они хотят сделать с девчонками. Ну, флаг им в руки, но когда дойдет до дела, они начинают тупить, как старый компьютер, на котором запустили видео в 4K. Почему они говорят это, а мне становится за них стыдно, возможно, я должен намекнуть им, чтобы уже шли домой. Ну тут меня опередила девушка.       — Ара-ара, твои друзья рядом? – Улыбнулась радостно.       Ну, что я могу сказать о Мацуде и Мотохаме, не не попала, а убила? Теперь они лежат передо мной, а из носа течет кровь. Лучше валить, пока не сказали, что это я им дал. И взяв за руку девушку, Иссей уже хотел уйти, когда вдруг его схватил за штаны Мотохама и прошептал. — Предатель мужского рода. И после этого он отключился. Проигнорировав это, Иссей отправился в одно кафе.       Когда они впервые встретились, Иссей узнал, как зовут пригласившую его в кафе. Это была Акэно Химэдзима, которая училась в параллельном классе. Также он узнал о ней много интересного, как то, что она жрица в одном из храмов, которому поклоняются молнии. И то, что она иногда любит готовить и гулять вдали от людей на природе. Также Иссей рассказал о себе, пропуская многие детали, но правильно их прикрывая. Так и прошло две недели для Иссея. Акено водила его по кафе, чем он и пользовался, поскольку он думал о себе. - "Я шиноби, и она мое прикрытие и билет в спокойную жизнь".       Ну, однажды все пропало, так как Акено не было на месте, где они обычно встречались. Иссей решил просто идти домой через парк. И вот теперь он лежал в своей крови, жалея, что расслабился и думая, что мог сделать. В его голове начали возникать мысли. - "Я ставлю свою подушку на то, что здесь одно существо постаралось. Я всегда знал, что он за мной следит и не отпустит меня так легко." Но вдруг его голова закручиваться, и его глаза закрылись, не увидев, как его ударили сзади.       Вдруг появились силы, и Иссей пришел в себя, почувствовав теплую кровь на руках и боль в боку. Он понял, что его пронзили: сзади пробили грудную клетку, что стало причиной его смерти, поскольку сердце было вырвано. Из его рта вырвался дикий, скрипящий смех, смешанный с кровью. Перед глазах передавалась вся его жизненная история, улыбка становилась все более злобной, превращаясь в кровожадную улыбку.       Лежу и смотрю в небо, чувствуя, как тело становится все слабее, и только облака двигаются, плывут куда-то, хотят, и их не остановить. – "Как бы я хотел стать облаком без проблем". – Но кашель с кровью заставил скривиться от боли и запутать мысли. И жизнь в глазах начала пропадать, ну мысли, что все сейчас может закончиться, радовали. И только такие мысли были в голове - "Может быть, в следующей жизни меня Сатана сделает облаком, в котором нет работы и этой суеты, как у людей. У них нет никаких дел или работы, только полет в далекие дали". - Выплюнув кровь, Иссей улыбнулся, потому что он знал, что убивший его был рядом, и он сказал своему убийце.       — Заполни я дважды ударяю первый в голову, а второй в крышку гроба, где ты будешь лежать. – И с улыбкой он смотрел затуманенным взглядом на убийцу, пока в глазах все не потемнело. Он был пока жив и слышал, как убийца ходил возле него рядом. Глядя на труп Иссея, убийца был рад проделанной работе, поскольку свою задачу он выполнил быстро и без свидетелей. Осмотрев труп и убедившись, что он опять не станет дышать, еще пару раз пнул ногой для уверенности. Однако когда Иссей заговорил, убийцу это испугало, такого живущего он еще не видел. Когда хрип боли закончился, убийца подошел и со злобой ударил по телу, заметив при этом улыбку, тоже ударил пару раз по лицу.       – Ты меня испугал, черт. – Сказала убийца злобно. — Если ты хочешь винить кого-то в своей смерти, то вины Бога, давшего тебе такую силу. – Напоследок он плюнул на труп и ударил, уйдя от души.       Ну вдруг раздался звук катящейся по камню бутылки, это заставило убийцу обернуться и увидеть, что из кармана выкатилась маленькая бутылочка объемом 0,33 литра. И вот тут обнаружился самый главный секрет Иссея, который он держал как козырь. Чтобы оппонировать ему, он учился там где сам девятый кру Ада покажется круизом в сравненный с тем местом. Откуда взялись такие выводы? Все очень просто: пока Иссей учился там, он видел, как толпа демонов замерзала насмерть. Место это называлось Сибирь. Там он научился и стал слесарем третьей категории, и как известно, избирающие этот путь возвышаются высоко над этим миром и им море по колину.       Тело Иссея начало дрожать в конвульсиях, и он успел одним движением взять бутылку открыть и залить рот. Убийцу обуял страх, поскольку впервые видела, что труп оживает. Начал подниматься на ноги, и из дыр в теле начали выпадать внутренности, что заставило убийцу выглянуть в паники от того, что видел. Вдруг глаза Иссея открылись, и он вдохнул воздух, воздух без легких, и сказал: – Христос воскрес. - Тут же второй убийца, наблюдавший за коллегой, начал молиться Богу, не зная, что это было. Взяв себя в руки, в теле Иссея появилось несколько новых дыр, и конечности улетели в сторону. Решив, что работа сделана, все начали паниковать и убегать.

***

      В темноте Иссей ощущал тишину и спокойствие, но внезапно появился экране крупными красными буквами фраза "КОНЕЦ ИГРЫ". Под текстом было написано "для возрождения нажмите так/так". Выбор был очевиден, и он протянул руку, нажав "так". Изображение исчезло, и перед ним появился новый монитор, где отображался прошедший им день.       Глядя в монитор, он увидел много знакомых лиц, некоторые из которых были незнакомыми. Он гулял между домами, когда внезапно его охватила ностальгия, и в его голове возникла идея. Когда он снова станет живым, он наведется к одной подруге, с которой часто играл. Также он заметил двух своих знакомых, Мацуду и Мотохаму, которые наблюдали за девушками. И так, все дошло до смерти, он мог видеть только то, что сам видел, и лицо того, кто его убил, не было видно.       — Ну, как, увидел себя со стороны. Надеюсь, ты понял свои ошибки. — Фигура Сатаны появилась с улыбкой.       — Знаешь мало чего приятного умереть не знай и за чего, или за кого. — Иссей сказал с недовольством в голосе.       — Вижу, что ты обижен тем, что так легко умер. Но, в конце концов, ты остался жив, и не удивляйся, как все сложится.       — Скажи прямо, Сатана, что я должен делать?       — Буду говорить прямо, чтобы не повторяться. К этому моменту ты жил на лёгких настройках мира и думаешь, почему твои действия никто не замечал. – Сказал это Сатана, умолк, дал дал время обдумать Иссею, пока сам не сел в кресло, появившееся за спиной, а потом продолжил. — Я тебе помогал и не давал умереть, и поверь мне, это было раз в в пару лет, когда ты в детстве встретил демона отступник, или нарывался на что-нибудь фигневое. И сам подумай, почему тебя никто не трогал, пока ты спал; все очень просто – это легкий уровень игры, и всем безразлично к тебе. Так что будь готов, когда ты проснешься, ты будешь сам по себе, и выбора не будет. А то смотри, главный герой, "Я все делаю за тебя". Прощай, надеюсь, ты не умрешь. – И со смехом все начало ломаться, как разбитое зеркало.

