Желания

Обычно он включает что-то из классики для фона, поджигает несколько ароматических свечей и распускает тугие косы. В бокале бордо плещется дорогое вино, в голове кристально чисто. После этого сон приходит мгновенно. Обычно так происходит, когда Алтан ночует один. Обычно, но не сегодня. На часах без четверти два. За окном не видно как передвигаются тени охранников и колышутся ветки на ветру. Одна из тех редких для Питера ночей, когда темно и тихо. С его посттравматическим состоянием это должно быть в радость, но Алтан все равно не спит. Тишина действует на нервы. Подушка летит на пол, за ней следует шёлковая простынь, а потом и халат, сброшенный с постели округлой ступней. "Тихо, - вздыхает про себя Алтан, - слишком тихо и спокойно." — Где его черти носят, - шипит Дагбаев в потолок, разбросив белоснежные руки по кровати, - давно должен был вернуться. Его хватает на десять минут. С пола поднимается халат, босые ступни ступают по паркету; скрипит дверь спальни, а дальше тишина дома хранит секреты и тайны его обитателей. Алтану кажется, что в доме он один – не слышно ни звука, - до тех пор, пока чуткий слух не улавливает голоса из лабиринта коридоров. Поворот. Коридор. Слабый отблеск света из незапертой двери разрезает стену напротив. Шаг, ещё один и ещё. Пол приятно холодит ступни, разгоняя истому и тревогу. Сказал бы кто-то Алтану лет так шесть назад, что его будет беспокоить жизнь "разменной монеты", драконьего отродья, он бы презрительно фыркнул, но промолчал, а после задумался, потому что... потому что человек с татуировкой дракона уже мелькнул на его пути, но пока недостаточно близко. За дверью раздавались голоса. Алтан прислушался: что-то об отбитых неопытных юнцах и взрослых дядьках, которые спасают их шкуры. За возмущениями всегда следовал один и тот же слабый, полный усталости стон. Заглянуть сквозь дверную щель было странным решением, но любопытство пересилило здравый смысл. В тускло освещенной комнате, отведенной для обслуживающего персонала, было двое. Первый - молодой наемник, недавно взятый на работу, - стоял напротив дивана, лицом к двери; второй - сидел на диване, только блондинистая макушка торчала из-за спинки. Алтан затаил дыхание и приготовился слушать. — Я очень сожалею, - причитал парень, склонив голову и опустив руки по швам. – Я обещаю, что такого больше не повторится. Я буду внимательнее и вам не придётся... Тот, что сидел на диване прицокнул языком, сев поудобнее. Теперь Алтан видел сильную шею и широкие плечи, обтянутые ярко-красной футболкой. Вадим выглядел совершенно уставшим и измотанным, похоже, что последнее задание пошло не по плану и это изрядно подпортило настроение Дракону. — Сколько тебя учить, малец, - Вадим говорил спокойно, почти шёпотом, Алтан с трудом разбирал слова. - Во-первых, обращаться ко мне на "вы" будешь на кафедре, если свидимся. А, во-вторых, я сам виноват, что птенца взял с собой. — Вы.. ты меня спас, - голос парня дрогнул. Алтан напрягся. — Во-первых, не тебя, а вложения Дагбаева. Ты пацан смышленный, далеко пойдешь, нам такие нужны, - Вадим попытался приподнять правую руку, по комнате раздался очередной стон. - А, во-вторых, вместо того, чтобы ныть и распинаться, лучше бы помог с плечом. Болит, зараза. Ты вывих вправить сможешь? — Да. — Тогда чего стоим, красотуля? - фыркнул Вадим. - Вперёд, сестра. Парень присел на диван. Алтан наблюдал как тот двигается, как тянет руки к мощному плечу, нащупывает мышцы и место вывиха. Вадим молчал, уставившись в одну точку, и только после "процедуры" глухо простонал, запрокинув голову назад. Алтан заметил бегущую дорожку пота на взмокшей шее. — Молодец, птенчик. Свободен. Алтан отступил на пару шагов, спрятавшись в глубокой нише. Наемник прошёл мимо, шаги постепенно отдалялись. Дверь в комнату обслуги даже не скрипнула, когда Дагбаев просочился в нее словно привидение. Босые ноги тихо прошлепали к дивану. — Я жду отчёта, - вместо приветствия. И объятий. Но об этом лучше помалкивать. — Что ж вы не спите, золотце моё, - Вадим с трудом шевелил языком, развалившись на диване. Алтан приметил на журнальном столике открытую бутылку коньяка и пустой стакан. Лучшего обезболивающего просто не существует. С близкого расстояния стало ясно, что красная футболка на самом деле бледно-малиновая, а яркости ей добавляли кровавые брызги. В крови были так же шея Вадима и высокий лоб; несколько прядей у правого виска засохли кровавыми иголками. Похоже, сегодня все пошло совсем не так легко и просто, как обычно бывает у Дракона. — Вставай и пошли. Вадим не привык спорить, хотя и любил выводить из себя. К радости Алтана сегодня однозначно был не тот день. По коридорам шли молча, только тихие вздохи за спиной Дагбаева сопровождали их до спальни. Когда дверь за ними закрылась, Вадим тяжело выдохнул, привалившись плечом к стене; стал рассказывать о сорванном плане и задании, которое они выполнили, но с большими потерями. Алтан слушал краем уха. Сейчас не хотелось историй об убийствах. Вадим даже не отреагировал, когда Дагбаев ушёл в ванную комнату, оставив его одного. Сквозь незапертую дверь зашумела