Позволь мне показать тебе любовь

Таня уходила все дальше, дрожащими от злости руками раскрывала новую пачку сигарет. Телефон разрывался от сообщений, она знала, что ребята уже ждут её во дворе и совсем скоро эта ситуация забудется, как страшный сон. С друзьями всегда легче забывать конфликты. Уже не раз она это проворачивала из-за ссор с матерью и каждый раз этот способ срабатывал. Приближающиеся шаги за спиной заставили её развернуться. Катя буквально дышала ей в спину, бегала взглядом по лицу, поджимая губы до беления. — Ну что? У нас же все нормально, езжай домой. — Не хочу я ехать. Не нормально. — Так говори, я не собираюсь сама тянуть это на себе. — Таня, послушай, я не хочу ссориться с тобой, правда. Просто меня выводит то, как с тобой… — она отвернулась, глядя на машину Ксюши, в надежде, что еще не поздно уйти, — Паша. Меня выводит Паша. — А что он делал? Целовал меня, трогал, мы трахались с ним и ты нас застукала? — Таня сильнее нахмурила брови, заглядывая Хорошенко в глаза, — Я отказала ему. Он признавался мне, хотел отношений, я сделала шаг в твою пользу. И что я получаю взамен? — Да, я… Я боюсь, понимаешь? У нас разница, я твой учитель, ситуации у нас с тобой разные. Я просто хочу спокойствия, понимаешь? — А я тебя сильно нервирую? Я не понимаю, Катя, вот серьезно тебе говорю, — Таня рассмеялась, пока убирала сигарету за ухо, — Я могу вообще перестать, оставить тебя в покое. Если я тебе не нравлюсь, так и скажи, я пойму и отстану, честно. Таня ждала ответа некоторое время, а потом уже собралась уходить. Катя металась между двух огней, не знала, стоит ли останавливать её. Они уже далеко зашли, но не настолько, чтобы вот так просто оставить все. Таня совершенно непредсказуема, Хорошенко не знала, что она сделает и стоит ли все же отдаться чувству. Стоит ли снова впустить кого-то в свою жизнь? Надежда на то, что риск будет оправдан, все же осталась где-то далеко внутри. Один рывок к ней, и вот, она уже стоит перед Катей, строит из себя недотрогу. Голубые глаза смотрят строго за спину, руки сложены под грудью, приподнятая голова. Ожидание. Обе они ждали шага друг от друга, ждали, когда кто-то наконец-то сдастся. Катя стала первой, ведь понимала, что так будет правильно. Короткий поцелуй, робкий, но Таня все же ответила на него. Смягчилась в какой-то степени, теперь хоть смотрела на Катю. Легкая улыбка показалась у неё на лице, но так же быстро исчезла за еще одним поцелуем, только уже большим. Хорошенко чувствовала, как Таня все сильнее расслабляется в её руках, как перестает злиться и тоже касается в ответ. Паша же тихо наблюдал за этим. Маша затянула его за угол в последний момент, он не успел даже окликнуть подругу. Теперь понятно, куда Таня все время бегает, почему отказывает и с кем проводила последние вечера. С одной стороны, ему хотелось разбить Хорошенко, доставить ей огромных проблем и заставить оставить Таню в покое, но его добрая сторона брала над ним верх. Только ради Тани. Её улыбка сейчас рядом с ней стоила многого и он не мог разрушить все это. Хотя желание часто закрывало ему путь к правильным мыслям, Паша всегда был человеком действия. Сейчас же все стало наоборот, только ради Тани. — Она говорила тебе? — тихо спросил Паша, отвернувшись к Маше, — Ты знала? — Нет, — Маша была в том же шоке, что и Титаренко, — Я знала, что они общаются, но такое… — Пошли отсюда, она, скорее всего, останется с ней. Больше не на что смотреть. — Хорошо… И он был прав. Таня уже бежала с Катей в подъезд, они собирались забрать некоторые