***

      Открыв глаза, Иссей не сразу понял, где находится и что с ним произошло. В голове стоял туман, вокруг было непривычно тихо. Он лежал неподвижно, глядя в бледно-голубое небо, по которому лениво плыли облака. Постепенно воспоминания начали возвращаться. Что-то… кто-то… Сатана? Магический мир? Фракции?.. Как обрывки сна, смешанные с реальностью. Но стоило ему сосредоточиться на небе — всё начало проясняться…       Глянувши в небо, внезапно кое-что вспомнил. Недавно ко мне приходил Сатана — да, тот самый, — и рассказал о магическом мире, существующем прямо в этом городе, и о правилах, по которым он живёт. Самое интересное заключалось в том, что город был разделён между четырьмя фракциями:       Первая и самая крупная — йокай. Они контролировали 35% территории, не вмешиваясь в дела обычных людей.       Вторая фракция — ангелы. Они заняли 26% и следили за порядком. По возможности, они помогали йокай и отдали 4% своей территории падшим ангелам, чья зона находилась в наиболее опасных районах.       Третья — демоны. Им принадлежало 25%: из них 10% контролировала Гремори, 10% — Ситри, а оставшиеся 5% делили между собой другие демоны.       Четвёртая фракция — люди и маги. Они владели всего 10%.       Хотя всё было разделено мирно, фракции вели между собой торг. Совсем недавно демоны выкупили у людей ещё 5%, так как те отчаянно нуждались в деньгах. Однако у людей осталась возможность выкупить свою территорию обратно, вернув долг.       Также вспомнил, как Сатана как-то рассказывал мне об одном событии. Местный Бог христианства якобы узнал правду о Втором мире и… решил "уйти творчески". Говорят, он умер на глазах у всех — своих и чужих. Хотя, возможно, Сатана помог ему в этом. Точных подробностей я не знал. Сейчас, кажется, он даже работает на него... Эти мысли успокаивали. Я не заметил, как меня стало клонить ко сну. В городе царил порядок, войны остались в прошлом, конфликты — в книгах. Всё было странно тихо. Я закрыл глаза, и наконец почувствовал долгожданный покой.       Но стоило мне почти уснуть, как кто-то резко толкнул меня в бок. Сон тут же оборвался.       — Напомните мне… почему вы тоже подали заявления на обучение в эту школу? — ленивым голосом пробормотал Мацуду, приоткрыв один глаз и глядя на Иссей.       Иссей лишь тихо вздохнул, прикрыл глаза и остался лежать, будто надеясь, что ему дадут ещё пару минут покоя. Он знал, что утро будет шумным — как всегда. И не ошибся.       На лице Мацуды появилась знакомая пошлая ухмылка. Он даже сделал жест, будто держал в руках два арбуза.       — Ты сам не понимаешь? Раньше это была чисто девичья школа. А теперь, когда она стала совместной, у нас появился шанс! Девушки, Иссей! Девушки! — довольно растянул улыбку. Иссей приподнял бровь: «Серьёзно?..»       Он на секунду прикрыл глаза и задумался, а затем, как-то неожиданно для себя, вспомнил своё путешествие в Таиланд. Он помолчал с минуту, а потом, будто рассуждая вслух, произнёс: — Для меня девушки — как шоколадка. Пока не распакуешь обёртку, не узнаешь, есть ли внутри орешки... или изюм.       Матохама, задумавшись про щось своє, вдруг повернулся к Иссею и радостно сказал:       — Я не совсем понял, о чём ты, но помню, когда мы в детстве виделись в последний раз — ты был равнодушен к любой работе. Он хлопнул его по плечу и добавил:       — Что ж, если ты до сих пор не хочешь этим заниматься, мы, как твои братья по духу, всегда поможем. Как ни крути — весна твоей юности наступила! Повисла комедийно-драматическая пауза, будто они заранее репетировали это.       Эстафету подхватил Мацуда. Он достал из кармана белоснежный платок, прижал к глазам и театрально всхлипнул. Затем с силой ударил ладонью по земле:       — Но всё пошло наперекосяк… всё из-за Кибы! — всхлипнул он. — Этот красавчик притягивает девушек, как магнит, и на нас никто не смотрит! Из его глаз (в его же воображении) потекли «кровавые слёзы», а Матохама тут же кинулся обнимать «брата по несчастью».       Иссей, заметив это, лишь тяжело вздохнул, ощущая неловкость. Он аккуратно отодвинулся в сторону, пытаясь не привлекать к себе внимание. Отойдя на безопасное расстояние, он бросил взгляд через плечо и сказал, сухо:       — Вы оба — просто радио с одной частотой. Только одна тема, и только на одном уровне. Вот почему с вами никто и не хочет общаться. Посмотрите на Кибу — он может поддержать разговор на любую тему. Но я не хотел бы быть на его месте.       Мацуда тут же отстранился от Матохамы, осознав, что переборщил. Но в этот момент его внимание привлёк тонкий девичий голос, доносившийся издалека. Его лицо тут же порозовело. Он уже собирался предаться мечтам, когда вспомнил слова Иссея и буркнул раздражённо:       — Это ты сейчас на что намекаешь?       Он хотел сказать ещё что-то, но Иссей даже не успел ответить — Мацуда уже прикрыл ему рот рукой. Иссей молча сбросил косой взгляд. В этот момент вдалеке снова раздался девичий смех. И всё стало ясно. Иссей напрягся и отошёл чуть дальше, наблюдая. Он увидел, как оба его товарища легли на живот, вытащили кусок ткани с камуфляжным принтом и натянули его на себя — будто спецназ перед засадой. Иссей застыл. Он даже не знал, как это комментировать. Но в голове мелькнула чёткая мысль: «Операция началась…»       Тем временем по дорожке шли девушки, оживлённо разговаривая и смеясь. Они окружили кого-то в центре — похоже, это был Киба. Он улыбался, вежливо отвечал им и двигался с грацией… настоящего мечника.       И когда пришла шумная толпа девчонок, с визгами и смехом — «Аааа!» и «Киба, а что ты делаешь после школы?» — в этом хоре иногда проскальзывало робкое: «Может, пойдём в караоке?..» Киба отвечал тихо, сдержанно, на ходу, и большинство его фраз терялись в общей какофонии. Но одна прозвучала особенно отчётливо: — Извините, у меня в клубе работа. Идите без меня.       Он коротко попрощался и пошёл прочь, не оборачиваясь. За его спиной раздался один общий, разочарованный вздох — явно это был не первый отказ. Девушки, как по команде, с опущенными головами разбрелись кто куда, даже не заметив, что за ними всё это время кто-то наблюдал. Как только школьный двор опустел, двое шпионов — Мацуда и Мотохама — сбросили свои импровизированные камуфляжные накидки, ловко сложили их и спрятали в карманы формы. Иссей молча наблюдал за этим, в его взгляде читалось: «Вы — идиоты». Но Мотохама, заметив это, лишь хмыкнул:       — Гениально, да? Главное правило подглядывания — чтобы тебя не заметили. Иначе могут и побить.       Он весело кивнул, словно гордился своим «изобретением». Иссей, не реагируя, спокойно спросил:       — А что вы вообще знаете о том парне, что был с нами? Киба, вроде?       Мотохама, не теряя ни секунды, поправил очки, вытащил из внутреннего кармана красную записную книжку с надписью «Конкуренты» — громкими буквами, с блестящей обводкой, будто это было нечто официальное. Блокнот был старомодный, как у репортёров из фильмов. Он пролистал пару страниц и, найдя нужную, начал вслух:       — Юто Киба. Класс 11-Б. Состоит в "Оккультном клубе". По данным из его прежних школ — без пропусков, отличная дисциплина. Занимался кендо, лёгкой атлетикой, гимнастикой. Говорят, он реально хорош в фехтовании — победил нескольких сильных соперников. В заметках есть упоминание о Риас-сенпай — будто бы его прозвали её «тенью». Он всегда где-то рядом с ней... Я завидую. — Он выдохнул, закрыл блокнот, вытер слезу и добавил с улыбкой: — Хотя ты с нами недавно, и до этого мы больше онлайн болтали — ты нам как брат. Понимаешь нас.       Иссей, лёжа под деревом, открыл один глаз, посмотрел на Мотохаму и просто кивнул. Затем снова закрыл глаза и погрузился в размышления. Слишком многое в этом парне не совпадало с образом обычного ученика. Аура мечника, мрачная тень за спиной, холодная дисциплина — всё это говорило о долгих, серьёзных тренировках. Может, даже об обучении убийства. Кто-то явно готовил его. Но зачем? И почему он здесь? Мысль о том, что он учится в школе вместе с таким человеком, вызывала тревогу. А что, если он не один такой?..       Эти мысли прервал Мотохама, который, наклоняясь ближе и словно шепча заговорщицки, прошептал на ухо:       — Вот скажи, Иссей, ты ведь умный. Почему за нами девчонки не бегают, как за этим Кибой? У нас что, парней так мало?       Иссей задумался над словами друзей и, не открывая глаз, произнёс с ленивым равнодушием:              — Мы только начали учиться, а вы уже ведёте разговоры о девушках и их фигурах. Вы ещё удивляетесь, что никто не обращает на вас внимания? Вы слишком громко обсуждаете журналы. Если перестанете нести пошлости, то к концу года у вас вполне может появиться девушка. Посмотрите на Кибу — он молчит, ничего лишнего не говорит, и за ним бегают. Перестаньте позориться. Но тут же почувствовал, как его трясут за плечи. Несмотря на то, что его не так-то просто сдвинуть, он не сопротивлялся — просто открыл один глаз.       Голоса Мотохамы и Мацуды одновременно врезались в оба уха, словно двойной звуковой удар:       — Это правда?! Серьёзно?! А что нам делать?!       — Как нам поступить?! Скажи!!       Иссей с шумным выдохом зажал им рты руками, потому что их восторженные взгляды начинали действовать ему на нервы. Он посмотрел на них сурово и сказал:       — Ладно, слушайте. Хватит на весь класс обсуждать пошлости. И выражение лица поумерьте — ведите себя с достоинством. Тогда вы не будете выглядеть, как последние извращенцы. Хотите рассматривать свои журналы — делайте это тихо, незаметно. Следите за собой, за внешностью. Вы и сами увидите, как к вам начнут относиться иначе. А сейчас — я пошёл, скоро урок.       С этими словами Иссей поднялся и спокойно направился к классу. Но, едва миновав поворот, замер: внутри что-то сжалось. Будто за ним кто-то наблюдает. Не просто взгляд в спину — давление, злое, холодное. Он резко свернул за здание, двигаясь так быстро, что больше напоминал спринтера, чем старшеклассника. Оказавшись за школой, достал ножи. Тишина. Пустота. Никаких шагов, дыхания, ни малейшего движения — будто тревога была лишь игрой воображения. Но на земле, у стены, он заметил несколько чёрных перьев. Присмотрелся. Ворон? Падший? Или Тенгу? Кто-то следил. И это не было обычным наблюдением — за ним явно охотились.       Спрятав оружие, он вернулся в здание. Прошло всего две недели с начала учебного года, но адаптироваться Иссей так и не смог. Он не спал нормально. Прислушивался ко всему. Постоянное напряжение вырезало под глазами тени, такие глубокие, что, казалось, и у теней были свои мешки.       Наконец, на последнем уроке он позволил себе закрыть глаза прямо за партой. Последний взгляд — на доску. Темнота. Сон подкрался медленно, почти нежно. Но, как всегда, ненадолго. Кто-то лёгким прикосновением тронул его за плечо. Он отмахнулся, не открывая глаз. Прикосновение повторилось. Иссей нехотя распахнул глаза — покрасневшие от недосыпа, мутные от усталости. Перед ним сияли довольные рожи Мотохамы и Мацуды. Он устало потёр лицо и пробурчал:       — Разбудили — говорите.       Мацуда наклонился ближе, понижая голос:       — Мы нашли место. Тихое, уютное. Никто не помешает. Пошли.       Иссей хотел было отвернуться, но тот не отставал:       — Даже если будешь сопротивляться — я тебя туда отнесу. Отдохнём как люди.       Они устроились возле старой раздевалки, в стороне от школьной суеты, недалеко от здания оккультного клуба. Там, в тени деревьев, под шелест листвы, Иссей лёг на траву, уставившись в переплетение ветвей. И — впервые за долгое время — почувствовал, как усталость берёт верх. Тепло. Тишина. Никаких теней. Сон накрывал его, как вода погружённого в озеро.       Со стороны всё выглядело странно. Двое парней прижались к стене, словно видели там что-то необычное, и начали тихо смеяться. Это продолжалось несколько минут, пока они не поняли, что за ними наблюдают. В панике они забыли, что Иссей спал под деревом — и сбежали.       Когда он остался один, из тени начали выходить девушки. Их взгляды были голодными и агрессивными, словно у стервятников. Они окружили его, словно выжидая. Долгое время ничего не происходило, пока одна из них, не выдержав, не попыталась ударить его по голове. Сработали рефлексы. Голова ещё спала, но тело действовало. В одно мгновение Иссей подскочил, вторым движением вырвал руку с синей, третьим — разбил её на две части. Синяя вспышка рассыпалась в воздухе. Прежде чем кто-то понял, что произошло, он уже начал атаковать остальных, используя технику «Тысяча шагов — ни одного следа». Он двигался между ними, как дым, нанося точные удары, защищаясь, но не убивая. Когда пелена спала и он протёр глаза, то осознал, что натворил. Вокруг, на земле, лежали члены оккультного клуба, держась за руки, в которых были синие. Они смотрели на него со слезами в глазах. Он не хотел нападать. Но усталость, недосып и напряжение сделали своё. Он воспринял атаку всерьёз — и сработала защита.       Одна из девушек простонала:       — Ты... ты извращенец! Не только подглядываешь, но ещё и бьёшь нас!       Другая, сдавленно:       — Мы всё расскажем студсовету! Тебя выгонят!       Иссей выпрямился, глядя на них с красными, уставшими глазами. Его голос был спокоен, но твёрд:       — И что с того? - Он уже хотел извиниться… но вспомнил: если покажешь слабость — тебя продолжат бить. Даже когда просто спишь.

