Кровь с молоком.

— Каким образом это вышло? Мужчина пожимает плечами, при этом выглядя настолько безмятежно, что хочется приложить его обо что-то да посильнее. В их относительно небольшой «семье» пополнения не было слишком давно, чтобы теперь спокойно наблюдать за тем, как какой-то заранее вырубленный парень лежал на диване. — Он ничего не сказал? — возмущенно шипит рыжий, оборачиваясь к двери, а затем старается выдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. В висках начинает стучать, когда Сережа обходит стол, чтобы налить себе стакан крови, услужливо принесенной Вадимом. Тот успел застать, как Игорь заносит в дом какого-то подростка, лишь напоследок кинув, что тот теперь часть семьи, вот только почему эта «часть» была без сознания, обьяснить не постарался. — Что ты на него так пялишься? — Сережа хмурится, подходя, и сам начинает разглядывать лицо своего нового собрата, если только тот не начнет чудить и не лишит в первые пару дней жизни сразу несколько человек, да даже одного. «Придется убить» — малодушно раздумывает Разумовский. — Слишком молодой, — Вадим, впервые подавший голос, щурится, присаживаясь перед парнем на корточки. — Игорь говорил он кричал и брыкался, не думаю, что, когда проснется, резко успокоится. — Голод заставит. — Или наоборот разозлит. — Не факт, что вообще с нами долго проживет, — Сережа морщится под смешок снизу. — Что? Зато честно. — Не будь таким бездушным, — Вадим убирает упавшую на чужое лицо прядку. Кажется, парни носили косы слишком давно, но незнакомца перед ним это вряд ли интересовало, учитывая, что косички уже успели растрепаться, видимо, пока его сюда тащили. Сбитые костяшки, как и длинный порез на шее зажили с помощью регенерации, так что из видимых повреждений ничего не оставалось, да и выглядел парень теперь намного здоровее, если полагаться на профессиональный взгляд. — Понравился? — ехидно тянет Разум, когда Вадик пожимает плечами, — у кого-то на старости лет сердце забилось. — Как поживает Олег? — мужчина разворачивается вполоборота, ухмыляясь, когда видит, как лицо напротив становится сначала возмущенным, затем злым, а после и вовсе насупливается. Стоит Вадиму обернуться обратно, как он натыкается на испуганный взгляд алых раскосых глаз. Юноша не теряет времени, со всей силы ударяя того в челюсть, и после сам же шипит, так как, похоже, кости у того были крепкими. Голова разворачивается ровно на пару секунд, затем возвращаясь обратно, когда все слышат хруст вправляемой челюсти. Сережа сжимает стакан сильнее, то ли удивленный такой смелостью — ударить человека, который точно больше тебя самого, да еще и сидит напротив, действительно, чем ты вообще думаешь — или безрассудством. — Отлично, теперь познакомимся, — Вадим потирает ладони, выуживая со стола пакет с кровью и передавая его парню, который теперь весь сжимается, кажется, стараясь слиться с диваном. В глазах мелькает неподдельный страх, видимо, надумать парниша себе успел многого. Да и не мудрено: один бугай, похожий на медведя, второй смотрит с таким недоверием, что рыкнуть хочется. — Ладно, для этого определенно рановато. Как тебя зовут, принцесска? — Вы что сектанты? — голос дрожит, но Алтан старается храбриться, выпрямляясь и пытаясь выглядеть как можно более уверенно. — Нет, вампиры, и ты, между прочим, теперь тоже. Сережа клацает зубами, когда юноша вздрагивает, еще больше пятясь в спинку дивана и сжимая в руках тонкий плед. — Меня будут искать! — весь подбирается Алтан, когда Вадик с Сережей переглядываются. — А вот это плохо. Мужчина хмурится, потирая подбородок, а затем отходит на пару шагов в сторону. — Что ж, мы поняли свою ошибку, обещаем быть впредь более бдительными, — Вадим почтительно кивает, рукой указывая на коридор, — выход там, можешь идти. Сережа переводит недоуменный взгляд с одного на другого, но лезть не решается. Его посвящение было менее трагичным, да и не объясняли ему ничего толком, точнее он сам, в силу времени, верил каждому слову, благо никто и не врал. Алтан недоверчиво подползает ближе к краю дивана, мигом спрыгивая с того и откидывая одеяло в сторону. Не ясно насколько хватит терпения у его похитителей, так что лучше пользоваться возможностью, пока есть время. Запутаться в коридоре при