вещи и поехать к ней на ночь. Обещание же надо сдерживать, как никак. Особенно, после такой, хоть и небольшой, но ссоры… *** Таня сидела с влажными волосами, рассматривала небольшую кухню. Особенно ей нравились шкафчики из темного дерева, верхняя панель которых была из светлого камня. Выглядело дорого, хотя Катя уверяла, что снимает эту квартиру за гроши, по старому знакомству. Вандер спокойно спал у ног Тани, после того, как они заставили его знатно побегать на улице. Сама же Катя, разогревала им ужин. Она выглядела куда спокойнее после важного разговора. Наконец-то этот суматошный день закончился и все стало на свои места. Правда, впереди их ждал еще один, немаловажный и тяжелый разговор о принятии своих чувств к друг другу. — Вот, держи, — Катя поставила перед ней тарелку с пюре и куриной грудкой, — Кетчуп или что-то такое? — Нет, спасибо, — Бурая спокойно подождала, когда Катя усядется за стол, — Ты понимаешь, что мы обговорили еще не все? — Понимаю. — И ты же должна говорить, а не я. — С чего бы? — Хорошенко даже перестала жевать на пару секунд, — Ты же хочешь поговорить. — Ладно. Тогда скажи мне, между нами только твои игры или что-то большее? — Катя аж поперхнулась от такой резкости, — Ну, а что? Ты ревнуешь меня к Паше, говоришь, что я тебе нравлюсь. А по итогу что? — Тань, правда, я не хочу снова ссориться. Просто, пойми меня, мой предыдущий опыт был далеко не хорошим в отношениях. Я хочу пока просто понять для себя, чего я хочу от наших отношений. Так что, давай пока просто оставим все, как есть, а потом снова поговорим об этом. Договорились? — Хорошо. Но я просто хочу, чтобы ты знала, что меня интересуешь только ты, — Катя внимательно посмотрела в по-взрослому серьезные глаза, — Да, ты думаешь, там, что я еще мала и ничего не понимаю. Да, я не понимаю, как у меня так резко возникли к тебе чувства, будто просто из воздуха и почему именно к тебе. Девушки для меня вообще что-то новое, но я не боюсь. Я наоборот хочу быть с тобой. На этом их разговор притих. Катя просто сопроводила её слова теплой улыбкой, какая-то часть страха в ней точно уменьшилась. Вера кому-то тоже давалась тяжело, но не все же будут просто топтать её чувства, как делала это бывшая. У Кати была первая любовь, еще со второго курса университета они с Лерой начали встречаться. Все шло более чем отлично, через год уже снимали вместе квартиру, через два задумывались о большем за границей. В один момент все стало… Как-то натянуто. Пока Катя отдавала отношениям всю себя и хотела над ними работать и развивать дальше, Лера этого не хотела. Только молча улыбалась, кивала головой или наоборот, кричала, обижалась и уходила. Эти качели сильно утомляли, эмоции давались тяжело, да и нервы со временем все чаще выходили из строя. Пиком стало то, что в тяжелый для Кати момент, смерть отца, она просто пособолезновала, будто видела её третий раз и ушла. Собрала вещи, забрала все, что в той квартире напоминало бы о ней и оставила Катю одну, наедине со своими мыслями. Позже она узнала, что все эти полтора года холода были спровоцированы её изменами с мужчиной. И это было очередное испытание жизни. Тяжелое детство, которое иногда откликалось до сих пор, подростковый период и казалось, что только в университете все устаканилось. Пока не случилось эта ситуация с бывшей. Сейчас же, Катя чувствовала себя более чем комфортно в родном кругу друзей, со своим псом, а впустить сюда вот так резко нового человека было тяжело. Да, Таня выглядит очень убедительно, говорит точно также, но ей