      Бум       Открыл глаза… Первое, что захотелось — убегать. Прямо здесь, прямо сейчас, от всего. Но вместо этого я просто посмотрел в небо. Чистое, спокойное. Небо — как одеяло, которым кто-то накрыл этот тревожный мир. И мне стало чуть легче. Начал вспоминать, что произошло. Первый и самый жестокий факт — я умер. Как бы странно это ни звучало. И второй — я слабый. Такое сочетание не радует. Но я здесь. Живой. Целый. Даже не хромаю. Хотя внутри всё ещё что-то ноет. А ещё... я уже не просто я. Что-то внутри изменилось. Сюжет моей жизни слетел с рельсов и врезался в бронированную реальность. Это уже не просто обычные дни. Это что-то другое. Глубже. Темнее. Первое, чего хотелось — найти тихое место. Побыть в одиночестве. Без слов. Без людей. Просто тишина, в которой можно собрать себя по кусочкам.       Но, как всегда, друзья — словно нарочно — не дали. Они говорили. Постоянно. О девушках. О груди. О юбках. И это… немного отталкивало. Хотя я терпел. Они ведь не виноваты, что я уже не тот. Когда возвращался в класс — снова появилось это странное ощущение. Будто кто-то смотрит. Холод по спине, сердце сбивается с ритма. Готовность к бою. Но... никого. Пустота. Только пара чёрных перьев на земле. И тень, исчезнувшая слишком быстро. Я не доверяю такой тишине. Это затишье перед бурей. Уверен — кто-то наблюдает. И не из любопытства. У них есть план. Хотел уже просто уйти. По делам. Без лишнего шума. Но опять — позвали за школу. И первая мысль — кто на этот раз? Кто опять хочет лезть не в своё дело?       Погрузившись в мысли, я не заметил, как тело снова само начало действовать. Рефлексы — шиноби в западне. Одно движение — уклон, второе — блок, третье — подсечка. И только потом понял, кто передо мной. Клуб кендо. Они что-то говорили. Угрожали. Возможно, хотели запугать. Мне всё равно. У меня нет времени на детские разборки. Меня ждёт кровать. Она — дома. Она — единственное место, где ещё осталось хоть немного света. Поэтому я развернулся.