всем желании бы не получилось, так что он выскакивает на улицу с бешеными глазами, чуть не падая со ступенек, и несется в сторону, где людей больше, чтобы у похитителей даже шанса да и возможности его поймать не было. — А если он того? — Сережа не договаривает, но большим пальцем проводит по шее, после закатывая глаза и показывая язык, как у мертвой собаки. Вадим мычит несогласно, переводя взгляд с закрывшейся двери на Сережу. Так и оставшийся безымянным парень не особо похож на того, кто даже при сильнейшем голоде наскочит на любого встречного. — Он знает, что у нас есть кровь, видел ее, а запах не почувствовать сложно, прибежит.  — Да, я около метро! — Алтан от безысходности только ногой не топает. На косые взгляды и внимания не обращает, лишь хмурится, когда понимает, что костюм безвозвратно испорчен. Выглядит он, наверняка, со стороны не лучшим образом: грязная одежда с кровавыми пятнами, даже не разобрать чья кровь, бегающий нервный взгляд и мелко подрагивающие руки. Знакомая машина подъезжает относительно быстро, он залезает в салон, про себя отмечая, что после такой беготни ноги даже не ломит, но это даже к лучшему — меньше проблем. Мозг лихорадочно старается не забыть лица незнакомцев, чтобы потом была возможность составить фоторобот. Как его вообще угораздило остановиться рядом с трассой еще и без охраны и не заметить, как на всей скорости на него мчит какая-то машина — не ясно, но самое главное, что сейчас он живой и вполне себе может функционировать. Наверняка, тот, кто был за рулем так хотел скрыть свой промах: притащил его домой, поставил каких-то тупоголовых охранников, чтобы следили, дабы не убежал, а те совсем глупые, испугались обычной громкой фразы. Его может быть бы и искали, но точно не скоро, поэтому время припрятать труп явно было бы. Проблемы начинаются лишь на подъезде к особняку и непосредственно в нем. Тело почему-то ломит, а запахи и вкусы словно усиливаются, да и зрение, на которое он клеветал раз за разом, становится лучше, теперь он даже не надевает очки, сразу как только выходит из душа. Горячая ванна расслабиться не помогает, мышцы напрягаются лишь сильнее, а необоснованное желание пойти ближе к кому-то лишь усиливается, учитывая, что и друзей у него особо не было из-за слишком откровенной нелюдимости. Шумные компании раздражали, пустые разговоры казались глупыми и неинтересными, а уж хождение по клубам — он мог и сам спокойно потанцевать в одиночестве. Алтан спускается на первый этаж, замечая, что повар еще не закончил с ужином, но в глазах почему-то резко мутнеет и далеко не от запаха еды. Он, словно ведомый чем-то неизвестным, подходит ближе, едва ступая по полу. Жажда усиливается, мышцы сводит спазмом, а на корне языка появляется отдаленно знакомая горечь. Алтан едва может отвести взгляд от бьющейся венки на шее, останавливаясь позади мужчины, когда зубы начинают прорезаться, царапая нижнюю губу и заставляя его слишком громко выдохнуть прямо в спину мужчины. — О, вы уже здесь! Дагбаев зажимает рот двумя руками, испуганно кивая. Он только что чуть не укусил человека. Паника настигает настолько быстро, что он едва слышит лепетание повара насчет вечернего меню, лишь после всего тихо соглашаясь со всем сказанным и убегая наверх при первой же возможности. Он захлопывает за собой дверь, стараясь отдышаться и чуть ли не подлетая к зеркалу, чтобы рассмотреть свой рот. Зубы те же, но едва видные царапины изнутри на губе заставляют испуганно отшатнуться. В голове невольно всплывает сказанное не так давно: «нет, вампиры, и ты, между прочим, теперь тоже». Заранее оставляя примерный адрес охране, где он будет, Алтан выскакивает из дома, за собой толкая дверь, которая слишком громким хлопком закрывается, заставляя его вздрогнуть и неловко отвести взгляд от удивленного водителя. Горячая ванна, заместо расслабления, похоже, прибавила силы. Формулировка: «отвези меня туда, откуда сегодня забрал», — наверняка звучала глупо, но адрес Алтан в любом случае уже не помнил, лишь метро, тем более от него будет сориентироваться намного легче. Кажется, сегодня просто не его день, потому что даже сейчас, хоть и в чистой и свободной одежде он выглядит лучше, тремор рук никуда не проходит, а глаза лихорадочно бегают по