всего семнадцать. У неё все еще в жизни может поменяться с головы до ног. Поэтому вступать в отношения сейчас для Кати это огромный риск снова почувствовать раскол где-то внутри себя. Этот вечер они провели спокойно, в теплых объятиях друг друга. Катя читала книгу, пока Таня переписывалась с друзьями. Их диалог не был каким-то непривычным, ничего странного она в нем не заметила, хотя Паша и Маша, которые все еще сидели вместе, прекрасно чувствовали разницу. Не то, чтобы кто-то из них был против или не поддержал бы её, но то как она до сих пор врала о том, что устала и отдыхает дома, немного раздражало. Конечно, Маша, как никто другой, заметила, что у Тани что-то изменилось и в тот же момент понимала, что спрашивать об этом нет смысла, так как она еще не хочет говорить. Осталось дожидаться момента, когда Таня сама решится признаться в отношениях с их классной руководительницей. *** — Ты напряжена, — Таня аккуратно разминала плечи Хорошенко, глядя на восход солнца, — Тебе что-то приснилось?.. — Да, какой-то дурацкий вообще сон… Даже обсуждать его не хочу, — Катя облизнула губы, перед тем как сделать очередную тягу, — Тебе как спиться на новом месте то? — Не знаю, кажется, что вообще не сплю… Будто просто лежу. — Ничего, привыкнешь… — она легко улыбнулась, оставляя короткий поцелуй у Тани на пальцах, — Это только в первый раз так. — Хочешь ввести это в привычку? — Почему нет? Если все дальше будет идти также, то я не против. — Я тоже. Только есть одна большая проблема… Они обе тихо вздохнули, зная ответ наперед. Мама. Не то, чтобы у них с Таней были в край тяжелые отношения, но иногда это доводило до кипения. Иногда они вместе готовили, ходили гулять, занимались разными делами… Тогда то Бурая и понимала, что не все еще потеряно, просто нужно стараться поддерживать эти отношения, но каждый раз все сводилось к школе, оценкам и начинаниям. Конечно, мама хочет только лучшего для своей дочери, но иногда кроме ругательств хотелось послушать поддержку. Катя только и вспоминала, как судорожно дрожала Бурая, когда стоило упомянуть завуча школы. Она не знала, почему это вызвало такую бурную реакцию у неё, поэтому просто утешала себя тем, что Таня не хотела расстраивать мать. Хотелось иногда просто познакомиться с ней, заглянуть в глаза, послушать, что она скажет о дочери. Реально ли Таня будет соответствовать тому, о ком она будет говорить. Сейчас перед ней стоял будто взрослый человек, такой рассудительный и осознанный, а не тот ребенок — агрессивный и замкнутый. Да, моментами она реально выглядела маленькой, но она все еще и вправду мала. — Хорошо, что завтра суббота… — Да, мы можем выспаться, вкусно покушать, — Таня крепко обняла плечи, опираясь щекой Кате о висок, — Прогуляться… — Смотря, какая будет погода. Надо будет еще с Вандером погулять. — Пошли тогда спать? А то скоро вставать, а мы курим на балконе, — Таня аккуратно сделала последную тягу и потушила сигарету в пепельнице, — Давай, нам еще надо поспать. — Идем, идем… Утро выдалось крайне спокойным, Таня сладко спала, в то время как Катя уже успела погулять с псом и приготовить им завтрак. Он был все еще горячим, когда Таня все же пришла на кухню, а Катя только-только ушла в душ. В дверь позвонили, Вандер сразу стал скулить и стараться открыть дверь, поэтому Бурая и подумала, что это кто-то из близких. Варносова мило улыбалась, уделяя внимание только маленькому другу, пока Таня удивленно стояла в дверях и наблюдала эту картину. Не долго думая, подруга прошла внутрь, будто к себе домой и