      День после шумихи       Слухи расползались, как тараканы — шустро, грязно и противно. Кто-то сказал, что я извращенец. Кто-то — что я избил команду кендо. Причём один. Слухи вроде бы и разные, а суть одна — страшный и похотливый. Я не знал, смеяться или плеваться. Потому что правда… где-то посредине. Я и правда силён — когда не сплю. И да, я люблю девушек. Но не до маразма же! К счастью, всё быстро улеглось. Большинство знали, что я ленив, как кот после обеда. Спорт? Мимо. Усилия? Только если драться за последний кусок пиццы. Подглядывание? Да я чаще сплю, чем гляжу. А потом была та странная сцена в классе.       Я дремал. Просто дремал. А они — девчонки — вошли и начали переодеваться, не заметив меня. И только выходя, вдруг поняли, что всё это время я был там. Тишина повисла такая, будто кто-то нажал «паузу» в фильме. Они уже хотели мне вмазать. Я чувствовал. Но потом — увидели: голова повернута в другую сторону. Сплю. Или делаю вид. И вот тут вышла староста — всё видела. Сказала, что я не шелохнулся. Ни звука, ни взгляда. Просто отвернулся и продолжил спать. После этого моя «репутация» — будто кто-то взял её, облил святой водой и переименовал в «порядочный парень». С ума сойти. Даже самому смешно. На следующий день я снова валялся в тени. Как по расписанию. Только тень, лёгкий ветерок и — идеальный отдых. Пока мимо не прошли девушки из клуба кендо. Они увидели меня, замерли. Отступили. Будто перед ними не парень, а тигр, который притворяется спящим. Одна сделала шаг вперёд — вторая тут же остановила. Не страх. Уважение. Даже неуважением это уже не пахло. Это было… благоговение? Поклонившись они ушли.       И тут, конечно, как по будильнику — пришли Мацуда и Мотохама. Они — как комментаторы из дешёвого аниме. Появляются в самые неподходящие моменты и обсуждают девушек, как статистику в видеоиграх. Я всё ещё делал вид, что сплю. Но ухо было наготове. И вдруг — будто кто-то включил электрошокер под ребро. Чей-то взгляд. Мощный. Давящий. Чужой. Я приоткрыл один глаз. И сразу увидел её. Красные волосы, горящие глаза, такой… голодный взгляд. Нет, не как у Мацуды. Этот — умный. Опасный. Я ткнул в неё пальцем и сказал:       — Эй. Не пялься. Кто она?       И как будто по волшебству, окно, из которого она смотрела, захлопнулось.       Мотохама, конечно, сразу подлетел:       — Ааа, вижу, у тебя отличное зрение! Это Риас Гремори. 99-58-90. 12-й класс. Глава оккультного клуба. Мы как раз возле его здания.       Мотохама закричал, как маньяк, и спросил:       — Скажи, она на меня смотрела?       Я ткнул пальцем в белку на дереве. Мацуда и Мотохама заговорили о белке. Напряжение ушло. Но мне было не до смеха. Я знал одно: Риас не просто так смотрела. Этот взгляд был вызовом. И это значит, что моя спокойная жизнь… только что закончилась.       День под наблюдением             Спокойствия не было. Когда я думаю о прошедшем дне, первой эмоцией становится раздражение. Нет — не гнев, не ярость. А именно выматывающее раздражение, которое въедается под кожу и не даёт дышать. Я уже несколько дней не могу нормально спать. Сначала это были редкие вспышки: ощущение взгляда, словно кто-то просто наблюдает. Пара часов — максимум. А теперь это перешло в целый кошмар. Постоянное давление. Постоянное ощущение, что я — не один. Даже когда физически один. И вот теперь… Риас. Когда она посмотрела на меня, меня словно окатили тьмой. В этом взгляде была ненависть к миру. Нет, не открытая, не крикливая. А холодная, утончённая. Это ощущалось как аура разрушения. Слабая, тонкая… но если не заметишь — обожжёшься. Почему она смотрела на меня именно так?       — Что она знает?       — Что она хочет? Я попытался сложить мозаику. В клубе же не только она. Там и Киба — слишком уж идеальный парень, чтобы быть обычным. Конеко — всегда молчит, будто слушает чьи-то приказы. Акено — милая снаружи, но за её улыбкой что-то не то. И, конечно, Гаспер. Его вообще никто не видел. Серьёзно. Он существует? Этот клуб — не просто кружок по интересам. Это фасад, за которым прячется сила. Та, что может испепелить, не моргнув. И мне кажется, они — не одни такие. Что, если кулинарный клуб — это группа алхимиков? Днём — омлет, ночью — яд. Или зелье бессмертия. Ладно. Хватит теорий. Я не в силах сейчас думать.       Надо поспать!!!       Только в школе. Тут, хоть и странно, но наблюдателя нет.       …последний звонок.       Я проснулся и, не теряя ни секунды, направился к выходу. Но судьба — она такая. Любит подкидывать Сону Шитори, когда ты меньше всего этого хочешь. Она стояла прямо у дверей. Прямо передо мной. Глядя, будто я разбил ей жизнь. Подойти ближе — и можно было услышать, как она вдыхает, набирает воздух. Видно, готовилась заранее.       — Иссей Хёдо, — проговорила она на выдохе, спокойно, но как ледяная волна по затылку. — За то, что прогулял урок, завтра принесёшь объяснительную в студсовет. Я надеюсь, ты меня понял.       Понял? Конечно понял. Но плевать. Я даже не взглянул на неё. Просто прошёл мимо. Поскорее уйти. Уйти туда, где можно быть собой. Где нет этих взглядов. Ни Соны. Ни Риас. Ни других. А её негодование? Я почувствовал его на спине. Как будто она всадила мне копьё из непризнанной злости. Иногда мне кажется, что я — просто пешка на чужой доске. Но если пешка начнёт думать… кто знает, в кого она превратится?       Просыпайся — тебя нашли       Выспаться хотя бы раз за несколько дней — это как вдохнуть впервые после долгого ныряния. Голова прояснилась. Мир вокруг больше не казался размытым пятном, и теперь я начал вспоминать и складывать всё в единое целое. Оккультный клуб. Гремори. Школа. Демоны. Это не паранойя. Это уже давно стало реальностью. Просто я не хотел это признавать. Теперь всё стало на свои места.       То, что в школе мне дают спать, а вне её нет — говорит о многом. Кто-то явно действует снаружи. Падшие ангелы… демоны… Да кто вы, чёрт вас побери?       И тогда… как по сценарию, будто кто-то следил за моей линией размышлений, она подошла.       — Ты Иссей Хёдо из академии Куо, не так ли?       Я не остановился. Слова пролетели мимо. В глазах уже всё плыло — усталость брала своё. Веки тяжелели, как будто кто-то налил туда свинец. Я хотел только одного — домой. И в кровать. Но вдруг её объятие сзади. Лёгкое, неожиданное, но… живое. Я почувствовал, как ко мне возвращается фокус. Глаза распахнулись. Реальность вернулась. Я обернулся. Передо мной стояла девушка. Невысокая. Чёрные волосы. Обычное лицо. Но вот её глаза — покрасневшие от слёз. Настоящие. Это выбило почву из-под ног. Я растерялся. Я не понимал, что происходит.       — Кто ты такая? И что ты хочешь от меня? – спросил я. – Говори кратко и ясно. Я хочу спать.       Глубокий вздох. Усталость тянула вниз, но взгляд я не отводил. Она отступила на шаг назад. Сделала какой-то странный круг рукой… Покраснела.       – Меня зовут Юма Амано, – сказала она, опуская глаза. – Я учусь в другой школе. Я… я видела тебя раньше… в другой школе. Ты мне понравился. И я нашла тебя. Не хотел бы ты быть моим парнем?       Она покраснела сильнее, закрыла лицо руками. Милый жест. Невинный. Даже немного трогательный. Но… Что-то было не так. Слишком вовремя. Слишком прямолинейно. Слишком странно. И в этот момент я понял: либо я нашёл первую девушку, которой я действительно нравлюсь, либо я только что встретил новую ловушку. Сон, чёрт возьми, важнее. Ответ подождёт.       Теперь я всё понял… Эта постоянная сонливость… Раньше я думал — просто усталость. Но нет. Это нечто иное. Это — чужое влияние. И я наконец почувствовал его суть. Это не обычная усталость. Это попытка подчинить меня. Мягко. Медленно. Через слабый, тянущий эффект. Но что-то пошло не так. Для них. Меня сложно контролировать. И именно в этом — моё преимущество. Их воздействие — слабое, а мой разум, пусть и уставший, но не сломлен. Я чувствую, что кто-то рядом не просто наблюдает — он пытается проникнуть вглубь. Теперь мне яснее. Они — кто бы это ни был — либо хотят взять меня под контроль, либо наложить что-то: проклятие, печать, сон, рассеивание воли. Может быть, она. Юма? А может, кто-то ещё. Кто-то, кто пока прячется в тени. Нужно разобраться. Нужно играть дальше. Я не покажу, что что-то понял. Я буду молчать, играть роль простачка, слушать, наблюдать. Но я всё узнаю. И тогда — будет мой ход.       На слова, сказанные Юмой, у неё скрипнули зубы, но она сдержала злость. Сейчас было не время и не место — она прекрасно понимала: за ними наблюдает один из демонов. Попытка убить Иссея раньше провалилась — не потому, что она изменила мнение, а потому что не могла. Он был под невидимой защитой. Демоны следили за ним. А ведь она не кто-то там — жрица молний, потомок древнего рода. Её миссия была ясна, но её выполнение — отложено. Пока. Юма помнила, как мучительно шли эти последние семь недель. Семь адских недель восстановления, наблюдений, терпения. Она изучала его повадки, анализировала поведение. Он начал вести себя всё более странно: засыпал буквально на ходу, блуждал без цели, будто сознание было не его.       Она почти напала, но демоны снова были рядом. Всегда — где-то рядом. В какой-то момент нервы сдали. Она решила: всё, хватит. Он — ленивый, слабый, уязвимый. Сейчас или никогда. Но... Окунувшись в свои мысли, Юма не заметила, как он ушёл. Просто ушёл. Не дождавшись. Это вывело её из себя. Она чуть не кинулась следом — готовая даже разрушить его дом, но... Приближающаяся аура демонов была настолько плотной, что она просто исчезла в тени.       На следующий день всё для Иссея повторилось, но с одной важной деталью: на его лице была улыбка.       Для тех, кто привык видеть в нём мрачного, уставшего парня — это было шоком. Накануне он впервые за долгое время выспался. Просто пришёл домой, рухнул на кровать и проснулся только от будильника. Это было как чудо. Он чувствовал себя человеком. Нет — живым человеком. Утром, подходя к школе, он шёл уверенно. Голова была ясной, тело — лёгким, а настроение… почти весёлым. Когда он сел на урок истории, учитель, заметив на его лице жуткую, но вполне искреннюю улыбку (напоминаю получившего свое Ллойд Фронтера и еще ему оставшиеся длины), едва не получил инфаркт. Класс замер. Никто не понимал, что случилось с Иссеем Хёдо.       Остальные уроки прошли спокойно. Даже Мацуда и Мотохама, вечно шумные, просто тихо поздоровались — и молчали весь день. Это настораживало. Когда Иссей покидал школу, он не просто шёл — он скользил сквозь толпу, как человек, у которого есть план на всё. Даже на конец света. Подходя к воротам, он краем глаза заметил Сону. Она стояла неподалёку, будто собиралась что-то сказать. Но он знал — ей не нужны были слова. Её взгляд искал ответ. И... нашёл. Иссей встретился с ней глазами. Его губы медленно растянулись в беззастенчивую американскую улыбку на все 32: ленивая, как воскресное утро, искренняя, как первый глоток кофе в одиночестве, и при этом настолько уверенная, что на секунду у земли сбился вектор гравитации. Очки Соны треснули. Не от давления. От реальности. Она увидела перед собой фигуру, излучающую силу. В каждом движении — напряжённая мощь. В каждом взгляде — уверенность. И при этом — светлая искра, скрытая в глубине. Тепло. Очарование. Не просто сила — человечность. Для Соны этот момент стал фатальным. Она запомнит его на всю жизнь. И каждый раз, когда рядом никого не будет, она будет вспоминать именно эту улыбку. Этот момент. Этого человека. И стояла она там... до тех пор, пока её не забрал один из слуг, обеспокоенный её состоянием.       Выходя за ворота школы, Иссей сделал вид, что вовсе не заметил Сону. А его улыбка… будто случайная, но такая ..., заставила её застынуть на месте в лёгком непонимательны. Когда он добрался до города, перед ним стояла одна простая задача — найти место, где можно отдохнуть и собрать мысли. Окинув взглядом улицу, он быстро нашёл небольшое уютное кафе. Внутри — спокойная атмосфера и полупустой зал. Иссей сел за столик в углу и заказал себе чашку кофе. Полчаса пролетели незаметно. Закончив, он поднялся и направился домой. По дороге он заметил, как вульгарно одетая фигура раздавала раздают листовки. Девушка, не произнеся ни слова, протянула ему одну из них. На ней было написано: «Мы исполним ваше желание». Не придавая значения, он положил листовку в карман. И — как назло — в этот спокойный, почти идеальный день она снова появилась. Та самая. Юма. Она стояла прямо перед ним, и, увидев его, побежала навстречу. Иссей тут же отвёл взгляд в сторону, но её крик заставил его обернуться. Она подбежала — дыхание сбивчивое, лицо напряжено, будто хотела что-то сказать. Но он опередил её.       — Меня не интересуют девушки. Так что не подходи ко мне. — голос был холодным и решительным. Юма замерла. Ошеломлённая. Словно мир вокруг рухнул в одно мгновение. Эти слова… Они пронзили её, как нож, сжали изнутри, оставив после себя пустоту и жгучую боль. Как будто всё её существо сгорело, испепелилось, исчезло. Она стояла, не веря. Не понимая. Её красота не сработала. На обычного смертного. Того, кто, как она думала, мечтает о прикосновении женщины. Но этот смертный… Просто ушёл....

