Син цю – сущность хаоса

                    Чун Юнь просыпается и тут же чувствует боль в спине, от неудобного положения. Глаза тоже болят, веки опухли. Юнь-юнь переминаясь с ноги на ногу, вновь осматривает комнату. Всё так же пусто, но сил на какие-то эмоции у него не осталось. Кажется ему, на год вперёд настрадался.        Но даже несмотря на такую ситуацию, у Юня нет причин пропускать пары, подработку и остальные дела. Поэтому он старается побыстрее кинуть себе что-то в рот и выходит из квартиры, кидая грустный взгляд на неё.        Весь день, Юнь-юнь был сам не свой. Ну как, он всегда был немного медлителен, но не так, что казалось что он вот-вот развалится. А Чун Юнь был бы рад такому исходу событий. Кости ломило, и ком в горле начинал переходить на волнение в животе. Хотелось с кем-то об этом поговорить, но даже Сян Лин, Юнь не был готов рассказать эту историю. Студент даже сомневался что она поверит. А если и поверит, скажет что люди быстро приспосабливаются, нет, Сян Лин в плане поддержки очень хорошая и внимательная, но это не та ситуация, в которой она смогла бы помочь. Это к счастью правда, но всё равно в груди что-то застыло камнем. И это даже не холодный, сухой воздух, на улице. Что-то совсем непонятное. Дни снова текут безнадёжно медленно, кажется что всё происходит в один долгий, нудный день.

...

              Чун Юнь заходит домой. Застывает на пару минут, надеясь что услышит какой-то шорох от пролистывания книжки, но всё тщетно. За эти дни ничего не происходило, даже ключи всегда были на месте, в котором должны лежать. Больше никто не перекладывает вещи с места на место. Больше кошмары не снятся. Больше никто не выходит с радостью на лице его встречать. Очень горько на языке. Но это пустяк по сравнению с кошками, скребущими душу, заставляя по горло чувствовать вину. Да, она тут безусловно есть. Встала поперек горла и не даёт дышать свободно.        Есть больше не хочется. Чун Юнь с неким отвращением проходит мимо кухни, сразу садясь за рабочий стол. Ему уже нечего делать, кроме обязательных рефератов. Сидит с ними допоздна, после сидя читая книгу, которую как-то нашел Син цю. Ту самую, про лису. Чун Юнь верит что там будет какой-то ответ, он ведь так похож на главную героиню по словам беса. И чем дальше он сидит за этой книжкой, тем сильнее кажется, что история действительно похожа. Правда, конец у истории очень плачевный.        Действительно похоже на детскую сказку, но не будь там таких описаний жутких моментов, чёрствой действительности и смерти, она бы действительно для них подходила.        Но Юнь-юнь больше заглядывался на описание ритуалов из книги. Син цю это читал, причем книга ему стала любимой. Бес часто носил её с собой, складывая руки за спину. Может быть, если взять что-то из книги, вернуть друга получится?        –бред какой-то.. –отвечает на свои же мысли Чун Юнь, но засматривается на чужой амулет рядом. Где-то он это уже видел. Лишь взгляд на чужое украшение заставляет верить в это чудо. А может это блеск надежды, в мутном сознании, поглощённом отчаянием.        Юнь встаёт из-за стола, забирая с собой книгу. Направляется на кухню. Там в ящиках должны быть свечи, которые подарила тётя по новоселью. Она наверно думала, что Чун Юнь будет торты на день рождения покупать? Там скорее их в бутерброд вставить, не очень то свечи и праздничные. Белые, с подтёками, но наверно это дизайн такой. Юнь-юнь их ни разу не зажигал. Впрочем, подойдут.        Краски у Чун Юня нет, поэтому он на скорую руку берёт соль. Лучше он и придумать не смог бы. В конце концов, она тоже имеет место быть в таком ритуале, да? В истории двух друзей она была, может помочь.        Юнь-юнь, очерчивая звёздочку, чувствует уколы совести за такие действия. Он точно после такого попадёт в ад. Где же такое видано, чтобы к нечисти относились на уровне друзей? Вот и Чун Юнь не может вспомнить ни одной истории из рассказов Тёти или даже родителей.        Но вот, свечки уже зажгли спичками из тумбочки. Юнь-юнь кладёт в середину, чужой брелок. Как подношение. Ну, он так думает. Чун Юнь, вообще, не знает что ещё можно туда положить. В призывах книги, обычно что-то живое, но у Юня в квартире жив только он. Поэтому, он откладывая книгу чуть подальше, садится рядом с конструкцией. Проговаривает что-то невнятно, и сидит. Глаза не открывает, ждёт хоть чего-то.        Пять минут. Десять, пятнадцать. И кажется что уже можно убираться, Юнь слышит рядом тихий смех. Чун неожиданно для себя вскакивает. Рядом всё же сидит виновник сего представления и смеётся в руку! Чун Юнь, не сразу верит что это сработало. Осматривает Син цю, как в первый раз и слышит как друг смеётся: «а я говорил что ты ещё ко мне вернёшься, помнишь?».        Чун Юнь то ли от неловкости, то ли от понятия своего счастья снова начинает лить слёзы. На что Син цю извиняется, пытается вытереть солёную жидкость с чужих щёк, пока Юнь-юнь доказывает что с ним всё нормально.        Син цю, настаивая на своём, всё же лезет к чужому лицу, косясь на горящие свечи. За такими играми, он беспокоиться что обожжётся уже Чун Юнь, поэтому гасит их по очереди хвостом-стрелкой.