с ожиданием смотрела на неё. — Ну как? — она легонько опустила шею, делая глоток кофе из кружки Хорошенко, — Поговорили? — Да, но такое чувство, будто не ей двадцать четыре, а мне. Я говорила в основном. — Это на неё похоже. Дай ей немного времени, у неё тяжелая история. — Я не хочу её повторить, какой бы она не была. — Правильно, малышка… — Ксюша только довольно улыбнулась, болтая кофе, — Где это чудище? — Купается. Они больше и не говорили толком. Таня зависла в телефоне, листая видео одно за другим, пока Вандер выплясывал перед Ксюшей и вылизывал ей все руки. Её напрягало одно, что нужно будет заехать домой и даже толком не будет времени отдохнуть. Прибраться дома, купить продукты, приготовить поесть… А там уже и время бежать к Будалиной, как же, её ждут с распростертыми объятиями. День тяжелый, момента на отдых мало, а стоило бы, после тяжелой ночи без сна. На новом месте никогда не выспишься… Катя зашла в кухню тихо, никто даже не услышал и не обратил внимания. Только Вандер сразу сел правильно и вилял хвостом. Когда рука Хорошенко оказалась на плече Тани, та чуть со стула не упала и уже была готова перевернуть стол. — Господи, чего ты, — Катя нахмурила брови, но улыбалась, — Испугалась? — Да, ты так сзади не подходи, — Таня тихо вздохнула, закрывая лицо рукой, — Завтракаем? — Да, — подруги в этот момент обнимались, — Ты будешь, Ксюш? — Не, я успела дома позавтракать. Так, зашла на вас посмотреть. А то вдруг поубивались тут, а мне разгребай потом. — Да ладно, закопала бы просто за домом и все тебе, проблем нет, — Таня все еще отходила от испуга, хмуро глядя в телефон, — Боже, я так не хочу ничего делать сегодня… — Не делай, оставайся тут, — Катя пожала плечами, — Все равно делать дома нечего. — Я пообещала Ксюше и Маше, что буду с ними сегодня вечером. Я даже не знаю, дойду ли домой, понимаешь? — Ну, давай я тебя потом заберу. Позвонишь мне, я приеду, привезу к Аркадьевне, — Варносова старалась подмигивать как можно чаще, — И делов то. — Да нет, итак ты и вчера каталась со мной и сегодня будешь… Не, я не хочу тебя дергать. — Да давай, ну. Мне не сложно. — Ладно, хорошо. Ты сама напросилась. *** Вечер обещал быть алкогольным. Никогда такие их сборы не оставляли в живых никого. Каждый жаловался на утро, как ему тяжело, плохо и не хочется идти в школу. К счастью, хоть голова не болела. Таня уже собиралась выходить из дому, так как все дела были сделаны, только готовить есть сегодня она не стала. Наелась бутербродами, чтобы не было так плохо, в случае чего и пошагала домой к Кириллу. Маша уже ждала её там, Паша обещал найти где-то по пути. Конечно, больше хотелось спать, чем пить, но обещание есть обещание. Да и Тане не хотелось напиваться так сильно, как никак еще к Кате ехать, а она еще не видела её выпившей и мало ли, что может случится. Паша встретил Таню возле магазина, они спокойно зашли, купили всяких чипсов и того, чем можно было перекусить или закусить. Он вел себя подозрительно тихо, даже толком не разговаривал и все неловко уводил взгляд, Таню это немного напрягло, так как Паша не тот, кто будет так себя вести с ней наедине. — У тебя все нормально? — Более чем, а что? — Паша нахмурился, делая непонятливый вид. — Да ты тихий сегодня подозрительно, я даже не знаю. Никаких вопросов, разговоров, мне даже неловко как-то, будто мы впервые видимся. — Ну, я просто немного расстроен, что ты вчера не пришла. — А, извини, — Таня тихонько вздохнула, уже сама отводя взгляд, — Я устала вчера с Ксюшей, то пошла домой все-таки. — Я