***

Где-то за городом

      На склоне выжженного холма, в окружении невидимых глаз, сидело существо, которое когда-то называли именем Саски. Сейчас же он предпочитал имя Сатана — не столько ради устрашения, сколько из скуки. А может, по привычке. В его облике было всё: древняя мощь, вечное презрение, и что-то — бесформенное, как остатки былой человечности. Он лениво прислонился к полуразрушенному каменному трону, который сам же создал из пепла и воспоминаний, и наблюдал сквозь туман миров — за одним человеком. Иссей Хёдо.       Ленивый, непостижимый, Сатана. Сквозь зубы, не отрывая взгляда от живого холста перед собой. В руке — прозрачная бутылка с мутноватой жидкостью, на этикетке которой было написано по-русски: «Самогон традиционный. Челябинск. 73 градуса. Острожно: может ослепнуть».       Он отхлебнул. Именно в этот момент Иссей, стоя перед Юмой, произнёс:       — Меня не интересуют девушки. Так что не подходи ко мне.       Сатану перекосило...       Он подавился. Он — повелитель ужаса, пожиратель измерений, судья небес и преисподней — поперхнулся.       Захрипел. Закашлялся. И, не веря в происходящее, швырнул бутылку далеко в сторону. Бутылка описала дугу в воздухе и… исчезла в маленькой, почти изящной чёрной дыре, открывшейся с характерным «поп».       — Чёрт... Это что сейчас было? — пробормотал он, и посмотрел на свои руки.       Руки дрожали. Ему, существу, способному уничтожать галактики взглядом, чуть не свернул дыхание самогон из киоска.       — Больше никогда... Это уже угрожает самому бытию.       Он встал. Провёл рукой по воздуху, вызвав перед собой чайник, чашку с иероглифами и маленький столик на одной ножке. Заварил чай. Засыпал в него сушёный шалфей, листья ада и пару листиков из дневника Ницше, который он когда-то нашёл в аду. Сделав первый глоток и наконец придя в себя, Сатана вновь уставился на Иссея. Тот, как ни в чём не бывало, шёл домой. Медленно. С достоинством спящего кота.       — Этот смертный… Он либо святой… либо монстр... — пробормотал Сатана, прищурившись.       Наблюдение продолжалось. И в глубине веков, где боги спят, что-то тоже… улыбнулось.