вода, открывались и закрывались какие-то баночки с маслами. Через пару минут пары горячего воздуха добрались до Вадима, пощекотав нос сладким запахом. Алтан вернулся обнаженным. Подошёл почти вплотную, сверкнув кроваво-красными глазами. — Раздевайся, - скомандовал тихо, но достаточно решительно. В другой момент Вадим непременно поменял бы их местами, зажав гибкое тело между собой и стеной. — Золотце, боюсь, сегодня я не в настроении, - произнёс Дракон со смешком. - Всё, чего я сейчас хочу, это принять душ и завалиться спать. Дагбаев фыркнул, но сдержал дикое желание закатить глаза. Вот так всегда: сначала не дослушает, а потом молотит чушь. — К твоему огромному везению, я собирался сделать именно это. — Что? - спросил Вадим и выражение его лица приобрело почти наивный вид. Алтану хотелось одновременно притянуть его для поцелуя и врезать промеж глаз. Но вместо этого он слабо вздохнул, сказав: — Ванна, Вадим. Я хотел предложить тебе принять ванну. Впервые на памяти Алтана у наемника не нашлось слов, чтобы ответить. Так они и стояли в полном молчании, глядя друг на друга; один обнажённый, другой - в одежде со следами чужой крови. Комната постепенно наполнялась паром. Вадим раздевался неловко, словно не было ночей вместе. Грязная одежда отправилась в корзину. Алтан подтолкнул Дракона в душ, забравшись следом. Дальше все происходило молча, как в старом черно-белом немом кино: чёрный кафель ванной, белые тумбочки шкафов, смоляные волосы Алтана, светлые - Вадима. Только алые глаза Дагбаева горели ярче пламени. Алтан сам потянулся за гелем и мочалкой, первый подошёл ближе; бережно провел губкой по напряжённым мышцам, чуть надавливая в нужных местах. Вадим со свистом вдохнул, запрокинув голову. Вода смывала остатки запекшейся крови, грязи и пота. Сложно сказать сколько прошло времени, когда Алтан закрутил кран. По ушам ударила тишина душевой кабинки. — Пошли, - шепнул он, оставив смазанный поцелуй на ключице Дракона. Их ждала набранная ванна, погружаться в которую оказалось страшно приятно. От горячей воды каменные мышцы сжались тугими канатами, по телу прошла волна слабых судорог. Вадим зажмурился. В голове опустело. Вода слабо всколыхнулась, когда в ванну опустились ещё одно тело. Алтан слегка подтолкнул Вадима, заняв место позади. Тёплые ладони легли на плечи наемника, притягивая к себе. Когда спина коснулась чужой груди, висок опалило горячим дыханием. — Расслабься, - от этого шепота кожа на шее и плечах покрылась мурашками. Алтан умел соблазнять, но иногда ему даже не нужно было прилагать усилий, достаточно было быть самим собой. И снова Вадим не ответил. Промычал что-то согласно, облокотившись на чужую грудь. Ладонью, сложенной лодочкой, Алтан стал зачерпывать воду, поливая разморенное после душа тело. Чужая кожа напоминала пылающие угли. Ароматы масел кружили голову, дурманили. Они словно варились в котле над костром. Вадиму подумалось, что если таким будет ад, он готов хоть сейчас попрощаться с жизнью. Тонкие пальцы заскользили от шеи к затылку, мягко массируя кожу головы, постепенно надавливая все сильнее. Вперемешку с близостью молодого тела, волны удовольствия усиливали эффект, и в какой-то момент Вадим не смог сдержать стон. Слишком хорошо. Черт возьми, разве так вообще бывает? Разве рядом с человеком может быть так хорошо?! Или это Дьявол в человеческом обличье? Если это так, пусть будет так, пусть забирает… — Забери меня, - прохрипел Вадим осипшим голосом. Мысли путались, черно-белое смешалось, полутона исчезли. Остались только ощущения и желания. — Ты что-то сказал? - раздалось из-за спины. Вадим прикусил губы. Если это сон и он спит, нельзя включать логику, лучше молчать и плыть по течению. Алтан за его спиной стал что-то вполголоса мурлыкать себе под нос, Вадима вело от этого ещё сильнее. Грудь Дагбаева вибрировала, пропуская через себя тихую мелодию. Сон и явь, желание и реальность слились в одну прямую здесь и сейчас. Теплые пальцы массировали кожу у висков, дыхание касалось затылка. В этом моменте хотелось законсервироваться и жить, как в Дне сурка, проживая одну ночь и только этот момент... — Я не смогу поднять тебя, - шепот впутался в мысли, вернул миру яркие краски вместе с блеском глаз цвета граната. - Вода постепенно остывает, пошли спать. Разве у человека могут быть такие глаза? А губы? - капризно изогнутые, пухлые и сладкие на вид. Вадим не понаслышке знал, что и на вкус они такие – капризные и сладкие, пьянящие, жадные. — Золотце, - он едва шевелил языком, но из ванны выбрался самостоятельно, придерживаясь за бортики. — Мм, - прозвучал ответ. Алтан искал в шкафу полотенца и не замечал взгляда раба своего. — Золотце моё, я обманул тебя, когда сказал, что хочу спать. — И чего же ты хочешь? - в голосе мелькнуло лукавство и поощрение. Хитрый змей знал все наперёд. — Я хочу уснуть в твоей постели. Алтан вернулся с полотенцами, одно из которых накинул на плечи Вадима. Лукавая улыбка раскрыла капризные губы и Дракону оставалось наблюдать как те медленно приближаются к его собственным. В смешавшемся дыхании он услышал слабый шепот. — Просто наши желания совпали.