понял. Гробовая тишина сопровождала их всю дорогу до квартиры, пока они не встретились с остальными. Маша сразу увела Таню к себе, чтобы она помогла им, пока парни открывали весь алкоголь, что был на столе. Будалина была крайне рада видеть Таню здесь, что некоторое время не могла просто отпустить её и шатало по всей кухне. Доделать бутерброды было минутное дело, раскидать чипсы по столу тоже, да и все закуски уже были готовы. Бурая немного неуверенно смотрела на алкоголь у себя в стакане, но бежать уже не было куда. И спустя несколько часов музыка гремела так громко, что услышать друг друга было очень тяжело, сигаретный дым уже пропитал все углы в комнате, а жарко было нереально. Таня стояла на балконе, стараясь хоть немного прийти в себя. Голова кружилась от количества выпитого, она мало что понимала, но было весело. Прохладный вечерний воздух помогал ей собраться с силами, чтобы снова войти в ту несчастную комнату. Внезапно за спиной появилась подруга, аккуратно поглаживающая её по плечам. Маша тепло улыбалась, с закрытыми глазами опираясь на раму в окне. — Тебе нравится? — тихо спросила она. — Да, не так уж и плохо, — Таня аккуратно пожала плечами, опираясь щекой ей о руку, — Ты не знаешь, че с Пашей то стало? — Просто он увидел то, что скорее всего не должен был. Да и я, походу, тоже… — Что вы такого увидели? — Таня только со второго раза выговорила эту фразу, поворачиваясь к ней лицом, — Меня с Ксюшей? — Тебя с Екатериной Аркадьевной… Таня тихонько угукнула, поведя бровями. Она молчала некоторое время, подбирая что бы сказать подруге, но ничего не приходило на ум. Она понимала, что нужно было еще раньше рассказать все ей. — Все нормально, Тань. Я понимаю, ты любишь женщин, это тяжело принять сначала для себя, но… — Нет, мне не тяжело. Я просто приняла это сразу, без лишних колебаний… Просто, я должна была тебе рассказать. — Не должна. Ты могла просто попросить меня подождать, а тогда уже все говорить. Тань, это ваши отношения, вы сами за них в ответе, просто… Все как-то быстро, тебе не кажется? — Кажется, очень кажется, но я рада тому, что есть. Да и мы не встречаемся, мы пока так, просто… Привыкаем. — Тяжело иметь отношения со старшими. Никогда не знаешь, что придет им в голову. А самое главное, захотят ли они об этом поговорить. — Да, особенно в нашем случае, — Таня криво улыбнулась, закуривая сигарету, — Блять, меня уже тошнит курить, я так заебалась… — Дак выкинь, не заставляй себя. Эти интимные разговоры на балконе, в разгаре тусовки… Сколько же проблем иногда они могут решить. Особо никто не обращает внимания, просто говорят о наболевшем, выслушивают или молчат, так остро глядя понимающим взглядом, полным безысходности. Конечно, казалось бы, какие проблемы могут быть сейчас, в одиннадцатом классе, но никто не знает, с чем можно столкнуться еще раньше, поэтому никто тебя не осуждает. Эти разговоры несут особую связь между людьми, которые нашли себя именно в этот момент. Правда, жаль что на утро об этом мало кто помнит… — Мне так тяжело почему-то, я не знаю, — Маша тихонько начала, забирая у Тани сигарету, — Максим стал холодным, редко отвечает, говорит, я работаю… Ну, я то знаю, Сережа мне часто все рассказывает. — Вы встречаетесь? — Нет, но все так, будто правда встречаемся. Я его иногда не понимаю, вроде серьезный, можно сказать, мужик, а как доходит к отношениям — он увиливает от темы. — Что он тебе говорил? — Таня аккуратно развернулась к подруге, опираясь локтями о раму окна, — Вы говорили об этом? И начался длинный разговор, со