***

      Сознание Рейналь дрожало, как свеча на ветру. Всё произошло не так, как она планировала. Она не искала его — он сам пришёл. Появился перед ней в тишине ночного леса — не из тени, не из дыма, а просто был, как будто всегда стоял там, просто ждал, когда она обратит внимание. Саске Учиха. Он не двигался. Не угрожал. Но его присутствие давило сильнее любого оружия. Шаринган горел в его глазах не яростью — а испытанием. Он пришёл не убивать. Он пришёл смотреть. Проверить.       Рейналь не могла пошевелиться. Она не была связана — но тело не слушалось. Как будто его воля перекрывала сигналы её мозга. И впервые за долгое время — она не хотела умирать. «Как... это возможно?.. Он просто стоит. Даже не делает усилий. Он... знал, что я приду.» В груди холод — не от страха, а от унижения. Она всегда считала себя охотницей. Быстрой. Беспощадной. Профессиональной. А сейчас — она была добычей. Жалкой. И самое страшное — он даже не проявлял презрения. Просто… смотрел. «Я просто хотела сделать это быстро… Я хотела, чтобы меня снова уважали…»       Он сделал шаг вперёд. Тихий. Лёгкий. Как будто шагал по собственной памяти.       — Ты пришла убивать кого-то, — его голос был тихим. Почти мягким.       Но каждое слово било, как ток по обнажённому нерву.       — Но ты не знаешь, что такое смерть.       Она хотела возразить. Закричать. Сказать, что готова. Но язык не слушался. Тело словно стало глиной. И вот-вот готово треснуть от напряжения.       — Ты думаешь, что страх — это враг?       Он подошёл ближе.       — Нет. Враг — это то, что остаётся, когда страх уходит… а ты всё ещё не можешь встать.       В его глазах — не злость, не осуждение, а усталость. Как у воина, которому надоело проливать кровь. Но если придётся — он сделает это. Быстро. Молча. Именно в этот момент Рейналь поняла: он не оставил её в живых тогда по ошибке. Он намеренно дал ей выжить. Чтобы посмотреть, кем она станет.       Он коснулся её лба двумя пальцами. Легко, почти нежно. Мир вспыхнул:       — Песок. Крики. Кровь на ладонях. Тела. Один. Второй. Десятки. Всё вперемешку. Огонь. Дым. Взрыв.       — И девочка. Маленькая. С глазами цвета фиолетовый. Та, кем она была когда-то.       — И голос: «Беги, Рейналь. Беги!»       Она закричала внутри. Слёзы полились по щекам. «Это я? Это… я так начинала? Я… забыла?»       Без гнева.       Без жалости.       Без интереса.       Он смотрел на неё, как бог смотрит на зерно песка в пустыне — не осуждая, не жалея, просто фиксируя факт его существования. Его глаза были глубокими, как колодец, и в этих глазах не было искры — только спокойствие, знавшее смерть.       Рейналь пыталась пошевелиться, но даже дышать было трудно. Он присел рядом.       — «Ты не первая…» — спокойно произнёс он.       — «Я помню тебя. В твоих глазах — отчаяние. Оно мне знакомо.»       Никакой эмоции. Ни злости, ни презрения, ни сожаления. Он был выше этого. Он был вне этого. Он встал.       — «Передай тем, кто тебя послал...» — он повернул голову к ней, не меняя выражения лица.       — «Я вернулся не для того, чтобы убивать. Но я всё ещё помню, как это делается.»       Сусано исчез, оставив после себя лишь легкий след фиолетового пламени в воздухе.       Он ушёл. Не ступая, а растворяясь. Как тень, выцветающая при рассвете.       Рейналь осталась только лечь на землю.       «Я хотела стать легендой… А стала предупреждением.»       Она лежала под ночным небом. Холодным. Пустым.       В груди — мёртвый комок.       В душе — только шёпот:       «Я выжила… Но кем я стала?»       Больница. Днень спустя. Белые стены. Белые простыни. Всё слишком чисто. Слишком спокойно. Как будто мир решил забыть, что она недавно смотрела смерти в лицо. Рейналь лежала, глядя в потолок, и её разум зациклился на одной мысли: «Он оставил меня в живых.» Она не понимала — зачем? Рядом появился врач. Он говорил тихо, вежливо. Словно боялся задеть что-то хрупкое.       — Вам повезло, — сказал он. — Один из послушников вашей церкви нашёл вас. Говорит, увидел вас у подножия обрыва, едва живую… Кто-то перенёс вас и исчез. Он принёс вас в ближайшую больницу. Без него вы бы не выжили.       Рейналь слушала молча. Только глаза дрожали. «Он не добил меня… Он… позволил мне жить?» В голове всплыло лицо Саске. Его глаза. Холодные, ровные. Почти уставшие. «Ты не знаешь, что такое смерть.» Эти слова отзывались эхом в её сознании, как вечный приговор. Каждое — как игла в сердце. И она ненавидела себя за то, что помнила.       Она вернулась к тренировкам. К дисциплине. К боли. Но теперь — не ради мести. А ради переосмысления. Ради силы, которая не нуждается в доказательстве. «Я вернусь к нему. Но не как убийца. Как равная. И тогда… мы поговорим.»       Через неделю.       Ночь опустилась на город, как чёрное покрывало, скрывая всё, кроме тусклых огней и неоновых вывесок. Рейналь стояла в тени, напротив кафе, где парень заканчивал свой ужин. На этот раз она была предельно сосредоточена. Он вышел. Высокий. Щуплый. Тёмные волосы. Лёгкая улыбка на лице. Обычный. «Обычный смертный…» — повторяла она себе. — «Но тогда почему…» Что-то в нём не давало ей покоя. Не было ни демонической ауры, ни следов чужой силы. Но в то же время... его глаза. В них было что-то слишком взрослое, как будто он знал больше, чем должен. Рейналь последовала за ним на расстоянии. Он шёл неспешно, словно знал, что за ним наблюдают, но не заботился. Она сжала копье в ладони. Одна атака. Один удар. И всё закончится. Они свернули в переулок.       «Слишком удобно…» — насторожилась она, но вошла следом.       Он остановился. И, не поворачиваясь, произнёс:       — Хватит за мной следить, Рейналь.       Она застыла. Сердце стукнуло дважды — и будто замерло.       — Что…?       — Если бы я был демоном — ты бы уже умерла, — спокойно продолжил он, оборачиваясь.       И в этот момент она увидела его глаза. Тёмные. Спокойные. Но за ними… было нечто. Не демоническое. Не человеческое. «Что ты такое?» — хотела спросить она, но слова не шли.       — Я не связан с демонами. Но если продолжишь — тебе не понравится то, что ты узнаешь...