улице за окном. Странное наваждение возвращается спустя пару минут, когда он, в попытке хоть немного расслабиться, открывает окно, чтобы проветрить салон. Водитель ежится, но замерзнуть намного лучше, нежели он будет отбиваться от Алтана, который резко вцепится ему в шею, сам себе не отдавая отчета. Дагбаев недоверчиво косится, когда они подъезжают ровно к тому месту, откуда его забрали еще днем, потому что район явно не многолюдный, да и как-то тихо здесь было, совсем нет никого вокруг, за кого можно будет зацепиться, если опасения подтвердятся и он просто ошибся, решив, что раз те люди сказали что-то похоже на то, о чем он подумал сам, хотя выглядело это все как большая затянувшаяся шутка, ха-ха вампиры, может быть у вас еще и оборотни есть? Алтан выходит из машины, наконец-то вдыхая чистый воздух и смотря, как машина удаляется за поворотом. Это ведь должно быть не так страшно? Всего пару вопросов о том, что за чертовщина здесь происходит и он запишется на прием к мозгоправу, если состояние ухудшится. — Привет, принцесса, — знакомая ухмылка все еще бандитского лица заставляет мелко вздрогнуть. — Проголодался? Вадим впускает парня внутрь, наблюдая за тем, как тот, ужимаясь, протискивается мимо, настороженно все рассматривая и через коридор проходя на кухню, которая по сути являлась и гостиной. — Я же говорил — вернется, — хмыкают позади него, когда Дагбаев останавливается в проходе, скрещивая от неловкости руки на груди, но так, чтобы можно было наблюдать за всеми собравшимися и одновременно защитить свою спину. Выбежать шанс все еще есть, если ноги не подведут, он может успеть выскочить в коридор до того, как его схватит кто-либо. Знакомый рыжий парень лишь недовольно ведет плечами, к нему и «бандитской роже» прибавляется не шибко молодой мужчина, лет сорока, и совсем молодая на вид девушка, сидящая на диване, на котором не так давно проснулся и он сам. Распределение силы явно не равное, но поделать нечего, все же нужно было, хотя бы на всякий случай, взять с собой кого-то из охраны. — Держи, — Вадим достает пакет с кровью из холодильника, когда Алтан вновь чувствует зуд в зубах, а глаз отвести от переливающейся жидкости так и не может, лишь зажимая рот обеими руками. — Представь, что это сок, — усмехается девушка, переводя взгляд с книги на парня. Недружелюбно смотрят лишь те, кто сидят за столом. Рыжий парень с презрением, а мужчина настолько задумчиво, что разобрать нельзя — хорошо или плохо все происходящее. Вадим откручивает небольшую заклепку, а после Дагбаев сам того не осознавая выхватывает у него пакетик с кровью из рук, ощущая как уже полностью прорезаются клыки, а сам он чуть ли не шипит, жмурясь и зажимаясь, пока не выпивает все полностью. Вкус металлом отдается на кончике языка, но явно не так, когда в детстве он мог упасть и разбить коленку об асфальт или уколоть палец, чтобы не болело и кровь не текла — нес в рот. Сейчас же жидкость намного приятней, действительно отдаленно напоминала сок. Алтан ловит на себе два одобрительных взгляда от мужчин, насмешливый от девушки и последний едва понимающий, так что хочется лишь сильнее сжаться. Попал по полной программе. — Теперь тебя искать не будут? — ехидно интересуется Сережа, получая газетой по голове от Игоря и переводя на того возмущенный взгляд. — Никого, я надеюсь, не укусил, — тихий, но строгий голос подходит мужчине почти на сто процентов, лишь едва, словно родительские нотки, заставляют без увиливаний отрицательно покачать головой. — Чуть не укусил повара, но убежал, — совсем тихо признается Алтан. Все напоминает какой-то цирк на выезде, но почему-то в убедительность и реальность происходящего получается поверить почти сразу. То ли фактов, доказывающих, что с ним не шутят, то ли собственных глаз, но этого всего хватает, дабы выстроить хотя бы примерную картину о происходящем.  — Хорошо. Молодец. Игорь кивает, откашливаясь, а затем показывает взглядом на стул, мол, присаживайся, вот только сделать пару шагов на негнущихся ногах все же сложно, поэтому Алтан лишь отрицательно мотает головой, сжимая уже пустой пакет в руках. — Не волнуйся, своих не кусаем, — Вадим улыбается, показывая белые зубы, которые даже без клыков, выглядят устрашающими. — Ну, и как это вышло? — не выдерживает Сережа, хмурясь, а затем всплескивая руками на недовольные взгляды от Леры и Дракона. — Неужели это меня одного интересует?! Лера закатывает глаза, все же откладывая книгу, а затем выжидающе смотрит на Игоря. Тот лишь малодушно пожимает плечами, мол, сами догадывайтесь. — А куда мы его положим? — девушка вновь смотрит на Алтана, который только удивленно брови поднимает. — У меня есть дом. — Это хорошо, но первое время поживешь тут, — все же объясняет Вадим, усмехаясь. — Зачем? — голос дает петуха и Дагбаев вновь пристыжено замолкает. — Освободим мой старый кабинет, — подытоживает Игорь, — Сережа, займись этим. Игорь, — Гром встает со своего места, протягивая руку, но Алтан лишь кивает, все еще сжимаясь, — это Лера, Вадим и Сережа, — перечисляет мужчина, показывая на каждого, кто находился в гостиной. — Алтан, — все же представляется Дагбаев следом. — Золото? Мило. — Лера встает с дивана, направляясь в сторону кладовой, — не утруждайся, — хмыкает девушка Разумовскому. — И не собирался. Сережа поднимается со стула, кивая Вадиму, который лишь насмешливо-вопросительно на него смотрит, так как планов на день точно не было, да и вроде бы Олег еще не приехал, так что идти им было некуда. — Да вы все издеваетесь! Разум вылетает из кухни, после чего слышится хлопок и входной двери. — Ты не переживай, он у нас просто волнительный, — Вадим хмыкает под смешок Игоря, который лишь качает головой. — И правильно, что волнительный. Нарушишь хоть одно правило и я тебе голову вырву, — Алтан испуганно отходит на пару шагов назад и почему-то ближе к «бандиту», по крайней мере, пока только он и девушка относились к нему спокойно. — Какие правила, — сиплым голосом интересуется Дагбаев, почти сразу после прочищая горло и стараясь выпрямиться, хоть страх свой уже опрометчиво показал. — И это что значит, мне теперь людей убивать? — словно скороговорку задает интересующий его вопрос Алтан. Про вампиров он был наслышан, но те были в кино и книгах, точно не в реальности, да и в таком случае он хоть что-то бы узнал заранее. Какие-то отдельные факты, конечно, всплывали в голове, что-то из разряда: пьют кровь, в зеркале не отражаются, горят на солнце, но вот только никто не уточнял, что кровь — в пакетах, в зеркале все хорошо видно, как и растрепавшиеся вновь косы, да и на солнце он днем не сгорел, пеплом точно не вонял. — Первое и самое важное правило: никаких убийств людей, — серьезно продолжает Игорь, даже не обращая внимание на чужую потерянность, — никаких, никогда и никого. Мы — дружелюбные, только кровь в пакетах и никаких жертв… — Я понял, — Алтан хмурится, потому что считают его, видимо, за глупого. — На первом разе можно было и закончить. Свист сбоку заставляет лишь сильнее напрячься, Дагбаев переводит взгляд на ухмыляющегося Дракона, который лишь невозмутимо пожимает плечами. — А золотко-то с клыками. — Я не золотко, — раздражается Дагбаев, но его прерывают почти сразу. — Я повторяю тебе это, чтобы ты запомнил, что даже при сильнейшей жажде, ты не вздумал кого-то кусать, — продолжает Игорь. — Как тогда вы получаете кровь? — хмурится Алтан, замечая, как Лера возвращается, попутно с этим открывая холодильник, где сейчас лежали пакетики с кровью, похожий он сам выпил не так давно, а к ним еще пару полных бутылок. — Я — врач, приношу с работы, — коротко поясняет девушка, — в ней нет никакой нужды. — Ну, а второе, мы никогда и никому об этом не рассказываем, никому, даже маме, — Игорь хмурится, видя как парнишка вздрагивает, похоже, ему и некому, — ладно, проехали, суть ты уловил. Алтан кивает, слыша очередной хлопок двери, который, похоже, оповещает о возвращении домой того самого Сережи. Хватило его ненадолго. — Проходной двор, — хмыкает себе под нос Дагбаев, слыша смех рядом. — Лучше и не скажешь, — Вадим переводит недоуменный взгляд на Игоря, когда тот усмехается. — Он под твою ответственность, — лишь предупреждает Гром, пальцем показывая на Алтана, из-за чего тот переводит удивленный взгляд на Вадика, как и сам Дракон на него. — Под вашу всех, — добавляет Игорь чуть погодя, как внутрь заходит и недовольный Сережа. — Добро пожаловать в семью, — хмыкает Лера, протягивая руку, которую Алтан несмело пожимает, все же отрываясь от стены.