всеми возможными способами поддержки и помощи. Таня смотрела на Машу слишком проницательным взглядом, казалось, что она даже расплакалась. Потом Паша будто из пола вырос, тоже устроился третьим и этот разговор принял совершенно больший размах и значения. Они и смеялись, и удивлялись, и плакали. Все было будто не наяву, казалось, что это такой добрый сон, где все друг друга понимают и не воспринимают в штыки. Этим вечером правда было легко. *** — И тебе привет, — Катя аккуратно забрала Таню на руки, пока она уже спала, — Ох, тяжелая… — Неси, а мы с тобой тоже выпьем. Ксюша уже разувалась, было около двух часов ночи. Катя последнее сообщение получила еще в десять, а потом Тани будто и след простыл. Она сладко уснула у Ксюши в машине, а теперь у Хорошенко была только одна задача, уложить её спать. Все происходило быстро, на удивление Кати, она даже сама переоделась, но стоило только голове коснуться подушки… В кухне уже торохтели стаканы, запах лимона чувствовался в коридоре. Вандер мирно улегся у кровати, поэтому можно было спокойно закрыть двери. Теперь они могли позволить себе тоже выпить и поговорить о насущном. Конечно, Катя сначала была против, но когда коньяк уже разлился по рюмкам уже стало ясно, что так просто ты не отнекаешься. — Ты выпей, а потом говори, — Ксюша крутила в руках шкурку лимона, — Ой, сдаешь уже, Катюха. Потеряла форму. — Ты на себя посмотри, еле имя мое выговорила, — Катя нехотя выпила и убрала рюмку в сторону, — Все, отстань от меня. — Надо было с маленькой пить, она бы составила мне компанию. — Ты её видела? — Катя коротко улыбнулась, — Она уже на руках у меня крепко спала. — Ну, она бы тебя перепила, — Ксюша широко улыбнулась, грозя пальцем, — Мурчала бы тут, мама не горюй. — Знаешь, я даже как-то к ней привыкаю… Таня такая, такая она… — она поджала губы, придумывая, как бы её обозвать, — Блять, не знаю, интересная. — Вот это уже прогресс. Слава богу, я думала, ты не одумаешься. Утро было добрым, несмотря на то, сколько было выпито за прошлый вечер. Воскресенье встречало солнцем, лучи которого освещали буквально всю комнату. Таня спала, уткнувшись в подушку лицом, чтобы они не мешали ей, пока Катя просто молча рассматривала её, пытаясь проснуться. Она аккуратно убрала черные локоны с лица, прикрыла одеялом ноги, некоторое время любуясь ими. Так и хотелось укусить, прижать к себе поближе, эти мысли просто разрывали голову, не давая сдержать улыбку. — Ай, что ты… — Таня сонно буркнула, поднимая голову, — Мне больно, ну. — Я хотела тебя укусить, — почти шепотом сказала Катя, накрывая её губы своими, — Повезло, что мы обе вчера пили… — А я то думаю, чего ты не воротишь носом от перегара. — А я должна? — она улыбалась все шире, пока Бурая потягивалась и не упустила момента, укусила Таню за плече, — Мм… — Ну, эй, хватит. Я же тоже сейчас буду кусаться. — Кусайся, вроде я тебе не даю. — Когда я кусаюсь, ты кричишь и ругаешься. — Сейчас не буду. Укусы все чаще перерастали в смех и поцелуи. Холодные руки Кати даже успели освоиться под Таниной футболкой, охотно сжимали бока и жали к себе все ближе. Это не было чем-то серьезным, ибо улыбки мешали даже целоваться, они просто наслаждались временем, которое они проводили вдвоем. Не хотелось вставать готовить завтрак, вылезать из-под теплого одеяла, да вообще отпускать друг друга, но пришлось. Катя вышла первой, послышалось шевеление на кухне, значит, Ксюша осталась на ночь. Утро было по настоящему хорошим, пока Таня не включила телефон. Двадцать два пропущенных от матери.