***

Монолог Сатаны.       — Ну… просто замечательно. Великолепно, чёрт "Сазекс" бы это всё побрал.       Я всего-то хотел подтолкнуть Рейналь: мол, действуй, пока не поздно, сюжет надо двигать, враг уже знает о тебе, таймер тикает. А она?       Полежала в коме. После того как я ее немного для профилактики напугал. Посмотрела в потолок.       И — бам! — просветление.       Теперь она у нас не ассасинка, а псевдо-буддийский философ с нотками Учихи. Такая вся: «Я больше не за смерть… Я за рост». Рост, понимаешь ли. Как будто её душа подписалась на мотивационный канал в аду. Нет, вы только послушайте: "Я была пешкой… но стану равной…"       РАВНОЙ! - С теми кто мамонтов из рук кормил, а потом погасил и сказали, что сами умерли.       Я строил планы!       Я делал ставки!       А теперь я...       ловлю кринж.       И это ещё не всё.       Теперь она тренируется. Но не ради мести, не ради убийства.       Ну и ладно. Пока она там прокачивает свою духовную осознанность, я, пожалуй, подыщу кто бы усложнил жизнь одному попаданцу.       А Рейналь… пусть живёт. Её уже заждалась на кладбище скоро прогулы будут ставить

***

      Неделя выдалась на удивление спокойной — настолько, что у Иссея паранойя гудела в голове, как моторчик на последнем издыхании.       Выйдя из кафе, он направился домой, но что-то тревожное тянуло его в сторону парка. С каждой минутой это чувство нарастало, и внутренний инстинкт подсказывал — пора быть готовым к бою. Солнце клонилось к горизонту, его свет был кроваво-красным, как предвестник беды. Из этой алой зари вышла она — Юма. На лице её играла та самая кровожадная ухмылка, что однажды уже стала для него приговором.       Но в этот раз что-то было иначе. Прямо на ходу её образ изменился: детская внешность исчезла, уступив место взрослой женщине в откровенном БДСМ-костюме. Теперь перед Иссем стояла не Юма — Рейналь, в своём истинном обличии. Она грациозно приняла вызывающую, почти театральную позу и произнесла с ехидной усмешкой: — Иссей Хёдо. За то, как ты вёл себя со мной… умри.       В её руках сформировалось копьё света. Она метнула его в него — быстрая, как молния. Но радость от атаки длилась недолго. Резкая боль пронзила её ногу. Лицо Рейналь исказилось от злобы, и, опустив взгляд, она увидела — в бедре торчит кинжал. Она обернулась — Иссея уже не было. Только разрушенный асфальт и обугленные следы от её удара. Паника на мгновение взяла верх. С хрустом расправив два чёрных крыла, Рейналь взвилась в воздух. Барьер активировался — теперь ни один смертный не покинет арену.       — Где ты, паразит?! — закричала она, кружась в небе. — Я найду тебя и убью!       В гневе она стала выпускать световые копья во все стороны — одно за другим. Земля взрывалась, деревья сгорали, но следов Иссея не было. И тогда осталась только ярость. Она больше не говорила, а вопила:       — ПО-М-РИ-И-И!!!       В это же время Иссей двигался быстро, как тень между деревьями, меняя позиции и анализируя врага.       Он чувствовал — не зря проспал два дня подряд. Слишком уж свежая у него сейчас реакция, чтобы сдерживать панику. Кто бы ни был эта тварь — она не человек. Она падший. И ещё — у неё чёрные перья. «Это… то самое чёрное перо?!» — с запозданием понял он. — «Значит, это она мешала мне спать всё это время?..»       Иссей затаил дыхание. «Я думал, это просто очередной скакун ада… а это полубезумная фанатичка с крыльями. Значит, вариантов два: или она умрёт, или я. А она уже летает как пьяный дрон. Отлично. Яд начал действовать. Не зря я колол себе микродозы целый год...» Он разложил проволоку и приготовил ножи. Его цель — сбить её вниз. Летающий враг слишком опасен. Особенно такой непредсказуемый.       Тем временем Рейналь, кружась в воздухе, почувствовала странное спокойствие. Тело слабело, движения были замедлены. Она знала: это яд. Но… это также шанс. «Он думает, что я ослабла. Идеально», — холодно подумала она.       Повернув голову, она услышала шорох. Инстинктивно дёрнулась — но было поздно. Что-то схватило её за ногу. Момент — и мощный рывок потащил её вниз. Земля встретила её грубо. Она хотела встать, но тут же почувствовала, как тугая проволока обвила тело. Руки, крылья — всё оказалось сковано. Она зашипела. Она не терпела быть связанной. Не терпела бессилия. Но хуже всего — быть перехитрённой. И тогда, лёжа на земле, она взглянула в сторону тени между деревьями и заговорила. Голос стал мягким. Почти доверительным. Почти… человеческим.       — Ну что ж, Иссей-кун… прости. Я недооценила тебя. И переоценила себя.       Пауза. Она сделала вдох. И продолжила, всё тем же тоном, будто вспоминая что-то личное:       — Знаешь… Я всегда считала, что женщина должна быть слабее. Чтобы мужчина мог её защитить. Но ты доказал, что равенство — не слабость. Это… сила. Удивительно, но я чувствую себя женщиной. Не воином. Не палачом. Просто — женщиной.       Она опустила голову, прикрыв глаза, и, не прекращая говорить:       — Может, прозвучит странно… но я хочу расстаться с тобой без крови. Без ярости. Будто этого всего не было. Как два человека, что пересеклись по ошибке.       Ветер зашуршал в кронах деревьев. Иссей не выходил. Он наблюдал. Внимательно. Молча. Не двигаясь.       А она улыбнулась — искренне, впервые за долгое время.       — Ты мне что-то показал, Иссей. И за это… спасибо.       Но внутри она уже считала секунды.       Её дыхание было сбито, грудная клетка словно сжалась под давлением чего-то невидимого, но не долго. Она чувствовала, как яд, сковавшие её тело, начали медленно ослабевать — почти незаметно, но достаточно, чтобы это ощутила она. В сознании пульсировал чёткий ритм — отсчёт. Раз-два… ещё немного… «Ещё чуть-чуть, и я сорвусь…» — подумала она, сохраняя на лице маску безразличия.       Но тут Иссей резко дёрнул за дротик. Мгновенная боль вспыхнула в боку, и воздух с шипением вырвался из лёгких. Рейналь с недоверием и злостью посмотрела в ту сторону, откуда тянулся дрот. Всё это выглядело слишком глупо.       «Когда яд ослабнет ты будешь умирать долго», — мелькнула упрямая мысль. Несмотря на подступающую слабость, она сжала зубы и… начала молиться. Всевышнему? Силе? Себе? Даже она не могла сказать точно. И словно в ответ на это — прямо с другого дерева перед ней с глухим звуком упал Иссей. Без всякой осторожности. Упал на ноги и руки, как хищник перед рывком. Это не произвело на неё впечатления — она ожидала большего. Но вот провод, что удерживал её, внезапно натянулся и начал втягивать её к нему.       Её пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Мышцы напряглись. Отчёт в голове достиг нужного значения. И она рванула. Сквозь стиснутые зубы вырвался глухой рык, и она с силой, которую до этого скрывала, сорвалась с места. Металл протестовал, сжавшись в последнем рывке, но не выдержал. Связи лопнули. Теперь она стояла над ним. Иссей тяжело дышал, сжав грудь, словно что-то сдавливало его изнутри. Слабость читалась в каждом его движении. Рейналь медленно выпрямилась, и на её лице распустилась знакомая, ледяная, почти издевательская улыбка.       — Жалко тебя, — прошептала она с видом победителя, — но раз уж ты полез в чужие игры...       Она не колебалась. В её руке засверкало копьё, рожденное из ярости и силы. Одним быстрым движением она вонзила его в сердце Иссея.       — Теперь оно не будет болеть. Можешь сказать спасибо, — произнесла она с язвительным наслаждением.       Улыбка на её лице перешла в гримасу. Лицо словно исказилось затаённой злобой — наконец-то.       Иссей, захлёбываясь кровью, посмотрел ей в глаза. Вместо страха — насмешка. Вместо боли — гордость. Его губы приподнялись в кривой, почти безумной улыбке.       — Запомни… я бью дважды. Первый — в голову… второй — в крышку гроба…       Его взгляд помутнел, и всё вокруг затянула тьма. Но он не умер, и только услышал в голове «Харнакиз». Он чувствовал. Слышал, как кто-то рядом тяжело дышал.       Рейналь. «Почему?» — отозвался голос в её голове. Он должен был умереть. Сейчас. Без вопросов. Но он ещё жил. Она нахмурилась и осторожно обошла его, изучая тело. Ни магической защиты, ни благословений, ни меток. Просто человек. Но человек, который не умирал, несмотря на пронзённое сердце. Это злило. Это пугало.       Сжав губы, она наклонилась, схватила его за волосы и резко отрезала прядь. Её рука дрожала, хоть она и старалась не показать это. Доказательство смерти. Всё, что нужно. Ещё один шаг — и всё закончится.       Но не тут-то было. Когда она сделала шаг прочь, чтобы уйти, вдруг остановилась. В воздухе — вибрация. Магия. Незнакомая, зловещая и в то же время… очень древняя. Рейналь напряглась. Её инстинкты заорали тревогу. «Нет… Это не конец», — поняла она.       Как только Рейналь прорвалась сквозь барьер, который доселе сдерживал её, барьер рассыпался в воздухе, словно стекло, разбитое звуком её решимости. Она вылетела из барьера, зависнув в воздухе над телом Иссея, и засияла ярко-красным светом, разгоняя кровь, тьму и тревогу, застилавшие поле боя.       Из света, что окутал печать, возник таинственный магический узор. Он вращался, распускаясь лепестками рун, и в центре его возникла девушка — высокая, с гордо поднятой головой и алыми, как огонь, волосами. Её глаза, цвета тлеющего рубина, с удивлением осматривали тело юноши, лежащего на земле. Он был жив… и всё ещё без сердца.       — Это невозможно, — прошептала она почти себе.       Вскоре воздух рядом снова сгустился, и в нём раскрылась вторая печать — уже синего цвета, из которой ступила ещё одна девушка. У неё были плавные формы, подчеркнутые строгой одеждой, а на носу — аккуратные очки. Она склонилась чуть ближе, и, увидев окровавленное тело Иссея, приподняла бровь.       — Ты уверена, что он всё ещё твой выбор? — с лёгкой усмешкой произнесла она, повернувшись к первой. — Может, ты передумаешь? Я готова отступить... ну, скажем, с пятью фигурами вперёд. — Её тон был почти насмешливым, но взгляд оставался серьёзным.       Риас усмехнулась в ответ, сложив руки на груди так, чтобы подчеркнуть собственные формы, как бы невзначай. В её голосе скользила тень гордости:       — Что такое, Сона? Мы же давно обо всём договорились. Дракон принадлежит роду Гремори, и это было решено ещё до начала партии.       Её улыбка стала шире — в ней чувствовалась сладость триумфа.       Сона, не теряя самообладания, холодно хмыкнула и, поправив очки, произнесла уже более серьёзным тоном:       — Риас, я изучила его. Он импульсивен, упрям, действует по наитию. Он не из тех, кем можно манипулировать или руководить через привязанность. Ты рискуешь. Когда-нибудь ты отнесёшься к нему безразлично — и тогда ты его потеряешь. Не потому что он слаб, а потому что ты не увидишь в нём настоящую ценность.       Слова прозвучали почти как предсказание. В этих словах что-то отзывалось в её собственных мыслях. Под ногами Соны загорелся магический круг телепортации. Яркие руны обвели её изящный силуэт, и, бросив напоследок последний взгляд на тело Иссея, она сказала:       — Впрочем, время покажет, кто из нас ошибся.       Мгновение — и она исчезла, оставив за собой лёгкое свечение.       Риас опустилась на колени рядом с телом Иссея. Его грудь не двигалась, кожа начала холодеть, но слабое свечение вокруг тела намекало — он ещё не окончательно ушёл. Она достала из кармана восемь пешек — чёрные фигуры с багровым отливом, словно вырезанные из затвердевшей магии.       — Прими это… — прошептала она, прижимая первую пешку к его груди. Она вспыхнула красным и исчезла внутри тела.       Риас почувствовала, что этого мало и вытащила вторую .       — …силу рода Гремори. — пешка тоже засияла и растворилась.       Третья. Четвёртая. С каждой фигурой её голос становился твёрже, магия — плотнее.       — Возродись. Подними голову.       Пятая пешка вошла, как искра. Шестая — чуть дрогнула в её пальцах. Седьмая — отозвалась эхом в воздухе. Когда Риас поднесла восьмую, на её лице уже был пот.       — Стань моим. Живи, чтобы сражаться. — Последняя фигура вошла в тело Иссея, и в тот же миг его грудь осветилась кроваво-красным светом.       Воздух вокруг сгустился, земля задрожала, и сила, которую невозможно было спутать ни с чем, начала наполнять пространство.

