Горький олимпийский лед

            Первое, что сделала Ирина, приехав домой из аэропорта — отрезала кусок торта. Да не символический микрокусочек, а вполне себе приличный кусок под удивленный взгляд матери. Алина Николаевна лишь вздохнула, понимая насколько тяжело далась дочери олимпиада. И дело даже не в физических нагрузках — фигуристы к ним с детства привыкли. Когда в спорт вмешиваются политические дрязги ничего хорошего не жди.       А на следующий день Ира не встала в пять утра для небольшой пробежки, легкого завтрака и дальнейшей тренировки. Любимые коньки заброшены в дальний угол комнаты. Смартфоны, свой и мамин после бесконечных звонков с разных номеров отключен.       — Ирин, а как же тренировки? Нельзя себя запускать, — обеспокоено проговорила мама. — Хочешь отдохнуть пару дней? Отдохни, но как же чемпионат?       — Какой чемпионат? — откликнулась девочка, горько усмехнувшись. Она щелкнула пультом телевизора, переключив с канала «Спорт» на какой-то боевик.- Я больше не хочу. Не хочу, мам… — жалобно проговорила она, превращаясь из сильной ранее фигуристки в слабую маленькую девочку.       А как все начиналось…       Сколько себя помнила, Ирина занималась фигурным катанием на профессиональном уровне. Бойцовский упорный характер маленькой девочки отмечали все тренеры.       С ранних лет она стремилась к победе. Над соперниками, но прежде всего над собой.       Прийти на тренировку на два часа раньше, чтоб отработать до идеала сложный, неподдающийся элемент — это про нее.       Не секрет, что для спортсменов цель — чемпионат страны, европы, мира. Но в идеале — олимпиада, куда попадают только самые лучшие!       В дни, когда ее родная страна принимала зимнюю олимпиаду, юная восьмилетняя спортсменка Ира Калаева мечтала о том дне, когда она сама будет гордо стоять на пьедестале почета, ощущать на груди приятную тяжесть заслуженой медали, в идеале золотой, слушать гимн страны, играющий в ее честь.       Они с мамой играли в игру «Интервью», где в роли микрофона выступал фен. Маленькая Ира не без удовольствия рассказывала о том, как она шла к тому, чтобы стать чемпионкой.       И она действительно трудилась, делая все, чтоб пробиться, чтоб лучший тренер России заметила ее потенциал.       Но как все закончилось.       Сначала остались без гимна, без флага и без страны практически тоже. На саму олимпиаду пустили — и то хорошо.       А потом был допинг-скандал. Просто потому, что Ира оказалась лучшей из лучших на этих соревнованиях в свои пятнадцать.       Словно все прыжки и вращения заслуга не многочасовых тренировок, а некоего лекарства.       Слава имеет и обратную сторону. Тем более отрицательная.       Когда-то она мечтала, что о ней напишут в прессе, покажут на многих мировых каналах.       Но не о такой славе она мечтала. Совсем не об этом.       Могли не допустить до соревнования одиночниц, но пустили. С условием. Если она победит, то награждения, официального и торжественного не будет. Ни для нее. Ни для кого.       И ей бы было все равно. Если бы в соревновании не участвовали две ее соотечественницы: Евгения и Алла.       Ее номер в программе стоял последним. Она видела выступление соратниц. И понимала одно: если она выступит как обычно, идеально, выложившись на все сто, то скорее всего станет первой. А серебро и бронзу получат Женя и Алла. Но даже если она выступит чуть хуже, то все равно станет на пьедестал даже третьей…       И лишит триумфа этих девочек. А этого допустить она уже не могла. И не хотела. Она вышла на лед точно зная что и как делать.       Прыжок… Неудачное приземление, падение. Этот элемент она могла бы исполнить с закрытыми глазами. Столько раз он был отработан и отшлифован!       Снова прыжок. Снова падение. И мысленно подсчет баллов: достаточно ли она обрушила свои баллы? Кажется, нужно еще немного… С мечтой о пьедестале олимпиады пришлось попрощаться.       Нет, Ира не отъелась до размеров борцов-сумоистов.       Спустя несколько дней после возвращения на Родину, ее тренер, устав слушать «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» сама пришла к ней домой.       — А зачем? — апатично поинтересовалась девочка, перелистывая новостную ленту в социальной сети. — Я больше не хочу всего этого. Надоело.       — Неужели ты сможешь бросить то, над чем столько лет работала? — поинтересовалась Эльвира Давидовна. — Неужели ты уйдешь в ледовые шоу? Это же не тот уровень, Ирин.       — Не знаю, — с легкой грустью улыбнулась девочка. Она и сама понимала: не сможет она без коньков, без льда. Фигурное катание это не часть ее жизни. Это и есть ее жизнь.       Но вот доказывать что-то всем и вся ей больше не хотелось. Разве что себе, что она может еще лучше.       Мечта об олимпийском триумфе была безжалостно растоптана.