...

              Син цю и Чун Юнь сидят возле стены и молчат. Но это молчание Юню очень нравится. Он не хотел бы слышать как всё выглядело с стороны. Син цю, видно что хочет об этом рассказать, но помалкивает. Он стал более чутким, более внимательным. Это не могло, не радовать.       –А ты куда делся?–спрашивает Чун Юнь, всё же, решив задать самый волнующий вопрос.       –Ты меня водой облил,–начинает бес, кладя голову на чужое плечо, по привычке наплетая на палец пряди,–не слышал что это больно, куда я по твоему мог деться?       –не знаю, ты просто исчез,–тихо отвечает Юнь-юнь.       –я спрятался потому что восстановление, мягко говоря, выглядит не очень. А вот воды у тебя было ничтожно мало,–смеётся Син цю, хлопая в ладоши,–ты даже если бы хотел, не смог бы меня этим количеством убрать. А ты как я вижу, не хотел,–продолжая ряд своих мыслей, Син цю, переводит взгляд на голубые глаза,–только, я думал что действительно тебе надоел.       –я тоже так думал,–отвечает Чун Юнь, немного отворачиваясь. Неловко такое говорить, после такого происшествия. Но теперь кажется, что оно было обязательным. Даже в самом хорошем смысле,–это получается что ты и был тут да?       Син цю лишь мычит «Ага», перерастающее в звук «мгм».       –а ты что читал кстати, что с вопросами полез?–вновь подаёт голос Юнь-юнь, не желая возвращаться к тому, что делал это всё напрасно.       –ты у Сян Лин книгу с жанром Романтики взял,–перебивает Син цю. Ему явно истории понравились. Он ведь видел только прошлых жильцов квартиры, а у них пара была на грани падения.        Син цю, какое-то время снова замолкает. А потом что-то у него щёлкает. Чун Юнь это заметил по резкому движению хвостика.       –вот ты как-то, в первый день нашей встречи хотел, чтобы я исчез,–начинает тот, заставляя Чун Юня немного насторожиться,–а я бы не ушёл в любом случае, ты мне понравился очень.       –ты мне тоже нравишься,–не особо думая над ответом говорит студент, после чего отворачивается, заливаясь краской.       –как в книжках пишут?–спрашивает Син цю, поднимая голову.       –да.. как в книжках,–неловко отвечает Чун Юнь, поворачиваясь обратно к кареглазому, шмыгая носом.        Син цю замирает на пару секунд от такого расклада. Смотрит в чужие глаза, пытаясь увидеть что Чун Юнь сказал так, потому что Цю захотел так услышать. Но не находит в чужих очах ничего отрицательного. Тотчас же Син цю налетает на голубоглазого, обнимая за шею.       –значит всё же по парням да?–язвит книжный червь, напоминая про свой вопрос без ответа.       –ты не парень Син цю,–отмахнётся Юнь-юнь и останется прав лишь наполовину.        Они так просидят, пока на улице не стемнеет полностью. А после Чун Юнь, волнуясь что Син цю снова пропадёт, будет брать его с собой везде. На учёбу, на подработку, на встречи с Сян Лин. А Цю с большим энтузиазмом пойдет с ним, выпрашивая поход в библиотеку.