***

      Кабинет Сэрзекса Люцифера утопал в тишине, нарушаемой лишь шуршанием пера по пергаменту. Массивный дубовый стол был завален бумагами — важными документами с родовыми печатями, которые он просматривал с педантичной внимательностью. За его спиной тянулись стеллажи с древними фолиантами, магическими томами и книгами по истории адских договоров.       В эту напряжённую тишину вдруг постучали в дверь. Сэрзекс не ответил сразу. Он поднял глаза, глубоко вдохнул, медленно отложил перо и спокойно произнёс:       — Входи.       В дверях появилась Грейфия — как всегда сдержанная и безупречно одетая в форму горничной. Не говоря ни слова, она подошла к столу и, не нарушая уюта комнаты, начала наливать чай. Тёплый аромат тонких листьев наполнил воздух, постепенно вытесняя сухость документов и тревожные нотки ответственности. Сэрзекс взял чашку, сделал глоток и на мгновение прикрыл глаза.       — Значит, всё прошло по плану? — произнёс он, не глядя. — У моей сестры теперь появилась новая фигура?       Грейфия молча кивнула.       Она вновь наполнила его чашку и, скользнув взглядом по разложенным пергаментам, сказала:       — Я наблюдала за Хёдо почти всё время. Я оставляла достаточно следов, чтобы создать впечатление, будто за ним охотятся падшие. Это ускорит привязку.       Она сделала паузу, словно взвешивая каждое следующее слово.       — Но я хочу отметить: он необычный. Даже слишком, как для человека. Развитое тело, стратегическое мышление, нестандартное восприятие ситуации… И всё же, несмотря на такие таланты, он ...       Сэрзекс открыл глаза и долго смотрел в пустоту перед собой.       — Именно такие — самые опасные. Те, кто не привязан к силе. Они всегда выбирают её осознанно.       Люцифер протянул пустую чашку. Его взгляд был спокоен, но в глубине глаз скрывался блеск раздумий.       — Честно? — проговорил он негромко, почти шепотом. — Я и сам не до конца понимаю, почему именно он... Но то, что теперь он принадлежит к нашему роду — это превосходно. И теперь — никому. Мы его никому не отдадим.       В голосе прозвучала уверенность, за которой чувствовалась сдержанная сила.       — Я нашёл о нём немало. Хёдо — мечник. В сочетании с Кибой Юто он может стать по-настоящему опасным. И полезным. А его ум... — Сазекс чуть улыбнулся. — Слишком острый. Это может как помочь Риас, так и стать для неё неожиданной проблемой. Она должна будет учитывать его характер.       Он на мгновение откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок перед собой. — Передай нашим агентам в академии, чтобы вели себя осмотрительно. Я уверен, Риас не станет скрывать своего нового “друга”, и этим обязательно заинтересуются падшие. А мы не можем рисковать.       Грейфия в ответ глубоко и уважительно поклонилась.       — Я передам ваши слова, милорд.       Она развернулась на каблуках, ровно, точно, и выходила, аккуратно закрыв за собой тяжёлую дверь. В комнате, лишь лёгкий скрип тяжелых петель нарушал тишину. Послышался голос Сазекса, холодный и одновременно задумчивый:       — Ты не оставила следов проклятия, которое ослабило Иссея во время боя? Его голос звучал не просто как вопрос — в нем пряталась тьма и ледяная уверенность.       Грейфия, уже приоткрывая дверь, словно шёпотом, но с твёрдостью ответила:       — Всё прошло по вашему плану. Нет ни единого следа.       Сазекс опёрся спиной о массивный дубовый стол, скрестив руки на груди. Его тёмные глаза сверкнули, отражая мерцающий свет камина. В глубине взгляда таилась бездонная бездна. На губах появилась едва заметная, но зловещая улыбка — улыбка того, кто давно умеет играть в чужие судьбы, как в шахматы. «Пора готовить её новую фигуру к встрече с её кавалером», — подумал он, едва слышно улыбаясь про себя. Эта мысль была не просто планом — это было обещанием грядущих перемен, в которых каждый ход имел значение, а ставка — судьба его сестры.